Готовый перевод Vinyl and Octavia: University Days / Винил и Октавия:Университетские Дни: Глава 8(Чужой перевод)

Будучи в таком неловком положении, вдали от дома, такая пони как Октавия, должна была начать нервно запинаться и смущённо смеяться в попытках оправдаться. Но если её сонный мозг и был на чём-то сосредоточен, то только на отдыхе. Когда она проснулась в незнакомо ощущавшейся кровати, виолончелистка только зевнула и попыталась вернуться ко сну. Несмотря на это, отведённое ей на сон время было исчерпано, и чем дольше пони держала глаза закрытыми, тем больше они хотели открыться. Чувства потихоньку возвращались к ней, пробуждаясь из крепких и тёплых объятий сна. Слыша звуки большого города, пробуя на вкус несколько смятых шерстинок, заставивших ее отвращённо шмыгнуть носом, чувствуя запах пота, остроты и алкоголя, ощущая тёплую подушку под собой и видя…
Белую единорожку спавшую в обнимку с ней.
Октавия навсегда запомнит этот момент, как будто бы увидела паука бегущего по полу, от чего захотела резко отпрыгнуть и заорать благим матом на всю квартиру, но правда была не настолько пугающей.
«О, Селестия.» Прошептала она.
Очки Винил были надеты криво, разоблачая её глаза второй раз на памяти виолончелистки.
Память…
События недавней ночи мигом пролетели перед глазами Октавии, окончательно выведя кобылку из сонного оцепенения.
Посмотрев на единорожку, не прятавшуюся более под очками, Октавия не могла не хихикнуть над её растрепанным видом. Сев на кровати она протянула копыто и неуверенно смахнула прядь синих волос с её лица. С абсолютно независимой и объективной точки зрения, Винил была довольно милой.
Набравшись смелости Октавия сняла очки с кончика её носа, оставив лицо ДиДжея полностью неприкрытым. Мягко дыша, Винил создавала очень приятную атмосферу вокруг себя, чего Октавия раньше не замечала.
Это была она.
Только она.
В своём собственном доме, полностью беззащитная, без масок, без фиолетовых солнце-защитных очков, за которыми можно было бы спрятаться.
Винил Скретч.
От такого вида у Октавии дух захватило. Если бы только она могла рисовать, если бы только она могла запечатлеть эту картину раз и навсегда. Но какая-то часть неё знала, что зарисовав этот момент она развеет всё, что делает его особенным. Наоборот, виолончелистка сделала лучшее что могла: воспользовалась им. Она позволила всплеску эмоций пройти через её тело прямо в воздух вокруг. Это был их момент, момент который никто не мог забрать или заменить. Единственный и неповтори-
Динь-динь
«Да ради Селестии-" прошипела Октавия, вытряхивая телефон из седельной сумки, которая всё еще была на ней одета.
Клик.
«Неужели я не могу побыть наедине со своими мыслями? Кто это? Что вам нужно?»
«Это так в университете вас учат разговаривать с матерью?»
Челюсть земной пони отвисла и она быстро перебралась через Винил, на пол. Что интересно, ДиДжей даже не пошевельнулась.
«М-мама? Ох, мама, прости меня. К-как дела?»
Судорожно смотря по сторонам, она искала свою бабочку, прежде чем вспомнила что оставила её дома. Будучи полностью раздетой, взъерошенной и сонной она чувствовала себя настолько не подготовленной к беседе с матерью, насколько это было возможно.
«Убереги меня от этих бессмысленных любезностей, Октавия. Мы обе знаем, почему я звоню.» Голос на другом конце линии звучал таким же суровым и властным, каким кобылка его помнила.

Виолончелистка печально посмотрела на свою спящую подругу, но другого выбора не было. Если Винил проснётся во время этого телефонного разговора, он добром не кончится. «Б-боюсь я не знаю причины. Что-то не так?»

«Что-то определённо не так. Я говорила со своим знакомым, который работает в университете. Он садовник, седой и упитанный жеребец.»

