Готовый перевод The Sorceress / Волшебница: Глава 3

Огромная обеденная зала переливалась в свете послеполуденного солнца. Косые солнечные лучи пробежали по полированным деревянным панелям и отскочили от вощеного пола, вспыхнув на стоящих в углу рыцарских доспехах и вбирая пятна света, исходящие от витрины с монетами, которые прослеживали более двух тысяч лет истории человечества.

Одна стена была сплошь покрыта масками и шлемами различных эпох и континентов, пустые глазницы свысока наблюдали за комнатой. Маски окружали написанную маслом картину Санти ди Тито,которая была украдена из Палаццо Веккьо во Флоренции веком раньше.

Полотно, находящееся сейчас во Флоренции, на самом деле превосходная подделка. В центре комнаты возвышался массивный покрытый царапинами стол, некогда принадлежавший семье Борджиа. Восемнадцать антикварных стульев с высокими спинками были расставлены вокруг потрепанного временем стола. Только два сидения были заняты, на столе ничего не было, кроме большого черного телефона, который не вписывался в заполненную антиквариатом комнату.

На одном из стульев сидел доктор Джон Ди. Это был небольшой аккуратный англичанин с бледной кожей и серыми глазами. Он был одет в свой привычный костюм-тройку угольно-чёрного цвета, единственным цветным пятном в его облике был узор из мельчайших золотых коронок на его сером галстуке-бабочке. Его седые волосы, обычно собранные в тугой хвост, ниспадали на плечи, завиваясь к низу и касаясь его острой козлинной бородки. Его руки в темных перчатках слегка опирались на деревянный стол.

Никколо Макиавелли сидел напротив Джона Ди. Физическая разница между двумя мужчинами была поразительна. Если Ди был низкий и бледный, то Макиавелли был высок, его кожу покрывал сильный загар, который подчеркивал единственную схожую черту мужчин: холодные серые глаза.

Макиавелли предпочитал коротко стричь свои белоснежные волосы и всегда был гладко выбрит, и он склонялся к более элегантному стилю. Его черный костюм и белая шелковая рубашка явно были сшиты на заказ, а в его галстук глубокого тёмно-красного цвета были вплетены нити из чистого золота. На стене позади него весел его портрет, на котором он выглядел моложе, чем сейчас, ведь он был написан более пятисот лет назад.

Никколо Макиавелли родился в 1469 году; формально он был на 58 лет старше англичанина. Он якобы умер в том самом году, когда родился Ди, то есть в 1527. Оба мужчины были бессмертны, и оба были одними из самых влиятельных фигур на планете. На протяжении нескольких веков их долгих жизней, бессмертные научились ненавидеть друг друга, но теперь обстоятельства требовали, чтобы они стали ненадежными союзниками.

Двое мужчин сидели в обеденной зале большого особняка Макиавелли, стоящего у Площади Канады в Париже, в течение тридцати минут. За это время никто из них не произнес ни слова. Каждый получил на телефон одинаковое сообщение: изображение червя, глотающего свой хвост - Уроборос - один из древнейших символов Темных Старейшин.

В центре круга стояло число тридцать. Несколько лет назад они бы получили такие послания по факсу или по почте, несколько десятилетий назад- телеграммой и с помощью гонца, а еще раньше-на лоскутках бумаги и пергамента, и им бы дали несколько часов или даже дней, чтобы подготовиться к встрече. Теперь зов пришел по телефону, и время, данное на ответ, измерялось в минутах.

Несмотря на то, что они ждали вызова, каждый вздрогнул, когда аппарат, стоящий в центре стола, загудел. Макиавелли протянул руку, чтобы развернуть телефон и, прежде чем ответить, посмотреть, кто звонит. Необычайно длинный номер, начинающийся с цифр 31415 - он заметил, что это часть числа пи - не поместилась на экран. Когда он нажал на кнопку ответа, аппарат взвыл и затрещал, словно перед смертью, от мягкого, подобного легкому бризу, шепота.

-Мы разочарованы. - Голос по телефону говорил на устаревшей разновидности латыни, которая в последний раз использовалась за несколько веков до времен Юлия Цезаря. - Очень разочарованы. - Невозможно было сказать, мужским или женским был голос, а порой даже казалось, будто говорят друг с другом два человека.

Макиавелли был удивлен; он ожидал услышать скрипучий голос своего хозяина, Темного Старейшины, но никогда прежде не слышал говорившего. Но не Ди. Хотя лицо его оставалось бесстрастным, итальянец заметил, как сжались челюсти английского волшебника, и он незаметно выпрямился. Значит это- тот самый таинственный Темный Старейшина, которому подчиняется Ди.

-Мы были уверены, что все готово... мы были уверены, что Фламель будет схвачен и убит... мы были уверены, что Перенель будет ликвидирована и что близнецы будут пойманы и доставлены в наши руки...
Голос по ту сторону трубки затих.

