Готовый перевод Вечная молодость / Вечная молодость: 4

Глава 4

Я позволяю Мали, будто живой стене, бежать между мной и Саем. Ей не нужен поводок. Её никогда и никто не мог бы отвлечь, даже самый соблазнительный аромат из самого дорогого городского ресторана. Здесь, в Хайвоте, всё равно нет соблазнительных запахов.

Все покрыто налетом химических веществ, вырабатываемых промышленностью. Он окрашивает ночное небо в серый цвет и кое-как накрывает испарения миллионов живущих здесь людей.

Я постоянно ловлю Сая на том, как он смотрит в мою сторону и открывает рот, чтобы начать разговор, однако этого не происходит. После его открытий я лучше буду молча зализывать свои раны, нежели разговаривать. Я даже пыталась предложить ему, чтобы я искала Кьюпидов в одиночку.

Хоть в течение сегодняшнего дня мы и обдумали общий план, я не нуждалась в Сае для его воплощения. Вопреки этому, я ошиблась, предложив ему подобное. У отца Пэйшенс были причины нанять его. Безопасноть Пэйшенс является приоритетной задачей, и моя уязвленная гордость тут ни при чем.

Я провожу пальцами по шкуре Мали. Спокойное гибкое тело собаки вызывает во мне чувство защищенности, несмотря на враждебное окружение, значительно отличающееся от мирного кампуса в Новом Оксфорде. Улочки рабочего поселка очень темные, многие фонари сломаны. Те, которые все еще работают, рассеивают белый холодный свет, который не увидишь в лучших районах города.

Фасады жилых башен с годами потемнели, строения без окон возвышались вокруг нас подобно огромным бетонным столбам, уходящим в высь. Только немногие здания, маленькие строения из обожженного кирпича, в которых живут десятники и чиновники, все еще напоминают Англию в том виде, в котором она была ранее.

Промышленники не стараются улучшить для рабочих условия, поскольку знают, что здесь люди полностью предоставлены самим себе. Единственной альтернативой проживанию в Хайворте или другом маленьком рабочем районе является существование в Ничейных землях, но никто не хочет ехать туда.

Рабочие проживают свою жизнь без надежды на будущее. Единственным развлечением для них являются случайные прогулки к площади Пикадилли. Когда кого-то казнят, им разрешено придти посмотреть. Для них это является привилегией, но на самом деле это немая угроза.

— Как тихо, — сказал Сай наконец. Я поняла, что он заговорил лишь для того, чтобы нарушить молчание.

— Полагаю, большинство уже спит. — Из моего обучения я знаю, как тяжелы будни на производстве. Тяжелы и плохо оплачиваются, поэтому каждый вкалывает как проклятый, всеми правдами и неправдами пытаясь пробиться выше. Тот, кому вода подступает к горлу, автоматически пытается забраться на другого. О тех, кого затоптали, позаботиться некому.

— Здесь. — Сай удерживает меня за плечо и указывает на здание справа.

На потухшей неоновой вывеске над входом написано "Баккалея". Жалюзи в магазине опущены и укреплены толстыми решетками.
— С крыши может быть хороший обзор.

Кивнув, я соглашаюсь с ним и оглядываюсь. Мы достигли центра Хайворта, состоящего из нескольких длинных улиц со старыми постройками, в которых размещены не только продуктовые магазины, но и закусочные, аптеки, бары и залогодержатели. Эта местность считается опасной, потому что здесь пьют. Кажется, что алкоголь помогает забыть последствия преступлений, например таких часто встречающихся здесь драк, грабежей и еще чего похуже.

Я веду Мали к мусорному контейнеру и указываю ей, что она должна ждать здесь. Затем я следом за Саем забираюсь на мусорный бак и дальше по водосточному желобу по направлению к крыше. Надо сказать, он ловкий скалолаз. Уверенно стоя на торце крыши, он протягивает мне руку, но я своими силами забираюсь наверх. В то время как я пробираюсь вперед в поисках лучшего наблюдательного пункта, сзади меня слышится разочарованный стон.

