Готовый перевод Batcher Jim "Turn Coat" (Dresden Files -11) / Джим Батчер "Досье Дрездена 11": Chapter Twenty eight

Я кое-как проковылял один этаж и спустился в больничное крыло Шато, сопровождаемый охранником, который тщательно старался не наступать на раненую ногу. Перевертыш приложил меня головой к стене, оборвав ниточки в моей голове. Я был совершенно уверен, что если бы я начал подпрыгивать вверх и вниз, раскачивая головой, мои мозги бы расплющило об мой череп.

Не то что бы я собирался делать что-либо из этих вещей. Идти было достаточно трудно.

В лазарете, я обнаружил молодую женщину в белом халате, присматривающей за ранеными. Она двиналась с проворством профессионального доктора, и как раз заканчивала осмотр ран Жюстину. Девушка лежала на кровати, на ее живот были наложены бинты, а глаза смотрели с отстранненым умиротворенным выражением человека, накаченного наркотиками.

Анастасия сидела на кровати рядом с Жюстин и держала спину прямо. Выражение ее лица говорило о спокойствии. Ее правая рука была крепко привязана к телу черной тканью. Когда я вошел в комнату она подошла ко мне. Она выглядела бледной и дрожала, но стояла не опираясь на тонкий деревянный посох. "Мы сейчас уходим?"

"Да," сказал я. Я подошел к ней, чтобы поддержать ее. "Ты можешь идти?"

Я хотел подойти ближе, но она остановила меня своим посохом, слегка улыбнувшись. "Я и так в крови, поскорее бы убраться отсюда," проговорила она с ужасным шотландским акцентом.

Мои брови в изумлении взмыли вверх. "Ты говорила мне, что засыпала во время Горца."

Ее темные глаза блеснули. "Я всегда так говорю, когда нахожусь в кинотеатре на просмотре старого фильма в компании мужчины на два века моложе меня."

"А не потому, что ты не хотела ранить мои чувства своим профессиональным мнением по поводу фехтования на экране?"

"Молодой человек может быть таким деликатным," сказала она, на короткое мгновение на ее щеках появились ямочки.

"Мы должны отвезти тебя в больницу," сказал я, кивнув на ее перевязку.

Она покачала головой. "Перерыв уже задержал нас. Все что теперь можно делать это носить перевязь и ждать когда перестанет болеть так сильно. "

Я сморщился. "У меня есть немного медикаментов дома."

Она улыбнулась снова, но в этот раз я смог разглядеть, как старается она сохранить подобающий вид. "Это было бы чудесно."

"Гарри", раздался мягкий голос.

Я оглянулся на раненую Жюстину, которая смотрела на меня сонными глазами. Я повернулся к кровати и наклонился, чтобы улыбнуться ей. "Эй там."

"Мы слышали, что существо говорило," сказала она. Все согласные в ее словах были расплывчатыми, речь ровной. "Мы слышали, как оно говорило с тобой и Ларой."

Я взглянул на Анастасию, она коротко кивнула.

"Да," сказал я Жюстине. Я отчаянно не хотел говорить что-либо, что ей знать не следовало. "Я позабочусь об этом."

Жюстина улыбнулась мне, хотя было видно, что ей трудно держать глаза открытыми. "Я знаю, что позаботишься. Он любит тебя,ты знаешь."

Я не посмотрел на Анастасию. "А. Да."

Жюстина взяла мою руку, ее глаза встретились с моими. "Он всегда беспокоился о том, что никогда не мог поговорить с тобой. Что мир, откуда он пришел, так отличается. Что он не узнает достаточно о людях, чтобы состоять в отношениях. Что он не узнает, что значит быть б..."

"Большой шишкой на моей заднице," сказал я. "Он это прекрасно знает." Я не смотрел ей в глаза. Последней вещью, которая была мне сейчас нужна, это еще один взгляд в душу. "Жюстина, тебе нужно отдохнуть. Я откопаю его. Не волнуйся."

