Готовый перевод Karina Halle Love, In English / Карина Хейл: Глава 18

Я сошла с ума.

Совершено свихнулась.

После восемнадцати часов без сна, трех пересадок и беспрерывного потока слез - я наконец приземлилась в Ванкувере, как зомби лишенный чувств и онемевший. Это пришлось кстати, несмотря на плохую еду авиакомпании и Даунинг-пиво, которым я пыталась приглушить чувства - это не принесло мне психического успокоения. Я продолжала чувствовать эту боль, разъедавшую мой мозг; однако жизнь продолжалась, но я была слишком напугана что бы это понять.

Сыграл свою роль и культурный шок. Что удивительно - я всю свою жизнь прожила в Ванкувере. Мне вдруг показалось, что все надписи сделаны на китайском и еще английский язык с канадским диалектом. Все было совершено стерильно, выглядело современно и скучно. Люди которые натянуто улыбались и не смотрели вам в глаза. Когдавлажный я выхватила свой рюкзак из багажника и шагнула на улицу, что бы подождать брата - меня поразил влажный воздух и серое небо. Стоял июль. Шел дождь.

К счастью, как и обещал мой брат, вскоре к обочине подкатил черный VW Golf.

Джош выбрался с водительского сиденья и поднял руку. - Я здесь!

И наконец я впервые улыбалось, как мне казалось, за долгое время. Джош. Не смотря ни на что, я чертовски по нему скучала.

- Бля, ты загорела, - сказал он, обходя машину, что бы обнять меня. Подойдя ближе, он скривился. - Но выглядишь дерьмово.

- Вот спасибо, - произнесла я, отдавая ему свой рюкзак. Он бросил его в багажник и заключил в медвежьи объятия.

Я почему-то думала, что он изменится за эти шесть, но он выглядел так же как всегда. Джош был довольно неуклюжим подростком, пока ему не исполнилось девятнадцать. Затем он перестал расти (потому, что рост его составлял 16 футов), накаченные мышцы, лицо его прояснилось, а заикание исчезло. У него были голубые глаза отца и темно-коричневые волосы нашей мамы, вместо черных. У него было кольцо в губе, которое он не всегда носил; руки были в татуировках и благодаря моему влиянию татуировки были не только здесь. Я знала, что Джослин думает о нем как о "Плохом, красивом парне", но от этого описания моего брата если честно мне захотелось блевать. Джош и был в некотором смысле плохим мальчиком, симпатичным - но не больше.

- Хорошо, что ты дома, - сказал он. Отстранился и нахмурился. - Пологаюь, ты со мной не согласишься.

- Я устала, - это все, что я могла сказать.

Мы мало разговаривали на протяжении всей поездки через весь город, которая заняла 45 минут. Я не могла говорить. У меня в груди образовалась дыра и она разрасталась. Это было худшее эмоциональное похмелье в моей жизни. Это в самом деле напоминает похмелье. Когда ты готова умереть? Тоже чувствую когда кончается жизнь: боль потери за минувшее прошлое?

Джош пробормотал что-то насчет того, что ему неловко от того что придется остановиться для дозаправки. Он хорошо мог угадывать чувства других людей. Но я не слушала, только смотрела в залитое дождем окно своего нового автомобиля. Здания здесь представлялись такими простыми и скучными - нет истории, все однообразное. Все куда-то торопились, топая по лужам. Хотя в Ванкувере было много красивых растений, они выглядели темными и невзрачными на фоне неба. Даже вид гор Норт-Шор, возвышающихся над городом, как правило захватывали но дух; но сегодня они ничего во мне не всколыхнули. Вместо меня была всего лишь оболочка.

Мне нужно поспать.

Когда мы подъезжали к задней подъездной дорожке нашего дома, Джош сказал что мама готовит сюрприз, который в действительности не был сюрпризом. Она заказала суши. Моя мама никогда не готовит, попросту не умеет и в заказе не было ничего необычного - мы по нескольку раз в неделю заказывали суши с доставкой на дом (мол, ешь суши иначе помрешь с голода в Ванкувере). Я знала, что он просто пытается меня подбодрить, поэтому я улыбнулась ему и снова достала телефон. Режим в "самолете" был отключен и я не в роуминге я лихорадочно принялась просматривать сообщения в надежде, что Матео написал мне по электронной почте.

Ничего не было.

