Готовый перевод Bloodlines: Silver Shadows / Кровные узы: Серебряные тени: 2 глава. Адриан

Глава 2

Адриан

- НЕ ПОЙМИ МЕНЯ НЕПРАВИЛЬНО, но ты выглядишь ужасно.

Я поднял мою голову со стола и прищурился одним глазом. Даже с солнечными очками в помещении света все еще было слишком много.
-Действительно?, - сказал я. - А можно ли понять это правильно?

Ровена Клэрк остановила меня своим властным взглядом, который так напоминал чем-то Сидни, которая уже возможно была повержена. Это стало причиной боли в моей груди.
-Ты можешь это воспринять как конструктивную критику, - нос Ровены сморщился. - Это похмелье, верно? Потому что я считаю, что значит для тебя трезвость в одном месте. И я могу учуять запах от джинного завода. Я не совсем уверена.

- Я трезв. По большей части, - я рискнул снять солнечные очки, чтобы разглядеть ее лучше. - Твои волосы синие.

- Бирюзовые, - исправила она, застенчиво касаясь их. - И ты видел их два дня назад.

- Я?
Два дня назад должен был быть наш последний урок по смешанной технике здесь, в колледже Карлтон. Я мог вспомнить лишь два последних часа.
- Хорошо. Это возможно: тогда я на самом деле не был трезв. Но это выглядело мило, - добавил я, надеясь, что это меня пощадит от некоторого осуждения. Но нет.

По правде говоря, мои трезвые дни в школе были в последнее время примерно пятьдесят на пятьдесят. Учитывая то, что я делал это вовсе не для того, чтобы составить о себе мнение, тем не менее. Я думал, что я достоин некоторого уважения. Если Сидни потеряна - нет, будучи принятой - я не хотел прийти сюда. Я не хотел идти куда-либо или делать что-либо, что не было связано с ней. Я скручивался в клубок в своей кровати днями, пытаясь дотянуться до нее через мир снов с помощью духа. Ни разу я не смог связаться. Не важно какой час дня, я пытался но никогда не мог найти ее спящей. В этом не было смысла. Никто не смог бы оставаться бодрствующим столь долгий час. Пьяным людям сложнее связаться, с тех пор как алкоголь заглушил эффекты духа и блокировал разум, но как-то я сомневался, что у нее и ее алхимиков, взявших её в плен, были безостановочные коктейльные вечеринки.

Я, возможно, сомневался в самом себе и моих собственных способностях, особенно после того как я принимал лекарства, чтобы отключить на некоторое время действие духа. Но в конце концов моя магия вернулась в полной мере, и у меня не возникали сложности в том, чтобы дотянуться до других в их снах. Возможно, я не способен к другим вещам в жизни, но я все еще был самым лучшим путешествующим во снах пользователем духа среди всех, кого я знал. Проблема заключалась в том, что я знал только некоторых других пользователей духа, так что не было большого количества советов о том, как я могу преуспеть в этом и почему не могу дотянуться до Сидни. Все моройские вампиры владеют определенным видом стихийной магии. Большинство специализируется в одном из четырёх духовных элементов: земля, воздух, вода или огонь. Только малая доля из нас использует дух, и здесь нет такой полностью задокументированной истории духа,какая имеется для других элементов. Имеется большое количество теорий, но ни одна из них не дает точного ответа, почему я не мог дотянуться до Сидни.

Ассистент преподавателя бросил кучу сшитых бумаг передо мной и такую же перед Ровеной, вырвав меня из моих мыслей. - Что это?

- Хм, твой последний экзамен,- сказала Ровена, закатывая глаза.- Дай угадаю. Ты не помнишь этого тоже? И меня, предлагающую позаниматься с тобой?

- Должно быть для меня это был выходной, - пробурчал я , беспокойно перелистывая страницы.