Она снова улыбнулась и ее глаза полностью закрылись. "Ты мне как родственник, Гарри. Ты всегда такой заботливый."

Я склонил голову, смутившись, и опустил руку Жюстины обратно на кровать, а потом накрыл девушку тонким больничным одеялом.

Анастасия задумчивым взглядом следила за мной.

Мы вернулись в переднюю часть дома, и прошли мимо довольно свежей штукатурки, которая могла скрывать смертельно опасные ловушки, наружу через крыльцо, размером пожалуй с теннисный корт, и сделали несколько шагов к круговой дороге, где нас должна была ждать одолженная машина Лары.

Я так резко остановился, что Анастасия почти врезалась в меня сзади. Она восстановила баланс, зашипев от боли, взглянула туда и дыхание её перехватило. "О мой..."

Около двух тонн британской стали и хрома. Мурлыкающий двигатель звучащий как вышивальная машина. Белый Роллс-лимузин старой модели, что-то прямо из фильма - криминальных приключений, в отличном состоянии. Сияющие панели, безупречно навощенные, тепло светящиеся охрой в свете заката над Шато.

Я прошел дальше, всматриваясь в Роллс. Пассажирское сиденье сзади было больше моей лузерской квартиры. Или по крайней мере так казалось. Интерьер был выполнен в серебристой серой и белой коже, со сходными цветами деревянных панелей, отполированных до сияющего блеска и сочетающихся с серебром. Ковер на полу Роллса был толще и шикарнее чем хорошо постриженная лужайка.

"Офигеть," тихо сказал я.

"Это работа кровавого искусства," выдохнула стоявшая рядом Анастасия.

"Офигеть," прошептал я.

"Посмотри на филигрань!"

Я кивнул. "Офигеть."

Анастасия косо посмотрела на меня. "И сзади там еще много места."

Я моргнул и посмотрел на нее.

Выражение её лица было мягко и нежно. "Все, что я хочу сказать, что в твоей квартире немного многолюдно сейчас... "

"Анастасия," сказал я, чувствуя, что мое лицо вспыхнуло.

Снова ямочки. Конечно, она просто дразнила меня.В ее состоянии просто необходимо чуть-чуть подождать, прежде чем делать что-то подобное.

"Что это за модель?" спросила она.

"Эм," сказал я. "Так, это Роллс Ройс. Он...Я думаю, он выпущен до Второй Мировой войны..."

"Это Роллс-Ройс Силвер Рейт, естественно," послышался голос Лары из-за моей спины. "В этом-то доме? Что же еще здесь может быть-то?"

Я посмотрел через плечо, чтобы увидеть Лару Рейт, стоящую в тени дверного проема.

"Очевидно у тебя особые требования," проговорила она. "Ну так я обеспечу тебя достойным обращением. Тысяча девятьсот тридцать девятый." Она скрестила руки, самодовольно, как мне показалось, и сказала, "Вернуть мне с полным баком."

Я наклонил голову к ней в жесте, который не был вполне утвердительным, и пробормотал, как только открыл боковую дверь, "Кредитному эксперту придется сперва проверить мои финансы. Сколько съедает это чудище, около двух литров за милю?"

Анастасия залезла в машину с резким криком боли. Я вздрогнул и протянул ей руку, на случай если она упадет, но она справилась без какой-либо помощи. Я закрыл дверь и увидел Лару, стремительно идущую вперед.

Она сосредоточенно посмотрела на Анастасию, а потом перевела взгляд на меня.

Глаза Лары вспыхнули несколькими бледными оттенками в то время как ее спелые губы выразили намек на понимание. Когда она смотрела на меня, на ее губах медленно начала появляться улыбка.

Я быстро отвернулся от нее, сел в Роллс и завел его. Я не оборачивался до тех пор, пока дом вампиров не остался пятью милями позади нас.

***

Анастасия позволила проделать мне большую часть дороги, прежде чем посмотрела на меня и сказала: "Гарри?"