Я вздохнула и отложила его в сторону. Джош это заметил, когда парковался и кивнул на мою сумочку. - Я следил за обновлениями на Facebook. Я думал ты будешь все выкладывать. Но ни пьяных лиц, ни испанского флага обернутого вокруг вас, или потягивание сангрии - я не заметил. Ничего.

Я пожала плечами. - У меня совсем не было времени, что бы заходить на Facebook. - Кроме того этой жизни и вовсе не было, пока я была в Las Palabras.

Наш дом был довольно-таки милым - три этажа с небольшой лужайкой и высокий сплошной забор, скрывавший нас от чужих глаз. Но сумма за него была выставлена абсурдно огромная. Моя мать, считавшая себя настоящим агентом по продаже недвижимости и все такое, собиралась караулить его как можно дольше, чтобы "сорвать свой куш". На рынке недвижимости цена на него то поднималась, потом опять опустилась, потом опять поднялась - это выглядело так словно они цены не могли ему сложить.

Джош взял из моих рук рюкзак и с легкостью закинул его на спину. Сказывались тренировки в тренажерном зале. - Ты и слова не сказала о Германе.

Я приподняла бровь. - Герман?

- Мой автомобиль. Он же немец?

- Автомобиль разве не женского рода?

Он закатил глаза. - Ты гомофобка.

- Посмотрим как ты будешь говорить "Я пойду и выгуляю Германа или пойду или загружу Германа?

Он пожал плечами, пока мы шли по гаражу мимо маминго Volvo. - Я не гомофоб. Кроме того в комплекте с автомобилем идет Хассельхофф "Рыцарь дорог" и "Любимая ошибка" - это был парень чума.

- Ладно, ладно, - сказала я отмахиваясь от него. Мы шли вверх по лестнице к главному входу. Он выглядел как всегда, знакомо - но стал чужим для меня.

Моя мама была на кухне: с бокалом вина и телефоном. Увидев меня, она одарила меня по настоящему счастливой улыбкой но затем повернулась спиной и продолжила разговор. По напряжению голосу я поняла, что она разговаривает с клиентом.

Моя мать была красивой женщиной, даже в ее возрасте. Она была крошечной и на животе отложился лишний вес за последние годы. На лице не было морщин, а глаза квадратными очками были молодыми. У нее были длинные темно-каштановые волосы, которые она всегда собирала в пучок. Я знала она делает это для того что бы, как она считала, выглядеть по деловому и тем самым подчеркивала ее высокие венгерские скулы.

Она была одета как всегда, ее шкаф был переполнен строгими костюмами и сегодня на ней был цвета военно морского флота. Это вызвало в воображении образ Матео в столовой Las Palabras, одетый в серебристо-серый костюм который сидел как влитой. В моем воображении он улыбался мне, обнажив ряд белых зубов на фоне смуглой кожи.

Так что захватывает дух.

Чувство потери охватило мое сердце. Все связанное стним казалось таким далеким. Ничего нельзя вернуть.

- С тобой все в порядке? - спросил Джош, положив руку мне на плечо.

Я кивнула, успев заметить что на глаза снова наворачиваются слезы. - Часовые пояса.

Теперь мне пояса служат оправданием. Я тоже сказала и маме за ужином, когда она заметила угрюмое выражение на моем лице. Почему-то мама все еще настаивала что бы мы ужинали в столовой, хотя после разводы многие разбредались по комнатам со своей тарелкой.

- Жалко, что Мерси здесь нет, - сказала мама, изящно поднося кусочек тунца ко рту. - Они с Чарльзом собирают собирают средства.

Ну конечно. Муж Мерси, Чарльз приезжим и был крупнейшим застройщиком в городе. Его компания всегда ставит на сбор средств или другую благотворительность, сама же я думала что это был лишь способ уйти от налогов.

Я пожала плечами. Было что-то сверхъестественное, если бы Мерси оставила бы мужа ради меня. Смешно, но эти шесть недель заставили меня осознать кто в моей жизни стоит моего внимания.

После ужина я сказала Джошу и маме, что иду спать в свою комнату. Было только семь, но опять же часовые пояса. Но сейчас дело было даже не в этом. Я почувствовала как моя бессонница дает о себе знать, я едва чувствовала под собой ноги когда шла по коридору в свою комнату.

