Готовый перевод J. R. Ward. Black Dagger Brotherhood - 12 The King / Братство Черного Кинжала - 12 Король: Пролог

"Долгих лет Королю".
При звуке глубокого, серьезного голоса, Рофу сыну Рофа, инстинктивно захотелось оглянутся, увидеть отца, мелькнула искра надежды, что он не умер, что великий правитель все еще с ними.

Но конечно, его возлюбленный отец, оставался ушедшим в Забвение.

Как долго он будет продолжать этот бессмысленный поиск? Это было так глупо, особенно сейчас, когда он облачен в священную королевскую мантию, усеянную драгоценностями, и церемониальными кинжалами украшающие его собственное тело. Умом он понимал, что все это доказывает его недавнюю коронацию, однако... сердце все еще не поддавалось на уговоры.

О Дражайшая Дева Летописеца, без отца он так одинок, даже окруженный людьми служившими ему.

"Мой господин?"
Сделав спокойное выражение лица, он обернулся. Стоящий в дверях королевских приемных покоев ближайший советник, был похож на столб дыма, высокий и худощавый, одетый в темную мантию.

"Для меня большая честь приветствовать вас," пробормотал он низким мужским голосом. "Готовы ли вы принять женщину?".

Нет. "Конечно".
"Пора ли ввести процессию?"
"Да."

Когда его советник снова поклонился и вышел, Роф прошелся по обитой дубовыми панелями комнате. Пламя свечей трепетало на сквозняке, который так или иначе проникал через каменные стены замка, а ревущий огонь в камине высотой до груди, казалось, предлагал больше света, чем тепла.

По правде говоря, он не желал иметь шеллан-или, вернее, половинку, как это
неизбежно должно было случиться. Любовь была
необходима для него прежнего, и у него не было ни одной любви, чтобы предложить своей душе.

Краем глаза он увидел проблеск, и чтобы скоротать
время до этой ужасной встречи, он подошел и стал считать драгоценные камни, которые были представлены на резном столе. Бриллианты, сапфиры,
изумруды, жемчуг....красота природы захваченная и закрепленная золотой чеканкой.

Самыми ценными были рубины.

Протягивая руку, чтобы коснуться кроваво-красных
камней, он думал, что было слишком рано для всего этого. То, что он был Королем, его договоренность сочетаться браком, тысяча разных
требований выполнял он теперь и все же понял
слишком мало из них.

Ему нужно было больше времени, чтобы учиться у своего отца -

Первый из трех ударов в дверь
прокатился по комнате, и Роф
был благодарен, что никто не видел как он вздрогнул.

Второй был столь же громким.

Третий стук потребовал его
ответа.

Закрыв глаза, он почувствовал что дышать трудно из-за боли в груди. Он хотел чтоб его отец был с ним - все это должно было случится позже, когда он был бы старше, и правил бы по собственной воле, а не был управляем придворными как сейчас.
Однако, судьба, лишила великого человека причитающихся ему лет, и в свою очередь обрекла сына на своего рода утопание, несмотря на то, что вокруг него был воздух чтобы дышать.

Я не могу сделать это, Думал Роф

И все же, когда третий стук угас в
дверной панели, он расправил плечи
и подражая голосу отца. “Войдите”.

По его команде тяжелая дверь широко распахнулась, и его глаза встретили толпу придворных, их мрачные серые одеяния были идентичны с одеянием советника, который стоял перед ними. Но не на этом было сосредоточено его внимание. Позади группы аристократов стояли другие, огромного роста с полуприкрытыми глазами...и это были те, которые начали петь в согласованном рокоте.

Честно говоря, он побавивался Братства Черного Кинжала.

Согласно традиции, советник четко и громко заявил:
- Мой повелитель, я привел предлагаемое для вас. Могу ли я начать демонстрацию?

Словно благородная дочь была неодушевленным объектом. С другой стороны, традиции и социальные нормы ставили условия, что её целью было размножение, и при дворе она будет рассматриваться, как ценная племенная кобылка.

Однако, что он собирается делать? Он почти ничего не знал о половом акте, и если он одобрит её, он будет должен заняться этим завтра после наступления темноты.

- Да, - услышал он собственный голос.

Придворные прошли парами через двери, разделились и сформировали круг по периметру комнаты. А потом пение стало громче.

