Готовый перевод Mysterious skin / Загадочная кожа: part one

1981, 1983, 1987

Один

Брайан Лаки

Тем летом, когда мне было 8 лет, пять часов исчезли из моей жизни. Я не могу это объяснить. Все, что помню - это то, что я сижу на скамье запасных на игре младшей лиги по бейсболу в 7 вечера, а уже затем я очнулся в нашем погребе около полуночи. Что бы ни случилось в течении этого отрезка времени - для меня это загадка.

Когда я пришел в себя, глаза мои открылись в полной темноте. Я сидел, прижимая коленки к груди, уткнувшись в них лицом. Я с такой силой обхватил их руками, что это причиняло боль. Я медленно выпрямился, как бабочка из кокона.

Я протер рукавом очки, и зрение вернулось ко мне. Справа я увидел полоску света от маленькой двери В лучах этого света плясали тысячи пылинок.Свет полосками распространялся по цементному полу, и слегка освещал мои кроссовки. Комната вокруг меня, казалось, уменьшается. смешивая тени, потолок не больше метра в высоту. На избрызганной краской стене находились, видавшие лучшие времена, трубы системы водопровода. Под потолком висела паутина.

Мои мысли прояснились. Я сидел в погребе нашего дома - в этом мрачном помещении под крыльцом. На мне моя униформа Младшей Лиги и кепка, на левой руке бейсбольная перчатка. Живот болел. Кожа на кулаках содрана. Вздохнув, я почувствовал засохшую кровь в носу.

Из дома надо мной были слышны звуки. Я узнал голос сестры, которая подпевала песне на радио. Я закричал: "Дебора!". Музыка стихла. Я услышал поворот дверной ручки; шаги на лестнице. Дверь погреба открылась.

Я прищурился от внезапного света, проникавшего от рядом находившегося подвала. По моей коже прошлась волна теплого воздуха, и я ощутил знакомый, отрезвляющий запах дома. "Хорошенькое место для пряток, Брайан", пошутила она. Затем она скорчила рожицу и провела рукой под носом. "У тебя кровь."

Я попросил ее позвать маму. Дебора ответила, что она еще на работе. Однако наш папа спал в верхней комнате. "Не надо его", сказал я. Мое горло пульсировало, как будто вместо того, чтобы дышать я кричал.

Наверху я ходил из комнаты в комнату, включая свет большим пальцем моей бейсбольной перчатки.Шторм на улице сотрясал дом.

Я сел на пол в гостинной, и смотрел, как Дебора снова и снова проигрывает в солитер. После того, как она закончила около 20 игр, я услышал звук подъезжающей машины около дома. Дебора закинула карты под диван. Она открыла дверь. Ворвался сильный порыв ветра, а затем вошла мама.

Значки на форме матери блестели от света. С ее волос на ковер падали капельки дождя. Я учуял смесь запахов кожи, пота и сигаретного дыма, запах тюрьмы Хатчинсон, где она и работала. "Почемы вы все еще не спите?", спросила она, разинув рот от удивления. Она уставилась на меня так, как будто я не был ее сыном, как будто смутно знакомый мальчик сидел на полу ее гостинной. "Брайан?"

Мама принялась старательно отмывать меня. Она добавила капельку дорогого масло для ванны с запахом жасмина в воду, и промыла ею мои ноги. Она прошлась мыльной губкой по моему лицу, аккуратно удаляя засохшую кровь из каждой ноздри.

Вообще то, в возрасте восьми лет, я бы никогда не позволил маме мыть меня. но той ночью я не сказал нет. Вообще то я и не разговаривал много, только односложно отвечал на ее вопросы. Меня обидели на футбольном поле? Возможно, отвечал я. Подвезла ли тебя какая нибудь мать, чей ребенок также играет в Младшей Лиге? Наверно, отвечал я.

"Говорила я отцу, что бейсбол плохая идея", сказала она. Она поцеловала мое веко. Я прочистил нос, сделал глубокий вдох. Она погрузила мою голову в мыльную воду.

На следующий день я сказал родителям, что хочу уйти из Младшей Лиги. Мама направила "я же тебе говорила" улыбку в сторону отца. "Это к лучшему", ответила она. "Очевидно же, что его поранили на этом бейсболе. Тренера в Хатчинсоне не волнуются, если ребенок из их команды получает травму. Им лишь бы обналичивать еженедельные чеки".

Но отец начал спорить, требуя объяснить ему причину. В дополнение к основной работе бухгалтера, он был волонтером, в качестве помощника тренера по футболу и бейсболу на пол ставки, в старшей школе Литтл Ривер. Я знал, что он мечтал видеть меня звездой спорта, но я не мог оправдать его ожиданий. "Я младший член команды," сказал я, "и я хуже всех. И никто меня не любит там". Я ожидал крика, но вместо этого, он в упор посмотрел мне в глаза, пока я не отвел их в сторону.

Отец вышел из комнаты. Возвратился он, одетый в свою любимую форму - черные тренерсие шорты и футболка Литл Ривер Редскинс - к талисман для индейца, готовящегося кинуть окровавленный томогавк в жертву. "Я ухожу", сказал он. Хадчинсон недавно достроил новый спортивный комплекс для софтбола на западном конце города, и папа планировал отправиться туда в одиночку. "Раз уж никто в этой семье больше не увлекается мужскими играми".

После его ухода мама стояла у окна до тех пока его пикап не превлатился в маленькую черную точку. Затем она повернулась ко мне с Деборой. "Ну и отличноЙ Теперь мы можем приготовить картофельный суп на ужин". Отец ненавидел картофельный суп. "Почему бы вам обоим не подняться на крышу, а я пока начну", сказала она.

Наш дом располагался на небольшой возвышенности, что делало нашу крышу самым высоким пунктом наблюдения в городе. Оттуда открывался вид на реку Литтл ривер, окружающие её поля, кладбище и пруды. Для моего отца крыша была чем то вроде убежища. Именно там он прятался после ссор с мамой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/48371/197971

Переводчики: plushkin, gloss_79