-И все же Фламель остается свободным... Перенель больше не заключена в камере, хотя она в ловушке на острове. Близнецы сбежали. И у нас до сих пор нет полного Кодекса. Мы разочарованы.- повторил бестелесный голос.
Ди и Макиавелли посмотрели на друга. Люди, которые разочаровывают Темных Старейшин, как правило, исчезают.

Старейшина - хозяин имел право наделить человека бессмертием, но это подарок, который может забрать одним касанием. В зависимости от того, как долго человек был бессмертным, внезапная и ,зачастую, катастрофическая старость мчалась по телу столетиями старения и разрушала плоть и органы. В течение нескольких ударов сердца, пышущий здоровьем человек превращался в кучу морщинистой кожи и измельченных костей.

- Вы подвели нас, - прошептали голоса.
Ни один из мужчин не нарушил молчание, в полной мере осознавая, что их очень долгие жизни висят на волоске. Они оба были могущественны и важны, но они не были незаменимы. У Темных Старейшин было много других агентов среди людей, которых они могли послать за Фламелем и близнецами. Очень много.

На линии потрескивали и трещали статические разряды, а затем раздался новый голос. — И все же позвольте мне предположить, что еще не все потеряно.
Столетия практики сделали лицо Макиавелли невыразительным. Это был голос, которого он ожидал, голос его Старшего учителя, фигуры, которая недолго правила Египтом более трех тысяч лет назад.

- Позвольте мне предположить, что сейчас мы ближе, чем когда-либо. У нас есть основания для надежды. Мы подтвердили, что человеческие дети действительно являются легендарными близнецами; мы даже видели некоторую демонстрацию их сил. Проклятый алхимик и его жена-волшебница попали в ловушку и умирают. Все, что нам нужно сделать, это подождать, и время, наш лучший друг, позаботится о них за нас. Ската потеряна, а Геката уничтожена. И у нас есть Кодекс.

- Но не весь, - прошептал женско-мужской голос. - Нам все еще не хватает последних двух страниц.
- Согласен. Но это больше, чем у нас когда-либо было. Определенно достаточно, чтобы начать процесс призыва Старейшин из самых дальних царств теней.

Макиавелли нахмурился, сосредоточившись. Старший мастер Ди, по общему мнению, был самым могущественным из всех Старейшин, и все же здесь был его собственный мастер, споривший и дискутирующий с ним или с ней. Линия трещала, и мужской и женский голос звучал почти раздраженно.

- Но нам не хватает Последнего Призыва. Без него наши братья и сестры не смогут сделать последний шаг из своих Теневых царств в этот мир.

Мастер Макиавелли ответил спокойно. - Мы все еще должны собирать наши армии. Некоторые из наших братьев отважились уйти далеко от этой земли; они даже вышли за пределы Царства теней в Иные миры. Их возвращение займет много дней. Нам нужно призвать их обратно сейчас, привлечь их в царства теней, граничащие с этой землей, чтобы, когда придет время, один шаг привел их в этот мир, и мы могли двигаться как один, чтобы вернуть себе планету.

Макиавелли посмотрел на Ди. Голова английского волшебника была слегка наклонена набок, глаза полузакрыты, когда он слушал Старейшин. Словно почувствовав на себе взгляд Макиавелли, Ди открыл глаза и поднял брови в немом вопросе. Итальянец слегка покачал головой; он понятия не имел, что происходит.

- Это время предвидел Авраам, когда он впервые создал Кодекс.
Учитель Макиавелли продолжал.
- У него было Видение, он мог видеть извивающиеся нити времени. Он предсказал, что наступит этот век — он назвал его Временем Поворота, когда в мир будет возвращен порядок. Мы обнаружили близнецов, знаем местонахождение Фламеля и последние две страницы Кодекса. Как только у нас будут страницы, мы сможем использовать силы близнецов для подпитки Последнего Призыва.

На линии потрескивали помехи, и на заднем плане Макиавелли отчетливо слышал одобрительный ропот. Он понял, что на линии есть и другие слушатели, и ему стало интересно, сколько из Темных Старейшин собралось. Он сильно прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы не улыбнуться при виде Старейшин в их разнообразных обличьях и аспектах — человеческих и нечеловеческих, зверей и монстров — внимательно слушающих по сотовым телефонам. Макиавелли выбрал момент, когда бормочущие голоса прервались, и заговорил осторожно, избавляясь от всех эмоций в голосе, сохраняя его нейтральным и профессиональным.

— Тогда могу я предложить вам допустить нас выполнить наши задачи. Позвольте нам найти Фламеля и близнецов.
Он знал, что сейчас ведет опасную игру, но было ясно, что в рядах Старейшин были разногласия, а Макиавелли всегда умел манипулировать такими ситуациями.