Скользнув за дверь и тихо прикрыв её за собой, Октавия быстро спустилась вниз по лестнице. «Это всё конечно интересно звучит, мама, но какое отношение он имеет ко мне?»

«Когда ты настояла на том, чтобы жить в одной из этих хибар, я знала что должна предпринять меры предосторожности. Ты всё ещё слишком наивна и доверчива, не смотря на весь свой талант. Садовнику было дано новое поручение: следить, чтобы ты каждую ночь возвращалась домой.»

Октавия вышла на улицу и уставилась на первого же пешехода, который сразу сменил направление. «Ты шпионила за мной?!» Воскликнула она, испугав кобылку, ждущую повозку на остановке.

«Не делай из мухи слона. Кобылки твоего возраста иногда отвлекаются на такие глупые вещи как любовь или дружба. Это всего лишь инструменты, которые ты можешь использовать для своей выгоды, не более.»

Октавия ускорила бег, направляясь к университету. «Не могу поверить! То есть эта речь, про независимость и «жизнь на собственных четырёх ногах», которую ты мне озвучила в день отъезда, была абсолютно бессмысленной, так?»

«О, а вот и одна из твоих драматических истерик, и ты ещё удивляешься почему я так внимательна по отношению к тебе. Ты не такая самостоятельная, как ты думаешь, Октавия, и звонок от садовника тому подтверждение. Ты не вернулась домой после своей ранней утренней экскурсии.»

Виолончелистка еле сдержалась чтобы не перейти на крик. «Он следит за мной когда я сплю?!»

«Конечно же нет, не глупи. Он просто смотрит записи с камер наблюдения, каждое утро. А теперь, объяснись. Ты провела ночь в чужой постели?» Октавия почти чувствовала на себе пронизывающий взгляд через телефон.

В её голосе было заметно отчаяние. «Я-я не понимаю-"

«Ты прекрасно всё понимаешь. Скажи мне правду.»

«Я… да, провела, но это не то что ты-"

«Октавия! После всего чему я тебя учила, ты делаешь что-то подобное всего через пять недель!»

«Клянусь, я не… она просто моя подруга, я помогала ей-"

«Она?» Опасная тишина воцарилась на линии. Её мать почти перешла на крик. «Ты говоришь то что я думаю ты говоришь, юная леди?!»
«Она была пьяная и потерялась в городе, я помогла ей добраться домой и она предложила переночевать у неё, но мы не делали ничего такого, клянусь!» Выпалила Октавия, игнорируя удивлённые взгляды прохожих.
«Ты уверена?»
«Да, я уверена.»
«Значит ты не…»
«Н-нет, кляну- Поверь мне, я не такая!»
«Хорошо. Хоть чему-то мне удалось тебя научить. Но всё равно, я в тебе очень разочарована. Не рискуй так своей безопасностью, особенно ради развязных пьяниц.» С упрёком сказала мать.
«Она не развязная. Она моя подруга.» Ответила Октавия слегка угрожающе. «Моя первая подруга.»
Удовлетворение от тишины было недолгим. «Ха. Посмотрим сколько это продлится. А теперь будь хорошей кобылкой и иди на занятия.»
[Вызов завершён]
Октавия резко закинула телефон обратно в сумку, дабы со всей силы не размозжить его об асфальт. И каждый разговор с этой невыносимой пони заканчивался именно так! Постоянные оскорбления и упрёки, тот лоскуток самостоятельности и независимости что достался ей полтора месяца назад, был разорван в течение пары минут, заставляя Октавию чувствовать себя маленькой и беззащитной кобылкой.

Слёзы уже грозились политься по её щекам, когда земная пони подошла к стоянке. Не успела она забираться внутрь первой попавшейся повозки, как одна из них капнула на пол, и кобылка попыталась смахнуть слёзы прочь.

Водитель обернулся, глядя внутрь. Повозка была маленькая, только для двух пони и без крыши. «Куда едем, дорогуша?» протянул он.

