Готовый перевод Вечная молодость / Вечная молодость: 34

ГЛАВА 34

Когда Пейшенс просыпается, уже наступил вечер, и меня не покидает мысль, что из гамака её выманило лишь чувство голода: пряный аромат жареных цыплят окутал всю деревню и проникает в дом сквозь дощатые стены. Хосе просит нас отужинать с жителями деревни.

- Все радуются вашему появлению, - говорит он, вновь направляя лодку к берегу. Он пропускает нас одного за другим и ведёт к поляне, в центре которой горит костёр, на котором на длинных шампурах жарятся куры с отрубленными головами.

Дома, соседствующие с поляной, тоже освещены, и кажется, что кроны деревьев сами излучают свет. Женщины в пёстрых нарядах и мужчины, одетые так же просто, как Хосе, образовали у костра большой круг.

Брюки мужчин в дырьях, а рубашки и майки кажутся сильно заношенными. Зато женщины носят ещё и великолепные украшения, и многие из них накрасили губы чем-то цвета вишни. Большинство из них вплели в свои длинные волосы цветы.

Я бросаю взгляд на Пейшенс. Со своей копной светлых волос, она отлично подходит к здешнему женскому обществу, и кажется, одна пожилая женщина, которая, как и мы, направляется к костру, тоже заметила это, потому что она снимает со своей головы венок из лютиков и покрывает им голову Пейшенс.

- Спасибо, - говорит она, смеясь, и поправляет плетёное украшение на своих волосах. Несколько молодых мужчин оборачиваются и смотрят на неё.

- Присаживайтесь здесь, - Хосе указывает на свободное место в кругу. Мы садимся, и я чувствую тепло костра на моих обнажённых ногах. Тут же к нам поворачиваются головы наших соседей, а несколько из них даже придвигаются ближе.

- Так значит, это вы - новички, - говорит мужчина с волосами цвета ореха, так непохожий на Хосе.

- Гости, - поправляет его Сай. - Мы здесь просто мимоходом.

- Ими были многие из нас, - смеётся женщина. С её тонким прямым носом она выглядит, как уроженка Лондона. Диадема из лиловых цветов украшает её голову. - До нас дошли слухи об этом месте, и мы просто хотели разузнать, правдивы ли они. А затем мы оставались здесь.

- Почему? - я окидываю поляну быстрым взглядом. - Я имею в виду, Вы не скучаете по цивилизации?

Женщина кладёт свою руку на мою.
- Пожалуйста, зови меня Шона. Здесь нет нужды в формальностях. Как тебя зовут?

- Джолетт, - я незаметно уклоняюсь от её прикосновения. От меня не ускользнуло, что она не ответила на мой вопрос.

- Необычное имя, - Шона наклоняет голову на бок. - Твои родители рассказывали о его происхождении?

Как всегда, когда мне приходится врать, мой рот пересыхает.
- Нет, мои родители - очень занятые. Мы нечасто видимся.

Шона вздыхает.
- Старая, трагичная песня детей промышленников, - она вновь прикасается ко мне, на этот раз - к плечу. - Нам всем это знакомо. Мы все когда-то жили в таком же мире, как и вы. Вы должны остаться у нас. Здесь вы были бы счастливее.

Это звучит, на мой взгляд, как неудачная рекламная кампания, и Сай также удерживается от комментариев. И только Пейшенс, словно завороженная, наблюдает за несколькими мужчинами, расставляющими вокруг костра блюда со свежими фруктами и овощами.

До настоящего момента она ещё ни слова не проронила о том, что всё здесь кажется ей странным или что она себя неуютно чувствует, и я опасаюсь даже, что она действительно позволила бы сейчас уговорить себя остаться на Финистерре, не будь нас рядом. С другой стороны, мне и не следовало бы, пожалуй, удивляться этому после всех испытаний, выпавших на нашу долю в последние дни.

Она по-прежнему бледна и стала ещё более тоненькой, чем была раньше, и заметно, что при взгляде на роскошные блюда у неё текут слюнки.

