Готовый перевод Grave Secret by Charlaine Harris / Секрет мертвеца. Шарлин Харрис: 7 глава

Глава 7

После того, как Виктория ушла, я села на стул рядом с больничной койкой. Правая нога опять разболелась. В эту ногу пришелся удар молнии, когда мы еще жили в трейлере. Я собиралась на свидание, в субботу или пятницу. Я осознала, что не помню всех деталей этого ужасного события. Я помнила только, как я подкручивала волосы плойкой, и смотрелась в зеркало. Молния ударила через открытое окно ванной комнаты. Когда я пришла в себя, я лежала на спине на полу, между двумя комнатами, и Толливер делал мне искусственное дыхание, а Мэтью где-то далеко орал на медиков из «скорой помощи». Марк пытался его успокоить.

Моя мама валялась в своей спальне. Одна из малышек плакала, кажется, Мариэлла. Кэмерон стояла, прижавшись к стене. На ее обезумевшем лице были видны следы от слез. В воздухе чувствовался странный запах. Волосы на моей правой руке осыпались черными хлопьями. Я была ни жива, ни мертва.
- Твой брат спас тебе жизнь, - сказал пожилой человек, склонившийся надо мной. Его голос звучал гулко, как из бочки.

Я пыталась ответить, но не смогла. Только кивнула.
- Благодарю, Господи, - невнятно прошептала Кэмерон.
Эта прошлая сцена в трейлере казалась мне сейчас более реальной, чем больничная палата в Далласе. Я очень ясно представляла себе Кэмерон: блондинка с длинными прямыми волосами, и карими глазами, как у папы. При всей своей похожести, мы с ней отличались друг от друга. У Кэмерон были веснушки на носу, она были ниже меня, и стройнее. Мы обе были симпатичными, но Кэмерон была популярнее. Она работала над собой.

Думаю, Кэмерон было бы легче, если бы она не сравнивала постоянно наше житье в хорошем доме в Мемфисе и ад в трейлере. Ее воспоминания помогали ей не опускаться ниже той планки, которую она держала в голове. Она просто с ума сходила, если мы не выглядели опрятными и процветающими. Иногда с ней очень тяжело было общаться, из-за этого безумного стремления к респектабельности. Она очень любила своих сестер и братьев, и была полна решимости воспитать Мариэллу и Грейси в соответствии со своими стандартами.
Кэмерон неустанно трудилась, чтобы содержать трейлер в чистоте и надлежащем порядке, и я ее в этом поддерживала.

Беседа с Викторией разбудила моих призраков. Толливер пока дремал, а я думала о своей сестре. Я надеялась, что встречу ее в магазине, где она будет работать продавщицей. Или проституткой, с которой я бы столкнулась ночью на углу какой-нибудь улицы. Или строгой медсестрой в больнице. Но я не встречала ее. Как-то раз я окликнула девушку с длинными светлыми волосами: «Кэмерон!» - мне показалось, что это моя сестра. Она обернулась, и мне пришлось быстро уйти – я напугала ее, и еще одно слово – и она бы вызвала полицию.
Во всех этих фантазиях я никогда не могла объяснить себе, почему она не дала о себе знать в течение столь долгих лет.

Поначалу я думала, что сестру похитили и продали в рабство. Потом мне пришло в голову, что она, должно быть, бросила нас, потому что была сыта по горло нищетой, трейлером с липкими стенами, чумазыми малышками и безответственными родителями.
Но в глубине души я знала, что Кэмерон мертва.
Течение моих мыслей прервало появление одного из детективов. Он вошел в палату, посмотрел на Толливера и спросил спокойным ровным тоном:
- Как поживаете, мисс Коннелли?

Я встала, потому что меня сразу же начали раздражать его успокаивающий голос и неслышное проникновение в палату.
Он был невысок, коренаст, и носил усы с проседью. Этот детектив отличался невыразительной внешностью. Я с трудом вспомнила его имя Руди… и как там дальше? Руди Флеммонс.
Я кивнула на Толливера:
- По сравнению с моим братом просто превосходно.
- Как вы думаете, кто в него стрелял?

Мы нашли окурки на автостоянке. Конечно, их мог оставить кто угодно. Но мы их собрали, и будем хранить до тех пор, пока не представится случая сравнить ДНК стрелка с ДНК на окурках.
Мы посмотрели на раненого. Толливер открыл глаза, слабо мне улыбнулся и опять заснул.
- Вы считаете, что стреляли в него? – спросил детектив.
Он сбил меня с толку этим вопросом.
- Конечно, он же ранен.
- А вы не думали о том, что стреляли в вас?
Я помолчала, размышляя.
- Вы считаете, что стреляли в меня, но случайно попали в Толливера?

