Готовый перевод Pinhoe's Egg / Яйцо семьи Пинхо: Глава 15

Марианне выбраться доставило даже гораздо больше трудностей, чем Муру. Она была в такой немилости дома, что мама заставляла её выполнять всякие поручения, только чтобы Марианна была у неё на виду.

- Не хочу, чтобы ты бродила, распространяя всякие бредни, - сказала мама.
- Если ты прибралась в комнате, то спускайся и рассортируй для меня эти травы и коренья. Все плохие ягоды и листья выбрасывай.

Затем сложи корешки в эту миску, а свежие кончики листьев - в эту. Я хочу, чтобы ты сделал всё правильно, Марианна.

Будто мне четыре года, - подумала Марианна. - Я знаю, как разбирать травы, мама!
Похоже, что сегодня ей не светит выбраться из дома. Единственная хорошая вещь: благодаря маминым мазям синяки и царапины Марианны почти прошли за ночь. Но что хорошего в том, что она пленница? Марианна вздохнула, когда разложила связки растений на столе.

Безумчик запрыгнул рядом и жалостливо потёрся о её руку. Марианна посмотрела на него. У неё появилась идея... Если она смогла бы убедить Безумчика снова побродить...

- Иди и навести Вудсхаус, безумчик, - прошептала она ему. - Почему бы нет? Тебе же там нравится. Иди же. Сделаешь мне одолжение? Прошу.
Безумчик повёл ушами, дёрнул хвостом и остался сидеть на столе. Он будто возразил ей: "Но я же живу тут".

- Ох, да знаю я, но всё же прогуляйся в Вудсхаус, - сказала Марианна. Она открыла боковой окно и выпихнула через него Безумчика.

Через две минуты Безумчик зашёл через заднюю дверь с мамой, когда она принесла целую охапку трав и выложила их в раковину, чтобы промыть. Он запрыгнул на сушилку и кинул на Марианну самодовольный взгляд.

Когда мама снова ушла в сад, Марианна взяла Безумчика и прошла с ним к парадной двери. Она открыла дверь и бросила его на тропинку перед домом.
- Иди в Вудсхаус! - яростно прошипела она ему.

Ответом стало то, что он сел по центру крошечной лужайки, поднял лапу и стал вылизываться. Марианна закрыла дверь, надеясь, что он уйдет, когда будет готов.

Пять минут спустя Безумчик снова вошёл через заднюю дверь с мамой и очередной связкой трав.

Это безнадёжно! - подумала Марианна, пока мама выливала воду в раковину.

Мне придётся уйти без веской на то причины и получить на свою голову ещё больше неприятностей. Неужели нет никакого способа приманить Безумчика в Вудсхаус? Может ей сотворить то беконное заклинание, которым она выманила его в тот раз, когда отдала Муру яйцо?
"Но отсюда мне этого не сделать, - подумала она, - это же другой конец деревни."
Или всё же может? Когда она смотрела на Вудсхаус особым ведьмовским образом, то чувствовала, что беконное заклинание ещё осталось там. Его надо лишь заново запустить. Но сможет ли она запустить его отсюда да так хорошо, что выманить Безумчика из Дрокового Коттеджа до самого Вудсхауса?
"Нет, я не настолько сильна," - подумала она.

Но Мур говорил, что она сильна. Он сказал, что у неё магия почти сродни волшебника, только она сама себе не доверяет. Он придал ей смелости ровно настолько, чтобы она влипла в неприятности. Естественно, ей хватит смелости, чтобы из них выбраться.

Хорошо, - сказала она сама себе. - Я попробую.

Марианна отщипнула последний свежий листик в миску и сосредоточилась. И снова сосредоточилась. Она поверила в себя и сосредоточилась ещё больше. Странно. Она чувствовала, что с каждым новым толчком, её сознание всё больше расширялось и расширялось, пока она почти не парила рядом с остатками беконного заклинания в зале Вудсхауса. Она слегка щёлкнула по нему и возродила к жизни, ещё щелчок, чтобы сделать его сильнее, или она надеялась, что она сделала его сильнее. Наверняка трудно сказать.

Но гляньте на Безумчика!

Он поднял голову, затем вытянул шею, пока нос не оказался устремлён вперёд вынюхивая что-то. Марианна наблюдала за ним, затаив дыхание.

