Готовый перевод Karina Halle Love, In English / Карина Хейл: Глава 13

Дальше последовал отменный поток брани, я едва разбирала что он кричит. Матео потерял над собой контроль. Он скрючился на земле: кричал, ругался, кричал; вся ярость скопившаяся в нем выплеснулась наружу. Его лицо было красным, на нем отражался гнев и боль... и я почувствовала как гнев одерживает верх.

Вскоре прибежала полноватая женщина со стянутыми на затылке волосами и засуетилась над нами. Было похоже, что это школьная медсестра. Подошел Джерри и сел рядом, он заговорил так быстро что я едва разбирала слова. Это только потом я поняла, что он говорил по- испански. Это естественно, но меня поразило его хладнокровие.

Я почувствовала, как Клаудия оттащила меня в сторону от Матео. Это еще не трагедия - просто больное колено, но все можно исправить. Не так ли?

Я уже собралась, когда Матео потянулся ко мне и схватил за ногу.

- Пожалуйста, - сказал он приглушенным голосом в котором слышалось отчаяние. - Останься.

Я почувствовало как мое сердце отбивает твист и кивнула. Клаудия отпустила меня, а Джерри велел всем собраться и поехать с Питером обратно к базе. Я слышала как Лорен говорит: "ну, и кто выиграл", как-будто это было часть игры.

Джерри повернулся к Матео и похлопал его по плечу. - Испанцы выиграли. Не беспокойся, Матео, ты получишь свой ужин.

Матео не оценил шутку. Он смотрел на Джерри, стиснув зубы и сдерживал готовые вырваться проклятия.

- Что случилось? - спросила я Джерри, не желая беспокоить Матео. Медсестра ушла, предположительно за лекарствами.

- Еще когда он играл за "Атлетико" у него оторвался миниск, - сказал Джерри. - Я полагаю сейчас тоже самое. Большая нагрузка на ногу. Если мне память не изменяет в прошлый раз было тоже самое. Я просто надеюсь, что это не серьезно. - Он посмотрел на Матео, который держал глаза закрытыми. - Даже слабый толчок, причиняет невыносимую боль.

- Вы много знаете про его травмы, - заметила я.

Он улыбнулся. - Я ирландец, - сказал он так, словно это все объясняло. - Мы любим футбол, хотя я и болею за "Ливерпуль". Я участвовал в отборочных играх по выходных и очень близко подошел к лиге. Матео был одним из лучших в своей команде. Я был в восторге от его и игры и я был не очень хороший рефери. Он играл жестко, слишком жестко.

- Иди на хрен, - выругался Матео. - Я играл как должен был, как всегда играю. - Он практически выплюнул эти слова. Он закрыл глаза и зарычал, а потом снова стал кричать.

- Что он говорит, - спросила я Джерри.

В его глазах стояло сожаление. - Он злится. И он ненавидит себя. В остальном он очень творчески подошел к мату.

Время тянулось бесконечно, но медсестра все же пришла, приведя с собой мужчину - возможно учителя физкультуры. Они опустились рядом с ним и мне пришлось отойти. Матео бросил на меня умоляющий взгляд, но я просто кивнула, что бы он знал что я буду рядом. Я стояла рядом с Джерри, когда они помогли Матео сесть и начали задавать вопросы, обследовать колено; затем они дали ему какуе-то таблетку запить. Это продолжалось какое-то время: затем они наложили компрессионную повязку на колено, которое сильно опухло и достали лед. Затем с помощью Джерри они помогли Матео подняться. Он смог выстоять на левой ноге около минуты, прежде чем сморщился; вместе они привели его к стоянке, где нас уже ждал Петр, который успел вернуться.

Здесь завязался спор относительно того, что делать дальше. Блондинка продолжала что-то говорить, но Матео твердил: "Нет, нет, нет" и качал головой, отмахиваясь от нее. Наконец она сунула пузырек с таблетками в руку Джерри и закатила глаза. Затем она и тот другой вернулись на поле, что б забрать вещи.

- Что происходит? - спросила я Джерри, в то время как Петр помогал Матео усесться на заднее сиденье.

Джерри посмотрел на них через плечо. - Он не хочет ехать в больницу в Саламанке. Он собирается позвонить своему врачу в Мадриде и назначить прием на этой недели.