Карающее выражение Ровены обратилось в сожаление, но всё, что бы она не сказала, не имело бы значения из-за приказов преподавателя быть быстрыми и приступать к работе. Я уставился на экзаменационную работу и удивился, как будто я смог бы подделать ее. Часть того, что вытянуло меня из кровати и вернуло в колледж, было то, что для Сидни образование было значимым. Она всегда завидовала той возможности, что я имел, но вероятность того, что ее контролирует зануда-отец, вынуждала ее отказываться от этого. Когда я понял, что не смог найти ее сразу (и поверьте мне, я пытался как многими земными способами, так и магическими) я решил сам себе, что займусь и сделаю то, чего она хотела бы: закончу семестр в колледже.

Предположительно я не был самым прилежным студентом. С тех пор как большинство моих занятий были вводным искусством, мои преподаватели обычно ставили зачет до тех пор, пока что-либо сдавалось. Это была для меня удача, так как "что-либо" было вероятней всего милейшее описание для одной из тех ужасных картин, что я недавно создал. Я едва поддерживал проходной балл, но этот экзамен мог бы всё загубить. Эти вопросы всё или ничего, правильно или нет. Я не мог просто так рисовать или изображать и рассчитывать на баллы через усилие.

Когда я начал делать мои лучшие пробы, отвечая на вопросы о контурах рисования и деконструкции пейзажа, я почувствовал темные грани депрессии, тянущей меня вниз. И это не было просто потому,что я вероятней всего провалю экзамен по этому предмету. К тому же я подходил к тому,чтобы потерять Сидни и обмануть ее ожидания.

Но в действительности, что значит один предмет,если я уже разочаровал ее многими другими способами? Если бы наши роли были противоположны, она вероятно нашла бы меня к этому времени. Она умней и более находчива. Она бы смогла справиться с чрезвычайным. Я не могу справиться даже с обычным.

Я сдал экзаменационную работу через час, надеясь, что не просто так провел целый семестр в процессе. Ровена закончила раньше и ждала меня за дверьми.
- Ты хочешь что-нибудь поесть? - спросила она. - Я угощаю.

- Нет, спасибо. Я собираюсь встретиться с моей кузиной.

Ровена посмотрела на меня осторожно.
- Ты же не поедешь за рулем сам,не так ли?

- Я сейчас трезв, спасибо тебе огромное, - сказал я ей. - Но если тебе так будет лучше, то я поеду на автобусе.

- Тогда я предполагаю, что это он, так? Последний день занятий.

Я подумал о том, что это было, я представил себе начало. У меня было куча других предметов,но этот был мой единственный предмет с ней.
- Я уверен, что мы увидимся ещё раз, - сказал я уверенно.

- Я надеюсь, - сказала она, её глаза наполнились беспокойством. - У тебя есть мой номер. По крайней мере используй его. Я буду здесь целое лето. Позвони мне и Кэсси, если ты захочешь развеяться... или если будет что-то, о чем ты захочешь поговорить. ...Я знаю, что ты в последнее время имеешь дело с трудными вещами...

- Я покончил с трудностями, - солгал я.
Она не знала и половины всего, и для того, чтобы она узнала, не было возможности, конечно, она могла б, но не как обычный человек. Я знаю, что она думает, что Сидни порвала со мной, и это убивает меня - видеть жалость Ровены. Я едва бы смог исправить её, но тем не менее.
- И я определенно свяжусь с тобой, так что рекомендую тебе сидеть возле телефона. Увидимся, Ро.

Она помахала рукой мне на прощание, когда я шел в сторону ближайшей остановки. Остановка была не слишком далеко, но я почувствовал себя потеющим к тому времени, когда я достиг её. Это был май в Палм Спрингс, и наша мимолетная весна была затоптана в землю жарким и изнуряющим приближением лета. Я надел обратно солнечные очки, пока я ждал и пытался игнорировать парня-хипстера, курящего возле меня. Сигареты по крайней мере были одним из пороков, к которому я не возвращался с тех пор, как не было Сидни, но порой это было сложно. Очень сложно.