Безумчик встряхнулся и потянулся, сначала передние лапы, а затем задние. Затем, к огромному изумлению Марианны, Безумчик действительно прошёл сквозь кухонную стенку. Он подошёл к стене медленным и размеренным шагом, но когда его голова коснулась выбеленных кирпичей, она даже не остановился. И не замедлился. Просто прошёл дальше. Его голова исчезла в стене, затем острые лопатки, затем большая часть его туловища, пока не осталась лишь пара чёрных шагающих задних лап и хвост. Лапы исчезли из виду, оставив только пушистый виляющий хвост. Затем кончик хвоста рывком исчез, будто Безумчику понадобилось приложить усилия, чтобы его втянуть. Марианна осталась таращиться на кирпичную стену. На стене не было ни отметины, где прошёл Безумчик. Ну и ну! - подумала она.

Она Безумчику фору минут в десять. Затем, когда мама снова зала из сада, она сказала:
- Мама, Безумчик у тебя?
Она сама поразилась, как ненаигранно это прозвучало.

Мама ответила?
- Нет, я думала он с тобой. Ох, вот досада!

Они обыскали весь дом, как обычно, затем стойло Долли, ведь, похоже, что Долли и Безумчик сдружились, а затем они прошли в папин сарай и спросили, нет ли там Безумчика. Конечно же, Безумчика не было ни в одном из этих мест. Мама проговорила:
- Лучше беги за ним скорее, Марианна. Если он опять придёт в Делл, и твой дядя Исаак найдёт его, то коту придётся несладко. Пошевеливайся, девочка!

Марианна выскочила из Дрокового коттеджа радостная.

Вверху на Дроковой аллее строители около почтамта дружно указали большими пальцами на пригорок, усмехаясь.
- Снова сбежал. Туда пошёл.

К счастью, Безумчик не стал внезапно навещать Делл вместо. Марианна завернула за пригорок. Там не было Николы, которая бы закричала и показала, куда пошёл Безумчик, зато в дверях стояла мама Николы. Она указала на пригорок и кивнула Марианне.

Марианна на мгновение замерла с поднятой ногой.
- Как Никола?
Мама Николы неопределённо помахала рукой.
- Мы надеемся.

- Я тоже! - сказала Марианна и побежала дальше, мимо бакалеи и "Герба Пинхо", а затем церкви.

Большие ворота Вудсхаус, когда она к ним приблизилась, показались ей весьма необычными: только что починенные, свежевыкрашенные и закрытые. Марианна не помнила, чтобы эти ворота закрывали со времен смерти Главы. Казалось неудобным, что приходилось открывать одну половину ворот, а затем объезжать её по дороге. Разросшиеся кусты, похоже, немного подровняли. Благодаря этом Марианна смогла увидеть переднюю дверь гораздо раньше, чем она привыкла. Маленькая потрепанная синяя машина была припаркована снаружи.

- О, они тут! - подумала Марианна.
Внезапно она почувствовала себя нарушителем. Это же теперь не один из домов её семьи. Она не имела никакого права назначать тут встречу Муру. И ей придётся стучать в парадную дверь, которая теперь выкрашенная в ровный зелёный оливковый цвет, и спрашивать о Безумчике.

Марианна поняла, что не может заставить себя это сделать. Она обошла дом и вошла в сад, надеясь, что Безумчик тут греется на солнышке.

Она всегда может честно заявить, что ищет кота Бабули, если кто-то спросит, и, вполне вероятно, Мур сможет увидеть её из одного из окон, это, конечно, если Мур уже тут.

Сад преобразился.

Марианна на мгновение замерла от изумления, оглядывая его от ровно подстриженной прямоугольной в форме скамьи изгороди до лужайки, которая уже почти снова стала лужайкой. Кто-то скосил и убрал длинную траву. Она всё ещё выглядела неказисто и серо, но зелень пробивалась изумрудными полосками и овалами, выдавая места, где когда-то были клумбы.

Марианна прошла вдоль подстриженной изгороди, делая вид, что ищет Безумчика, и любуется видом. Кусты крыжовника в конце, где начинался лес были приведены в порядок и подрезаны вместе со старыми кустами сирени позади. Ни единого следа Безумчика. Все эти годы тут были кусты смородины, а Марианна даже не знала, и ещё малиновые заросли с ягодами. Когда она завернула за эти заросли, держась края, совсем как кошки, она увидела длинную цветочную грядку около стены, которая закрывала овощной огород, с распустившимися цветами: высокими шток-розами, астрами, георгинами и крокосмиями, характерными в это время года, хотя и этого было достаточно, чтобы цветочная грядка снова смотрелась.

