Готовый перевод The Sorceress / Волшебница: Глава 6

Огромное мужское тело занимало переднее сиденье. Он повернулся, чтобы посмотреть на них через стекло, отделяющее водителя от пассажиров, и близнецы поняли, что не жир сделал его таким большим, а мышцы. Рубашка без рукавов в черно-белую полоску туго обтягивала его массивную грудь, а он был так высок, что его гладко выбритая голова задевала верх салона автомобиля. Его кожа была глубокого насыщенного коричневого цвета, совпадающего с цветом его глаз, а зубы выглядели слишком белыми, чтобы быть естественными. На каждой щеке чуть ниже глаз было по три коротких горизонтальных шрама.

— Ты едва в стране, а тебе удалось разворошить довольно большое осиное гнездо, — сказал он низким рокочущим голосом. — По пути сюда я заметил кое-что, что не ходило по этой земле в течение нескольких поколений. — он ухмыльнулся. — Между прочим, я Паламедес. — затем он покачал головой. — И никогда не называй меня Палли.
— Паламедес? — удивленно спросил Фламель, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть водителя. — Паламедес? Сарацинский рыцарь?

— То же самое, — сказал водитель, отворачиваясь, блокируя руль и с визгом въезжая в поток машин, не сигнализируя. За его спиной завыли автомобильные гудки, завизжали шины. Он поднял свой мобильный телефон. — Фрэнсис сообщил мне только самые скупые подробности. Обычно я не вмешиваюсь в споры между различными фракциями Старейшин — так безопаснее — но как только он сказал мне, что это связано с легендарными близнецами, — его глаза смотрели на них в зеркало заднего вида, — тогда я понял. У меня не было другого выбора.

Джош наклонился и сильно сжал руку сестры. Он хотел отвлечь ее; он не хотел, чтобы она думала о Паламедесе. Хотя Джош никогда о нем не слышал, он не сомневался, что знания Ведьмы расскажут Софи об их водителе. Мужчина был огромным, сложен как полузащитник или профессиональный борец, и говорил по-английски со странным акцентом. Джош подумал, что это может быть даже египтянин.

Четыре года назад вся семья Ньюман отправилась в Египет. Они провели месяц, путешествуя по древним местам, и мелодичный акцент мужчины был похож на те, которые он слышал тогда. Джош наклонился вперед, чтобы рассмотреть мужчину поближе. Массивные руки с короткими пальцами вцепились в руль — и тут он заметил, что запястья мужчины утолщены, а костяшки пальцев распухли и затвердели от мозолей. Джош видел похожие руки у некоторых сенсэев, с которыми он тренировался; обычно они были признаками того, кто годами изучал карате, кунг-фу или бокс.

— Подожди. — Паламедес сделал незаконный разворот и направился обратно тем же путем, которым они пришли. — Просто откиньтесь на спинку кресла и оставайтесь в тени, — предупредил он. На улице так много такси, что их практически не видно; на них даже никто не смотрит. И кроме того, они не будут ожидать, что ты вернешься таким.

Джош кивнул. Это была умная стратегия.
— Кто они? — он спросил. Прежде чем Паламедес успел ответить, Николас вдруг напрягся, уставившись в окно.
— Ты их видишь? — низким рокотом спросил Паламедес.
— Я вижу их, — прошептал Алхимик.
— Что? — одновременно сказали Софи и Джош, подавшись вперед и проследив за взглядом Алхимика.

— Трое мужчин на противоположной стороне улицы, — кратко сказал он. Тройка молодых людей с бритыми головами, пирсингом и большими татуировками расхаживала по центру дороги. В испачканных синих джинсах, грязных футболках и строительных ботинках они выглядели угрожающе, но не особенно потусторонними.

— Если вы прищуритесь, — объяснил Фламель, — вы сможете увидеть их ауры.
Близнецы закрыли глаза чуть ли не в щелочки и тут же увидели уродливые серые щупальца дымчатого света, исходившие от троицы. Серый был пронизан фиолетовым.

— Кукубуты, — объяснил Паламедес.
Алхимик кивнул.
— Очень редко. Они потомки вампира и торк-альта, — сказал Фламель близнецам. — У них часто есть хвосты. Это наемники, охотники. Пьющие кровь.

— И тупые, как грязь. — Паламедес подъехал к автобусу, прикрывая машину от кукубатов. — Они проследят твой след до самой церкви; тогда оно исчезнет. Это смутит их. Если повезет, они в конечном итоге поссорятся друг с другом и начнут драться.
Машина замедлила ход, затем остановилась, когда свет изменился.
— Там, на светофоре, — прошептал Николас.

