Готовый перевод Lesswrong papers / Статьи с Лессронга: Единомыслие

Я помню точный момент, когда начал свое путешествие в качестве рационалиста.

Это было не тогда, когда я читал "Конечно вы шутите, мистер Фейнман" или любую другую существующую работу о рациональности; их я просто принял как должное. Путешествие начинается когда вы видите огромный недостаток в своем существующем искусстве и открываете путь для его ушучшения, создания новых умений за гранью тех полезных, но неподходящих, что вы нашли в книгах.

В последние моменты моей первой жизни мне было пятнадцать лет и я перебирал приятные воспоминания о том времени, когда я был еще меньше. Мои воспоминания далее расплывчаты; у меня есть мысленная картинка, но я не помню сколько точно мне был. Думаю шесть или семь, изначальное событие произошло в летнем лагере.

Наш вожатый, парень-подросток, собрал нас, детей намного младше его, построил в линию и предложил следующую игру: мальчик, стоящий в конце линии, полз бы у нас между ног, а мы бы шлепали его, когда он проползал бы рядом, потом наступала бы очередь следующего мальчика и т.д. (Возможно все, что я бы потерял было детской чистотой, но я не мог помочь, но задумался...) Я отказался играть в эту игру и меня поставили в угол.

Эта память - об отказе шлепать и быть отшлепанным - стала для меня символом того, что даже в раннем возрасте я отказался находить веселье в том, чтобы делать больно другим. Я не обменял бы шлепок по кому-то на шлепок по мне; не оплатил бы болью возможность причинить боль другому. Я отказался играть в игру с отрицательной суммой.

И тогда, в пятнадцать, я внезапно понял, что это было неправдой. Я отказался не потому что не хотел участвовать в игре с отрицательной суммой. Я узнал о дилемме заключенного рано, но не в семь лет. Я отказался просто потому что не хотел, чтобы мне было больно, и счел цену стояния в углу за это приемлемой.

Что более важно, я понял, что всегда знал это - что настоящая память всегда была в каком-то из уголков моего сознания, мой ментальный вгляд задерживался на ней на долю секунды и шел дальшей.

На самом первом шаге по Пути, я поймал ощущение - обобщив субъективный опыт - и сказал "Так вот на что похоже ощущение когда пытаешься запихнуть нежелательную правду на задворки сознания! Теперь я буду замечать всякий раз, когда делаю это и вычищу все!"

Эту дисциплину я назвал единомыслием, после оруэлловского двоемыслия. В двоемыслии вы забываете, а потом забываете о факте забывания. В единомыслии вы замечаете, что забываете, а потом вспоминаете. Вы придерживаетесь только единой непротиворечивой мысли в сознании за раз.

"Единомыслие" было первым рационалистским умением, которое я создал, а не вычитал в книгах. Я сомневаюсь, что был первым в в смысле академического приоритета, но это, к счастью, не обязательно.

Да, я-пятнадцатилетний любил давать имена вещам.

Ужасающие глубины предвзятости подтверждения продолжаются и продолжаются. Не вечно, для мозга с конечной сложностью, но достаточно, чтобы это показалось вечностью. Вы продолжаете исследовать (или читать о них) новые механизмы, при помощи которых ваш мозг убирает препятствия со своего пути.

Но юный я вымел несколько углов своей первой метлой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49343/248285

Переводчики: Remlin