Готовый перевод Grave Secret by Charlaine Harris / Секрет мертвеца. Шарлин Харрис: 4 глава

Глава 4.

На следующий день, в воскресенье, после обеда мы запланировали покататься на коньках с Мариэлой и Грейси. Но только лишь после того, как в субботу они приберут в своих комнатах и сделают уроки. В воскресенье утром, как обычно, они посещали церковь и обедали всей семьей. Это были неукоснительные правила Ионы. И я не видела в этом ничего плохого. Я сбегала под душ, и уже хотела одеваться, когда у Толливера зазвонил сотовый телефон. Он все еще нежился в постели, и мне пришлось взять трубку.
- Это, должно быть, Харпер.
- Да, - я узнала голос. Как дела, Виктория?
Прабабушка и прадедушка Виктории были эмигрантами. У Виктории, родившейся и выросшей в Техасе, было отличное произношение.
- Рада вас слышать, - сказала она. – К сожалению, о вашей сестре никаких новостей. Я звоню по другому поводу. Вы порекомендовали меня Джойсам.

- Они вам уже позвонили?
- Радость моя, они уже были в моем офисе и выписали мне чек.
- О, прекрасно. Кстати, это заслуга Толливера – он вспомнил о вас и дал им номер телефона.
- Да, Лиззи мне говорила. Как она вам? Настоящая роза Техаса. А сестра, Кейти? Кажется, она запала на вашего брата.
- Он не мой брат, - сказала я автоматически, хотя сама долгое время называла Толливера именно так. Я глубоко вздохнула:
- Фактически, мы помолвлены.
Толливер перевернулся и с интересом посмотрел на меня.
- О, это грандиозно. Мои поздравления, - кисло сказала детектив. Неужели и она положила глаз на Толливера?
- Сообщите мне дату свадьбы, хорошо? – более бодрым голосом закончила она.

- Ну, мы так далеко не заглядываем, - ответила я, с трудом заставив себя продолжить разговор.
- Вы хотите поговорить с Толливером? Он рядом.
И хотя Толливер показывал мне знаками, что не хочет с ней говорить, я все-таки вручила ему трубку, когда Виктория сказала, что хотела бы с ним поболтать. Он одарил меня недовольным взглядом.
- Привет, Виктория. Нет, я уже проснулся. Да, мы обручены. Мы не торопимся со свадьбой. Когда-нибудь назначим дату. Спешить некуда.
И он иронически мне поклонился, чтобы я оценила его терпимость. Да, Толливер, конечно. Ты меня не торопишь. Кроме того разговора с Ионой, когда мы практически поженились. Я отвернулась от него к чемодану с одеждой.

Через секунду я почувствовала, как его палец погладил меня в очень интересном месте. Я замерла. Маленькие сексуальные хитрости. Моему телу это понравилось, и я решила не хлопать Толливера по руке. Поглаживание стало более агрессивным, более ритмичным. О-о-о… Я пошевелилась, и почувствовала, что он стоит сзади, вплотную ко мне. Хотя он все еще разговаривал с Викторией, его голос становился все более рассеянным.
- Виктория, я перезвоню вам, - сказал Толливер. – Звонок по другой линии.
Он положил телефон. Что-то гораздо более существенное заменило его пальцы.
- Ты готова? – хрипло спросил он.

- Да, - сказала я, и уперлась руками в стенку. И сразу же его член ворвался в меня, и мы начали слаженно двигаться. Толливер постоянно придумывал что-то новенькое. Когда мы признали наконец, что любим, друг друга, Толливер уже был гораздо опытнее меня. Мы вместе постигали эту увлекательную науку, и я думала, что он уже ничем меня не удивит. Я ошибалась. Я вскрикнула, пораженная, что оргазм заставил меня закричать, и Толливер повторил мой крик секунду спустя.

- Как ты думаешь, зачем Виктория звонила? – спросила я, когда смогла говорить. Мы в изнеможении упали на кровать, продолжая обнимать друг друга.
- Это слишком для простой благодарности. Написала бы тебе письмо, это было бы более уместно.
Я поцеловала Толливера в шею.
- Ты всегда ей очень нравилась, - неожиданно сказал Толливер.
- В каком смысле?