Великолепные воины Братства промаршировали в комнату, их огромные тела были одеты в черную кожу и увешаны оружием, ритм их голосов и их движения были настолько синхронными, что они казались единым целым.

В отличии от членов глимеры, они не разошлись по сторонам, а стояли плечом к плечу, грудь к груди, формируя коробочку. Он не мог ничего разглядеть за ними.

Но он мог чувствовать аромат.

И изменения внутри него были мгновенными и незыблемыми. За одно сердцебиение, скучная природа жизни была смыта прочь уколом осознания...чего-то, и когда Братья подошли ближе, поднялась агрессия, которая была ему незнакома, но которую он был совершенно не склонен был игнорировать.

Он вдохнул снова, впустив больше аромата в свои легкие, кровь и душу - и это не масла, которые она нанесла на себя и не духи на её одежде. Это был запах кожи, нежное сочетание женских элементов, присущих ей и только ей одной.

Братство остановилось перед ним, и в первый раз, он не благоговел перед их смертельными аурами. Нет. Его клыки удлинились во рту, и он обнаружил, что верхняя губа поднялась в рычании.

Он даже сделал шаг вперед, приготовившись разорвать мужчин в клочья, чтобы получить то, что они укрывали от него.

Советник откашлялся, прочищая горло, как будто хотел напомнить собравшимся о собственной значимости.
- Наш повелитель, эта женщина предлагается согласно своей родословной для продолжения рода. Если вы желаете осмотреть -

- Оставьте нас,- отрезал Роф. - Немедленно.

Потрясённая тишина была проигнорирована с его стороны.

Советник понизил голос.
- Мой господин, если вы позволите мне закончить демонстрацию -

Тело Рофа двинулось само по себе, разворачиваясь до тех пор, пока он не увидел мужчину. - Вон. Отсюда.

Позади него послышались смешки Братства, как будто они наслаждались видом щеголя, поставленного на место их правителем. Советнику, однако, было не весело. Но Рофа это не волновало.

Тут нечего было обсуждать: придворный имел много власти, но он не был Королем.

Мужчины в сером, кланяясь, выходили из комнаты, и он остался с Братством. Немедленно, они разошлись в стороны и...

Среди них показалась стройная фигура, завернутая в черное с головы до ног. По сравнению с воинами, предназначенная была невысокого роста, узкая в кости - и все же её присутствие потрясло его.

- Мой повелитель, - сказал с уважением один из Братьев, - это Анха.

С этим простым и более подобающим представлением, воины удалились, оставив его наедине с женщиной.

Тело Рофа снова взяло верх, бродя вокруг неё в хаосе чувств, преследуя её, несмотря на то, что она не двигалась. Дражайшая Дева-Летописица, он не ожидал ничего из этого, ни такой реакции на её присутствие, ни явного желания в его чреслах, ни агрессии, которая скрутила его до этого.

А больше всего, он никогда бы не подумал -

Моя.

Это было, как молния на ночном небе, изменившая ландшафт и оставившая глубокий шрам в его груди. Но если и так, подумал он, да, это самое правильное. Бывший советник его отца в самом деле имел свои интересы на его сердце. Женщина была тем, что нужно ему, чтобы справится с одиночеством: даже не видя её лица, она заставляла чувствовать его силу своей притягательности, её небольшая, грациозная фигура наполняла его, а его приоритетом и целью, которой ему катастрофически недоставало, стало стремление защитить её.

- Анха, - выдохнул он, когда остановился перед ней. - Поговори со мной.

Последовало долгое молчание. А потом ее голос, мягкий и сладкий, но дрожащий, достиг его ушей. Закрыв глаза, он покачивался на ногах, звук отражался в его крови и костях, и был красивее, чем что-либо еще, что он когда-либо слышал.

Он нахмурился, у него не было идей, что она только что сказала. - Что ты сказала?

На мгновение слова, которые раздались из-под покрывала, казалось, не имели смысла. Но потом определенные слоги сложились в его мозгу:

- Хотели бы Вы увидеть остальное?

Роф нахмурился в замешательстве. Почему ему -

- Вы ничего не сняли с моего тела, - услышал он её ответ, как если бы он задавал вопрос.