Я ложусь на живот и выглядываю из-за конька крыши. Теперь улицы центрального Хайворта, бары и магазины со сломаной световой рекламой лежат подо мной. Несмотря на отсутствие окон, у меня такое ощущение, что из жилых башен за мной ведется наблюдение. Но я не поддаюсь импульсу и не оборачиваюсь. Сай принимает лежачую позицию рядом со мной, так близко, что наши руки и бедра соприкасаются.

— Лас Вегас, — говорит он.

— Как ты сказал? — я коротко бросаю на него взгляд.

— Лас Вегас, — повторяет он. — Был такой город в Америке. Посреди пустыни. Там все выглядело так как тут, только в сто раз больше. И конечно же горели огни. В Лас Вегасе можно было играть на деньги. За ночь можно было разбогатеть.

Я наморщиваю лоб. — Откуда тебе это известно?

Краем глаза я вижу, как он пожимает плечами. — Должно быть где-то услышал.

— Выдумки, — говорю я немного резче, чем хотела. — За одну ночь разбогатеть, да конечно.

Черты лица Сая отвердели. - Верь, во что хочешь. Я просто хотел...

— Псст, — говорю я и хватаю его за руку. Я указываю ему на одну из узких улочек под нами, на расстоянии одного перекрестка. Сай смотрит за моей вытянутой рукой и молча кивает.

Должно быть он также как и я немедленно узнал Кьюпидов, в конце концов нас этому обучали. У них была особая манера ходить, они скользили вперед как ящерицы. Их тела обычно стройнее, чем у обычных людей, пластичные но при этом сильные. И еще солнцезащитные очки, которые они не снимали даже ночью.

— Куда они собрались?, — нервничая спрашивает Сай.

У меня нет ответа. Под нами слышится тихое рычание Мали. Она тоже заметила присутствие ловцов детей.

— Вперед, — говорю я, соскальзывая по водосточному желобу. — Выясним это.

Сай тaщит меня через задний вход бара, через лабиринт комнат, в которых стоит пресный, влажный запах. Вокруг стоят бочки, пришедшие в негодность цапфовые механизмы и стулья, у которых отсутствует нога или половина сиденья нагромождены в углах. Повсюду лежит мусор, нигде не горит свет и мне с трудом удается не споткнуться. Там, где вообще ничего не видно, я просто следую за Мали, которая передвигается как всегда уверенно.

Преодолев последнюю перегородку, назначение которой мне было неведомо, мы добрались до открытой двери в сумеречно освещенный кабак. Мы прячемся в темноте, одной рукой я придерживаю Мали. Не прошло и минуты как Кьюпиды зашли в бар, а среди работников, собравшихся выпить пива после рабочего дня, уже царит полная боевая готовность.

Как за стойкой так и за столами говорят тихо и оживленно, кто-то украдкой все время показывает на новоприбывших. Кьюпиды живут среди рабочих, но нельзя сказать, что рабочие их жалуют. Их терпят в Хайворте, потому что у рабочих нет средств, чтобы защищаться от преследователей.

У промышленников напротив есть охрана под названием "Бдительность". Оплачиваемые работники, которые постоянно окружают богатых, охраняют и защищают их. Но своих "бдительных" они лучше держат при себе, чем отправляют их на охоту за Кьюпидами. Мое мнение таково, что они должны прогнать ловцов детей на ничейную землю. Почему они этого не делают, для меня загадка. Наверное страх сильнее морали.

Кьюпиды ведут себя так, как будто не замечают переполох вокруг них. Невозмутимо они двигаются по направлению к стойке. Это мужчина и женщина блондинка, которых я не знаю. На их бледных лицах, спрятаными за большими солнцезащитными очками читается чуть ли не веселье.

— Добрый вечер, — говорит мужской Кьюпид. — Хотелось бы узнать, нам дадут тут чего-нибудь выпить?