- О встречи в Мадриде? - спросила я, чувствуя как мое сердце уходит в пятки. Он уезжает?

Он покачал головой. - Нет, в Саламанке. Это не слишком далеко. Я сказал, что его отвезет Петр. Спортсмены зачастую бывают разборчивы в том, что касается лечения травм. Кроме того, он Матео Казаллес. Его поход к врачу может стать общественным достоянием. Для него будет унизительно если узнают, что он получил травму, как он сказал... здесь.

Я нахмурилась. Я знала, что он был прав. Получить снова травму, играя с англичанами на детском поле подмочит его репутацию. Все будет по-прежнему, пока он не уедет. Мне кажется смешным, что совсем недавно я избегала встреч с ним. Я почувствовала облегчение когда узнала, что он продлил свое пребывание здесь еще на неделю.

Джерри сел с Матео, а мне пришлось сесть на пассажирское сиденье хотя и очень хотела быть с ним рядом, положить его голову на колени. К счастью мы довольно быстро добрались до базыи вскоре уже помогали ему выйти из фургона перед толпой взволнованных англичан и испанцев.

- Может вы с Питером, отведете его в номер? Мне еще нужно закончить кое-какие дела, - сказал мне Джерри, на фоне всеобщего галдения. - Миньонам необходим вожак.

Он такой придурок.

Но конечно же я согласилось, это было то что я сама хотела. Матео хотел, что бы я осталась и я останусь до тех пор пока он сам не велит мне уходить.

Джерри вложил мне в руки таблетки, затем развернулся что бы разобраться со своими "приспешниками": я взвалила на себя Матео с правой стороны, Петр с левой. Мы еще никогда не были близки как сейчас. Даже после футбольного матча от него по-прежнему хорошо пахнет: запах океана в пересмешку с потом - пьянил. В другой бы ситуация я бы по-другому реагировала.

Квартира Матео находилась на первом этаже, что облегчило нам задачу. Он пробовал идти самостоятельно. Он сделал пару шагов, чему я порадовалась, но потом пришла боль и его начало трясти.

Мы с Питером подвели его к кушетке и заставили лечь. Питер схватил подушку и подложил ему под колено, сообщил что медсестра велело: держать его приподнятым, много не двигаться, приложить лед и принять обезболивающее. Он сказал, что должен идти помочь с ужином, но обязательно еще вернется.

И он вышел, закрыв за собой дверь. Мы с Матео остались наедине и тут я поняла, что никогда не была в его квартире. Хотя он и делил ее с американцем из Калифорни: кажется его Марком зовут или Марти или что-то в этом духе; здесь чувствовалось неповторимая аура Матео - изысканность, спокойствие. Я стояла рядом с диваном и оглядывалась, подмечая все что могло принадлежать Матео: пара серебряных запонок на журнальном столике, рядом с журналом "Нэшнл Географик".и моя фантазия услужливо рисовала белый халат в ванной и полупустую бутылку виски на кухне.

- Ты будешь моей медсестрой, Estrella? - Спросил Матео, глядя мне в глаза. Улыбка у него вышла чуток кривая, но так хорошо было его снова видеть, чувствовать аромат его духов.

- Любимая фантазия мужчин, да, - сказала я, садясь в кресло напротив него.

- Вас, о да, - сказал он, все еще улыбаясь.

Мой желудок несколько раз перевернулся, хотя я не была уверена что он знает о чем говорит. Я вытащила таблетки из кармана. - Оксикодон и ацетоминафен, - прочла я вслух. Я принимала их в старшей школе, что бы словить кайф. Мама пьет Перкоцет от мигрени. - Я улыбнулась ему. Матео поднял бровь.

- В школе медсестры такое не дают - наркоторговец, да, - сказал он с нарочитой серьезностью. - Бедные дети.

Вот так сидя с ним рядом, можно было забыть что совсем недавно он корчился от боли. Я поддалась вперед в своем кресле. - Я могу для вас что-нибудь сделать? Воды? Почитать? Или вам нужно... позвонить? Врачу, или вашей жене...

- Нет, - мягко сказал он, облизывая губы. - Я просто хочу, что бы вы остались здесь со мной.

Я кивнула, чувствуя что млею от его голоса, искренности его слов. - Я останусь.

