Готовый перевод The nature and development of international law / Природа и развитие международного права.: Law and politics in the world community

Это правовая особенность международного права, возникающая первым делом.
Каждая сторона в международном споре, несомненно, будет претендовать на правовое оправдание своих действий, и в рамках международной системы нет независимого института, способного определить исход и дать окончательное решение.

Практически каждый, кто начинает читать о международном праве, (таким образом), становится эрудированным и просвещенным относительно основных характеристик обычного или внутреннего (национального) права.

Такие опознавательные признаки включали бы существование официального органа, осуществляющего законодательную власть или создающего законы; иерархию судов с обязательной юрисдикцией для разрешения споров посредством таких законов и общепринятой системой обеспечения соблюдения этих законов.

Без законодательной, судебной и исполнительной власти, казалось бы, что никто не может говорить о правопорядке. Но международное право не подходит к этой модели. Международное право не имеет органа законодательной власти.

Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций, включающая делегатов (представителей) из всех участников-государств существует, но ее резолюции не являются юридически обязательными, за исключением определенных органов Организации Объединенных Наций ради определенных целей. Там нет системы судов.

Международный суд находится в Гааге, но он может решать только те дела, когда обе стороны согласны и он не может гарантировать, что его решения будут исполняться. Прежде всего, там нет органа исполнительной власти или контролирующего элемента (лица).

Совет Безопасности Организации Объединенных Наций, который был предназначен для такой роли в некотором смысле, во все времена носил эффективно ограниченное правом вето пяти постоянных членов (США, СССР, теперь Российская Федерация, Китай, Франция, и Соединенное Королевство).

Таким образом, если не существует идентифицированного органа (учреждения) для установления правил, уточнения их, либо наблюдающего органа за теми, кто их нарушает и должны быть наказаны, как может международное право, назвать правом? Нужно конечно понимать, что для такой аргументации необходимо сравнение внутреннего законодательства с нормами международного права и аналогии презумпции между национальной системой и международным порядком.

И это в центре всех дискуссий о природе международного права.
На рубеже 19-го века, английский философ Джон Остин разработал теорию права, основанную на понятии суверенного эмитента, предписание закона, подкрепленное санкцией или наказанием.

Поскольку международное право не соответствует этому определению, оно было отнесено к «позитивной морали».
Эта концепция была подвергнута критике за упрощение и даже запутывании истинной природы закона и преувеличивая роль санкции в системе, связывая ее с каждым правилом.
Это не место для подведения итогов теории Остина, но идея воздействия в качестве неотъемлемой части любого правового порядка, является жизненно важным для тех, кому необходимо заглядывать в контекст международного права.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49680/205325

Переводчики: Teen_Witch