Он ясно услышал потребность в голосе своего хозяина. Старейшины отчаянно хотели близнецов и Кодекс: без них остальные Темные Старейшины не смогли бы вернуться на землю. И в этот момент он понял, что и он, и Ди по-прежнему являются ценными активами.
— Мы с доктором разработали план, — сказал он, а затем замолчал, ожидая, клюнут ли они на приманку.

— Говори, человек, — пророкотал женско-мужской голос.
Макиавелли сложил руки и ничего не сказал. Брови Ди взлетели вверх, и он указал на телефон.
— Говори, — прошептал он.
— Говорить! — прорычал голос, статический вой и треск.
— Ты мне не хозяин, — очень тихо сказал Макиавелли. — Ты не можешь мне приказывать.

Раздался долгий шипящий звук, словно выходящий пар. Макиавелли слегка повернул голову, пытаясь определить шум. Потом кивнул: это был смех. Других старейшин позабавил его ответ. Он был прав; в рядах Старейшин были разногласия, и хотя хозяин Ди мог быть всемогущим, это не означало, что его любили. Это была слабость, которую Макиавелли мог использовать в своих интересах.

Ди смотрела на него широко распахнутыми серыми глазами от ужаса и, может быть, даже восхищения. Линия щелкнула, окружающий фоновый шум изменился, а затем мастер Макиавелли заговорил, и в его хриплом голосе было ясно слышно веселье. —- — Что ты предлагаешь? И будь осторожен, человек, — добавил он. — Вы тоже подвели нас. Нас заверили, что Фламель и близнецы не покинут Париж.

Итальянец наклонился к телефону с торжествующей улыбкой.
- Мастер. Мне было приказано ничего не делать, пока не прибудет английский волшебник. Ценное время было потеряно. Фламель смог связаться с союзниками, найти укрытие и отдохнуть.
Говоря, Макиавелли внимательно наблюдал за Ди. Он знал, что англичанин связался со своим Старшим учителем, а тот, в свою очередь, приказал хозяину Макиавелли сказать итальянцу ничего не предпринимать до прибытия Ди.

- Однако, — настаивал он, доказывая свою точку зрения, — эта задержка пошла нам на пользу. Мальчика разбудил преданный нам Старейшина. У нас есть некоторое представление о способностях близнецов, и мы знаем, куда они делись. Он едва мог сдержать самодовольство в голосе. Он посмотрел на Ди, сидящего напротив за столом, и быстро кивнул. Английский фокусник понял намек.

— Они в Лондоне, — продолжил Джон Ди. - И Британия больше, чем любая другая земля на этой земле, является нашей страной, — подчеркнул он. - В отличие от Парижа, у нас там есть союзники: Старейшины, Следующее Поколение, бессмертные и человеческие слуги, которые помогут нам. А в Англии есть и другие, не верные никому, кроме самих себя, чьи услуги можно купить. Все эти ресурсы можно направить на поиски Фламеля и близнецов.
Он закончил и наклонился вперед, пристально глядя на телефон, ожидая ответа. Линия щелкнула и оборвалась. Затем комнату заполнил раздражающий сигнал «занято».

Ди уставился на телефон со смесью шока и гнева. - Мы потеряли связь или нас просто бросили?
Макиавелли нажал кнопку «Динамик», чтобы заглушить шум. — Теперь ты знаешь, что я чувствую, когда ты бросаешь трубку, — тихо сказал он.
- Что же нам теперь делать? — спросил Ди.

- Ждем. Я полагаю, что они обсуждают наше будущее. - Ди скрестил руки на узкой груди. — Мы им нужны, — сказал он, пытаясь — и безуспешно — говорить уверенно.

Улыбка Макиавелли была горькой.
- Они используют нас. Но они не нуждаются в нас. Я знаю по меньшей мере дюжину бессмертных только в Париже, которые могли бы делать то же, что и я.
— Ну да, тебя можно заменить, — сказал Ди, самодовольно пожав плечами. — Но я всю жизнь гонялся за Николасом и Перенель.

— Ты имеешь в виду, что всю жизнь не мог их поймать, — сказал Макиавелли нейтральным голосом, а затем добавил с лукавой улыбкой: — Так близко, и все же всегда так далеко.
Но любой ответ, который собирался дать Ди, был прерван, когда зазвонил телефон.

- Это наше решение. - это говорил Старейшина Ди, мужские и женские голоса сливались в один слегка диссонирующий голос. - Волшебник последует за Алхимиком и близнецами в Англию. Ваши инструкции ясны: уничтожьте Фламеля, поймайте близнецов и добудьте две недостающие страницы. Использовать любые средства, необходимые для достижения этой цели; у нас есть партнеры в Англии, которые в долгу перед нами. Мы вернем эти долги.

