Готовый перевод Desires of the Dead (The Body Finder #2). Kimberly Derting / Желания Мертвых (Зов смерти 2). Кимберли Дертинг: Глава 3

Темнота была душная, подавляющая. Она боялась задохнуться. Но невыносимей всего был холод.

Она обыскала все вокруг себя еще раз, как делала каждые несколько секунд уже на протяжении нескольких часов или даже дней - все то время, что была заперта внутри. Время перестало иметь какое-либо значение, потому что секунды растянулись в минуты, минуты в часы. Часы в дни.

Все было бесполезно, её попытки были бесполезны. Не было выхода, и она уже знала это, но ее затухающий инстинкт самосохранения отказывался позволять ей сдаться...принять свою судьбу.

Не было света. Ни следа. Не было даже мерцания.

И отсутствие света означало отсутствие шанса открыть.

Но она все равно искала, потому что не могла сдаться. Проводя кончиками пальцев по каждому сантиметру поверхности, она могла найти.... пол...стены...углы. Все это уже стало ей знакомо, и ее кожа уже ободралась от упорных поисков и ударов о металл.

Паника охватила ее снова, и она закричала, ударяя своими разбитыми кулаками о стены, которые держали ее. Голос, который исходил из ее рта, был чужим даже для ее собственных ушей. Он был бессильным и жалким. Это звучало как-будто кричал кто-то, кто уже смирился со смертью.

Темнота все больше окружала ее, наполняя ее легкие, пока не стало тяжело дышать и невозможно больше кричать. Звук ее странного голоса скрежетал и отдавался эхом вокруг нее, пока она не поняла, что начала задыхаться, желая поймать настоящего воздуха...чистого воздуха... не темного воздуха.

Она сжалась в углу, обхватив руками колени, и начала покачиваться.

Было так темно.

И она была полностью одна. И очень, очень напугана.

Она плакала в пустоту между грудью и коленками, сначала рыдая, а затем перейдя к почти неслышному хныканью, после чего она свернулась в клубок.

Она хотела домой.

Виолет встала не сразу. Она проснулась всхлипывая, рыдая в уже влажную подушку, крепко сжав ее, стараясь задушить в порыве страха.

Она чувствовала себя запутанной, ошеломленной. Сначала Виолет не могла вспомнить сон, такой непохожий на те, что преследовали ее раньше, или причину, почему он вызвал у нее слезы. Но пока она лежала здесь, пытаясь успокоиться, он вспоминался фрагментами.

Удушающая темнота.

Страх. Полная паника.

Разрушительное чувство поражения.

Мерцание - бледное и едва заметное - надежды.

Это было похоже на то, как если бы она была похоронена заживо. Погребена в полной темноте без надежды на спасение. Кошмар потряс Виолет, хоть она и уверяла себя - это лишь плохой сон.

Но в этот раз она не верила в это, она не купилась. Это было больше, чем просто сон.

И она знала почему. Все дело в голосе. Это был не ее голос. Он был бессильным. Хрупкий. И принадлежал кому-то другому.

Она закрыла свои глаза, пытаясь понять значение преследующих ее картинок. Почему, когда она засыпала, она была другим человеком, запертым в одиночестве, в темноте?

И почему все выглядело так реально?

Но она знала ответ. Конечно, знала. Она понимала это даже в своих сновидениях, в самых глубочайших пустотах сна. И сейчас, колеблясь между знанием и не желанием признавать правду, это сломало ее контроль над собственным благополучием.

Все выглядело так реально, потому что оно и было реально.

Кто-то был там. Изолированный и напуганный.

Она моргнула, пытаясь заставить мысль уйти, но та отказалась двинуться с места.

Внутри того стального контейнера находился человек.

Виолет покачала головой, хотя никто и не мог ее видеть. Голос внутри ее головы все еще отказывался смолкнуть.
- Нет, - прошептала она, - там ничего нет

Но проговаривание слов вслух еще не делало их правдой; даже она знала это.

Слезы вернулись, но на сей раз они были ее и только ее. Потому что даже если она знала, что сны говорят ей: там находился человек - мертвый человек - она так же знала,что ей необходимо вернуться и убедиться в этом.

Небо было цвета полированного черного дерева, когда Виолет выбралась из своего дома, оставив только краткую записку, смутно объясняющую причину ее ухода, чтобы родители не начали тревожиться, когда встанут утром и обнаружат, что ее нет.

Она затаила дыхание, прислушиваясь к хрусту гравия под колесами, когда она сворачивала с проезда со все еще выключенными фарами. Когда она добралась до дороги, Виолет перепроверила свои карманы, удостоверяясь, что ее сотовый на месте, и щелкнула фарами, бросая неестественный свет через туман, который образовался на пустынной дороге позади ее дома.

Воздух был свежий, и из-за того, что Виолетт не стала прогревать свою машину перед выездом , боясь, что родители услышат шум двигателя, в салоне было холодновато. Она могла видеть собственное дыхание перед собой, когда ехала к главному шоссе из города.