- Нет, я не думаю, что она лесбиянка или би. Наверное, она просто в восторге от твоих способностей. Ты поразила ее воображение. За последние несколько лет она задала мне множество вопросов о том, как ты это делаешь, на что это похоже, и так далее.
- Но она никогда меня ни о чем не спрашивала.
- Однажды она сказала, что если бы она спрашивала тебя, ты почувствовала бы себя ущербной, что-то вроде городской сумасшедшей.
- Как если бы я была в инвалидном кресле? Или у меня была бы родинка на все лицо? Она бы меня смущала?
- Она не хотела задевать твоего самолюбия, чтобы ты не чувствовала себя изгоем. Она тобой восхищается, - в словах Толливера слышался небольшой упрек. Возможно, я его заслужила. В конце концов, если Виктория старалась щадить мои чувства, я должна более благодарно относится к ее усилиям.

- Просто мне кажется странным, что она не обращается к первоисточнику, - я намекнула Толливеру, что на самом деле Викторию больше интересует он сам.
- Возможно, - уступил Толливер.
- Может быть, у нее сейчас в жизни мистическая полоса в жизни. И ты подпитываешь ее увлечение.
- Думаешь, еще немного – и ей будет являться Пресвятая Борогодица Дева Мария?
- Все может быть. А знаешь…
Я подумала немного:
- Ты можешь предложить ей как-нибудь сходить вместе с нами на кладбище, если ей так интересно. Оказаться, так сказать, в гуще событий. Она нам здорово помогала в эти годы. Я бы не возражала.
Пришла очередь Толливера удивляться.
- Хорошо, я скажу ей. Думаю, она обрадуется.

Он потерся подбородком о мою макушку. Я погладила большим пальцем его плоский сосок. Он тихо мурлыкнул от удовольствия. Нам уже надо было бы собираться, чтобы отвести девочек на каток, но мы позволили себе понежиться в постели еще несколько минут. Время еще было. Я предложила взять Викторию с собой на кладбище, но это посещение не должно было быть связано с заказом клиента. Я возьму ее с собой, когда… да, да, я знаю, что это кажется очень странным, но я часто посещала кладбища, чтобы не потерять навыки. Мою странную способность. Было бы забавно заявиться туда с Викторией, но я не думала, что она мне помешает.
- Думаю, что она умеет работать на компьютере. Она ведь была копом, - сказала я.

- Мы все еще говорим о Виктории? Да, я тоже так думаю, - сказал Толливер. – Она упоминала о компьютерщике, который у нее подрабатывает.
Я лежала и раздумывала, а Толливер в это время принял душ и оделся. Неожиданно я заинтересовалась Викторией Флорес.

Мне стало интересно, найдет ли она пропавшего ребенка, - ребенка, в существовании которого мы не были уверены. Это не имело для меня никакого значения, но я поддержала Джойсов в их стремлении разыскать потерянного младенца. Я подозревала, что дедушка тут был ни при чем. Однако, если сестры были уверены, что Ричард Джойс был в состоянии зачать ребенка со своей сиделкой, значит, так оно и было. Хотя, у меня на примете была еще пара великолепных кандидатов на роль отца. Когда я сказала, что убило Мэрайю Пэриш, и брат, и любовник Лиззи выглядели ошеломленными. Почему, я не знала, и, наверное, никогда не узнаю. Но я надеялась, что Виктория с этим справится. Возможно, они оба спали с сиделкой. Возможно, она забеременела от одного из них. Или, может быть, они помогали похоронить ребенка, или отдать его на усыновление.

Как бы ни был брат Лиззи Дрексель предан семье, он мог бы это сделать. Мне не было никакого дела до поисков мертвого ребенка, да, к тому же, не в моей компетенции, если младенец не был мертв. Я прикидывала, стоит ли предложить Виктории помощь в поисках мертвого ребенка. Работать с малышами было труднее всего. Их голос был так слаб. Гораздо увереннее они звучали только тогда, когда были похоронены со своими родителями.