Она виновато обошла стену и обнаружила, что огород преобразился ещё больше. Это был почти как профессиональный рыночный огород дяди Исаака. Все росло ровными рядами во влажной черной земле, бледный салат, цветистая морковь, остроконечный лук. Много грядок были просто засыпана черной землей с протянутыми вдоль нитями, где семена ещё пока не проклюнулись. И, Марианна озиралась вокруг, она и не знала, что вдоль шла стена с вьющимися по ней розами.

Они всегда казались кучей ползучих растений. Но теперь их подстригли, розы подвязали, и они вот-вот должны были распуститься: красный, жёлтые, персиковые и белые, будто на дворе июнь, а не почти сентябрь.

Марианна скованно прошагал по только что усыпанной золой тропинке, хрустя гравием под ногами. Если кто-то спросит, то я ищу кота. Когда она дошла до арки у оранжереи, она аккуратно заглянула внутрь. Маленький человечек энергично копающий грядку с травами Старого Главы, воткнул свою лопату в холмик рядом с полынью и улыбнулся ей.
- Небольшие изменения, - сказал он ей. - Как тебе нравится?

Марианна не могла не уставиться на него, даже когда улыбнулась в ответ. Он был таким маленьким, таким колченогим и загорелым. Волосы на его лысой голове росли пучками, а на морщинистом лице было два пучка бакенбардов под огромными ушами. Будь на свете гномы, подумала Марианна, то она бы была уверена, что один из них перед ней. Но его улыбку лучилась дружелюбием и гордостью садовода. Её собственная улыбка сама собой растянулась ещё шире.
- Вы столько всего сделали! За такой короткий промежуток!

- Это было мечтой всей моей жизни, - сказал он, - работать в саду в деревне.

Хозяйка Айрин, будь она благословенна, обещала мне, что я буду, и она сдержала своё обещание. Я сейчас едва только приступил. Август - не лучшее время для вскапывания и посева, но я рассчитываю, что если я смогу привести всё в порядок к осени, то когда весна придет, я смогу заняться всем по-настоящему. Меня зовут мистер Адамс, кстати. А тебя как?

- Марианна Пинхо, - сказал Марианна.
- О, - воскликнул мистер Адамс, - значит ты важная персона, судя по тому, что я слышал.

Марианна скорчила гримасу.
- Нет в том смысле, что Вы думаете. Я, эмм, ищу своего кота.

- Безумчик, - сказал мистер Адамс. - в доме. Он прошёл мимо меня в оранжерею пять минут назад. Прежде, чем ты войдёшь, взгляни, как поживают грядки с травами твоего дедушки. Мне было не по душе оставлять их тут последнего, когда дом так близко, но пришлось дождаться мистера Йедлхама, чтобы он научил меня, какие из трав сорняки. Тут целая прорва странных растений.

Он так властно подозвал Марианну, что она нервно вышла из-под арки, чтобы увидеть огромный участок земли, который выглядел почти так же при Главе: низкие подушки растений по углам, высокие долговязый в середине, а средние - между рядами, каждый аккуратно размещён под солнцем или в тени, как им это требовалось, прорастая из разноцветной почвы, которая наиболее им подходила. Пряная волна ароматов вызвала ком в горле, напомнив о старом Главе.

Она улыбнулась мистеру Адамсу. Она была гораздо выше, чем он.
- Вы воссоздали всё практически в том виде, в каком оно и должно быть, мистер Адамс. Это чудесно.

- Ради собственного удовольствия, - сказал он, - и чтобы быть достойным принцессы Айрин.
Безгранично удивленная Марианна проговорила:
- Я тоже её так называю!

Мур ехал довольно медленно по речной тропе, поэтому Сиракуз пританцовывал и гарцевал, стремясь перейти на более стремительный шаг. Даже после галопа по загону перед отъездом, Сиракузу было скучно идти прогулочным шагом.