Немедленно, он понял, что она дрожала, ее облачении передавало движение - и, действительно, тяжелый запах страха появился в ее аромате.

Его возбуждение было омрачено пониманием её состояния, и это необходимо исправить.

Подняв трон, он принес огромное резное кресло с другого конца комнаты, необходимость обеспечить ей удобство давила на него с превосходящей силой. - Садись.

Она вся поместилась на кроваво-красном кожаном сиденье - и её укутанные руки вцепились в подлокотники, он представлял себе, как побелели костяшки на её руках, словно она держалась за драгоценную жизнь.

Роф опустился перед ней на колени. Глядя вверх, у него была только одна мысль, кроме желания обладать её, что он никогда не хочет видеть её напуганной.

Никогда

Под слоями тяжелого облачения, Анха задыхалась в жаре. Или может быть от ужаса, сковавшего её горло.

Она не хотела себе такой судьбы. Не стремилась к этому. Поменялась бы с любой из молодых женщин, которые годами ей завидовали: с момента ее рождения, она была обещана сыну Короля, как первая жена - и из-за этой предполагаемой чести, она должна была быть воспитана посторонними, заточенная в отдельно от всех, скрытая от любых контактов. Выросшая в одиночном заключение, она не знала воспитания матери или защиты отца - она будто плыла по течению моря, обещанная незнакомцу, оберегаемая, как драгоценный предмет, но не живое существо.

Сейчас, кульминационное событие, момент, для которого она была выращена и призвана...после всех этих лет подготовки.

Король не был счастлив: он удалил всех и каждого из комнаты, где они были. Он не снял с неё ни одного покрывала, как ему полагалось, если бы он хотел её принять. Вместо этого, он ходил вокруг и его агрессивность витала в воздухе.

Она, скорее всего, рассердила его своим безрассудством. Никто не смеет высказывать свои предложения Королю -

- Садись.

Анха последовала команде, позволяя своим слабым коленям опустить тело. Она ожидала встретить холодный, жесткий пол, но мягкое сиденье тяжелого стула поймало её.

Скрип половиц сообщил ей, что он снова кружил вокруг неё, его поступь была тяжелой, его присутствие было столь велико, что она могла ощущать его размер, хотя ничего не видела. Сердце колотилось, пот скатывался вниз по шее и между грудей, она ждала его следующего движения - и боялась, что оно будет жестким. По закону, он мог сделать все, что захочет с ней. Он мог зарезать ее или бросить на использования Братству. Он мог раздевать ее, взять ее девственность, а затем отвергнуть ее, оставив разрушенной.

Или он может просто рассмотреть её обнаженной и одобрить её тело, спасая её добродетель для церемонии следующей ночи. Или даже может быть...как ей представлялось в наиболее смелых мечтах...он мог прикоснуться к ней вскользь и одарить её специальной тканью, что будет сигнализировать её возведение в ранг шеллан - тогда её жизнь при дворе станет легче.

Она слышала о придворных достаточно, чтобы не ожить от них доброты. И ей было хорошо известно, что если она станет супругой Короля, она будет принадлежать себе. Если она получит немного власти, она сможет в определенной степени противостоять козням двора и засилью женщин с высокими амбициями и жадностью -

Шаги резко остановились и пол скрипнул прямо перед ней, как если бы он сделал какое-то движение.

Сейчас наступил тот самый момент, и её сердце замерло, как будто не хотело привлекать внимание крови Его Величества...

Одним быстрым движением, покрывало было отброшено с её лица и большой глоток холодного воздуха свободно наполнил её легкие.

Анха задохнулось от того, что открылось перед ней.

Король, правитель, верховный представитель расы вампиров ... был на коленях перед стулом, который он предложил ей. Этого было достаточно, чтобы шокировать, но на самом деле, то, что сразило её, была его очевидная мольба.

Он был совершенно прекрасным, и среди всего того, к чему она стремилась подготовить себя прежде всего, его великолепного образа не было.

Его глаза были цвета бледной весенней листвы сверкали так же ярко, как лунный свет на озере, когда он посмотрел на неё. Его лицо было самым красивым из всех, что она видела, хотя возможно она видела недостаточно, с учетом того, что ей не позволяли смотреть на мужчин. Волосы у него были черными, как вороново крыло, и падали на спину.

Хотя не это прежде всего проникло в её сознание.