"М-м-м?"- спросил я. Управлять Роллсом все равно, что управлять танком. Машина с задним приводом и без всяких усилителей руля и тормозов. Этот автомобиль требовал, чтобы я обратил свое внимание на законы физики и обдумывал свои действия наперед, а не как обычно.

"Есть что-нибудь, что ты хотел сказать мне?", спросила она.

"Чёрт возьми," пробормотал я.

Она смотрела на меня глазами, которые выглядели много старше, чем её лицо. "Ты надеялся, что я не слышала Жюстину."

"Да."

"Но я слышала."

Я проехал ещё минуту или две, прежде чем спросить: "Ты уверена?"

Она обдумывала это мгновение, затем спросила более мягко: "Ты уверен, что нет ничего что ты хотел бы сказать мне?"

"Нет ничего, чтобы я хотел рассказать Капитану Люччио," сказал я. Это было труднее, чем я предполагал.

Она вытянулась и положила свою левую руку на мою правую, которая находилась на рычаге переключения передач. "А что на счёт Анастасии?", спросила она.

Я почувствовал, что моя челюсть сжалась. Мне потребовалось время, чтобы расслабить их и после этого спросил: "У тебя была какая-нибудь семья?"

"Да", ответила она. "Технически."

"Технически?"

"Мужчины и женщины с которыми я росла, которых я знала? Они мертвы на протяжении многих поколений. Их потомки живут по всей Италии, в Греции, и есть некоторые в Алжире, но это не то же самое, что пригласить свою пра-пра-пра-прабабушку на семейное празднование Рождества. Они чужие."

Я хмурился, обдумывая это, и смотрел на нее. "Чужие".

Она кивнула. "Большинство людей не готовы принять такой факт как продолжительность жизни нашего вида, Гарри. Есть несколько семей, которые - Марта Либерти, например, живёт со своей пра-правнучкой и её детьми. Но, в большинстве случаев, это заканчивается ужасно, когда чародеи пытаются оставаться слишком близко к своей родне.” Она склонила голову, очевидно изучая повязку, когда говорила. "Я смотрю на них в каждые пять или шесть лет, не зная их. Слежу за любым из детей, у которых мог бы развиваться талант ".

"Но когда-то у тебя была настоящая семья," проговорил я.

Вздохнув, она посмотрела в окно. "О, да. Это было давным-давно."

"Я чуть-чуть помню своего отца. Но я рос сиротой."

Ее передернуло.

"О Боже, Гарри." Ее пальцы сжали мои. "У тебя никогда не было родных?"

"Если бы я нашел кого-нибудь," сказал я, чувствуя, как ком подкатил к горлу, "Я бы сделал все возможное, чтобы защитить его. Все!"

Анастасия выглянула в окно, выпустив со свистом что-то вроде гнева. "Маргарет. Эгоистичная сука."

Я моргнул и посмотрел на нее, чуть не убив нас обоих, практически столкнувшись с проезжающим автомобилем, я кое-как сумел остановить этого монстра Роллса вовремя. "Ты... знала мою мать?"

"Все Стражи знали ее," прошептала Анастасия.

"Она была Стражем?"

Немного помолчав, Анастасия покачала головой. "Ее рассматривали как угрозу Законам Магии."

"Что это значит?"

"Это значит, что она делала вещи, балансирующие на грани нарушения Законов, когда только появлялся шанс," ответила Анастасия. "Это заняло все годы ее участия в Совете, чтобы начать агитацию изменений."

Я сосредоточился на дороге. Это гораздо больше всего, что я когда-либо слышал от любого в Совете про загадочную фигуру той, что дала мне жизнь. Мои ладони вспотели и сердце учащенно билось. "Какого рода изменения?"