До того как человек за стойкой успевает ответить, один из гостей встает с табуретки. Это высокий, бородатый парень. Серый комбинезон, обтягивающий живот, выдает в нем сталевара. - Вообще-то это заведение для честно трудящихся людей,- бормочет он. При этом не совсем ясно, делает ли он ударение на слове "трудящиеся" или на слове "люди".

— Ну так и вали отсюда, — шипит Кьюпид-женщина, даже не взглянув на бородатого. Затем, молниеносным движением она хватает и выворачивает его руку. — Человеку со сломанной рукой будет трудно работать.

Сталевар вскрикивает, но она продолжает выкручивать ему руку. Никто не вмешивается, все как-будто оцепенели. Только когда колени рабочего касаются пола, преследовательница отпускает его и брезгливо отталкивает его от себя. — И вот опять мужчины лежат у моих ног, — говорит она притворно елейным голосом. Она и ее спутник смотрят как бородач поднимается на ноги.

Гул голосов снова нарастает, постепенно гости начинают расходиться. Первые уже стоят у двери и прикладывают платежные карточки к АМОС- сканеру, прикрепленному к двери. Меня удивляет, что в этом убогом баре есть такой сканер.

В первую очередь предприятия в центре города переходят со временем на такие сканеры. Наличные же наооборот постепенно отменяются, так как в городе прознали о том, что жители ничьей земли используют их между собой. Никто не хочет, чтобы они развивали там снаружи действующую торговлю, которая без наличных просто напросто не возможна.

— Вообще-то мы уже закрываемся, — с трудом выдавливает из себя бармен. Мне отсюда видно, как он трясется от страха. В то время как гости пробиваются к выходу, чтобы покинуть бар и спрятаться в безопасное место, он единственный кто остается.

— Ох, — отвечает Кьюпид, растягивая слова и понимающе кивает. — Ну, значит сегодня вечером другой случай.

Его спутница звонко смеется.

Бармен прекращает свое и без того нерешительное сопротивление и достает два стакана, в его дрожащих руках они громко бьются друг об друга. Еще до того как он закончил разлив, открывается дверь и входит другая группа Кьюпидов, на этот раз их пятеро.

Сай рядом со мной втягивает воздух. Я знаю, о чем он думает: мы уступаем Кьюпидам. В довершение ко всем неприятностям, с ними две лохматые собаки, носы которых нервно подергиваются. Я отодвигаю Мали еще немного назад.

— Вовремя, вовремя, — говорит Кьюпид, небрежно облокачиваясь на барную стойку. Ее светлые волосы собраны на затылке в искусный пучок. Мое сердце начинает биться чаще от испуга, когда я обнаруживаю среди новоприбывших Слейда. Он и блондинка обнявшись приветствуют друг друга. Их обьятие выглядит слишком душевным, чтобы выражать просто дружбу или уважение. Но ни он ни она не выглядят за счет этого почти нежного жеста менее угрожающе.

— Там, — шепчу я Саю. — Вчерашний парень!

— Не бойся, — говорит он надменно.

Я злюсь, что разбудила в нём инстинкт покровителя. — Я не боюсь, — начинаю я, но тотчас умолкаю, когда третья группа Кьюпидов входит в бар. Теперь их девятеро.

— Если только это не ловушка, — шепчет Сай.

Я пересчитываю ещё раз. Девять Кьюпидов, в придачу четыре собаки, которые беспокойно носятся туда и сюда и обнюхивают землю. Одна из них исчезает за стойкой и тявкает на бармена, который бросается в сторону.

Слэйд наблюдает за сценой и разражается громким хохотом. — Отзовите своих шавок, — распоряжается он. — Дайте человеку делать его работу.

Остальные Кьюпиды повинуются. Видимо Слэйд является для них авторитетом. То что он появился в Нью-Оксфорде ухудшает дело, именно он, а не какой-нибудь мальчик на побегушках.