Чтобы отвлечься, я открыл мою сумку и высматривал внутри маленькую статую золотого дракона. Я опер мою руку на его спину, чувствуя его крошечные чешуйки. Ни один художник не смог бы создать такое идеальное произведение искусства, потому что он не был на самом деле скульптурой. Он был настоящим драконом, ну, каллистана, чтобы быть точным, он вид добродушного демона. Он связан с ней и со мной, но только она владеет способностью обращать его из живой формы в замороженную и наоборот. К несчастью для Прыгуна, он был заключен в эту форму, когда она была похищена, то есть он застрял в ней. Как говорит наставнице Сидни по магии, Джеки Тервиллингер, Прыгун все еще технически жив, но проводит довольно жалкое существование без еды и деятельности. Я носил его везде, я гулял и не знаю, может ли он контактировать со мной, значит ли это для него что-то. В чём он действительно нуждается - так это в Сидни, и я не могу порицать его. Мне тоже это нужно.

Я рассказал Ровене правду: я был трезв сейчас. В чем и был замысел. Долгая поездка на автобусе дала мне отличную возможность найти Сидни. Хотя я давно не пытался дотянуться до нее во снах так жадно, как однажды было, я представлял точку, чтобы отрезветь несколько раз в день и искал.

Как только автобус двинулся и я занял свое место, я черпнул магию духа, которая была внутри меня, превознося великолепный путь, который заставил меня чувствовать. Это было двойная радость, хотя одна из них была образована осознанием того, что дух медленно ведет меня к безумию.

Безумие такой неприятный мир, говорил голос в моей голове. Думать об этом - это как получить новый взгляд на реальность.

Я вздрогнул. Голос в моей голове не был моим сознанием или чем-то подобным. Это был голос моей мертвой тети Татьяны, бывшей королевы мороев. Или, правильней, это был дух, воссоздающий в моих галлюцинациях ее голос. Я привык слышать её, когда моё настроение падало до минимума. Теперь, с тех пор как Сидни покинула нас, этот призрак тети Татьяны стал постоянным спутником. Положительная сторона - если бы ты даже и смог посмотреть на него таким образом, то это было одна из биполярных сторон действия духа, которое проявлялось реже.Это было, как будто безумие духа имело измененную форму. Было ли лучше иметь мысленные беседы с вымышленным умершим родственником, чем быть человеком с разительными колебаниями настроения? Честно говоря, я не был уверен в этом.

Иди прочь, сказал я ей. Ты не реальна. Кроме того пришло время найти Сидни.

Как только я слился с магией воедино, я протянул мое сознание, ища Сидни - человека, которого я знал лучше чем кого-либо другого на этой земле. Найти кого-нибудь спящим, кого я знал лишь чуточку, было бы просто. Найти ее спящей должно было быть ещё легче. Но я не смог вступить в контакт и в конце концов отпустил магию.

Она либо не спала, либо всё-таки заблокирована от меня. Как только я оказывался поверженным снова, я искал бутылку водки в моей сумке и располагался, как будто бы выжидал поездку в Висту Азул.

По мне пробежалась приятная дрожь, когда я отрезался от своей магии, но не от душевной боли, достигнув Амбервудской частной средней школы. Занятия только закончились, и студенты в стильной форме ходили туда и сюда между зданиями, в свободное время от учебы. Это были старшеклассники, которые приближались к окончанию срока.Я дошел до женского общежития, и там начал ждать Джилл Мастрано Драгомир,чтобы она смогла меня найти.

В то время как Ровена только догадывалась, что беспокоит меня, Джилл точно знала о моих проблемах. Это потому что, пятнадцатилетняя Джилл обладала “преимуществом”— способностью бывать в моем сознании. В прошлом году она была мишенью убийц, желающих свергнуть ее сестру с трона, которая была королевой мороев и моим хорошим другом.Технически, те убийцы преуспели, но я вернул Джилл с помощью экстраординарных способностей духа. Этот подвиг исцеления забрал у меня много сил, а также создал психическую связь, которая позволяет Джилл знать мои мысли и чувства. Я знал, что мой недавний приступ депрессии и пьянства плохо сказывался на ней — хотя, по крайней мере, пьянство иногда приглушало связь. Если бы Сидни была рядом, то она ругала бы меня за то, что я был эгоистичен и не думал о чувствах Джилл. Но Сидни не было рядом. Груз ответственности висел на мне, а я не был достаточно сильным, чтобы позаботиться обо всем, как мне казалось.