Они шли в том же направлении, что и течет река, и Мур твёрдо это запомнил. Вода уже пыталась обмануть его дважды, притворившись, что течёт в другую сторону. Прошлой весной, когда мистер Сондерс учил его, как пользоваться ведьминым взором, Мур больше скучал. Ему казалось, что это так очевидно. Теперь же он был рад тем урокам. Они были больше не о том, как увидеть вещи в правдивом свете, когда те заколдованы, Мур мог это сделать и стоя на голове, а о том, как продолжать их видеть, когда другие заклинания пытаются отвлечь тебя.

Мистер Сондерс, будучи проницательным и энергичным учителем, изобретал дюжины вражеских ловушек, чтобы отвлечь разум Мура от того, что он видел. Мур ненавидел это. Но теперь уроки с лихвой окупились.

Мур крепко держал реку в своём ведьмином взоре и не позволял ей исчезнуть. Он совсем не глядел на окружающую долину.

Теперь, будучи предупреждённым, он чувствовал, как она журчит рядом, из чего следовало, что он шёл неверным путём.

Благодаря Сиракузу, он мог ощущать долину по запаху не глядя. Запахи воды, камыша, ив и высоких лугов изменились довольно сильно с их прошлой прогулки с Джоссом. Примесь была более сырой, грустной и дымной, и пахло летом, которое уступало дорогу осени. Мур удивил себя, подумав, что год это такой короткий промежуток времени. Всё менялось так быстро.

Что было глупо, - подумал он, почти отвлекаясь, ведь за год можно столько всего сделать.

Мистер Фарлей внезапно оказался перед ними на тропинке. Он появился там так резко и неожиданно (и так солидно), что Сиракуз от удивления попятился назад. В течение нескольких трудных секунд Мур чуть не свалился с Сиракуза, а задние копыта Сиракуза сошли с тропинки и наткнулись на камыш. Мур смог удержаться в седле, Сиракуз снова обрёл опору, но лишь с чуточкой магии и заклинаний, которые он понятия не имел, откуда знал. Мистер Фарлей саркастично наблюдал за этими потугами.

- Я ведь говорил тебе больше не приезжать сюда, - сказал он, когда передние копыта Сиракуза снова оказались на земле.

К тому моменту Мур порядком рассердился. Для него это было внове. До сих пор, когда происходило то, что сердило большинство людей, Мур обычно был лишь сбит с толку. Но теперь, встретившись лицом к лицу с прищуром бледных глаз мистера Фарлея, он с удивлением понял, что пылает от ярости. Этот человек мог навредить Сиракузу.
- Это общественная дорого, - сказал он. - У Вас нет никакого права запрещать мне тут ездить.

- В таком случае езжай по ней домой, - ответил мистер Фарлей, - и больше не возвращайся.

- Но я не хочу возвращаться, - сказал Мур, сжав зубы. - И как же Вы меня тогда остановите?

- Силой своего графства, - ответил мистер Фарлей. - Я ношу её с собой, парень.

И это действительно в своём роде так, понял Мур.

Хотя Сиракуз и переступал на месте, норовя боком отойти, чрезвычайно обеспокоенный магией, к которой прибег Мур, Мур смог направить немного силы в сторону мистера Фарлею. Он встретил сопротивление, похожее по ощущению на гранит, такое же сучковатое и нечеловеческое как окаменевшее дерево или же дерево, превращённое в камень. Каменные корни мистера Фарлея, кажется, вгрызлись и расползлись под землёй на многие мили вокруг.

Мур опустился обратно в седло, размышляя, что делать. Он не собирался покорно разворачиваться в Замок лишь потому, что хулиган-волшебник с ружьём так ему приказал.

- Почему Вы не хотите, чтобы я тут проехал? - спросил он.

Тусклые глаза мистера Фарлея злобно сверкнули из под густых бровей.
- Потому, что ты мешаешь моей работе, - сказал он. - У тебя нет истинной веры. Ты проникаешь, вламываешься и раскрываешь то, что должно быть скрыто. Ты пытаешься освободить то, что должно благополучно находиться под замком.
Для Мура это прозвучало очень религиозно. Он наклонился, чтобы потрепать Сиракуза по голове, гадая, как сказать, что он всего этого в жизни не делал. А касаемо работы мистера Фарлея, он просто должен выполнять её иначе! Люди должны иметь право ездить там, где хотят.