— Да, я встретил их по пути сюда, — сказал Паламедес.
Близнецы осмотрели перекресток, но ничего необычного не увидели.
—Кого? — спросила Софи.
— Школьницы, — пророкотал Паламедес.

Две рыжеволосые и бледнокожие молодые женщины болтали, ожидая, когда погаснет свет. Они были достаточно похожи, чтобы быть сестрами, и, казалось, носили школьную форму. У обеих были дорогие на вид сумки.
— Даже не смотри на них, — предупредил Паламедес. — Они как звери; они чувствуют, когда за ними наблюдают.

Софи и Джош уставились в пол, яростно сосредоточившись на том, чтобы не думать о двух девушках. Николас взял газету, которую нашел на заднем сиденье, и поднес ее раскрытой к лицу, сосредоточившись на самой скучной статье, которую смог найти, — на международных обменных курсах.

— Они пересекают дорогу прямо перед машиной, — пробормотал Паламедес, поворачиваясь, чтобы заглянуть в кабину, пряча лицо. — Я уверен, что они не узнают меня, но я не хочу рисковать.
Свет поменялся, и Паламедес тронулся с остальными машинами.

— Деарг-Дью, — сказал Фламель, прежде чем близнецы успели задать вопрос. Он повернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло. Рыжие волосы девушек все еще были видны, когда они растворились в толпе. — Вампиры, заселившие то, что стало кельтскими землями после Падения Дану Талис.

— Как Скетти? — спросила Софи.
Николас покачал головой.
— Нет ничего похожего на Скетти. Они определенно не вегетарианцы.
— Они тоже направлялись к церкви, — посмеиваясь, сказал Паламедес. — Если они столкнутся с кукубутами, это должно стать интересной встречей. Они ненавидят друг друга.

— Кто победит? — спросила Софи.
— Деарг-Дью, всегда, — сказал Паламедес с радостной улыбкой. — Я дрался с ними в Ирландии. Они жестокие бойцы, их невозможно убить.
Они продолжили движение по Мэрилебон-роуд, прежде чем повернуть налево на Хэмпстед-роуд. Движение замедлилось до ползания, а затем, наконец, остановилось. Где-то впереди завыли гудки, и раздался вой машины скорой помощи. — Мы можем быть здесь некоторое время.

Паламедес нажал на стоп-кран и снова повернулся на сиденье, чтобы посмотреть на
Близнецы и Фламель. — Значит, ты — легендарный Николас Фламель, Алхимик. Я много слышал о вас за эти годы, — сказал он. — Ничего хорошего. Ты знаешь, что есть Царства Теней, где само твое имя используется как проклятие?

Близнецы были поражены страстностью в голосе мужчины. Они не были уверены, шутит ли он.
Паламедес сосредоточился на Алхимике.
— Смерть и разрушение следуют за тобой…
— Темные Старейшины были безжалостны в своих попытках остановить меня, — медленно произнес Фламель с явным холодком в голосе.
— …как и пожары, голод, наводнения и землетрясения, — пророкотал Паламедес, не обращая внимания на то, что его перебили.

— Что ты предлагаешь? — многозначительно спросил Николас, и на мгновение в салоне такси запахло мятой. Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, руки сцеплены в тугой узел.

— Я предполагаю, что, возможно, вам следовало выбрать менее населенные места, чтобы прожить свою долгую жизнь. Аляска, может быть, или Монголия, Сибирь, глубинка или какие-то дальние уголки Амазонки. Места без людей. Без жертв.

Ледяная тишина опустилась на заднюю часть машины. Близнецы переглянулись, и Джош вопросительно поднял брови, но Софи незаметно покачала головой. Она прижала указательный палец к мочке уха; Джош получил сообщение: слушай, ничего не говори.

— Вы предполагаете, что я стал причиной гибели невинных людей? — очень тихо спросил Фламель.
— О, да.
Краска залила бледное лицо Фламеля.
— Я никогда… — начал он.

— Ты мог исчезнуть из этого мира, — продолжал Паламедес, и его низкий голос вибрировал в кабине. — Однажды ты инсценировал собственную смерть, ты мог бы сделать это снова и поселиться где-нибудь в отдалении и недоступности. Вы даже могли проскользнуть в одно из царств теней. Но вы этого не сделали; вы решили остаться в этом мире. Зачем это? — спросил Паламедес.

— Я обязан защищать Кодекс, — рявкнул Алхимик с искренним гневом в голосе, запах мяты стал сильнее, наполняя воздух.
Автомобильные гудки снова загудели, и Паламедес повернулся в кресле, отпустил тормоз и поехал дальше.