Джил не было ни в одном из трёх автобусов, которые приходили и уходили. Это был наш обычный день, когда мы собирались все вместе. Я старался не отставать от этого, даже если отставал в других вещах. Я достал свой телефон и написал ей: "Эй, я здесь. Все хорошо?"

Ответа не последовало, и от беспокойства я почувствовал покалывание внутри. После покушения, Джилл отослали сюда, чтобы скрыться среди людей в Палм-Спрингс, потому что пустыня не то место, где наш вид или стригои — злые, немертвые вампиры — хотели быть. Алхимики — тайное общество людей, одержимых скрыванием людей и вампиров друг от друга — послали Сидни в качестве связующего звена, чтобы убедиться, что все пошло гладко. Алхимики хотели удостовериться, что морои не погружаются в гражданскую войну, и Сидни делала хорошую работу, помогая Джилл пройти через всевозможные взлеты и падения. То, где Сидни потерпела неудачу, однако, была романтическая связь с вампиром. Это шло вразрез с устоями Алхимиков в отношении людей и вампиров, находящихся отдельно друг от друга, и Алхимики ответили жестоко и эффективно.

Даже после того, как Сидни уехала, а ее замена с жестким лицом, Маура, прибыла, для Джилл все оставалась относительно спокойно. Не было никаких признаков опасности, и мы даже думали, что она сможет вернуться к обществу мороев, как только ее учебный год закончится в следующем месяце. При исчезновении, когда я не получал от нее сообщения, я отправлял сообщение Эдди Кастилю.

В то время как Джилл и я были мороями, он был дампиром - раса, рожденная от человека и мороя. Их вид обучают быть нашими защитниками, и он был одним из лучших. К сожалению, его грозных боевых навыков оказалось недостаточно, когда Сидни обманула его, когда алхимики пришли за ней.

Она сделала это, чтобы спасти его, жертвуя собой, и он не мог ничего с этим поделать. Это унижение не убило разжигание романа между ним и Джилл, потому что он больше не чувствовал, что не был достоин принцессы-мороя. Он по-прежнему покорно служил ей как телохранитель, впрочем, я знал, что если что-то случится с ней, он будет первым, кто узнает об этом.

Но Эдди не ответил мне также, и два других вампира, служащие под прикрытием в качестве ее защитники, тоже. Это было странно, но я старался успокоить себя тем, что радиомолчание каждого из них, вероятно, означало, что они отвлеклись вместе и были в порядке. Джилл объявится скоро.

Солнце побеспокоило меня снова, так что я обошел здание и нашел другую скамейку, которая была далеко от дороги и в тени пальм. Я удобно расположился на ней и вскоре заснул, чему способствовали и вчерашняя долгая ночь в баре, и то, что я прикончил бутылку водки. Позже гул голосов разбудил меня, и я увидел, что солнце уже заметно переехало в небе надо мной. Также надо мной были лица Джилл и Эдди, наряду с нашими друзьями Анджелиной, Треем и Нейлом.

-Эй, - прохрипел я, отодвигаясь. - Где вы были?
- Где ты был?- многозначительно спросил Эдди.

Зелёные глаза Джил смягчились, когда она посмотрела на меня:
- Все хорошо. Он был здесь всё это время, он просто забыл. Это и понятно, учитывая что... ну, у него сейчас тяжёлые времена.

- Забыл что? - Спросил я, тревожно смотря ей в лицо.
- Не важно,- уклонилась от ответа Джил.

- Что я забыл? - воскликнул я.

Анжелина Доус, одна из дампиров-защитников Джилл, оправдала себя, как всегда, своей прямотой.
- Окочание срока-выставки Джилл.