Это было выражение заботы на его лице.

- Не бойся, - сказал он голосом, который был и бархатом и гравием. - Никто не посмеет обидеть тебя, пока я здесь.

Слезы стояли в ее глазах. А потом ее
рот открылся, и слова выпрыгнули.
- Мой господин, вы не должны становиться на колени.

- Как бы я еще мог приветствовать такую женщину, как ты?

Анха попыталась ответить, но поймав его взгляд, ее ум запутался - он казался не реальным, этот мощный мужчина, который ставил свою честь ниже неё. Чтобы быть увериться, раз и навсегда, ее рука поднялась и двинулась вперед, чтобы сократить расстояние между ними...

Что она делает? - Простите меня, мой повелитель -

Он схватил ее ладонь и прикосновение плоти о плоть заставило сделать её вдох. Или может это сделали они оба?

- Прикоснись ко мне, - скомандовал он. - Куда хочешь.

Когда он отпустил её ладонь, она приложила свою дрожащую руку к его щеке. Теплая. Гладкая после недавнего бритья.

Король закрыл глаза и откинулся, его великолепное тело задрожало.

Пока он оставался в таком положении, она почувствовала всплеск силы - ничего высокомерного или эгоистичного. Словно получить неожиданную опору на абсолютно скользком пути.

Как такое возможно?

- Анха... - выдохнул он, как будто ее имя было магическим заклинанием.

Ничего еще не было сказано, но в их речах не было необходимости, все части речи и словарный запас оказались неспособны выразить те нюансы и определения больше, чем та связь, что формировалась и привязывала их друг к другу.

Наконец, она опустила глаза.
- Вас не заботит увидеть меня всю?

Король испустил низкое рычащее мурлыкание.
- Я бы увидел всю тебя - и не увидел бы и половины этого.

Запах возбуждения мужчины густо заполнил воздух, и невероятно, её собственное тело откликнулось на призыв. Но с другой стороны, хотя чувственная агрессия была ясна и наполняла его сильнейшим желанием, он не собирался брать её сейчас. Нет, он собирался сохранить её добродетель, пока не окажет честь и не свяжется с ней должным образом.

- Дева-Летописица чудесным образом ответила на мои молитвы, - прошептала она, моргнув сквозь слезы. Годы волнения и ожидания как наковальня, готовящаяся упасть на её голову три десятилетия...

Король улыбнулся.
- Если бы я знал, что существуют такие женщины, как ты, я бы сам умолял мать расы. Но я не представлял - и этого оказалось достаточно. Я бы ничего не делал, годами бы только сидел и ждал, что ты появишься в моей судьбе.

После этого, он вскочил на ноги и подошел туда, где были разложены облачения. Все цвета радуги были представлены там, и её учили с раннего детства понимать, что каждый оттенок означал в иерархии двора.

Он выбрал красный для неё. Наиболее ценный, сигнал, что она будет самой предпочитаемой, среди его женщин.

Королевой.

И этой чести должно быть достаточно. За исключением, как она предполагала, многих, которых он возьмет, и боль пронзила её грудь.

Он вернулся к ней, должно быть почувствовав её печаль.
- Что с тобой, лилан?

Анха покачала головой, сказав себя, что она должна делиться им, и она не имеет право это оплакивать. Она -

Король покачал головой.
- Нет. Только ты.

Анха отпрянула.
- Мой повелитель, это не по традициям-

- Разве я не правитель всего? Разве я не могу определять жизнь и смерть моих подданных?
Когда она кивнула, жесткое выражение его лица заставило её пожалеть любого, кто попытается перечить ему.
- Таким образом, я могу устанавливать, что является традициями, а что нет. И для меня будешь только ты.

Слезы снова показались в глазах Анхи. Её хотелось верить ему, и на это казалось невозможным - даже когда он обернул её все еще одетое тело в шелк цвета крови.

- Это честь для меня, - сказала она, гладя ему в лицо.

- Не достаточная.
Быстро развернувшись, он проследовал к столу, на котором были выложены драгоценные камни.

Щедрость в виде ювелирных украшений была последней вещью, о которой она думала, когда он поднял её покрывало, но сейчас её глаза расширились от вида богатства. Конечно же, она ничего не сделала, чтобы заслужить эти вещи. Не раньше, чем она подарит ему наследника.

