Готовый перевод What’s the Point If We Can’t Have Fun? / Есть ли смысл, если нет веселья?: Почему я?

И дело не в том, что ученые не хотят встать на путь, который может дать им возможность увидеть игру - а значит и ростки самосознания, свободы и нравственной жизни - среди животных. Многие из них все труднее и труднее замечают игру среди людей. Если упростить всех живых существ до эквивалентных им участников рынка, рациональных вычислительных машин, распространяющих свой ​​генетический код, то вы наверное признаете, что не только клетки, составляющие наши тела, но все живые существа, являющиеся хоть в отдалённом смысле нашими прямыми родственниками, не имеют ничего даже отдаленно напоминающего самосознание, свободу или нравственность - что делает крайне сложным понимание того, как и почему сознание (разум, душа) могли когда-то появиться.

Американский философ Дэниел Деннет вполне доходчиво обозначает эту проблему. Возьмите к примеру лобстеров, как он утверждает, - они просто роботы. Лобстеры могут спокойно обходится без осознания самих себя. Вы не можете задаться вопросом, что это значит быть лобстером. Это нечто иное для нас. У них нет ничего, что даже отдалённо напоминало бы сознание; они - машины. Но если это так, утверждает Деннет, то же самое следует распространить на весь эволюционный масштаб, от живых клеток, из которых состоят наши тела, до таких высокоразвитых существ как как обезьяны и слоны, которые, при всех их человеческих качествах, не могут осознать того, что они делают. Всё это верно до тех пор, пока Деннет не доходит до людей, которые, конечно, находятся в режиме автопилота, по крайней мере 95% всего времени - тем не менее действительно осознают это "я", это осознание иногда вмешивается в жизнь человека и сообщает системе, что нужно найти новую работу, бросить курить или написать академическую работу о происхождении сознания. В формулировке Деннета,

Да, у нас есть душа. Но она состоит из множества мельчайших роботов. Так или иначе, триллионы роботических (и бессознательных) клеток, составляющих наши тела, организуются во взаимодействующие между собой системы. Деятельность этих систем и есть ни что иное как душа, эго или личность. Но, так как в нашей модели эти роботы не обладают сознанием (также как им не обладают тостеры, термостаты и телефоны), то почему группы этих роботов не сосредотачиваются на осуществлении своих собственных оригинальных замыслов без необходимости быть составляющими меня? Если у иммунной системы есть свой ​​собственный разум или у нервной цепочки глаза-руки, которая ответственна за сбор ягод, есть свой ​​собственный разум, зачем тогда беспокоить надсознание и контролировать всё это?

Собственный ответ Деннетта не сильно убедителен: он предполагает, что мы развиваем сознание, что даёт нам возможность обманывать, что в свою очередь дает нам эволюционное преимущество. (Если это так, то лиса также должна обладать сознанием?) Вопрос становится на порядок более сложным, когда вы спросите, как же это происходит - "большая проблема сознания", как Дэвид Чалмерс называет её. Каким образом роботические модули и системы объединяются, чтобы получать качественный опыт: чувствовать сырость, смаковать вино, обожать кумбию, но быть равнодушным к сальсе? Некоторые ученые достаточно честны, чтобы признать, что они не имеют ни малейшего представления о том, как можно объяснить подобный опыт, и есть подозрения, что они никогда не найдут способ сделать это.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/48613/201223

Переводчики: bezmotivnik