Я с изумлением уставился на нее, а потом всё вернулось ко мне. Одним из внеклассных мероприятий Джил был фешн-дизайн и швейный клуб. Она начинала как модель, но когда это стало для нее слишком общественно и опасно, ей пришлось попробовать свои силы в разработке за кулисами - и она хорошо преуспела в этом.

Она говорила в прошлом месяце о большом шоу и выставке своего клуба по случаю окончанию срока проекта, и было приятно видеть ее снова такой взволнованной чем-либо. Я знал, что ей было больно за Сидни тоже, и с частью моей депрессии плюс ее неудачный роман с Эдди, она жила под почти таким же темном облаком, как и я. Это шоу и шанс показать свою работу было одним светлым пятном для нее - маленьким в великой схеме вещей, но очень важным в жизни девочки-подростка, которой необходимо немного нормальности.

И я провалил это.

Моменты разговора вернулись ко мне сейчас, она говорящая мне дату и время, и я обещающий прийти и поддержать её. Она даже напомнила мне в последний раз, когда я видел её на этой неделе. Я отметил, что она сказала и вышел отпраздновать Вторник Текилы в бар возле своей квартиры. Сказать, что её шоу вылетело из головы было бы преуменьшением.

- Чёрт, прости, Джэлбэт, Я пытался писать... - Я поднял свой телефон, чтобы показать им,оказалось, что это была бутылка водки. Я поспешно засунул её обратно в сумку.

- Мы должны были выключить свои телефоны во время шоу,- объяснил Нейл. Он был третьим дампиром в группе, недавно добавленный в Палм Спрингс. Он стал походить на меня со временем, может быть потому что он страдал от своей собственной душевной боли. Он по уши влюбился в девушку-дампира, которая исчезла с лица земли, хотя в отличии от Сидни, молчание Олив Сиклейр скорее всего было связано с личными убеждениями, а не с похищением алхимиками.

- Хорошо... как всё прошло?- попытался я. - Бьюсь о заклад всё было потрясающе, так?

Я чувствовал себя так удивительно глупо, что с трудом мог выдержать это. Может быть я не мог бороться с тем, что Алхимики сделали с Сидни. Может быть я не смог подготовиться к экзамену. Но ради Бога, должен же я был по крайней мере быть на фешн-шоу для одной девочки! Всё что я должен был делать это - сидеть там и апплодировать. Я провалил даже это, и вес этого вдруг навалился на меня. Черный туман наполнил мой разум, давя на меня, заставляя меня ненавидеть всё и всех - себя больше всего. Это было неудивительно, что я не смог спасти Сидни. Я не смог даже позаботиться о себе.

Тебе и не нужно, прошептала тетя Татьяна у меня в голове. Я позабочусь о тебе.

Искра сострадания появилась в глазах Джилл, так как она почувствовала приход мрачного настроения.
- Это было великолепно. Не беспокойся - мы покажем тебе фотографии. У них был профессиональный фотограф, который всё снимал и который выложит всё в интернет.

Я пытался отогнать эту тьму и мне удалось напряженно улыбнуться.
- Рад слышать это. Хорошо, тогда как насчет того, чтобы пойти и отпраздновать? Ужин за мной.

Лицо Джил вдруг помрачнело.
- Ангелина и я едим с учащимися. Я имею ввиду может быть, я могла бы отменить это. До экзаменов ещё месяц, так что я могу всегда...

- Забудь, - сказал я, поднимаясь. - Кто-то же в этой связи должен быть готовым к экзаменам. Повеселись. Увидимся позже. Никто не пытался остановить меня, но вскоре меня нагнал Трей Жарез. Он был, пожалуй, самым странным участником нашего круга: человек, который когда-то был частью группы охотников на вампиров.

Он разрушил связь с ними, потому что они были психами и потому что он влюбился - вопреки здравому смыслу - в Ангелину. Эти двое были единственными двое в нашей маленькой группе с каким-либо подобием счастливой личной жизни, и я знал, что они пытались улегчить это для остальных несчастных душ.

- И как именно ты собираешься попасть домой?, - спросил Трэй.