Я достала ноутбук из сумки и с шумом запустила ноутбук, что бы загрузить фото и оглядела комнату. Плакаты мистера Бангл, Deftones, Nine Inch Nails, Soundgarden, Pearl Jam, Nick Cave and the Bad Seeds и Depeche Mode - все смотрели на меня, а несколько располагались у меня в компьютере. Я заключила их в рамки поэтому это не напоминало увлечение подростка. На комоде у меня лежали украшения из дерева, ретро-фенечки и всякое что я нашла в усадьбе; на небольшой рабочий стол были свалены стопки журналов, твердые обложки книг в жанре фентези и мои учебники. На потолок я прилепила карты звездного неба и указка которая сияла в темноте.

Мои глаза выхватили созвездие Пегаса и Льва и я вдруг увидела Матео снова, услышала его сильный акцент когда он делал презентацию с такой уверенностью; как он покраснел в конце, когда мне аплодировали.

Полный отстой.

Совсем недавно это было и уже просто память. Что я буду помнить до конца жизни.

Я вздохнула, ожидая что снова польются слезы, когда я поняла что их во мне не осталось - я подошла к кровати, рухнула на нее и сразу же заснула.

Проснувшись следующим утром, я на какие-то несколько секунд решила что все еще в Las Palabras, но потом на меня свалилась реальность. Я моргнула несколько раз, чувствуя сырость. Дождь с шумом ударял в оконное стекло, частично скрывая небо.

Я вздохнула и некоторое время еще лежала, гадая сколько сейчас времени. Моя сумка была на столе, там где я ее и оставила. При этом я была пораженна внезапно нахлынувшей эйфории. Мой телефон. Кто знает может было сообщение. Мне нужно услышать Матео, я как наркоман нуждаюсь в новой дозе.

Я встала с кровати и бросилась к столу в той же одежде, что была в самолете. Что была на мне, когда Матео обнял меня на прощание.

Стоп, сказала я себе. Вам не пережить этот день, если вы беретесь за все с плохим настроем.

Я убрала свои непослушные волосы за уши и достала телефон. Я получила сообщение от Мерси: "С возвращением" хотя она не умерла бы если поставила восклицательный знак в конце. Там еще Джослин спрашивала как съездила. Все что было.

Я почувствовала почти физическую боль.

Я достала из бумажника листок, что Матео дал мне. Он сказал, что я могу звонить в любое время. Я могла бы послать ему сообщение, но боялась что телефон не был его личным. Что если его жена очень любопытна и всегда проверяет его вещи? Что если его жена патриотически ревнива и после месячного отсутствия теперь не сводит с него глаз?

Что если она знает?

Я почувствовала боль в животе. Я чувствовала как с каждой минутой все, что было в Las Palabras отдаляется, то что произошло между нами потихоньку ускользало. - это как если очнуться ото сна, но продолжать идти.

Я плохой человек. Это не было новостью, но теперь я это действительно знаю. Я не была белой вороной, я была черной дырой. Я влюбилась в женатого мужчину, я спала с женатым мужчиной. Он сказал, что я заставляю его забыть его свои обеты и это делало меня счастливой. Люди, как мне было противно.

И все таки я была счастлива. Я была очень счастлива. Это он подарил мне счастье.

Боже, я была Луни Тюнз. В тот момент когда пошла проверить электронную почту в надежде получить хоть что-то от него.

Там ничего не было. Никаких признаков того, что Матео когда-либо существовал, кроме как в моей голове.

И так начался мой новый день. Я медлено собралась, приняла душ - мои волосы обрадовались новому шампуню и кондиционеру. Я надела свежую одежду, которую недавно постирали. Хотя горничная в Las Palabras раз в неделю относила нашу одежду в прачечную - я подолгу носила одно и тоже. Я впервые за шесть недель наложила макияж, с ума сойти ярко зеленые тени.

Каждую свободную минуту между душем, одеванием и макияжем - я проверяла телефон. От постоянного ввода пароля, что мой чертов большой палец атрофировался. И когда я наложила себе миску безглютеиновой каши (у моей мамы была алергия на глютен, а мой Froot Loops не вышел) - я получила письмо. Я чуть не запрыгала от радости.