«Западный Мэйнхеттанский университет, пожалуйста.» Тихонько всхлипнула она.
«Тогда в путь. Эм, у вас всё в порядке?» Беспокойство в его голосе заставило сердце кобылки наполниться теплом. Она должна напоминать себе время от времени, что не все пони такие плохие.
Октавия неубедительно улыбнулась ему. «Со мной всё хорошо. Но спасибо что спросили.»
Он кивнул и быстро отправился в дорогу. Они поехали вверх по дороге, вслушиваясь в шум большого города, в его разговоры и крики, смех и злость, и чем больше они проезжали, тем быстрее грусть покидала Октавию. Вокруг было так много пони, со своими проблемами и переживаниями, и все они, наверняка, были гораздо серьёзнее чем ссора с матерью. Ей сделалось гораздо лучше от осознания того, что всё не так уж и плохо.

Глубоко вздохнув, пони коснулась своих век и попробовала причесать гриву. Ей нужно будет принять душ и привести себя в порядок, но пока сойдёт. В конце концов, Октавия осознала, что ни взяла с собой ни единого бита.

«Сэр? Прошу прощения, но кажется у меня нет с собой денег.» Сказала она виновато.

Маленькая повозка ни остановилась ни на секунду. «Тогда вам повезло что я сочувствую плачущим кобылкам. Поездка за мой счёт.»

А вот это было действительно неожиданно. Перед ней был очень добрый и благородный пони, но он попросту тратил своё время, вместо того чтобы подзаработать. «Нет, я не могу вам позволить этого. Остановитесь, остальную часть пути я пройду пешком.»
«Неа, вы насладитесь бесплатной поездкой.»
«Вы уверены? Вы бы могли подвозить понибудь другого, в это время.»
«Мисс, если моя повозка быстрее увезёт вас от источника этих слёз, оно будет того стоить.» Его тёмно-коричневая шерсть заблестела от пота.
«Спасибо.» Это всё что она могла сказать. Такой внезапной щедрости в её жизни, до этого момента, никогда не было. Жеребец ничего не получал от помощи ей, он не пытался купить, манипулировать, или извлечь какую-либо другую пользу из этого. Он просто действовал из добрых побуждений в своём сердце.
Вот об этом мама ей никогда не рассказывала.
--
Боль.
Великая и ужасная боль.
Лучи света пробились в её череп через закрытые глаза стуча и пульсируя в такт головной боли.
«Никогда больше.» Прохрипела ДиДжей.
Единорожка лежала на кровати, закутанная в кокон из мучения и боли, моля о чём угодно, что могло прекратить её страдания. Как всегда, божества, которые должны были поддерживать выпивших пони, сами переживали тяжёлое похмелье, и у них не было времени помогать ей.
Часть единорожки хотела сесть и, проявив не дюжую силу воли, встать с постели. Но неприятное ощущение в её горле подсказало, что это была бы не очень долгосрочная попытка. Похоже что единственным возможным вариантом было страдать дальше.
Где-то в глубине своей вялой головы, Винил задумалась, почему она никогда не пыталась найти заклинание, которое могло бы устранить (или вообще предотвратить) похмелье. Ответ был таким же очевидным, как и разочаровывающим. Когда похмелья не было, ей было пофиг.
И так она стонала, и мычала, и ругалась, пока ворочалась туда сюда, пытаясь вдавить себя ещё глубже в кровать. Вечность спустя, Винил подняла голову. Ещё пару вечностей спустя она уселась на кровать, удивляясь поворотной ёмкости своей комнаты. Наконец она сползла с постели и шлёпнулась на пол.
Первой вещью которую пони начала искать, были её очки. Они были затемнены не просто так, в конце то концов, и когда единорожка надела их, свет заметно потускнел, а головная боль слегка уменьшилась. Следующим был душ, и она позволила тёплой воде смыть с себя весь пот и грязь, что накопились за эту ночь. Даже фиолетовые очки стали чище, поэтому когда Винил вышла из душа, они сверкнули дьявольским блеском, который она так любила.
Постепенно, мир перестал быть таким ужасным и в него вернулась подобающая степень нормальности.
Винил услышала слабый вибрирующий звук, и окинула взглядом комнату, в поисках своего телефона. Он был среди бумаг, довольно навязчиво напоминая о себе.
[3 новых сообщения]
Быть популярной — нелегко.
{[Октавия]}
> Прости за то что ушла, мне позвонила мама и я не захотела будить тебя.
> Просыпайся, соня!:)
> Ты пропустишь свою вторую лекцию, если не поспешишь!
Твою ж налево!