- Кто сказал, что я собираюсь домой?- возразил я.

- Я. Тебе не следует снова гулять и тусить. Выглядишь ты ужасно.

- Ты уже второй человек, который говорит мне это сегодня.

- Что ж, может тогда тебе стоит прислушаться, - ответил он, ведя меня к студенческой автостоянке. - Давай, я отвезу тебя.

Это было простое предложение с его стороны, потому что он был моим соседом по комнате.

Это началось недавно. Он жил в Амбервуде с другими. Его бывшая группа, Воины Света, имела такие же намерения о взаимодействии людей и вампиров. В то время как Алхимики имели дело с сокрытием существования вампиров от обычных людей, Воины имели гораздо более дикий подход и охотились на вампиров. Они утверждали, что охотились только на стригоев, но и также не были друзьями с мороями и дампирами.

Когда отец Трея узнал об Ангелине, он использовал другой подход в отличие от отца Сидни. Вместо того, чтобы похитить своего сына и заставить его исчезнуть без следа, мистер Жарез просто отрекся от Трея и лишил его всякого финансирования. К счастью для Трея, учеба была оплачена до конца года. Комната и питание - нет, и так общежитие Амбервуда выставило Трея несколько месяцев назад. Он оказался на моём пороге, предлагая мне платить ренту из своего скудного заработка от кофе магазина, чтобы он смог закончить среднюю школу в Амбервуде.

Я радушно принял его и отказался от денег, зная что этого захотела бы Сидни. Моим единственным условием было то, что придя домой, я никогда не должен был бы обнаружить его с Ангелиной на моём диване.

- Я высосан, - сказал я, после нескольких минут нашей поездки в неловком молчании.

- Это что-то вроде вампирской шутки?, - спросил Трей.

Я бросил взгляд на него.
- Ты знаешь что это значит. Я облажался. Никто не спрашивает многого с меня. Не теперь. Всё, что я должен был сделать это не забыть пойти на фешн-шоу, и я провалил это.

- С тобой произошло много ужасного,- сказал он дипломатично.

- Это происходит с каждым. Чёрт, посмотри на себя. Вся твоя семья отрицает твоё существование и делает всё, чтобы выгнать тебя из школы.Ты нашёл обходной путь, придерживаешь в норме свои оценки и спорт, и тебе удалось выбить несколько стипендий в процессе, - я вздохнул. - Между тем, я, возможно, завалил вводное искусство. Даже несколько предметов, на самом деле, если я пропустил больше экзаменов на этой неделе, то это выглядит вполне возможным. Я даже не знаю.

- Да, но у меня всё ещё есть Ангелина. И это заставляет меня смирится со всем этим дерьмом. В то время как ты...- Трей не смог закончить, и я увидел вспышку боли на его загорелом лице.

Мои друзья в Палм Спрингсе знали обо мне и Сидни. Они были единственными в мире мороями (или людьми в мире, соповаждающие мороев) которые знали о наших отношениях. Они сочувствовали мне и ей из-за того, что случилось. Они любили Сидни тоже. Не так как я, конечно, но она была из таких типов людей: преданных и строющих глубокие связи со своими друзьями.

- Я скучаю по ней тоже,- сказал Трей мягко.

- Я должен был сделать больше,- я сказал, сутулясь на своем сиденье.

- Ты сделал много. Больше, чем я мог бы подумать сделать. И не только поиски во сне. Я имею ввиду, ты преследовал её отца, давил на мороев, превратил жизнь этой Мауры в сущий ад...ты испробовал всё.

- Я умею быть раздражающим,- признался я.

- Ты просто столкнулся со стеной, вот и всё. Они просто слишком хорошо прячут её в секретной тюрьме. Но они ошибутся в чем-то, и ты найдешь в чём. И у тебя всё будет хорошо. Так будет у всех нас.

Беседа была необычной для него, но не подбадривающей для меня.
- Я не знаю, как я собираюсь найти их ошибку.

Глаза Трея расширились:
- Маркус.