Кьюпиды сдвигают столы, при этом пустые стаканы падают со столов и разбиваются. Затем они садятся и нашинают шушукаться. Мне интерессно, почему они пришли именно сюда, чтобы провести здесь встречу, в месте, которое вообщем-то предназначено для людей. Единственный ответ, который приходит мне в голову, это то что им доставляет удовольствие сеять страх и ужас.

Несчастный бармен выходит из-за стойки, балансируя подносами с полными стаканами. От страха у него выступил пот на лбу. Он медленно приближается к столу, его взгляд ищет кого-то вокруг и останавливается именно на моем лице. Я вздрагиваю. Он увидел меня.

У меня ни в коем случае не должны сдавать нервы. Я медленно прикладываю палец к губам и слегка покачиваю головой. Сай рядом со мной задерживает дыхание. Я тоже опасаюсь, что этот человек сдаст нас, хотя бы потому, что слишком долго смотрит в нашу сторону. Однако он берет себя в руки и сервирует Кьюпидам их напитки, больше не удостоив нас взгляда.

— Слава богу, — говорит Сай рядом со мной, и второй раз за вечер я не понимаю, что он имеет в виду.

Я концентрируюсь на Кьюпидах и пытаюсь понять, о чем они говорят. Однако они говорят так тихо, что это совершенно невозможно. Видимо, то что они обсуждают не предназначено для ушей бармена. Как жалко. Так мы никогда не узнаем, почему ловцы детей так нетипично вели себя прошлой ночью. Как они осмелились так настойчиво преследовать Пейшенс.

— Ты что-нибудь слышишь? — спрашиваю я Сая.

Он качает головой, сжав кулаки. Ему еще труднее, чем мне просто наблюдать за тем как веселятся Кьюпиды. Их шушуканье время от времени прерывается громким смехом. Мы оба будем рады, если это таинственное собрание когда-нибудь закончится.

Точку в разговоре ставит Слэйд, встав и треснув кулаком по столу. - Ну ладно, значит всё выяснили! - Благодаря форме солнцезащитных очков у него глаза как у мухи. Этими черными глазами он смотрит на своих друзей, затем вскинув голову, на барную стойку. Бармен за ней окаменел от ужаса.

— Хорошего, крепкого ячменного пива для Вас и Bаших друзей? — осторожно спрашивает он.

Слэйд издает звук, рычание, означающее видимо "нет". — Прошу счет.

Остальные Кьюпиды тихо смеются, в то время как он идет к стойке.

Сай застывает, его глаза становятся уже. Я тоже догадываюсь, что сейчас произойдет и не удивляюсь, когда Слэйд достает из колчана, наполовину скрытого под одеждой, две стрелы. Одним махом перепрыгнув через стойку, он вонзает бармену стрелы в живот.

— Нет, — шипит Сай рядом со мной. Мне удается помешать ему ворваться в бар. Мали также подключается и вцепляется зубами в его штаны. — Мы должны, — дергается Сай и я закрываю ему рот рукой. Его кожа колючая на ощупь.

— Пейшенс прежде всего, — шепчу ему я и для надежности добавляю: — Мы не сможем ему помочь. Их слишком много. Будем соблюдать план.

Сай закрывает глаза и отворачивается, его плечи дрожат. В пивной Слэйд повалил бармена на пол.

— На помощь! — кричит жертва Слэйда, его голос сpывается. — Помогите же мне!

Мне ясно, что бармен имеет в виду нас, в конце концов он видел нас, но мы не можем оставить наше укрытие. Кьюпиды убили бы нас. Пейшенс приехала бы в Лиссабон совсем одна, а ее отец ничего не знал бы о ее местонахождении. Она бы пропала.

Я вижу как ноги бармена дрыгаются, затем, в какое-то мгновение перестают двигаться.

— Мне очень жаль, — говорит Слэйд задыхаясь и вытирая руки об штаны. — Но другой валюты у меня к сожалению нет.

Он и его друзья покидают бар. Пришло время осуществить наш план.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52578/227320

Переводчики: Julia85, Esha_de, alisag