Было очень рано - или поздно - зависит от того как посмотреть на это, и дороги были пусты в это время. Виолет чувствовала себя как единственная выжившая в каком-то постапокалиптическом кино, одинокая в заброшенном городе. Иллюзия была разрушена, когда она увидела машину, ехавшую навстречу по противоположной стороне узкой дороги. Мелькнула мысль, едут ли они домой или прочь, как она.

Из-за того, что мало спала, Виолет чувствовала себя уставшей. Даже больше изнуренной. И темнота приобрела убаюкивающий эффект, пока автомобиль переезжал тротуар, нежно укачивая ее. Она остановилась у маленького придорожного автомата с кофе, который работал всю ночь, чтобы взять себе двойной ванильный латте, надеясь прогнать усталость для долгой поездки в Сиэтл.

Когда она ближе продвинулась к городу и ночь стала близиться к рассвету, облака начали постепенно менять цвет от оттенка черного дерева до глубокого дымчатого угля. Машины выползали на автостраду, и вмиг Виолет больше не была одна.

Но это не значит,что она стала бояться меньше. Она была напугана возвращением назад к верфи, и тем, что во второй раз увидит грузовой контейнер, зная, что может быть внутри. И она понятия не имела, что будет делать, когда доберется до туда.

К сожалению, просто игнорировать это также не было возможности. Отголосок никогда не оставил бы ее в покое.

Она приехала на стоянку, паркуясь прямо у высокого сетчатого ограждения, которое охраняло весь периметр верфи. Даже с того места, где она сидела, было видно: ворота определенно не были открыты этим утром.

Виолет вышла из машины и подошла к закрытому входу. Прозрачные клубы пара вылетали из ее рта, когда она застегивала свое пальто и прятала руки глубоко в карманах. Все еще было очень темно, слишком темно, и Виолет осмотрелась вокруг в поисках признаков жизни.

Вчера здесь было только несколько слонявшихся человек, но этим утром не было никого. Тишина была абсолютной, за исключением одной вещи: дрожащего колебания арфы.

Это только добавилось к таинственному спокойствию, которое перемещалось как туман по открытой территории.

Ей сердце бешено стучало, пока она шла к закрытому входу. Часть ее надеялась, что он все же был закрыт, эта надежда сидела в ней на протяжении всей поездки. И сейчас это желание почти затмило тот кошмар, который в первую очередь привел ее сюда.

Трус внутри нее думал об уходе: просто развернуться и пойти обратно. Но она знала, что не сможет. Это не та вещь, которая исчезла бы самостоятельно. Виолет была больше, чем уверенна в этом.

Пройти через ворота оказалось просто. Там не было замка, по крайней мере, висячего замка, который она видела на судоходном контейнере. Виолет протянула руку, чтобы коснуться простого U-образного замка, который обычно вешают на ворота сада. Она сжала его руками и потянула вверх. Замок легко открылся.

Она осмотрелась, проверяя, видел ли ее кто-нибудь, но в поле зрения никого не было.

Каждый мускул в ее теле напрягся, когда она, задержав дыхание, толкнула ворота.

Они медленно приоткрылись. Они оказались более высокими и тяжелыми, чем казалось, и Виолет пришлось толкнуть их во второй раз, используя плечо, чтобы они открылись достаточно широко, позволяя ей протиснуться внутрь.

Отголосок арфы затмил шум вокруг нее, шум просыпающегося города за ее спиной и шум океана впереди. Звук ее казался туманно сюрреалистичным.

Зловещим. Будто музыка из фильма ужасов.

Но это фильм, напомнила себе Виолет; она здесь, чтобы найти тело.

Она кралась мимо контейнеров настолько тихо, насколько это было возможно, несмотря на то, что она была здесь одна, преследуемая призрачным отголоском арфы, привлекающем ее. Когда она увидела контейнер впереди, который выглядел точно также, как за день до этого, ее атаковало такое же чувство тревоги, внезапный приступ паники, который она ощущала во время сна. Она распознала ужас, будто она в ловушке внутри этих твердых, стальных стен.

Её всю трясло, ее тело проводило колебания, словно это был электрический ток. Она хотела подойти, но почувствовала тяжесть в ногах и ей пришлось бороться с этой тяжестью.

Когда она достигла контейнера, музыкальный отголосок, который только вчера казался гармоничным, сейчас стал просто жутким. Он прорывался через ее сознание словно вышедшая из под контроля бензопила, опустошая ее.

Сначала она дотронулась до стальных стен, боясь, что они могут обжечь ее. Но также как и вчера, кончики ее пальцев коснулись холодного, как лед, неповрежденного металла. Из ее ночного кошмара, она точно знала, на что это похоже изнутри, и это воспоминание было с ней, когда она погладила поверхность.

Колебания были резкими; эхо от арфы надоедливым и болезненным.

Он, или она, был внутри. И даже если спасти человека уже слишком поздно, тело до сих пор хотело быть найденным.

Виолет дрожала от холода, пытаясь извлечь больше тепла из ее толстого пальто. Но ничто не могло согреть ее сейчас; холод проник глубоко до костей.

Она размышляла, почему ей снился именно этот человек. Её способность никогда раньше не позволяла этого. Что было в этом теле такого, что заставило проникнуть в ее сны?