- Да, стреляли в вас.
- И почему вы так в этом уверены?
- В вашей паре вы главная. Вы – одаренный человек со сверхъестественными способностями. Мистер Лэнг же обычный менеджер. У него нет девушки?
Руди был самым странным полицейским, с которым мне приходилось общаться. Я вздохнула. Ну вот, опять.
- У него есть девушка.
- И кто же это? – она даже вынул небольшую записную книжку.

- О, – протянул недоуменно Флеммонс, - в самом деле?
- Он не кровный родственник, - сказала я устало.
- Точно, у вас же разные родители, - согласился он.
- Мы партнеры в любом значении этого слова.
- Хорошо-хорошо. У меня тут утром был любопытный телефонный разговор, - сказал Флеммонс.
Я насторожилась.
- С кем?

- С детективом из полиции Тексарканы, Питером Грешемом. Он мой друг.
- Ну, и что же он вам рассказал?
Я не хотела слушать тысячный пересказ на тему исчезновения моей сестры. Сегодня просто был день воспоминания о Кэмерон.
- Он сказал, что кто-то позвонил в полицию. Есть информация о вашей сестре.
- Что за информация?
- Кто-то видел ее в торговом центре Тексарканы.
Я, казалось, забыла, как дышать. Потом воздух болезненно ворвался в мои несчастные легкие.
- Кэмерон? Кто ее узнал? Он видел ее раньше?
- Это был анонимный звонок. Мужчина звонил из телефона-автомата.
- А, - сказала я, чувствуя себя так, как будто меня ударили кулаком под дых.
- Можно ли разыскать этого человека? И заставить его повторить, что он знает?

- Вы помните Питера Грешема? Он расследовал дело вашей сестры.
Я кивнула. Я смутно помнила детектива. Те дни слились для меня в один непрерывный кошмар.
- Высокий, лысеющий, в ковбойских сапогах?
- Да, это он. Сейчас он лыс, как коленка.
- Что они предприняли после звонка?
Мне казалось, что я закричу, если он мне не ответит.
- Он просмотрел видеозаписи в отделе безопасности торгового центра. Камеры показывают не только зал, но и автостоянку. На пленке девушка, напоминающая вашу сестру Кэмерон Коннелли. Но лица не видно.
- Я могу с ним поговорить?

- Я постараюсь помочь. Вы могли бы поехать в Тексаркану сами, но мистер Лэнг здесь, и вы, наверное, не захотите оставлять его одного? Может быть, вы ознакомитесь с ними в нашем отделении полиции?
- Это было бы отлично. Вы правы, я не хочу оставлять Толливера одного.
Я пыталась говорить спокойно.
Я прикоснулась к руке Толливера. В палате было холодно, и я подумала, что нужно попросить для него еще одно одеяло.
- Эй, - тихо позвала я. – Ты слышал, что говорил детектив?
- Немного, - пробормотал Толливер.
- Он попробует привезти сюда записи из торгового центра. Может быть, мы наконец найдем ее?
Невероятно, но всего час назад говорили об этом с Викторией.

- Не торопись слишком радоваться, - сказал Толилвер. – Сколько раз наши надежды рушились.
Я не хотела вспоминать о прежних неудачах.
- Я понимаю, но, может, в этот раз нам повезет?
Он пристально смотрел на меня.
- Она изменилась. Ты понимаешь это? Она должна измениться. Слишком много лет прошло.
- Да, я знаю.
Толливер начал:
- Если тебе надо съездить в Тексаркану…
Я быстро ответила:
- Я не оставлю тебя одного.
Он настойчиво сказал:
- Поезжай, ты должна съездить.

- Я остаюсь с тобой, - сказала я и не могла поверить, что я это говорю. Искать сестру в течение многих лет – и отказаться пусть даже от призрачного шанса найти ее как можно скорее? Я присела на стул у кровати и уткнулась лбом в одеяло, которым был укрыт брат. Я никогда не чувствовала себя такой несчастной.
Детектив Флеммонс безучастно слушал нас, не вмешиваясь в обсуждение, и я была очень признательна ему.
Он сказал:
- Хорошо, как только пленки будут здесь, я вам позвоню.