- И доктор… если вы подведете нас на этот раз, мы временно лишим вас дара бессмертия и позволим вашему человеческому телу стареть до предела… а затем, за мгновение до вашей смерти, мы снова сделаем вас бессмертными. - послышался хрип, который мог быть смешком или прерывистым дыханием. - Подумай о том, каково это будет: твой блестящий ум заперт в древнем и слабом теле, ты не можешь ясно видеть или слышать, не можешь ходить или двигаться, в постоянной боли от множества болезней.

- Ты будешь вечно древним и все же бессмертным. Подведи нас, и это будет твоей судьбой. Мы заточим тебя в этой постаревшей мясистой оболочке на вечность.
Ди кивнул, тяжело сглотнул, а затем сказал со всей уверенностью, на которую был способен: - Я не подведу вас.

— А ты, Никколо… — заговорил старший учитель Макиавелли. - Ты отправишься в Америку. Волшебница бродит по Алькатрасу. Сделай все, что в твоих силах, чтобы обезопасить остров.
— Но у меня нет контактов в Сан-Франциско, — быстро запротестовал Макиавелли, — нет союзников. Европа всегда была моим владением.

- У нас есть агенты по всей Америке. Даже сейчас они движутся на запад, ожидая твоего прибытия. Мы проинструктируем того, кто будет направлять и помогать вам. На Алькатрасе вы найдете своего рода армию, спящую в камерах, существ, которых люди узнают из своих самых мрачных кошмаров и самых грязных мифов.

- Мы не собирались использовать эту армию так скоро, но сейчас события развиваются быстро, намного быстрее, чем мы ожидали. Скоро наступит Время Литы, летнего солнцестояния. В середине лета ауры близнецов будут самыми сильными, а барьеры между этим миром и мириадами царств теней — самыми слабыми. Мы намерены вернуть мир людей в тот день.

Даже Макиавелли не мог сохранить бесстрастное выражение лица. Он посмотрел на Ди и обнаружил, что у Волшебника глаза тоже широко раскрыты от шока. Оба мужчины веками работали на Темных Старейшин и всегда знали, что те намерены вернуться в мир, которым когда-то правили. Тем не менее, было поразительно обнаружить, что после многих лет ожидания и планирования это должно было произойти чуть более чем через три недели.

Доктор Джон Ди наклонился ближе к телефону.
- Мастера — и я знаю, что говорю это от имени Макиавелли, — мы рады, что Время Поворота почти настало и что вы скоро вернетесь.
Он тяжело сглотнул и быстро вздохнул.

— Но если позволите, я вас предупрежу: мир, в который вы возвращаетесь, — это не тот мир, который вы покинули. У людей есть технологии, связь, оружие… они будут сопротивляться, — нерешительно добавил он.

— Конечно, доктор, — сказал учитель Макиавелли. - Итак, мы дадим людям что-то, на чем можно сосредоточиться, что-то, на что они будут тратить свои ресурсы и поглощать их внимание. Никколо, — продолжал голос, — когда ты отвоюешь Алькатрас, пробуди монстров в камерах, а затем выпусти их на город Сан-Франциско.

Разрушение и ужас будут неописуемы. А когда город превратится в дымящиеся руины, позвольте существам бродить, как им заблагорассудится. Они будут разорять всю Америку. Человечество всегда боялось темноты: мы напомним ему, почему. Подобные тайники существ уже спрятаны на каждом континенте; они будут выпущены одновременно.

Мир быстро растворится в безумии и хаосе. Целые армии будут уничтожены, так что никто не устоит против нас, когда мы вернемся. И какое будет наше первое действие? Мы уничтожим монстров, и люди провозгласят нас своими спасителями.

- И эти звери находятся в камерах Алькатраса? — в ужасе спросил Макиавелли. — Как мне их разбудить?
- Вы получите инструкции, когда доберетесь до Америки. Но сначала ты должен победить Перенель Фламель.

- Откуда мы знаем, что она все еще там? Если она сбежала из своей камеры, то наверняка сбежала с острова? - итальянец понял, что его сердце внезапно забилось; триста лет назад он поклялся отомстить Колдунье. Неужели теперь ему предоставят возможность отомстить?

- Она все еще на острове. Она выпустила Ареоп-Энапа, Старого Паука. Это опасный враг, но не непобедимый. Мы предприняли шаги, чтобы нейтрализовать его и обеспечить, чтобы Перенель оставалась там до вашего прибытия. И Никколо, — голос Старейшины стал жестким и безобразным, — не повторяй ошибки Ди.

Волшебник выпрямился.
- Не пытайтесь схватить или посадить Перенель в тюрьму. Не разговаривайте с ней, не торгуйтесь с ней и не пытайтесь урезонить ее. Убейте ее на месте. Колдунья бесконечно опаснее Алхимика.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/51159/214980

Переводчики: villuana, p_zombie