Готовый перевод Deng Xiaoping and the Transformation of China / Ден Сяопин и транформация Китая: Introduction. Part 1. The Man and His Mission

В марте 1979 Сэр Мюррей Маклехоуз, уважаемый и владеющий китайским языком Британский губернатор Гонконга, прилетел в Пекин, с целью изложить проблемы Гонконга. Предварительно ему сообщили лишь, что ему назначена встреча с высокопоставленным должностным лицом, и Маклехоуз был приятно удивлен узнать после прибытия, что встретится с Дэном Сяопином, который только недавно объявленного верховным вождем Китая.

Во время встречи с глазу на глаз, проходившей с Народном Зале Собраний, Маклехоуз рассказал Дэну о нарастающих трудностях с которыми приходилось сталкиваться Гонконгу. Как они оба хорошо знали, Британцы управляли колонией Гонконг со времени Опиумной войны, но договор аренды с Китаем на большую часть земель, которые ныне являлись частью Гонконга, должен был истечь в 1997. Губернатор Маклекхоуз был сдержан и дипломатичен, когда говорил о необходимости вновь успокоить жителей Гонконга, глубоко озабоченных тем, что случится после 1997.

Дэн внимательно выслушал опасения Губернатора Маклехоуза, и потом после окончания разговора, когда они встали и двинулись к двери, он поманил Маклехоуза к себе. Губернатор, будучи ростом более шести футов, наклонился, чтобы расслышать слова председателя, ростом в пять футов: "Если вы считаете, что управлять Гонконгом сложно, вам следует попробовать поуправлять Китаем."

Дэн отчетливо понимал, что состояние Китая было катастрофическим. В начале предыдущего десятилетия, в ходе кампании Великого Скачка, погибло более тридцати миллионов людей. Страна все еще отходила от Культурной Революции, во время которой молодежь мобилизовали для нападений на высокопоставленных чиновников, а потом, при поддержке Мао, снова оттесняли в сторону, когда страна с почти миллиардным населением начала погружаться в хаос.

Средний доход Китайских крестьянин, составлявших 80 процентов населения, в те времена составлял всего 40 американских долларов на душу в год. Количество зерна производимое одним человеком упало ниже уровня 1957 года.

Высшие должностные лица партии были насильно замещены военными и бывшими революционерами, которые, однако, не были достаточно подготовлены и квалифицированы для тех должностей, которые они заняли. Раздутые вооруженные силы пренебрегали исполнением военных задач, в то время как офицеры, занимая гражданские должности, наслаждались должностными привилегиями, не исполняя при этом никакой работы.

В транспортной и коммуникационной инфраструктуре царил бардак. Крупнейшие заводы все еще работали на технологиях импортированных из Советского Союза в 1950-х годах, а оборудование находилось в запущенном состоянии.

Университеты по большей части были закрыты на протяжении десяти лет. Образованную молодежь насильственно высылали в деревни и становилось все труднее удерживать их там. При этом в городах для них не было работы, равно как и для десятков миллионов крестьян ждущих права на иммиграцию туда. Более того, городские жители опасались за свои рабочие места, и новоприбывших отнюдь не ждал радушный прием.

Некоторые чиновники были достаточно смелы, чтобы предположить, что реальная причина проблем, с которыми столкнулся Китай, была в Мао Цзедуне, но Дэн считал, что один единственный человек не может быть ответственным за все провалы двух предыдущих десятилетий. "Нас всех стоит винить в этом", - говорил он. Мао, несомненно, совершил огромные ошибки, но на взгляд Дэна куда большей проблемой была сама неисправная система, которая позволила всем тем ошибкам произойти.

Стремление взять под контроль политическую систему зашло слишком далеко, и породило страх и безынициативность. Результатом стремления взять под контроль экономическую систему стала негибкость, делавшая невозможным любой динамизм. Каким образом Китайские руководители могли ослабить гайки, сохранив при этом стабильность в стране?