Лекции! Университет! Эти вещи всё ещё существовали, не смотря на ужасное начало дня.

Минутку, она же всё равно не собиралась на них сегодня. У единорожки было более важное дело.

Стоп, Октавия была здесь?!

Слишком много всего! Заткнись, мозг!

ДиДжей попыталась собраться с мыслями.

Где она была прошлой ночью? Шейди! Она пошла выпить с Шейди! Винил помнила как пришла в бар, как смеялась, танцевала с парящим перед ней напитком и копытом жеребца на её поясе, но это всё. После, лишь размытые картинки и события центром которых был странный, но тихий и безмятежный голос. «Ну же, пошли. Давай вытащим тебя отсюда.»

Она начала шариться в своём телефоне, проверяя историю звонков. Как и ожидалось, единственный вызов, около трёх утра, который был сделан… Октавии.

«О Селестия, надеюсь я не сделала ничего глупого…» Прошептала она. Какая-то часть Винил вспомнила содержание сообщений, прочитанных немного ранее.

Виолончелистка не выглядела сердитой… более того, во втором сообщении был радостный смайлик. Что бы это значило? Неужели случилось что-то… хорошее?

Например? Спросил её внутренний голос.

Ничего.

Она продолжила размышления, но уже фокусируясь на другой проблеме.

Лекции! План! Всё ещё можно было успеть, если она поторопится. Было слегка за полдень, сейчас у Октавии должна была быть Теория Музыки. Значит у Винил было чуть больше часа, чтобы дотащить все свои вещи до университета — в свою новую квартиру.

Время поджимает…

--
Проверка входящих сообщений стала у неё уже чем-то вроде вредной привычки. Ситуацию только усугубляло то, что преподаватель, невысокая и полная кобылка, похоже простыла, сопровождая каждое предложение сухим кашлем. Впервые, виолончелистка пожалела что сидела на первом ряду. Она не только была в зоне бактерий и микробов, но и эта привычка выглядела более постыдно.

Наверняка, подумала Октавия, она должна была сейчас выглядеть как нерадивая студентка, доставая телефон каждые несколько секунд. Да, остальные тоже так делали, но все они сидели в глубине аудитории, далеко от поля зрения учителя.

Всё что она хотела увидеть, так это небольшую вспышку света и большие буквы, говорящие ей что-

Бзззз.

Земная пони резко вытащила свой телефон.

{[Винил]}

> Хэй, я проснулась. Прости если сделала что-нибудь глупое этой ночью, я мало что помню.

И всего одной смской все тревоги виолончелистки развеялись.

> Наконец-то! Ты уже проспала половину второй лекции. И не волнуйся, ты ни чем отличалась будучи выпившей.

{[Сообщение отправлено]}

Теперь я наконец могу сосредоточиться на записях.

Взяв ручку в зубы она окинула взглядом, мозго-выносящие, длинной в параграф каждая, подтемы, что были выведены на экран. На этой неделе они, по-видимому, изучали одного из величайших, но недооценённых композиторов в истории.

Октавии казалось печальным, что их не принимали до того как они не ушли навсегда, но в то же время и вдохновляющим, ведь даже если её музыка не была популярна при жизни, ещё была надежда что кто-то из будущих ценителей классической музыки заметит её талант.

Но какой бы занимательной не была эта мысль, писать всё равно было до невозможности скучно. Большую часть Октавия знала на зубок, и то что земная пони по-быстрому записала ей всё равно не пригодится, именно по этой причине. Но она всё равно продолжала, только чтобы отвлечься от остальных мыслей. Подсознание иногда может приносить большие неудобства.