Что внезапно перестало быть неприятной обязанностью.

Когда он вернулся к ней, она резко выдохнула. Рубины, столько, что она не могла пересчитать их - действительно, целый поднос...в том числе, Королевский рубин, который, как её говорили, украшал руку королевы.

- Прими это и узнай мою правоту, - сказал он, снова опуская на колени у её ног.

Анха почувствовала, что закачала головой.
- Нет, нет, это для церемонии-

- Которую мы проведем здесь и сейчас. - Он протянул ладонь. - Дай мне свою руку.

Анха вздрогнула каждой косточкой, когда повиновалась ему, и она издала вздох, почувствовав, как Королевский рубин надевают на средний палец её правой руки. Глядя на камень, она увидела, как свет свечей преломляется в гранях, зажигая его такой красотой, словно настоящая любовь, сжигающая сердце изнутри.

- Анха, принимаешь ли ты меня, как своего Короля и мужа, пока двери Забвения не откроются перед тобой?

- Да, - услышала она свой голос, в котором была удивительная сила.

- Тогда я, Роф, сын Рофа, принимаю тебя, как свою шеллан, клянусь оберегать тебя и заботиться о тебе, а также о всех рожденных детях, которые у нас будут, пока буду я и мое королевство и подданные. Ты моя отныне и навсегда, твоя кровь смешается с моей, свои рассветы и закаты ты разделишь только со мной. Эту связь не разорвется ничем ни изнутри, ни снаружи - и, - он сделал паузу, - будет одна и только одна женщина на всю мою жизнь, и ты будешь королевой.

С этими словами он поднял другую руку и сплел их пальцы вместе.
- Никто не сможет разделить нас. Никогда.

Хотя Анха и не знала этого в то время, но пройдут годы, судьба продолжит катиться вперед, делая настоящий момент прошлым, а она будет всегда возвращаться в этот миг снова и снова. Позже она поймет, что они оба были потеряны в эту ночь, и что-то другое дало им твердую землю, в которой они нуждались.

Позже, засыпая рядом со своим мужем в их кровати и слушая его тихое сопение, она будет думать, что то, что казалось всего лишь мечтой, в действительности стало реальным, дышащим чудом.

Позже, в ночь, когда она и её любимый будут убиты, когда её глаза в последний раз посмотрят на то место, где она спрятала их наследника, их будущее, единственное, что было больше, чем они оба...последней мыслью умирающей будет, что все так и было задумано. Будь это трагедия или счастье, все было предопределено, и началось там, в тот момент, когда пальцы Короля переплелись с её собственными, и двое стали одним целым навечно.

- Кто будет с тобой ночь и день перед публичной церемонией? - спросил он.

Ей ненавистна была мысль оставить его.
- Мне придется вернуться с свои апартаменты.

Он нахмурился. Но потом он отпустил ее и занял свое драгоценное время, украшая ее рубинами, пока они не стали свисали с ушей и шеи, и обоих её запястий.

Король коснулся самого большого из камней, того, что висел над ее сердцем. Когда его веки опустились, она поняла, что его ум занят плотскими мыслями - быть может, он представлял себе ее без одежды, ничего, кроме ее кожи и тяжелой золотой подвески с алмазными вставками и теми невероятно красными драгоценными камнями.

Последним на подносе остался венец, и он поднял обруч с бархата, поместил его на её голову и откинулся получше рассмотреть её.

- Ты затмила это все, - сказал он.

Анха посмотрела на себя. Красный, красный, везде, цвет крови, цвет жизни. В самом деле, она не могла представить себе не ценность камней, не ценность прикосновений к ней. Честь, которую он оказывал ей в этот момент была легендарная - и если бы она могла настаивать, она хотела бы чтобы это осталось только между ними.

Однако, этого не могло быть. И придворные не одобрять этого, подумала она.

- Я возьму тебя в свои апартаменты.

- О, мой господин, вы не должны беспокоить себя -

- Ничего не сможет побеспокоить меня в эту ночь, уверяю тебя.

Она не смогла сдержать улыбки.
- Как пожелаете, мой господин.

Кроме того, она не была уверена, что смогла бы выдержать все -

Анха не успела встать на ноги. Король подхватил её и держал в своих руках, удерживая её над полом так, словно она весила не больше голубя.