"Она была в ярости от того, что ‘Законы магии не имеют ничего общего с добром и злом.’ Она показала как чародеи могут использовать свои способности для перекачивания денег у людей, чтобы запугать и манипулировать ими, чтобы украсть богатство и имущество, или уничтожить его раз и навсегда, и делать это до тех пор пока Законам не будут повиноваться. Совет не сделал бы ничего, чтобы остановило их или препятствовал другим следовать примеру. Она хотела реформировать законы Совета, включив в него понятия справедливости и конкретные ограничения по использованию магии."

Я нахмурился. "Вау. Ну и монстр."

Она медленно выдохнула. "Можешь представить, что было бы, если бы она воплотила идеи в жизнь?"

"Стражи годами несправедливо преследовали бы меня?"

Губы Анастасии сжались в линию. "Стоило Совету применить свод законов о правосудии, как это бы стало бы шагом к использованию этого свода для вмешательства Совета в события, происходящие во внешнем мире. "

"Черт возьми, да," сказал я. "Ты права. Кучка чародеев, пытающихся творить добро в мире, это было бы ужасно."

"Для кого добро?" спросила Анастасия спокойно. "Никто не считает себя несправедливым злодеем. Даже- возможно даже особенно- худшие из них. Некоторое из жесточайших тиранов истории были движимы благородными идеалами, или делали выбор, которые они назвали бы "трудный, но необходимый шаг" для пользы их народа. Все мы герои своей собственной истории. "

"Да. Именно поэтому так трудно сказать, кто является хорошими, а кто плохими парнями во второй мировой войне."

Она закатила глаза. "Ты читал историю, написанную победителями этой войны, Гарри. Как тот, кто пережил ее, я могу сказать тебе, что во время войны уверенности было гораздо меньше. Ходили рассказы о зверствах в Германии, но на каждую правдивую историю приходится пять или шесть, таковыми не являющимися. Как можно выявить разницу между правдивыми историями, пропагандой, и простыми фальсификациями и мифами, созданными людьми национальностей, на которых напала Германия?"

"Можно было бы немного легче, если бы там было бы несколько чародеев, готовых прибегнуть на помощь," сказал я.

Она покосилась на меня. "Тогда, прибегая к твоим аргументам, Белый Совет разрушил бы Соединенные Штаты."

"Что?"

"У твоего правительство руки запачканы кровью невинных жертв," ответила она все еще спокойно. "Если ты конечно не думаешь, что племена индейцев, кому принадлежат эти земли, были каким-то главными злодеями."

Я нахмурился сильнее. "Мы далеко отошли от моей матери."

"Да. И нет. То что она предлагала, неизбежно затянуло бы Совет в конфликты смертных, и таким образом в политику смертных. Скажи мне правду - если бы Совет, сегодня, объявил войну Америке за ее прошлые преступления и текущий идиотизм, подчинился бы ты приказу атаковать?"

"Блин-тарарам, нет," сказал я. "США не идеальное место, но это лучшее что людям удалось придумать. И мой посох здесь. "

Она слабо улыбнулась. "Точно. И с тех пор как в Совет стали входит чародеи со всего света, это бы означало, что где бы мы ни выступали, нам бы почти навернка пришлось бы столкнуться с инакомыслием и дезертирством посчитавших Родину оскорбленной." Она пожала плечами - и сморщилась от боли при остановке движения."У меня самой возникли бы проблемы с Советом, если бы они начали действовать на землях, где проживает моя семья. Может они меня и не помнят, но зато помню их я."

Я долгое время размышлял о том, что она сказала. "То о чем ты говоришь Совет должен был повернуть против некоторых из своих. "

"И сколько бы раз это произошло, прежде чем Совета не стало?" спросила она. "Войны и вражда могут жить в течение поколений даже если не будет вовлеченной в это группы чародеев. Урегулирование конфликтов потребовало бы даже большего вмешательства в дела смертных."

"Ты имеешь в виду контроль," сказал я спокойно. "Ты имеешь ввиду стремление Совета к политической власти."

Она одарила меня понимающим взглядом. "Одна из тех вещей, из-за которых я уважаю тебя больше остальных молодых людей, - это твое понимание истории. Совершенно верно. И для получения контроля над другими людьми, для получения большей власти, нет инструмента лучше черной магии."

