Готовый перевод Вечная молодость / Вечная молодость: 41

Глава 41

Париж. Я представляла себе Париж совсем по-другому. Роматические улицы, музыка в воздухе и повсюду, украшенные витиеватым орнаментом, уличные фонари, освещающие темными ночами улицы. Из-за того, что мы слишком быстро ехали по французской столице, мне не удалось составить себе представление о Париже, но сейчас действительность изобличает ту лживую картинку в моей голове.

Улицы - полированые поверхности из мрамора, дома имеют четкие линии, блестящие и ледяные фасады. Эйфелева башня - это стальной монстр, не такая какой я ее знаю, однако он встроен в белую, освещеннную конструкцию из стекла, придающую всему ансамблю нелепый вид. Я не нахожу в этом ничего привлекательного.

Пейшенс напротив, уставилась на символ Франции так, как будто никогда не видела ничего более красивого. Сай с сомнением смотрит на нее. Я пытаюсь игнорировать красные круги у него под глазами, так же как и он игнорирует меня, с тех пор как мы откровенно поговорили.

- Мы спрячемся где-нибудь до наступления сумерек. Затем мы сможем смешаться с французами, не особо бросаясь в глаза,- неожиданно говорит он и осматривается.

Площадь перед эйфелевой башней пуста. У меня такое ощущение, что мы были единственными людьми, находящимися в этот поздний час на улице. Я смотрю на Сая, сомневаясь, что мы надолго останемся незамеченными среди парижан. Мы по-прежнему носим одежду, выданную нам на острове, она грязная и рваная. Кроме того, мы оба не говорим по-французски.

Конечно английский уже много лет является официальным мировым языком, но в метрополиях по-прежему используются и другие языки. Мы бросаемся в глаза, что вообщем-то и не было бы проблемой, потому как чипы созерцателей похожи на чипы промышленников. Несмотря на это, я хочу избавить Пейшенс и нас от попадания к контролерам.

Я не хочу, чтобы она прошла эту хладнокровную, механическую процедуру, проводимую контролерами, считающими себя лучше остальных рабочих и только и ждущих, чтобы поймать какого-нибудь контрабандиста, шпиона или беженца.

Я выражаю свои опасения вслух.

- Я говорю по-французски. - Пейшенс пожимает плечами, все еще восхищаясь эйфелевой башней. - И по-испански, по-русски и ...

Сай перебивает ее, не глядя при этом ни на кого из нас. - Это ничего нам не даст. Для начала нам нужно спрятаться и позаботиться о рациональном плане. Нам нужны деньги.

- И мы наконец должны позвонить ее отцу. - Я киваю в сторону Пейшенс.

- Для этого нам тоже нужны деньги. Пойдем. Я знаю, где рабочий квартал. Он тянется от Антони до Палезо. Там мы и спрячемся.

Я не переспрашиваю откуда он это знает, а лишь молча следую за Саем.

Мы покидаем сверкающий чистотой центр Парижа и в какой-то момент внешний облик города меняется, как-будто кто-то прочертил невидимую границу. Под моими ногами хрустят осколки стекла, фасады домов измазаны яркой краской. В отличие от рабочих кварталов Лондона у квартир здесь есть окна. Черные дыры без стекол, частично забитые гвоздями, частично ярко освещенные.

Мы пересекаем пустующий перекресток и оказываемся непосредственно в рабочем квартале. Я бросаю испытующий взгляд на Мали. Повесив хвост, она бежит между мной и Пейшенс по неровной дороге. Ни следа беспокойства, никаких признаков того, что она почуяла след.

Я же напротив еще никогда не чувствовала себя так неуютно. Обедневшие кварталы Лондона были мне знакомы, там я могла передвигаться со стопроцентной уверенностью. Эта местность однако производила на меня враждебное впечатление. Недоверие жителей было прямо-таки осязаемым.

Многие из них не находились на улице, и в этом было еще одно отличие от Лондона. Ночами там ходят не только рабочие, но и Купиды, орудyющие в округе, прежде всего в поселениях бедняков. В квартале промышленников они появлялись до сих пор не часто. До сих пор.

- Купидов нет?- спрашивает Сай, как-будто прочитав мои мысли.

- Кажется, нет. Непонятно, как французы это сделали.

Пейшенс зевает, прикрывая рот рукой. Даже этот ее маленький жест выглядит грациозно и элегантно. В интернате девочек и мальчиков муштруют везде и всюду вести себя идеально. Дети знают правила поведения лучше собственных родителей.

Они должны стать идеальными представителями предприятий своих отцов. Это их единственная задача в жизни. Хорошо выглядеть и уметь себя вести. Все остальное улаживают за них запуганые управляющие. Люди, принятые промышленниками на работу для разгрузки, и ничего так не боящиеся, как снова скатиться до статуса простого рабочего. Они работают так же хорошо, как и дети промышленников.

- Как насчет этого?- Сай указывает на здание, стоящее немного в стороне, между двумя огромными развалинами.

Отель "Золотые птицы" - написано на входных воротах, когда-то покрашенныx в золотистый цвет. Сейчас краска облупилась, повсюду скопилась ржавчина. Заглянув в окна, можно было увидеть облезшие обои и лежащие кругом камни у мусор.

- Отлично. Ждите меня снаружи. - Я переступаю через выбитую дверь и вхожу вовнутрь. - Эй! Ау!- кричу я в темноту, но не получаю ответа. Я делаю еще несколько шагов, чувствую, что Мали совсем близко от меня. Она не лает. Я осторожно продвигаюсь дальше. Ногами постоянно запинаюсь о какие-то препятствия, которые иногда пища убегают от меня. - Чертовы крысы,- бурчу я, на ощупь иду вперед и натыкаюсь на дверь, наполовину висящую на петлях. Я протягиваю руку к выключателю и мне везёт.

Загорается неоновая лампочка. Я обнаруживаю помещение, раньше служившее кладовой. Повсюду стоят изотермические контейнеры и морозилки с вмятинами, частично опрокинутые. Множество полок на стенах забиты пустыми упаковками.

Я беру упаковку розового цвета с нарисованым на ней облачком и читаю: "Baisers d’air" ("воздушные поцелуи"). У нас этот деликатес называется "Air Kisses". Baiser (Безе) называются маленькие пузырьки воздуха, желатиновые оболочки, наполненые ничем кроме кислорода различного вкуса. Я небрежно бросаю картонку на пол.

Хоть мне и кажется, что нам не угрожает опасность, я все-таки еще раз отправляю Мали проверить все гостиничные номера, до того как я приведу Пейшенс и Сая. Складское помещение без окон хорошо подходит для укрытия, хоть здесь внутри и ужасно холодно. Мы можем снова навесить дверь и запереться так, чтобы ни один предательский луч света не прорвался наружу.

-Только одна ночь, говорю я себе. И мы наконец вернемся назад. - Всего одна проклятая ночь..

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/52578/253810

Переводчики: Julia85