— Обязанность защищать Кодекс, — повторил он, глядя прямо перед собой.
— Никто не заставлял тебя становиться Хранителем книги. Ты принял эту роль с радостью и без вопросов… как и все остальные Стражи до тебя. Но вы отличались от своих предшественников. Вместе с ним они спрятались. Но не ты. Ты остался в этом мире. И из-за этого погибло много людей: миллион только в Ирландии, более ста сорока тысяч в Токио.

— Убитых Ди и Темными Старейшинами!
— Ди следовал за тобой.

— А если бы я отдал Книгу Авраама, — спокойно сказал Фламель, — то Темные Старейшины вернулись бы в этот мир, и земля узнала бы истинное значение слова Армагеддон. Разрыв Царства Теней вызвал бы ударные волны по земле, принеся с собой ураганы, землетрясения и цунами. Миллионы умрут. Пифагор когда-то подсчитал, что, возможно, половина всего населения Земли будет уничтожена только первоначальным событием. И тогда в этот мир хлынули бы Темные Старейшины. Ты встречался с некоторыми из них, Паламедес; вы знаете, какие они, вы знаете, на что они способны. Если они когда-нибудь вернутся на эту планету, это будет катастрофой глобального масштаба.

— Говорят, это будет предвестником нового Золотого века, — мягко ответил водитель. Джош следил за реакцией Фламеля на лице; Ди сделал то же самое.
— Так говорят, но это неправда. Вы видели, что они сделали, когда пытались отобрать у меня Книгу. Люди погибли. Ди и Темные Старейшины не уважают человеческую жизнь, — возразил Фламель.

— Но уважаешь ты, Николас Фламель?
— Мне не нравится твой тон.

В зеркале заднего вида Паламедес свирепо улыбался.
— Мне все равно, нравится тебе это или нет. Потому что я действительно не люблю тебя и таких же, как ты, которые думают, что знают, что лучше для этого мира. Кто назначил тебя опекуном человечества?
— Я не первый; до меня были другие.

— Всегда были такие люди, как вы, Николас Фламель. Люди, которые думают, что знают, что лучше всего, которые решают, что люди должны смотреть, читать и слушать, которые в конечном итоге пытаются формировать образ мыслей и действий остального мира. Я провел всю свою жизнь, сражаясь с такими, как ты.

Джош наклонился вперед.
— Вы с Темными Старейшинами?
Но ответил Фламель. Его голос был презрительным.
— Паламедес, рыцарь-сарацин, не принимал чью-либо сторону уже много столетий. В этом отношении он похож на Гекату.

— Еще одна из ваших жертв, — добавил Паламедес. — Ты разрушил ее мир.
— Если ты меня так не любишь, — холодно сказал Фламель, — тогда что ты здесь делаешь?

— Фрэнсис попросил меня помочь, и, несмотря на его многочисленные недостатки, а может быть, из-за них, я считаю его другом. — Таксист замолчал, а затем его карие глаза мелькнули в зеркале заднего вида, чтобы посмотреть на Софи и Джоша. — И, конечно же, из-за этой последней пары близнецов, — добавил он.

Софи вмешалась и задала вопрос, который вертелся на губах ее брата.
— Что вы имеете в виду под последней парой?

— Думаешь, ты первый? Паламедес расхохотался. — Алхимик и его жена веками искали легендарных близнецов. Последние пятьсот лет они собирали таких же молодых мужчин и женщин, как ты.

Софи и Джош потрясенно переглянулись. Джош рванулся вперед.
— Что случилось с остальными? — спросил он. Паламедес проигнорировал вопрос, поэтому мальчик повернулся к Николасу. — Что случилось с остальными? — повторил он срывающимся голосом, почти до крика. На мгновение его глаза замигали золотом.

Алхимик посмотрел вниз, затем медленно и неторопливо убрал пальцы Джоша со своей руки, которую тот схватил.
— Скажи-ка! — Джош увидел ложь, формирующуюся в глазах бессмертного, и покачал головой. — Мы заслуживаем правды, — отрезал он. — Расскажи нам.

Фламель глубоко вздохнул.
— Да, — сказал он наконец. — Были и другие, это правда, но они не были легендарными близнецами.
Затем он откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди.

Он переводил взгляд с Джоша на Софи, его лицо превратилось в бесстрастную маску.
— Ты.
— Что случилось с другими близнецами? — спросил Джош дрожащим от гнева и страха голосом.
Алхимик отвернулся и посмотрел в окно.
— Я слышал, они умерли, — сказал Паламедес с переднего сиденья. — Умерли или сошли с ума.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/51159/215480

Переводчики: villuana