Он как раз пришёл к выводу, что вежливо это сказать не удастся, и уже открыл рот, чтобы изложить это грубо, когда его перевал самое невообразимое сочетание звуков, которое раздавалось откуда-то справа позади.

Это были голоса: чирикающие, поющие, бормочущие, будто целая толпа людей прогуливалась по лугу. Это шум примешивался к странному и пронзительному шелесту, сопровождающемуся скрипом, клацаньем и деревянным стуком. Мур повернул голову, чтобы узнать, что же это такое.

Это была летающая машина. Она медленно приближалась от луга на расстоянии 100 ярдов, паря над землей где-то на 20 ярдах.

И это была самая необычная вещь, какую Мур видел в своей жизни. С обеих сторон располагались махающие соединённые между собой сломанные столы. Нечто, напоминающее трехногий табурет яростно крутилось спереди. Остальное было похоже на груду сломанных стульев, небрежно сцепленных между собой, где каждая частичка этого агрегата работала и махала, заставляя небольшие деревянные крылья подниматься вверх и вниз. На хвосте была прицеплена перьевая метёлка для пыли. А посередине машины Мур смог разглядеть разобранные рамы двух велосипедов и двух людей, которые отчаянно крутили педали. И каждая частичка это сооружения, приближаясь, кричала:
- Я принадлежу Замку Крестоманси. Я принадлежу Замку Крестоманси! - высокими, низкими, визгливыми и спокойными голосами.

Мистер Фарлей проговорил голосом, походим на рык:
- И в воздухе от них нет спасенья!
Мур снова развернул голову и увидел, что мистер Фарлей взирает на машину в ужасе. Пока Мур его разглядывал, мистер Фарлей что-то передёрнул на ружье и вскинул его.

Дуло двигалось вслед за летающей машиной, и прежде, чем Мур смог сделать что-то, кроме как вскинуть руки и закричать "Нет!", мистер Фарлей выстрелил.

Муру показалось, что на машине раздался крик. Но бабах от выстрела ужасно испугало Сиракуза. Он заржал и яростно попятился назад.

Мур обнаружил, что цепляется за лошадь, которая стоит на дыба, стараясь опустить Сиракуза обратно на ноги, чтобы не свалиться в реку. Он видел всё урывками среди взметнувшейся гривы, кусочков грязи и травы, вылетающей из воды, но он заметил, мистер Фарлей заряжает следующий патрон в ружьё, и увидел наверху, что летающая машина наклонилась на бок так, что один из хлопающих столов почти касается травы.

Сиракуз опустился, дрожа от страха. Мур увидел, как летающая машина выправилась с грохотом и клацаньем. А затем улетела на огромной скорости, махая столами, виляя метёлкой для пыли, мельтешащими ногами мальчиков. Она перевалилась за холм и исчезла из виду прежде, чем мистер Фарлей смог снова поднять своё ружьё. Пока мистер Фарлей опустил ружьё с мрачным и раздражённым видом, Мур похлопал Сиракуза и потрепал за ухом, чтобы успокоить. Он обратился к мистеру Фарлею:
- Это было бы убийством.
Он удивился тому, что его голос прозвучал твёрдо и сердито и едва ли испуганно.

Мистер Фарлей наградил его презрительный взглядом:
- Это была мерзость, - ответил он.

- Нет, это была летающая машина, - возразил Мур. - А в ней было два человека.

Мистер Фарлей не обратил никакого внимания. Он смотрел Муру за спину и, похоже, снова был в ужасе.
- Ещё одна мерзость! - сказал он. Он вскинул ружье и нацелился на тропу позади Мура.

Мур кинул взгляд назад. К его ужасу, он обнаружил, что Клартч за ним увязался. Клартч стоял на тропинке с открытым клювом, а его маленькие треугольные крылья были подняты, его явно парализовало от страха

Не раздумывая, Мур вскинул левую руку и свернул дуло у ружья мистера Фарлея в трубочку как праздничную дуделку или швейцарский рулет.

- Если выстрелите, то оно взорвётся прямо вам в лицо! - сказал он. Он уже изрядно рассердился.

Мистер Фарлей мрачно опустил взгляд на свёрнутое в трубочку ружьё. Он кинул саркастический взгляд на Мура из под своих кустистых бровей. Ружьё медленно стало распрямляться обратно.

За спиной у Мура Клартч завёл:
"Уиип, уиип, уиип!", а Сиракуз весь передёрнулся.