Это был Эдуардо, он создал группу о программе и теперь просил поделиться впечатлениями от пребывания в Las Palabras - что понравилось. Странно было снова смотреть на эти имена, стоя здесь в стерильной кухне моей мамы - мои воспоминания тепла и света шли в противовес с серостью и сыростью. Это было похоже на два разных мира, которые никогда не пересекутся.

Через минуту появился первый комментарий. Затем еще и еще. Мне не было интересно, что привлекло внимание Карлоса Лягушатника в первый день - я просто хотела услышать Матео. Но он так ничего и не написал.

Я реально не знаю, что делать с собой. Я не хочу даже распаковывать вещи, что бы не признавать что это действительно конец. Но я не могла больше держать рюкзак полный грязной одежды. Я взяла его и мое сердца сжалось при виде turron (нуга) Ниры, и бронзовой свиньи подаренной испанцами. Я аккуратно взяла их и положила на тумбочка, как если бы это были птенцы. Теперь это был святыня Испании.

Да. Может это и было странно.

Я сидела на постели уже несколько часов, обрабатывая фотографии на моем SLR, когда Джош просунул голову в мою комнату. Моей мамы не было весь день так, что на этот раз я была рада компании.

- Ты дома! - воскликнула я.

Он посмотрел на меня недоуменно. - Да, только что порезался. Длинный день.

Я мог по запаху определить где он был: смесь гамбургеров и сорняков.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Ты еще спрашиваешь.

- Ты кажется не очень рада меня видеть.

Я пожала плечами. Я наверное просто привыкла, что меня окружают люди 24 часа, семь дней в неделю.

- Что ты делаешь? - спросил он, облокотившись о дверной косяк. Он взглянул на мой рюкзак, на одежду разбросанную по всему полу. - Уже сдалась?

Не ставь крест на нас. Звучали у меня в голове последние слова Матео. Я не могла. Но почему же он не связался со мной? Может я должна написать ему. Он сказал, что это его личный номер.

- Вера, - позвал Джош громко. - Земля сестре.

- Извини, - сказала я рассеяно, выключая камеру и закрыла объектив.

- Слушай, - сказал он. - я собираюсь вечером встретиться с Мэтом и еще несколькими приятелями. - Ты идешь?

Тьфу. Мэт. Тот стремный бар был популярен. Все равно, я собиралась выйти из дома что бы проветрить голову. Я не могла поверить, что ни с кем не разговаривала целый день.

Пришло еще сообщение от Клаудии и письмо от Сэмми, позже я влезла в узкие джинсы и натянула топ с Фреди Меркури на сиськи. Письма от девченок подняли мне настроение, даже если Сэмми прислала мне в письме член.

Мет жил в той части города, что походила на декорации фильма "Ходячие мертвецы". Это было слишком далеко что бы идти пешком, а на такси дорого, к тому же Джош не собирался пьяным садиться за руль - поэтому мы сели в автобус. Было страно сидеть там и смотреть на людей вокруг. Хотя Мадрид и был шумный город, там было больше жизни и дружелюбия. Больше улыбок.

- Почему у тебя такой вид, словно у тебя на уме массовое убийство? - спросил Джош, наклоняясь, пока мимо проносился автобус вниз по Бродвею. - Чего ты мне не говоришь?

- Они были правы, знаешь, - сказала я, - кто говорил что Ванкувер не для развлечений.

- Может быть, но... ты знаешь и здесь можно повеселиться?

- Люди в Испании были настолько... я не знаю... рады нас видеть. Дружелюбные. Разговорчивые.

- В Ванкувере всегда было так. Он не слишком отличается от других крупных городов.

- Он изменился.

- Нет, Вера. Ты изменилась.

Он был прав. До недавнего времени я была счастлива здесь. Сегодня ночью это стало еще очевидней. Мы заняли стол в углу, возли грязной стойки бара и пока мы ждали его друзей - я огляделась. Все было как всегда: пьяные телки, самоуверенные типы, Pabst Blue Ribbon со льдом за три доллара - но теперь я сравнивала с Испанией. Там мужчины пялятся только если пьяны или чрезвычайно самоуверенные подойдут к женщине. Все это выглядело забавно: их колонок доносилась музыка, но никаких дружеских улыбок и кокетливых разговоров.

Друзья Джоша мало чем отличались - я знала это, Они говорили. старательно избегали смотреть на Фреди Меркури. Не все. Я знала долговязого Бреда - он стал моим первым любовником. Фила я знала со школы. Он мне как брат.