И потом он пересек комнату, пинком открыл закрытую дверь и зашагал в коридор: они все были там, зал был полон аристократов и членов Братства Черного Кинжала - инстинктивно она повернула голову к шее Рофа.

В то время, пока она воспитывалась для Короля, она всегда себя чувствовала как объект, но все ушло, когда она осталась один на один с мужчиной. Сейчас, испытывая пристальные взгляды других, она оказалась еще раз в роли низведенной до собственности, но не равной.

- Куда вы направляетесь? - один из аристократов спросил, когда Король прошел мимо, не обращая на них внимание.

Роф продолжал идти - очевидно придворный не будет отрицать, что это не его дело.

Мужчина перегородил им дорогу.
- Мой господин, общепринято -

- Я желаю её присутствия в моих покоях этой ночью и все остальные.

Удивление вспыхнуло на тонком, узком лице.
- Мой господин, эта честь только для королевы, и даже если вы выбрали эту женщину, это не официально пока -

- Мы должным образом связаны. Я провел церемонию сам. Она принадлежит мне, а я ей, и уверяю тебя, ты не захочешь встать на пути связанного мужчины с его женщиной - даже если они были бы меньше, чем Король и королева.

Послышался звук удара зубов о зубы, когда чья-то челюсть распахнулась, а потом с поспешностью закрылась.

Глядя через плечо Рофа, она видела улыбки на лицах Братьев, будто воины ободрили подобную агрессию. Остальные в мантиях? Не ободрение выражали их лица. Импотенцию. Мольбу. Легкий гнев.

Присутствующие знали, кто имел власть, и это были не они.

- Вас нужно сопроводить, мой господин, - сказал один из Братьев. - Не из обычая, но из уважения к этим временам.

- Даже в этой твердыне будет уместна охрана Первой Семьи.

Король кивнул через мгновение. - Прекрасно, достаточно. Следуйте за мной, но, - его голос превратился в рычание - "вы не дотронетесь до неё в любом случае, или я порву вас на кусочки, если ей будет причинён физический вред.

Подлинное уважение и своего рода привязанность согрели голос Брата:
- Как пожелаете, мой господин. Братство, построиться!

Как один, кинжалы были извлечены из нагрудных ножен, черные лезвия сверкнули в свете факелов, что освещали холл. Пальцы Анхи вцепились в роскошное облачение Короля, когда Братья издали боевой клич, подняв оружие над головами.

С синхронностью, что была выработана долгими часами проведенными вместе, каждый из великих воинов преклонил колени и воткнул кинжал в пол.

Склонив головы, в один голос, они произнесли то, что она не могла понять.

И все же произнесено это было для нее: Они присягнули на верность ей, как их
королеве. Это произошло бы,
с наступлением темноты завтра, перед глимерой. Но ей было ближе то, что произошло здесь, и когда их глаза поднялись, блестя уважением, направленным на нее.

- Моя благодарность вам, - услышала она саму себя. - И это честь для нашего Короля.

В мгновение ока, она и её муж были окружены огромными воинами, обет, данный ими был принят, и работа началась немедленно. Окруженный со всех сторон, так же как она во время представления, Роф продолжил идти вперед, полностью под защитой.

Выглядывая из-зи плеча мужа, через гору Братьев, Анха наблюдала, как отступают с их пути собравшиеся придворные, когда они шли вниз по коридору.

Советник перед ними, с одной рукой на бедрах и низко опущенными бровями...был очень недоволен.

Дрожь страха прошла сквозь неё.
- Шшш, - прошептал Роф ей на ухо. - Не волнуйся. Я буду нежен.

Анха вспыхнула и спрятала свое лицо на его шее. Он говорил о том, чтобы взять её, когда они доберутся туда, куда он направлялся, его священное тело войдет в её собственное, соединяясь внутри.

Она была потрясена, поняв, что тоже желала. Прямо сейчас. Быстро и жестко...
И все же, когда они наконец остались одни, когда они расположились на фантастической кровати из пуха и шелка...она была благодарна, что он был терпелив и добр и нежен, как и обещал ей.

Это была первая из многих, многих ночей, когда хеллерен не давал ей уснуть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/50459/210153

Переводчики: Nemain, psixodeli4, Viola182, zulize