Я выбросила мысли о мертвом ребенке из головы, потому что мы уже подъезжали к дому Ионы. Девочки выбежали нам навстречу. Наверное, они с нетерпением дожидались этого дня.
- Я на этой неделе уже добралась до теста по орфографии! – похвасталась Грейси.
Толивер сказал ей, что она молодец, и улыбнулся. Я разместилась с девочками на заднем сидении, и обратила внимание на расстроенную Мариэллу.
- Что случилось, Мариэлла? – спросила я.
- Ничего, - было очевидно, что она лжет.
Грейси сказала:
- Мариэлла наказана! Она завтра остается после уроков.
Я строго сказала:
- Мариэлла?
Мариэлла, не глядя на меня, ответила:
- Учитель сказал, что я сорвала урок.
- Ты сорвала урок?
- Нет, это Линдси сорвал урок.
- Линдси – хулиган, - сказала Грейси. – Но мы же не должны давать себя запугивать, правильно? Это нехорошо.
Грейси застенчиво отстаивала свою правоту.

Я не хотела обсуждать эту тему с Грейси.
- Мы поговорим об это позже, - сказала я, и увидела, что Мариэлла немного оттаяла. Я не знала, как решать детские проблемы. Но вспомнила, что в возрасте Мариэллы эти проблемы кажутся катастрофическими. Когда мы подъехали к катку, Толливер бросил на меня вопросительный взгляд. Я кивнула на Грейси.
Он сказал:
- Ну что, Грейси, пойдем, возьмем коньки, - и она радостно выпрыгнула из машины, и взяла его за руку.
Мы шли за ними, не торопясь.
- Ну, выкладывай, - сказала я.

Как я и ожидала, это была ерунда. Линдси сказал что-то мерзкое о том, что ее удочерили, что ее папа сидит в тюрьме, и Мариэлла ударила его кулаком в живот. С моей точки зрения, это было единственно верным ответом. С точки зрения школы Мариэлла должна была расплакаться и побежать пожаловаться учителю. Мне больше понравилась реакция Мариэллы. И тут возникла дилемма. Или я признаю правоту девочки, или совру о том, что права школа. Наверное, если бы я была матерью, я бы знала, что делать. Глубоко вздохнув, я осторожно двинулась по тонкому льду.

- Он и в самом деле урод, этот Линдси, - сказала я. – Ты не отвечаешь за своего отца.
Мариэлла кивнула, и я заметила, что она стиснула зубы, тот в точь, как Мэтью.
- Я сказала об этом учительнице. И думаю, я должна была сказать это Линдси. Но она просто выругала меня.
Я думала, что Иона лучше подготовила девочек к жестокости других детей.
- Я бы, наверное, тоже бы врезала Линдси, на твоем месте, - успокоила я Мариэллу. – Но, с другой стороны, каждый раз, как ты это делаешь, тебя ждет наказание.
- Значит, я не должна была его бить?
- Это не лучший способ решить проблему, - подстраховалась я.
- А ты думала, что можно было сделать вместо этого? – полезла я в дебри психологии.
- Можно было сказать учительнице, - сказала Мариэлла.
- Но тогда мне пришлось бы рассказывать ей о своем родном отце, и она начала бы на меня так странно смотреть.
- М-м-да-а…

- Я могла бы просто уйти, но он бы повторял это снова и снова.
- Тоже верно, - Мариэлла была гораздо умнее, чем я думала.
И ей нравилось советоваться с человеком, который не долбил вечно, что все твои проблемы – это кара Господня.
- Может быть… нет, больше ничего не могу придумать.
Моя сестра ждала моей реакции.
- Мне тоже ничего в голову не приходит. Думаю, ты автоматически ударила того, кто тебя дразнит. Не думая. А Линдси сильно пострадал?
- Он просидел в классе все перемены, - сказала Мариэлла. – Не хулиганя.
- Но, это же хорошо.
- Да, но лучше ему было бы помолчать.