Еще один мой парень Адам, мы повстречались с ним совсем недолго прежде чем я дала ему. Он был горяч: зелено-голубые глаза, широкая челюсть, колючие русые волосы, крепкого телосложения - я обычно не возражало, когда он пялился на мою грудь. Впрочем сейчас он чувствовала неладное. Он смотрел плотоядно, хотела бы я, чтоб Фрэди осадил его взглядом.

- Как Испания, - спросил Адам. - Наверное вам было не до веселья. - Вы были на Ибице?

Я покачала головой, вертя в руках банку пива. - Нет я была только в одном месте, в Аcantilado, помогала изучать английский.

- Отстой.

Я смерила его взглядом - Уж будь уверен - это не так.

Он откинулся в кресле и криво усмехнулся. - Я что не знаю что такое преподавание? Это отстой. А вовсе не отпуск. Видела бы некоторые культуры.

Я с шумом выдохнула. - Там много истории.

- Так что это были учения? А вы были детьми?

- Нет, взрослые.

- Они, они что были умственно отсталые?

Я посмотрела на него, готовая к обороне. - Нет это были успешные люди. У всех был базовый уровень знания английского. Они хотели улучшить свой разговорный английский . Пополнить свой словарный запас и обрести уверенность в деловом общении.

Он пожал плечами. - Не знаю, что еще может звучать так же скучно.

Я закатила глаза. - Все что угодно. Я встала со своего места и посмотрела на Джоша, который смотрел на меня со страстным выражением на лице. - Хочешь пить?

Он кивнул и посмотрев на Адама и тот сказал, - Возьми мне один, бэби.

Я протянула ладонь и пошевелила пальцами. Он был сбит с толку. - Дай мне денег, - сказала я, - и я принесу выпивку.

Он хмыкнул и достал немного денег и бросил мне через стол. Он широко улыбнулся Джошу. Черт, Джош - старшая сестра вернулась из Европы и вдруг ее от меня воротит.

Я странно на него посмотрела и взяла деньги со стола. Меня от него воротит? Я даже не знаю его. Я состроила ему глазки и несколько раз прошлась по его обиженному лицу как раньше, но теперь все было по другому. Адам - мальчишка, а я не хотела мальчишку. Я хотела мужчину, мне нужен был мужчина и один в частности.

Я пошла в туалет, что бы проверить телефон - нет ли сообщений и писем. От Матео ничего.

Я почувствовала как сжимаю в руке телефон. губы поджаты. Я засунула его обратно в сумочку и пошла к бару. Стоя в очереди, кто-то разлил пиво мне на ботинки и я подумала может здесь мое место. Когда из колонок зазвучал “Summertime Sadness”, завизжали девчонки - тогда я все поняла. Я купила Джошу и Адаму пиво и поставила на стол.

- А где твое пиво? - спросил Джош.

- Я иду домой, - сказала я ему.

Он начал вставать, но я вытянула руку. - Нет, я в порядке. Оставайся. Это часовые пояса. Нужно идти спать. - Прочих я одарила быстрой улыбкой. - Спокойной ночи.

Я развернулась и пошла, до меня доносились крики Джоша: "Вера!", затем Адам сказал, - Отпусти ее, у нее наверное ПМС,

- Да пошел ты, - проворчала я под нос. Выйдя, я наступила на одну из луж - в них отражался свет. Было не холодно, но я обняла себя и опустила голову ускоряя темп. Я прошла несколько кварталов, ославляя позади наркоманов - их месть занимали бомжи; до автобусной остановки, мимо общежития.

Я не могла не остановиться. У них был небольшой бар и компьютерный столик у окна. Из комнаты лился теплый свет, освещая фотографии Ванкувера и БК на красной стене. Там были девушка-индианка и парень-немец: они болтали с путеводителем в руках, робкие улыбки. Были и две азиатские девушки, сидящие за компьютером с бумажным стаканчиком и что-то печатающие. Высокая белокурая пара с рюкзаками говорили с молодой женщиной за стойкой регистрации, она показывала карту города.

Тоже было и со мной шесть недель назад в Лондоне. Предчувствие чего-то нового впереди. Все эти люди внутри испытают то, что изменит их навсегда.

И вот я стою на темной, мокрой улице одна.

Просто воспоминания.

Никаких сообщений.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52225/222373

Переводчики: Betani