- Вы пропустите ужин.

- Я могу сходить за ним, я уверена они позволят мне перенести его сюда. Вы пропустите ужин, - сказала я ему, чувствуя разочарование. - Вы, ребята выиграли игру. Джерри сказал, что принимает испанцев сегодня вечером.

Он нахмурил брови и посмотрел на меня, слегка прищурившись. - Не смотри на меня так.

Я вскинула подбородок и снова выпрямилась. - Как так?

- Как вы делаете это прямо сейчас. С жалостью.

Я с опаской сглотнула. - Извините. Просто... я не важно себя чувствую.

Он закрыл глаза и отвернулся от меня. - Вы не обязаны. Это была моя вина. Я хотел доказать что могу сделать это, что все еще могу играть. Вы понимаете? Я хотел быть таким... как раньше. И я думаю, что хотел произвести на вас впечатление.

- Произвести на меня впечатление? - Это похоже на сон, он произносит слова которые я и не надеялась от него услышать. - Почему вы хотели произвести на меня впечатление?

И я не думала, что наберусь наглости спросить его об этом. Может я в шоке.

Хотя его глаза все еще были закрыты, он улыбался уголками губ. - Потому, что ты моя, Estrella.

Я не знала, что сказать. То как он произносит "моя" заставляет меня чувствовать то, что бы я не хотела чувствовать. Что-то повисло между нами, то чего не было раньше - может всему виной лекарства или это был только вопрос времени. Я не знала.

Он казалось не замечал этого и после минуты молчания открыл глаза, что бы посмотреть на меня. Сейчас в них был оттенок грусти. - Я могу задать вам вопрос, давно хотел спросить? - Его голос стал низким, немного хриплым.

Ох, люди. Вновь вопросы. Но теперь я не была пьяна, чего нельзя сказать о нем.

- Конечно, - сказала я, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

- Вы счастливы?

Я выдохнула. Это вовсе не то, что я ожидала. - Счастлива ли я?

- Да. Вера Майлз счастлива?

- Здесь и сейчас или...?

- По жизни.

Мне нужно было подумать. Это не простой вопрос. Счастлива ли я? Я вспомнила свою жизнь, мои мечты или их отсутствие.

Мне трудно было признаться потому, что я хотела что бы люди думали: я счастливый человек, который встает каждое утро полный надежд. Но я не стала врать.

- Нет, - сказала я, глядя ему в глаза. - Я не счастлива.

- Поему? - тихо спросил он.

- Потому, что... - я опустила глаза и обвела мою новую татуировку по контуру. - Я одинока.

Я не признавалась в этом даже себе. Это было странное чувство. Сюрреалистично. Будто очнулась от долгого сна.

- Но вы говорили, что вам нравится быть одной.

Я кивнула. - Так и есть. Я предпочитаю быть одна. Но это не значит, что я не хочу что б меня кто-то любил. - Глаа начало щипать, будто слезы готовы пролиться. Я закусила губы, не решаясь сказать больше. - Это не значит, что я не могу кого-то полюбить.

- Почему у вас никого нет? спросил он живо.

Я пожала плечами. - Конечно, так проще. Я долгое время встречалась с парнем в школе. Знаю это было давно, но... я была в него влюблена, так мне казалось. Он злился на меня. Часто. Он совершал надо мной эмоциональное насилие и заставлял думать, что я заслужила все что он со мной делал. Он ебал меня. Трахал, пока не разбил меня. Достаточно, что мне пришлось обратиться к психологу. - Я села и сделала глубокий вдох. Глаза продолжало щипать. - Я знаю это был мой выбор и почти каждая девушка проходит через это в средней школе, но... боль меня пугает. Я уже испытывало это, когда мои родители и сестра предали меня. Это заставило меня думать, что никто меня не любит и я никого больше не полюблю.

Мои слова звучали все тише. Я чувствовала, что обнажила душу. Никогда раньше я этого не чувствовала, даже голая и в неудобном положении. Я никогда не была так честна с самим собой.

- Вы не правы, знаете, - сказал Матео наконец.

- В чем?

- Что вы никогда не любили, - сказал он, медленно и размеренно, - и что никто не хотел бы, что бы вы любили его.