Я покачал головой.
- Он исчерпал свои связи тоже. Никто не видел его месяц.

-Нет, - Трей указал туда, где он поставил машину перед моей квартирой. - Там. Маркус.

Конечно. Там, сидя на крыльце здания, был Маркус Финч, мятежный экс-алхимик, который призвал Сидни думать за себя и который пытался - бесполезно - найти ее для меня. Я открыл дверь прежде, чем Трей остановил машину.

- Он не должен быть здесь лично, если у него нет новостей, - сказал я взволнованно. Я выпрыгнул из машины и побежал по траве, мою прежнюю вялость заменило чувство цели. Вот что это было. Маркус проник. Маркус нашел ответы.
-Что такое? - потребовал я. - Ты нашел ее?

-Не совсем.- Маркус поднялся и пригладил светлые волосы. -Давайте зайдем внутрь и поговорим.

Трей был почти так же нетерпелив как и я, когда мы привели Маркуса в гостиную. Мы стояли в одинаковых позициях: скрестив руки на груди.
- И? - спросил я.

- Я получил список мест, которые возможно могут быть использованы в качестве воспитательных изоляторов алхимиков, - начал Маркус, не так восторженно, как он должен был бы реагировать на новости, как эти. Я схватил его за руку.

- Это невероятно! Мы начнем проверять их и ...
- Это тридцать из них, - перебил он.

Я опустил руку.
- Тридцать?

- Тридцать,- повторил он. - И мы точно не знаем, где они находятся.

- Но ты только что сказал...

Маркус поднял руку.
- Позволь мне объяснить все это сначала. Потом можешь говорить. Этот список мои источники получили от городов в Соединенных Штатах, где алхимики проводили разведку для перевоспитания и нескольких других операционных центров. Это было несколько лет назад, и в то же время мои источники подтверждают, что они строят свой текущий центр перевоспитания в городе из списка, мы не знаем наверняка, на каком городе они остановили свой выбор или даже где в этом городе они выбрали место для этого. Есть ли способы узнать? Конечно, и я знаю людей, которые могут начать копаться в деле. Но мы должны делать это, беря за основу один город за другим, и каждый из них займет некоторое время.

Всю надежду и энтузиазм, которые я чувствовал, увидев Маркуса, как ветром сдуло .
- И дай угадаю: некоторое время это несколько дней?

Он поморщился.
- Это будет от дела к делу, в зависимости от трудности изучения каждого города. Это может занять кучу дней, чтобы убрать один из списка. Или несколько недель .

Я не думал, что смогу чувствовать себя хуже, чем на экзамене и с Джилл, но, видимо, я был неправ. Я бросился на диван, разгромленный. "Несколько недель раз тридцать. Это может быть более года ".

- Разве что нам повезет и мы найдем ее в одном из первых.
Я мог бы даже сказать, что он не считает это вероятным, но все же.

- Да, ну, 'повезло' действительно не было так, как я описал бы как все идет для нас, - заметил я. - Не понимаю, почему это должно измениться сейчас.

- Это лучше, чем ничего, - сказал Трей. - Это первая реальная ниточка,что у нас есть.

- Мне нужно найти ее отца, - пробормотал я.- Мне нужно найти его и заставить его сказать, где она находится.
Все попытки найти Джареда Сэйдж оказались безуспешными. Мне удалось найти телефонный номер, а он незамедлительно повесил трубку. Принуждение не работает так хорошо по телефону.

- Даже если ты сделаешь это, он вероятно не знает, где она, - сказал Маркус. - Они держат секреты друг от друга, с целью защиты от принудительных признаний.

- И так же мы. - сказал я, направляясь на кухню, чтобы сделать напиток. - Застряли так же, как и раньше. Приходите ко мне через год, когда вы проверите свой список до конца.
- Адриан... - начал Маркус, выглядя растерянным, каким я никогда не видел его прежде. Он обычно выглядит как рекламный плакат дерзкой уверенности.

Ответ Трея был более прагматичным.
- Никакой больше выпивки. Ты выпил довольно много сегодня, парень.