Стойкая маленькая девочка.
- Ты права. Ты не виновата, что твой родной отец – наркоман, и ты это знаешь. Но некоторые дети не понимают, как ужасно, когда родители делают плохие вещи. Этим детям повезло, но они этого не ценят, и им кажется, что они могут дразнить тебя. Они точно знают, что они делают тебе больно.
Я глубоко вздохнула.
- Мы с Толливером тоже через это прошли, Мариэлла. Когда вы были крохотными, все в школе знали, насколько отвратительными были наши родители.
- Даже учителя?

- Может быть, учителя не догадывались. Они могли только предполагать. Но дети знали все. Некоторые покупали наркотики в нашем трейлере.
- Они думали, что вы такие же, как и родители?
- Да. Они думали, что мы занимались тем же. Наркотиками и другими вещами.
- Сексом?
- Да. Но не все дети считали, что мы плохие. У нас были друзья, немного, конечно.
- А вы ходили на свидания?
Стоп! У нее даже еще месячных не было. Я растерялась.
- Я ходила на свидания. Но я никогда не встречалась с мальчиком, который думал, что у нас будет секс на первом свидании. Береги свою репутацию. Ты должна оставаться…

- Целомудренной, - со знанием дела сказала Мариэлла.
- Точно, - отозвалась я. - У тебя должен быть секс только с любимым человеком. Ты не должна раздвигать ноги перед первым встречным.
Иона бы убила меня, если бы слышала наш разговор. Но с Ионой Мариэлла об этом никогда бы не заговорила.
- Но ведь тогда никто не захочет со мной встречаться.
- Ну и… хек с ними, - я вовремя придержала свой язык. - Не встречайся с парнем, который думает, что у вас будет секс, если ты долго будешь с ним гулять.

- Тогда зачем ему со мной встречаться? – спросила сбитая с толку Мариэлла. Так же, как и я.
- Он будет встречаться с тобой, потому что ему нравится общаться с тобой. Потому что вы смеетесь на одними и теми же шутками, читаете одни и те же книги, и у вас совпадают интересы.
Я изложила теорию. Проверял ли кто-нибудь ее на практике?
И Мариэлла в ее возрасте не должна была задавать такие вопросы. Сколько ей? Двенадцать?

- Значит, он должен быть моим другом.
- Да.
- Толливер – твой друг?
- Да, он мой лучший друг.
- Но, как же…
Мариэлла запнулась, и я была благодарна ей за то, что она так и не произнесла эти слова.
- Это – наше личное дело, - сказала я. – И мы не хотим обсуждать это с другими людьми.
-А, - Мариэлла задумалась. Я надеюсь.
У меня самой слова сильно расходились с делом. Я говорила ей о том, что нельзя заниматься сексом с другом, а сама занималась сексом с Толливером. Неувязочка.
Я обрадовалась, увидев Толливера и Грейси, и поспешила к ним. Толливер посмотрел на меня с удивлением, а Грейси ничего не заметила. Ей надоело ждать.
- Давайте возьмем коньки! – сказала она. – Я хочу кататься на коньках!

После того, как все одели коньки, и Толливер поставил девочек на лед, они начали робко скользить, держась за специальные поручни.
Мы с Толливером, взявшись за руки, катались парой – сначала медленно, припоминая забытые навыки, потом все быстрее и быстрее. Мы уже восемь лет не вставали на коньки. Возле нашего трейлера был каток, билеты стоили не слишком дорого, и мы пропадали там часами. Вдоволь накатавшись, мы подъехали к сестрам, которые уже спорили, кто из них больше старается.

Толливер взял за руку Мариэллу, а я Грейси, и мы осторожно начали скользить с ними подальше от бортика. Грейси один раз умудрилась упасть сама, а другой раз – вместе со мной, но она быстро училась. Мариэлла два года занималась баскетболом, поэтому она каталась лучше. Она хвасталась до тех пор, пока Толливер не прервал ее.

Мы падали и смеялись, но я вдруг увидела, что за нами наблюдает высокий крепкий мужчина с седыми волосами. Я скользнула глазами по его лицу, и внезапно узнала его. Я посмотрела прямо в его темные глаза.
- Привет, папа, - сказал Толливер.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53232/229426

Переводчики: fiona2407