Виолет была не уверена, что теперь делать. Кому нужно позвонить? Кому можно рассказать?

Только не её дяде Стивену. Даже откладывая тот факт, что Сиэтл был за гранью его полномочий как полицейского, он до сих пор был ее дядей, и это, без сомнений, означало, что он будет обязан сказать ее родителям, что она приехала сюда - одна и практически посреди ночи - в поисках мертвого тела. Они никогда больше не позволят ей выйти из дома.

И почти по тем же причинам она не могла сказать об этом Джею.

Но она должна была сделать хоть что-нибудь. Она никогда не сможет снова спать, если не поможет тому, кто бы там ни был.

Она нащупала телефон в кармане.

Она может позвонить местным властям... анонимно. Она может придумать какой-нибудь повод, чтобы они приехали сюда и нашли тело, а затем уехать отсюда, не называя своего имени.

Но даже она знала, что не может использовать свой телефон; будет очень просто проследить звонок, чтобы выследить ее. И затем они захотят знать, как она узнала, где искать тело. Вопрос, на который она не хотела отвечать.

Все, что нужно было - это выбраться отсюда, чтобы найти платный телефон

Теперь она двигалась быстро, возвращаясь через верфь. Она проскользнула через открытый вход и побежала к боковой дорожке, бегая глазами вниз и вверх по улице в поисках платного телефонного автомата.

Поиски не заняли слишком много времени; по сути, она увидела два автомата с того места, где остановилась. Один из них стоял на краю стоянки у верфи.

Она трусцой пробежала короткое расстояние, и схватила трубку. Аппарат был холодным и грязным, но Виолет едва это заметила. Она осмотрела серебряное лицо телефона в поисках инструкции. Она еще не передумала, а потому надеялась, что задуманное сработает.

Она набрала номер быстро, чувствуя дрожь в пальцах.

Раздался мягкий щелчок, а затем...

Женский прохладный голос заговорил на другом конце линии:
- 911. Что у вас случилось?

Виолет молчала. "Я совершаю ошибку,- думала она,- я должна повесить трубку". Её палец завис над огромным рычагом телефона.

- Это оператор 911, пожалуйста, сообщите о вашем происшествии.

Она засомневалась, но ей нужно было сделать хоть что-нибудь.

-Здравствуйте? - сказала она решительно, ее мысли закрутились в тысяче разных направлений, пытаясь найти связное объяснение.

-Пожалуйста, сообщите о вашем происшествии.

- Я... Я думаю, что я что-то слышала... кого-то..., - начала Виолет, все еще неуверенно. Ее руки дрожали, также как и ее голос, - Звук исходил изнутри одного из транспортных контейнеров в порту.

- У вас есть адрес?

Виолет покачала головой, даже не смотря на то, что диспетчер не могла видеть ее.
- Это около паромных терминалов. Тех, что на Pier Fifty-two. Там вывеска, на которой надпись "Puget Sound Shipyards".

Она беспокоилась насчет места звонка. Может быть, она совершила ошибку. Она огляделась, внезапно заинтересовавшись тем, кому могло прийти в голову поместить кого-то в один из тех контейнеров. Что, если этот человек до сих пор здесь? Что, если он наблюдает за ней? Что, если он преследовал ее?

Виолет сделала шаг назад, и рука, в которой она держала телефонную трубку, упала, пока она прислушивалась к звукам вокруг себя, ища любой признак того, что она была не одна. Металлический шнур, который соединял трубку с телефоном, достиг своего предела, и она замерла. Она могла слышать, как оператор говорит на другом конце телефона, но не могла разобрать слов.

Ей было необходимо выбираться отсюда, но эта необходимость перевешивалась желанием, чтобы кто-нибудь пришел... чтобы найти того, кого поместили внутрь стального контейнера.

Она подняла трубку обратно к уху, готовая убежать в любую секунду.
- Это все, что я могу вам сообщить. Там кто-то внутри, человек...заперт в одном из контейнеров. Грузовой контейнер. Пожалуйста.. пошлите помощь.. - шептала она теперь, боясь, что кто-то, кроме оператора, мог слышать ее.

- Как Вас зовут...

Виолет повесила трубку, завершив звонок с каким-то нехорошим предчувствием.

Она побежала к своей машине так быстро, как могла. Когда она оказалась внутри и заблокировала двери, она откинула голову назад, чтобы отдышаться. Она завела двигатель и прислушалась к грубому урчанию, ожидая пока он прогреется - и пока ее сердце успокоится.

Вне автомобиля эхо от арфы сделалось приглушенным, но дрожь пронзала ее до глубины души. Она могла слышать вой сирен вдалеке. Виолет задалась вопросом, было ли их место назначения здесь...приехали ли они из-за ее звонка.

Она не стала ждать, чтобы выяснить это; она завела машину и выехала со стоянки, немного удивленная тем, что ее шины не заскрипели, когда она нажала на педаль газа.

И когда водянистый рассвет прорвался через небо, последовала мысль, что она только что совершила ужасную ошибку.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52228/223273

Переводчики: teamfenech