За все десятилетие, предшествовавшее Культурной Революции, ни на ком не лежала большая ответственность за выстраивание и администрирование старой системы, чем на Дэне Сяопине. За три с половиной года, с 1969 по 1973, проведенных в изгнании, никто из тех, кто занимал высокие должности, не думал так глубоко от том, что пошло не так в старой системе Китая и что необходимо было сделать, чем Ден Сяопин.

В 1978 у Дэна не было четкого плана того, как принести благосостояния людям и мощь государству; вместо этого, как он не раз сам признавался, повторяя известную поговорку, в том, что он "нащупывает ногами камни,переправляясь через реку." Однако у него было общее понимание того, как приступить к этому делу.

Он отрыл страну для науки, технологий и систем управления, а также для новых идей из любой страны мира, независимо от ее политической системы. Он был осведомлен, что новые динамичные экономики Азии - Япония, Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур - развивались быстрее, что когда-либо какие-либо другие страны.

Но Дэн понимал, что не может просто перенести целиком из-за рубежа всю государственную систему, поскольку ни одна иностранная система не отвечала уникальным требованиям Китая, который имел богатейшее культурное наследство, но был при этом огромным, неоднородным и нищим. Он понимал, то, что не понимали некоторые сторонники свободного рынка, - то, что нельзя решить все проблемы просто открыв рынки; нужно было также постепенно создавать соответствующие институты.

Они поощрял чиновников расширять своих горизонтов, отправлять куда угодно, чтобы учиться тому, что принесет успех, и привозить обратно обещающие технологии и управленческие практики, и экспериментировать, чтобы выяснить что из этого будет работать у них дома. Он помогал мостить эту дорогу, развивая хорошие отношения с другими странами, так чтобы они стали восприимчивы к работе с Китаем.

Он считал, для обеспечения порядка во время этой перестройки, только одна организация должна руководиться всем процессом - Коммунистическая Партия. Самые опытные лидеры, которые только были в Китае в 1978 году, были партийными лидерами, которые занимали свои ответственные посты в 1950-х и начале 1960-х.

Их необходимо было вернуть на места, а молодежь в это время надо было отправлять учиться за рубеж, а потом возвращать обратно вместе с лучшими идеями, лучшей наукой, лучшими технологиями, откуда бы ни было. Привнесение новых идей могло бы быть крайне разрушительно. Даже Коммунистической Партии предстояло фундаментально изменить свои цели и методы их достижения.

Будучи выдающимся лидером, Дэн видел свою роль не во внесении новых идей. Он видел свою работу в управлении разрушительным процессом разработки и реализации новой системы. На нем лежала вся полнота ответственности и неоходимость делать личный выбор.

Ему нежно были выбрать себе ближайших соратников, которые бы разделили с ним ответственность за руководство системой, а так быстро создать организацию, чтобы они могли эффективно работать сообща. Он нуждался в лучшем информировании, какое только мог получить, о том, что происходило с стране и за ее пределами. Ему нужно было дать людям надежду, но без завышенных нереальных ожиданий, какие давал Мао в 1958.

Ему необходимо было разъяснить ближайшим должностным лицам и народу, а также укротить темпы изменений так, чтобы люди могли бы принять их, а страна не распалась на части. Хоть ты обладая значительной властью, он знал, что необходимо быть чутким к политической атмосфере, царящей среди собственных коллег, если предстояло реализовать то, что он приказал.

Ему необходимо было обеспечить определенную степень стабильности в работе и повседневной жизни, даже если вся система при этом претерпевала фундаментальные изменения. Короче говоря, Дэн столкнулся с трудной задачей, не имеющей прецедентов: в то время ни одна другая Коммунистическая страна не преуспела в реформировании своей экономической системы, которое бы принесло быстрый и устойчивый рост, за исключением одной, с миллиардным населением и находившейся в состоянии разброда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52547/225025

Переводчики: PKopachevsky