"Которая уже прикрыта Законами Магии."

Она кивнула. "И так Совет ограничит себя. Любой чародей будет свободен распоряжаться своей силой любым способом, который он выберет - при условии, что он не нарушит Законов. Не прибегая к использованию черной магии, объем разрушений, который может нанести отдельный представитель ограничен. Как показал тебе горький опыт, Гарри, Законы Магии не для правосудия. Белый Совет не для правосудия. Они ограничивают власть." Она слабо улыбнулась. "И, порой, Совету хорошо удается защитить человечество от сверхъестественных угроз."

"И этого достаточно для тебя?" спросил.

"Это не идеально," признала она. "Но это лучшее чем, что-либо еще, что мы придумали. И дела, на которые я потратила свою жизнь, подтверждают это. "

"Туше," сказал я.

"Спасибо."

Я погладил ее пальцы своими. "Значит, ты говоришь, что моя мать была недальновидной."

"Она была сложной женщиной," сказала Анастасия. "Блестящей, непостоянной, страстной, убежденной, идеалистичной, очаровательной, обидной, храброй, опрометчивой, надменной - и недальновидной, да. Среди многих других качеств." Она любила указывать на области 'серой' магии, как она их называла, и постоянно ставила под вопрос их законность." Она пожала плечами. "Высший Совет приказал Стражам не сводит с нее глаз. Что было почти невозможно."

"Почему?"

"Эта женщина имела множество контактов среди Фей. Именно поэтому каждый называл ее Маргарет ЛаФей. Она знала больше путей через Небывальщину чем любой, кого я видела, до нее и после. Она могла бы позавтракать в Пекине, отведать ланч в Риме, и поужинать в Сиэттле и в промежутке остановиться на чашку кофе в Сиднее и Кейптауне." Она вздохнула. "Маргарет исчезла однажды, на четыре или пять лет. Все полагали, что она наконец поссорилась с кем-то из Фэйре. Она никогда не выглядела, как человек который может держать язык за зубами, даже когда знала что к чему."

"Интересно, что это такое."

Анастасия печально улыбнулась мне. "Но она не провела все время среди Фэйри, не так ли?"

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида, назад на Шато Рейт.

"И Томас сын самого Белого Короля."

Я не ответил.

Она тяжело вздохнула. "С виду ты так отличаешься от него. За исключением возможно челюсти. И форме глаз."

Я не сказал ничего, пока мы не добрались до дома. Роллс сочетался с гравием не больше, чем шампанское с крекером Джэкс. Я заглушил двигатель и прислушался к тому, как он начал щелкать по мере охлаждения. Солнце к тому времени ушло за горизонт, и удлинившиеся тени начали приводить в действие уличные фонари.

"Ты расскажешь кому-нибудь?" спросил я тихо.

Она выглянула в окно, обдумывая вопрос. Затем произнесла. "Не до тех пор, пока считаю это несущественным."

Я повернулся посмотреть на нее. "Ты знаешь, что произойдет, если они узнают. Они используют его."

Она смотрела прямо перед машиной. "Знаю."

Я спокойно заговорил, вкладывая вес в каждое слово. "Через. Мой. Труп."

Анастасия закрыла на мгновение глаза, и затем открыла их снова. Ее лицо не дрогнуло. Она медленно, неохотно освободила свою руку от меня и положила ее на свои колени. Затем прошептала, "Я молю Бога, чтобы этот момент никогда не наступил."

Мы сидели в машине порознь.

По какой-то причине, это казалось больше и холодней. Тишина казалось глубже.

Люччио подняла подбородок и посмотрела на меня. "Что ты теперь будешь делать?"

"А ты как думаешь?" Я сжал кулаки так сильно, что выступили костяшки пальцев, крутанул шеей, и открыл дверь. "Я собираюсь найти своего брата."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/5253/16096

Переводчики: zagen, bizarre, Gamaun, R1312

ticklish