Готовый перевод Writing well 5 / Чистописание 5: Чистописание 5

Чистописание.

Не так давно с тех пор как я написал это министр обороны Дональд Рамсфилд сплоховал в царстве онтологии. Или возможно эпистемиологии. Или в ботанике может быть.

В любом случае он сказал, в бессвязной дискуссии по поводу причин продолжения нашего пребывания в Ираке или какой будет следующая крупная угроза национальной безопасности.. или еще о чем-то. "Мы знаем то что мы знаем. Мы знаем то что не знаем. Мы можем сказать что мы можем назвать что нам неизвестно. Но мы не всегда знаем того что мы не знаем. Мы можем сказать что неизвестное нам неизвестно. И в этом заключается самая большая опасность.

Так держать, Рамси. Это напоминает мне мои философско-теологически-психологическо-исторические дискуссии с другими парнями в три часа часа ночи в Уобош колледже много десятилетий назад, подогретых пылом и полудюжиной пива. Неизвестное действительно неизвестно. Так многое в жизни и опыте тогда определялось этой категорией в те дни.

Так что такого неизвестно-неизвестного стоит между нами и становлением хорошим писателем?

Мы знаем то что мы знаем про то что нужно иметь чтобы стать достойным писателем. Мы можем назвать это известным. Для того чтобы хорошо писать нужно немного больше чем капля интеллекта и знания английского языка, в нашем деле по крайней мере на этом континенте, и понимания базовых протоколов прозы, умение рассказывать историю и знание что рассказывать.

Тогда остается неизвестное с которыми мы еще возможно не познакомились с этим, но как мы знаем это будет испытывать нас. Мы можем назвать это известным-неизвестным.

Первое из известного неизвестного состоит в том чтобы иметь достаточно необычную способность чтобы проводить дни, недели, месяцы и буквально годы в состоянии дисциплинированной изоляции что является профессиональным требованием романиста. Это кажется достаточно легким во время кратких приступов вдохновения на сегодняшний день, но это спринт, а как насчет долгосрочной перспективы? Но есть ли у вас то что необходимо для марафона, что необходимо для любой писательской карьеры? И "иметь то что необходимо" не является столь уж лестным, в конечном итоге, поскольку это включает склонность, а также способность подчинять многие человеческие отношения и переживания сомнительному приоритету посадки задницы в кресло и работы в одиночку.

Также среди известно неизвестного мы можем утверждать что находясь в дисциплинированной изоляции и писательском режиме вы будете годами находится под абсолютно гарантированным финансовым, социальным, финансовым, бытовым, финансовым, психологическим и финансовым давлением.

Также среди известно неизвестного находится то как мы будем реагировать на новые специфические виды давления... давления которое не является уникальным для писательской жизни, но крайне редко встречаются в жизни и работе не писателя: давление плохих отзывов, множество возможностей опозорится во время интервью и публичных чтений, ежегодные туры разрушающие ваше здоровье и расписание, и вам постоянно необходимо быть "творческим" в независимости от того насколько вы голодны.

И наконец есть огромное известно неизвестное нравится ли вам быть профессиональным писателем. Единственный путь проверить это состоит в том чтобы быть достаточно хорошим чтобы опубликоваться и потом продержатся несколько лет в этом деле.

Но теперь мы переходим в царство неизвестно-неизвестного.

В этой части я собираюсь обсудить элементы писательского мастерства которые отличают великих писателей от посредственностей, тех авторов которых мы находим на полке "Литература" которых отделяет граница, по крайней мере долголетия, от остальных которые от нас скрываются в жанровых проходах. Что еще более важно я хотел бы продемонстрировать редко обсуждаемые стороны работы писателей которые действительно меняли наши жизни и вели к более глубокому пониманию нами себя, даже развлекая нас при этом. Именно эти неизвестно неизвестные факторы писательского ремесла позволяют нам отделять овец от козлищ.

Как говаривал Трусливый Лев "Что у них есть такое чего нет у меня?"

Странность.

С этим термином и концепцией я впервые столкнулся в критической работе Гарольда Блума "Странность". Он предполагает что это единственный общий элемент под который можно загнать все литературные работы которые попали в самый страшный, проклятый и тайно желаемый загон Канона Западной Литературы.

Или это может быть ворона с агрессивной жизненной историей варварски глазеющей с крыши на наш литературный диалог в форме травы и швырнув на них стеклянные кинжалы. Странность может возникнуть в стакато всплесков передового минимализма прозы Carveresque или в глубине лабиринта прустовских предложений которые кажется никогда не подойдут к концу.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49641/205173

Переводчики: Trikster123