Я почувствовала тяжесть в желудке. То как смотрел на меня, то что он говорил... часть меня хотела убежать. Другая часть хотела принять его внутрь, заснуть в его объятиях чувствуя тепло. Вместо этого я прокашлялась и спросила, - А вы счастливы, Матео?

- Нет, - сказал он с деликатной улыбкой. - Я не счастлив.

Я была и удивлена и не удивлена этим признанием. - Но у вас все есть. У вас есть карьера, жена, ребенок. Деньги.

- И все же я не счастлив.

- Я не понимаю.

- И надеюсь, что и никогда не поймете. - Я люблю Хлою Энн - она яркая звезда в моей Вселенной. Я люблю Изабелль, но... не так как должен. Иногда я задаюсь вопросом, почему так и от этого я постоянно чувствую вину: подумать только все эти... годы я спрашиваю себя? Я стараюсь не зацикливаться. Мне не нравится моя работа, но я ничего не могу с этим поделать. Я слишком стар, в смысле - посмотрите на меня и мое гребанное колено... слишком стар что бы снова вернуться в игру. - Он поджал губы. - Все что я знаю - это то что надо что-то менять. Что-то нужно делать.

- Что? - прошептала я, заметив что наклонилась еще ближе к нему.

Наши глаза встретились. - Создать новую вселенную. - Он снова облизал губы. - Вы можете сделать тоже самое.

Мое сердце замолкло. Я открыла рот, что б хоть что-то сказать, но тут же закрыла.

- Страшно, не правда ли? - спросил он.

Я кивнула. Когда снова обрела дар речи, сказала, - Я уже говорила вам, что боюсь открытого космоса.

Он усмехнулся. - А я говорил вам, что для меня это слишком. Но с вами, Вера мне кажется я могу дотянуться до звезд.

- Это глупо, - сказала я, пытаясь вернуть нам здравомыслие. Реальность обрушилась на меня.

Да. Это верно. - Он шумно выдохнул. - И теперь мы оба в депрессии: обещаю больше никаких вопросов, по крайней мере сегодня.

Я никуда не ушла. Но скоро всему этому придет конец, напомнила я себе.

- Но мне нравятся ваши вопросы, даже самые трудные.

Мне нравится что мы нашли друг друга и мы можем вот так разговаривать; закончила мысль про себя.

- Тогда, возможно у меня еще получится вас удивить еще раз. Но сейчас, мне кажется, стоит взять паузу. Вы не возрожаете?

Я посмотрела на часы, на микроволновке. - Ужин через час.

- Тогда ложитесь со мной спать до ужина.

Я подняла бровь. - Вы знаете как это звучит?

Он кивнул. - Конечно, я же это сказал.

Но где мне спать? Не могу же я спать на диване. Я бы прижалась к нему такому беспомощному. Я не смею к нему приближаться. Я не доверяла себе.

Я поднялась на ноги. - Это не тоже самое, когда мы спали под деревом, - сказала я ему. - Мне нужно еще принять душ и переодеться. Я вернусь с ужином.

- Так скоро меня покидаешь, - спросил он резко.

Я рассмеялась и пошла к двери. - До встречи, малыш.

- Это не испанский, - пробормотал он не вставая с дивана.

Я вышла и захлопнула дверь. И только сейчас вздохнула полной грудью. Я простояла так несколько минут, набирая в грудь побольше воздуха. Я отправилась к своему котеджу, потирая плечи как если бы вдруг внезапно упала температура. Конечно дело было в другом.

Чуть позже вечером я шла к Матео с ужином, вся на нервах. Я не знало, что происходит между нами и что делать если он все еще в эмоциональном возбуждении.

Или она все это напридумывала.

Но мне ненужно было об этом беспокоиться. Когда я вернулась с едой у Матео уже сидел Джерри и Марк (или Марти); они разговаривали. Матео настоял, что бы я осталась у него на ужин - я так и сделала, но Джерри принялся расспрашивать его о времени в "Атлетико" я решила оставить их.

Матео спросил смогу ли я поехать с ним к врачу в Саламанке и прежде чем я успела сказать "да" или "нет" встрял Джерри, напомнив ему что мне предстоит работа и что Питер будет рад отвезти его.

Все решили за меня.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52225/222346

Переводчики: Betani