- А когда же можно будет поесть? - спрашиваю я Шону.

- Скоро. Сначала пройдет церемония.

Сай внимательно смотрит на меня. Осуждение памяти - единственная известная мне церемония, но если можно поверить Хосе на слово, казни на острове не проводятся. Однако я принимаю решение не расспрашивать больше ни о чём. Если они почувствуют, что мы им не доверяем, то это лишь вселит в них самих недоверие к нам.

- Смотри-ка, вон там, впереди! - Пейшенс толкает меня и указывает на один из домов, примыкающих к поляне. По правую и по левую стороны от двери собрались женщины и мужчины. Женщины стоят слева и держат охапки цветов, мужчины справа преклонили колена, сложив руки.

- По-видимому, началось. - Сай немного придвигается ко мне и незаметно берёт меня за руку.

Пейшенс вытягивает шею, чтобы лучше разглядеть происходящее. Внезапно замолкают все разговоры, затем открывается дверь и выходит Хосе.

Медленным шагом он идёт по корридору из мужчин и женщин, чтобы остановиться наконц со сложенными на животе руками. Все взоры устремлены на него.

- Мои дорогие друзья, - говорит он, - сегодня особенный вечер, так как впервые за более чем три года к нам прибыли новички. Поприветствуем двух наших новых подруг и их спутника.

Раздаются аплодисменты, несколько человек даже кричат "Браво!" и "Добро пожаловать!"

Щёки Пейшенс краснеют, в то время как Сай еле сдерживает насмешливую ухмылку. Я больше чем уверена, что он считает всех здесь присутствующих идиотами.

- Так как эти трое прибыли лишь сегодня утром, они ещё мало знают о нашем образе жизни. Поэтому простите их за то, что они будут сейчас ошеломлены, может быть, даже напуганы. Не судите их слишком строго и всегда помните о том, что все мы были когда-то промышленниками, и каждый из нас проделал сначала этот путь к озарению. - Хосе окидывает всех испытующим взглядом, затем он обращается к нам. - А там, где происходит озарение, мои дорогие новоприбывшие, всегда есть свет. Вот поэтому поприветствуйте вместе со мной Юру, мою чудесную супругу!

Сказав это, Хосе отступает в сторону, согнувшись и принимая чуть ли не раболепную позу. Потом дверь снова открывается и из дома выходит женщина. Мне сразу бросается в глаза, как она стара. С уверенностью можно сказать, что она лет на шестьдесят-семьдесят старше своего мужа. Таким образом ей должно быть, по меньшей мере, девяносто. Поразительно.

В отличие от пёстых нарядов других женщин, её платье переливается, играя разными цветами. Её белоснежные волосы собраны на затылке в превосходную причёску и сплошь усыпаны такими же белыми цветами. Юра, как Хосе назвал её, высока и стройна, и её движения так элегантны, как будто её ноги вовсе не касаются земли.

Проходя сквозь ряд мужчин и женщин, она на мгновение касается каждой и каждого из них, делая это с особым материнским чувством, которое очень идёт к её доброму лицу. Она кажется хрупкой, и жители острова воздерживаются на этот раз от аплодисментов, как бы опасаясь, что от слишком большого шума она рассыплется в прах.

Царит абсолютная тишина, когда Юра ступает на середину поляны. Её живые глаза оглядывают толпу, а потом задерживаются на нас, и когда её взгляд скользит по мне, по моему телу пробегает дрожь.

- Я скоро подойду к вам, мои милые новички, - говорит она удивительно глубоким, твёрдым и однако же мягким голосом. - Но сперва позвольте мне выполнить свою работу.
Сложив руки, Юра продолжает своё шествие вокруг костра, и на мгновение кажется, что языки пламени движутся в её сторону, как будто она магически притягивает их. Похоже, что и ветер следует за ней - за ней и этой таинственной аурой, которая её окружает. Она останавливается перед одной из женщин, и я не сразу узнаю в ней ту женщину, которая надела венок на голову Пейшенс. Она выглядит немного напуганной, когда Юра поднимает руку и протягивает ей навстречу ладонь. Затем она морщит лоб, и из её груди вырывается вздох.
- После ужина приходи, пожалуйста, ко мне.