- Мне судить об этом, - отрезал я. Вместо того, чтобы сделать напиток, я закончил тем, что просто схватил две бутылки ликёра наугад. Никто не пытался остановить меня, когда я пошел к своей комнате и захлопнул дверь.

Прежде чем я начал свою вечеринку, я сделал другую попытку найти Сидни. Это было непросто, так как немного водки со второй половины дня до сих пор кружили вокруг, но мне удалось неуверенно схватить дух.

Как обычно - ничего, но уверенность Маркуса, что она была в США заставила меня захотеть попытаться еще. Это был ранний вечер на Восточном побережье, и я должен был проверить,в случае, если для нее это ранняя ночь. Очевидно, нет.

Я топил себя в бутылке, отчаянно желая стереть в памяти всё. Школу. Джил. Сидни. Я не думал, что могу пасть так низко, что все мои чувства могли бы быть настолько темны и глубоки, и не было никакой возможности поднять их на созидательный уровень. Когда мы расстались с Розой, я думал, что хуже уже быть не может. Я ошибался. Между нами никогда не было ничего существенного. Всё, что я потерял с ней, было возможным.

Но с Сидни. . . с Сидни у меня было все это и я потерял все это. Любовь, понимание, уважение. Ощущение того, что мы оба стали лучше под влиянием друг друга и могли взять на себя что угодно, пока мы были вместе. Только мы не были вместе больше. Они ограбили нас, отняв друг у друга, и я не знал, что должно было случиться сейчас.

Центр устоит. Это была линия Сидни, взятая из "Второго пришествия", стихотворения Уильяма Батлера Йейтса, для нас. Иногда, в мои темные моменты, я волновался, что первоначальная формулировка стихотворения была более подходящей: Things fall apart; the center cannot hold.(Все развалится; центр упадет.)

Я напивался до беспамятства, только для того, чтобы проснуться по середине ночи от жуткой головной боли. Меня тошнило, но когда я доходил до ванной комнаты, тошнота проходила. Я просто чувствовал себя несчастным. Может быть, потому что расческа Сидни всё ещё была здесь, напоминая мне о ней. Или же потому, что я пропустил свой ужин и уже не помню, когда было мое последнее кормление. Не удивительно, что я был в такой плохой форме.

Моя терпимость к спирту так укрепилась за эти годы, что я редко чувствовал себя больным от него, так что я, должно быть, действительно облажался на этот раз. Умной вещью было бы начать пить галлоны воды, но вместо этого, я приветствовал самоубийственное поведение. Я возвращался в свою квартиру за другим напитком и преуспел только в том, чтобы чувствовать себя хуже.

Моя голова и желудок успокоились на рассвете, и мне удалось увидеть прерывистый сон в своей постели. Но он был прерван через несколько часов от стука в дверь. Я думаю, что это были довольно мягкие удары, но с остатками моей головной боли, это звучало, как кувалдой.

- Уходи, - сказал я, вглядываясь мутными глазами в дверь.

Трей просунул голову в дверь:
- Адриан здесь кто-то хочет поговорить с тобой.

- Я уже наслушался того, что Мерри Маркус должен был сказать,- бросил я. - Я закончил с ним.

Дверь открылась дальше, и кто-то вошел за Треем. Даже не смотря на то, что мой мир кружился, я смог сесть и посмотреть получше. Я почувствовал, что у меня отвисает челюсть и задавался вопросом : галлюцинация ли это? Это было бы не в первый раз. Обычно, мне мерещилась только тетя Татьяна, но этот человек был очень живым, прекрасно как утренний солнечный свет освещает ее точные скулы и светлые волосы. Но она никак не могла быть здесь.

- Мама? - Прохрипел я.

- Адриан.
Она скользнула и села рядом со мной на кровати, нежно касаясь моего лица. Ее рука почувствовала прохладу, тронув мою воспаленную кожи.
- Адриан, пора идти домой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53071/228395

Переводчики: 00_leno4ka_00, TinaTinaTina, Palumna2, Apelsinkalite

Kristen1699