Ещё один беглый взгляд на экран телефона дал понять, что лекция уже почти закончилась, поэтому кобылка начала заранее собирать вещи. Как и ожидалось, на последних нескольких слайдах говорилось о том что она и так знала. Да, его творчество по достоинству оценили только в прошлом году. Очевидно. Да, он был публично осуждён музыкальными объединениями того времени. Все это знают. Единственное что Октавия не понимала в этом предмете, так это причину по которой все думали что она маленькая кобылка, взявшая смычок первый раз в своей жизни. Серьёзно, если пони вообще смог поступить на этот курс, значит он хоть что-то знает о музыкальной теории и в частности о личностях, оставивших свой след в истории.

Вздохнув с облегчением, Октавия слезла со стула, и ушла, когда лектор прокашляла свой путь через боковую дверь.

Свобода!

Улыбка, которая озаряла её губы весь день, вернулась в полном размере. Он был очень напряжённым, в частности после этого ужасного телефонного разговора с мамой, но хоть доброта водителя и сделала многое, чтобы облегчить её муки, в голове земной пони ещё долго будут отголоски той беседы.

К счастью, путь до дома был не долгим. Все они были построену по типу многоквартирных новостроек: два этажа, каждый по шесть комнат, и по двое пони в каждой. В сумме, одно здание вмещало максимум двадцать четыре студента, а в её было всего семнадцать-или-около-того.

Но скоро это измениться! Сосед по комнате может объявиться в любой момент.

Когда виолончелистка начала подниматься по ступенькам, она услышала приглушённые голоса наверху. Прежде чем она успела пойти и разузнать в чём же дело, светло-синяя пегаска встала прямо перед ней, закрывая путь наверх.

«Привет!» Сказала она дружелюбно.

«Н-ну привет.» Виолончелистка почувствовала себе немного неловко, но уже через секунду её разум прояснился. «О, ты должно быть моя новая соседка?»

«Неа! Я тут уже несколько лет.» Её светло-голубые глаза блеснули неподдельной радостью.

«Прошу прощения, не замечала раньше. Эм, ты не против если я пройду? Сегодня был трудный день.» Серая кобылка попыталась обойти эту пони, но тут же была остановлена шагом в сторону.

«Подожди! Сначала я должна спросить у тебя кое-что.»

Уши Октавии дёрнулись от грохота что раздался в её комнате. Самая последняя вещь, которое ей хотелось бы заниматься, так это помогать другим пони с домашним заданием, но она решила оставаться терпеливой.

«Как по буквам будет «отвлекать»? Весь день покоя не даёт.»

«О-т-в-л-е-к-а-т-ь, может тебе стоит посмотреть в словаре?» Ответила она, делая шаг вправо от светловолосой пегаски, которая снова оказалась перед ней.

«Огромное спасибо! А что насчёт «задерживать "?» Эта улыбка начинала потихоньку бесить виолончелистку. Новый шум, что донёсся сверху, только раззадорил любопытство земной пони.

«З-а-д-е-р-ж-и-в-а-т-ь! Попрошу меня извинить-"

«А что насчёт «препятствовать "?»

«П-р-е-п-я-т-с-т-в-о-в-а-т-ь! Мне действительно-"

«А что насчёт «мешать "?»

«Не хочу показаться грубой, но эти вопросы ты можешь с лёгкостью направить к книге, которая не хочет спать. Пропусти меня.» Приказала она, резко рванув вперёд.

Двумя взмахами крыльев, кобылка вспорхнула с пути, позволив Октавии яростно пройти последние несколько шагов. В конце концов она прошла через хол и толкнула дверь в свою комнату, игнорируя призывы остановиться.

Куча картонных коробок и груда электронного оборудования.

Компьютер, расположенный посреди связки проводов на столе.

Диджейский пульт, стоящий посреди комнаты.

Белая единорожка, застенчиво выглядывавшая из наполовину распечатанной картонной коробки.

«Эй, привет, соседка!»

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/51494/217155

Переводчики: RainbowHouse