- Рак опять вернулся? - спрашивает старуха дрожащим голосом. - Я снова больна? - Мужчина, сидящий рядом с ней, предостерегающе обхватывает её руками.

Юра мягко улыбается.
- Не бойся, - сказав это, она отворачивается и продолжает шествие через толпу.

Постепенно я начинаю догадываться, что здесь происходит, и вижу, что и Пейшенс понимает, кто такая жена Хосе. Её глаза широко раскрылись, и она нервно теребит свои пальцы.

Юра вновь останавливается, на этот раз перед мужчиной, с виду довольно ещё молодым. Но он кажется рассеянным, его взгляд - пустым, даже когда жена Хосе одаривает его улыбкой.

- Опять начинается, - говорит она тихо. - Я права?

Мужчина кивает, коротко и быстро. Кажется, что он с трудом держит себя в руках.

- Приходи после ко мне, будешь вторым.

- Пожалуйста, сделай это сейчас, - шепчет мужчина, при этом его голос шипит, как будто он не может нормально раскрыть рот. - ... Боли.

Юра улыбается толпе, как будто извиняясь, затем опускается на лесную землю и, стоя на коленях, протягивает ему навстречу свои пальцы.
- Дай мне свои руки.

Он подчиняется, и Пейшенс жадно вдыхает воздух, сгорая от любопытства.
- Она делает это, - шепчет она мне. - Ты только посмотри, она умеет это делать.

Юра закрывает глаза и выпрямляется. Мужчина тоже закрывает свои глаза.А потом что-то меняется, едва заметно. Ветер умолкает, литья перестают шуршать. Огонь пылает слабее, и становится теплее, как будто кто-то накрыл поляну огромным стеклянным колпаком. Юра глубоко вдыхает, затем наклоняется вперёд и прижимает свои губы к губам мужчины.

Все сидящие вокруг костра внимательно глядят на неё, а некоторые из них тоже сложили свои руки. Мужчины и женщины, игравшие роль комитета по приёмам у двери, возвратились на свои места и с благоговением наблюдают за удивительным поцелуем.

Он длится лишь несколько секунд, после чего Юра издаёт глухой звук и оседает. Хосе тут же оказывается рядом с ней, чтобы поддержать. Мужчина, который только что едва мог вымолвить слово, сидит теперь прямо и тоже склоняется над Юрой, чтобы помочь ей.

- Опухоль головного мозга трудно поддаётся лечению, - шепчет мне Шона. - Каждый раз это её невероятно утомляет. По моему мнению, Янкину следовало бы просто покинуть нас, она достаточно сделала для него.

Я поворачиваю к ней голову, а она заговорщически прикладывает палец к губам. Я вдруг начинаю что-то понимать: люди, живущие здесь, привлечены целебной силой Юры. Возможно, каждый из них был тяжелобольным. И когда болезнь возвращается, целительница всегда под рукой.

- Вы высасываете из неё все соки, - я качаю головой. - Это... это запрещено.

- Здесь - нет, - Шона упрямо выставляет вперёд подбородок.

Я взглядываю на Пейшенс. Она всё ещё кажется без остатка захваченной тем, что сейчас увидела. В своей жизни она до сего дня не встречала другой целительницы и не наблюдала за её действиями.

- Пожалуй, представление уже закончилось, - коротко бросает Сай, когда Хосе и мужчина, только что страдавший от сильных болей, ведут Юру назад к дому.

Болеющая раком старуха, подарившая Пейшенс букет, нервно теребит свои волосы и провожает целительницу жадным взглядом. И тотчас же все эти люди начинают казаться мне весьма отвратительными.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52578/253800

Переводчики: alisag, sakura163