Что же делать? - подумал Мур.
Он знал так же чётко, как и мистер Фарлей только что сказал, что после того, как он пристрелит Клартча, мистер Фарлей застрелит Сиракуза, а затем и Мура потому, что Мур - свидетель, а Сиракуз стоит на пути. Он должен что-то сделать.

Он оттолкнул мистера Фарлея своей левой рукой и встретил отпор неподатливой, узловатой силы, будто обращённый в камень дуб. Мру не мог его сдвинуть. А ружье постепенно раскручивалось. Мистер Фарлей уставился поверх него на Мура, недвижимый и высокомерный. Кажется он всем своим видом говорил "Ты ничего не можешь сделать"

Нет могу! - подумал Мур. - Я должен, и я сделаю! Иначе Клартч и Сиракуз погибнут. У меня хотя бы ещё три жизни осталось.

Мысль об этих трёх жизнях взбодрила его. Когда мистер Фарлей выстрелит в него, Мур всё ещё будет жив, в своей восьмой жизни, совсем как Крестоманси, и сможет что-то сделать тогда. Всё, чему учил его Крестоманси, нахлынуло подобно потопу в его голове. Должно быть что-то, о чём рассказывал Крестоманси... Да, есть! После того, как Мур поднял Джо под потолок, Крестоманси сказал "Даже сильнейший волшебник может быть побеждён, если его силу направят против него же." А что если вместо того, что отталкивать тяжёлую каменную силу мистера Фарлея, направить её на него же? И желательно быстро, ведь ружьё уже почти раскручено.

И затем это оказалось совсем не трудно. Мур толчком направил силу через левую руку и превратил мистера Фарлея в окаменевший дуб.
Странное творение. Он возвышалось на девять футов вверх, весь из погнутого, закрученного серого камня; у него были огромные узловатые корни, которые каким-то образом выкопали и вросли в земля прямо на тропинки. У дуба была верхушка похожая на потрескавшийся пригорок, который, видимо, был головой мистера Фарлея, и три массивных извилистых ветки. Одна из веток, наверное, была ружьём, так как на оставшихся двух были каменные дубовые листочки, на каждом листике была капелька слюды.

Сиракузу он не понравился. Он беспокойно переступал передними копытами из стороны в сторону, стараясь отойти от него. Клартч издал очередное испуганное "Уиип, уиип!"

- Всё в порядке, - сказал Мур им обоим. - Он вам больше не навредит. Честное слово.
Он слез с Сиракуза и обнаружил, что дрожит так же, как и конь. Клартч подполз к нему, тоже дрожа.
- Жаль, что ты за мной увязался, - сказал ему Мур. - Тебя чуть не убили.

- Надо было тоже ехать, - сказал Клартч.

Мур наполовину хотел вернуть их всех домой в Замок. Но он обещал Марианне встретиться и пол-пути уже в любом случае уже были позади.

И он мог понять по звукам реки и ощущениям от луга, что мистер Фарлей был центром, который держал заклинания, сбивающие с пути. Теперь они были настолько слабые, что почти исчезли. Теперь до Вудсхауса легко добраться, не считая только, - Мур взглянул на уродливый каменный дуб, нависающий над ними. Он знал, что никаким силами Сиракуз не проедет мимо него. К тому же, он был прямо на тропинке, что вызывало ужасные неудобства всем, кто по ней шёл.

Мур справился с трясущимися коленками и отправил каменный дуб прочь туда, где он больше впишется лучше, у него было идеи, куда именно. Он отлетел с лёгким грохотом будто громыхнул гром, а за ним последовал небольшой бриз, поднявший пыль на тропинке с запахом реки и щебетанием птиц. Ива зашелестели листвой. На мгновение образовались глубокие трещины на дороге там, где располагались каменные корни, но они тут же затянулись. Песок и земля затекли в дыры как вода и тут же затвердели.

Мур подождал, пока тропинка не вернётся в первоначальный вид, а затем при помощи левитации перенёс Клартча в седло Сиракуза. Клартч плюхнулся поперек с удивлённым возгласом. Одна пара ног беспомощно свисала с другой стороны.

Сиракуз вытянул голову и уставился.
- Это лучшее, что я могу. - ответил им Мур. - Да ладно. Поехали.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/48540/238781

Переводчики: Nikkicat