- Спасибо, - немного заторможено произнесла я. Когда детектив ушел, Толливер сказал:
- Это справедливо.
- Что именно?
- Тебя ранили из-за меня. Теперь меня ранили вместо тебя, если это правда. Думаешь, он целился в тебя?
- Ха! – сказала я. – У меня была царапина, а у тебя полноценное боевое ранение.

- Да, - сказал он. – Я более эффективно выполнил свою работу. Ты знаешь, они вкололи мне чертовски хорошее обезболивающее. Самое лучшее.
Толливер мечтательно улыбнулся. Я засмеялась. Нечасто у него было такое расслабленное настроение. Я не хотела больше думать о Кэмерон, потому что пока я не могу узнать все, что хотела бы знать.
В дверь постучали, и вошел отец Толливера, прежде чем мы сказали «Да» или «Нет». Все очарование момента было испорчено.

Мэтью выглядел уставшим, что неудивительно – мы расстались с ним поздно ночью, и он сказал, что пришел сразу же после утренней смены в Мак Доналдсе. Очевидно, что он не заехал домой переодеться и принять душ, потому что я уловила специфический запах фаст-фуда.
- Толливер, твой отец вчера здорово выручил меня, - сказала я, чтобы отдать дьяволу должное.
- И не уезжал из больницы, пока врач не сказал, что ты вне опасности.
- Ты уверена, что это не он стрелял?
Я была бы шокирована, если бы не прожила с Мэтью бок о бок несколько лет.

Сам Мэтью был страшно оскорблен.
- Как ты можешь так говорить, сынок? – спросил он, одновременно задетый и расстроенный.
- Конечно, я не был образцовым отцом…
- Образцовым? А помнишь, как ты приставил к голове Кэмерон пистолет и спрашивал, куда я спрятал твою заначку? Ты кричал, что вынесешь ей мозги!
Мэтью сгорбился.
Мне показалось, что он уже успел забыть о том случае.
- И теперь ты спрашиваешь, мог ли ты стрелять в меня?
Если бы Толливер не был так слаб, то он говорил бы с большей силой и напором. Но теперь его слова казались настолько печальными, что у меня на глазах показались слезы.
- Я тебе не верю, папа.

- Но я не сделал бы этого, - сказал Мэтью Лэнг. – Я любил эту девочку. Я вас всех любил. Просто я был конченым наркоманом. Я был ублюдком, и признаю это. Теперь же, когда я трезвый и чистый, я прошу у тебя прощения. Я начну все сначала, сынок.
- Понадобится много времени, чтобы убедить нас, и не только словами, - сказала я и посмотрела на Толливера. Он казался до предела опустошенным пятиминутным общением со своим отцом.
- Мы не станем ворошить сейчас все счастливые воспоминания о нашей проклятой жизни. Ты заработал несколько очков вчерашним вечером, но это не меняет нашего отношения к тебе.

Мэтью грустно смотрел на нас глазами побитой собаки. Я не думала, что он мог измениться, но, признаться, мне хотелось верить ему. Если бы он действительно изменился, и попытался бы наладить с Толливером хорошие отношение, это было бы прекрасно.
В следующий момент я опомнилась Проклятая жалость. Я не должна расслабляться. Толливер ранен, и теперь на мне лежит двойная ответственность.

- Харпер, я знаю, что я это заслужил, - сказал Мэтью. – Потребуется много времени, чтобы я смог загладить свою вину. Я не был настоящим отцом. Я даже не был ответственным взрослым.
Я посмотрела на Толливера, чтобы увидеть, как он реагирует. Толливер казался до предела истощенным семейной сценой.

- Толливер не нуждается во всех этих трагедиях, - сказала я. – Мы не должны были начинать разговор на эту тему. Спасибо за то, что помог мне вчера. А теперь ты должен уйти.
К чести Мэтью, он не стал спорить, просто попрощался с Толливером и вышел.
- Ну, с этим покончили, - бодро сказала я, чтобы нарушить тяжелое молчание. Я взяла Толливера за руку, и он сжал мою ладонь, не открывая глаз. Потянулись долгие больничные часы. Мы пересмотрели старые фильмы по телевизору, я прочитала несколько страниц книги. Никто не звонил, никто не навещал Толливера.

Когда часы в палате пробили пять часов, Толливер уговорил меня пойти снять номер в отеле, и отдохнуть. Я поговорила с медсестрой и неохотно согласилась. Я почти засыпала на ходу. Я хотела принять душ и лечь спать. Все небольшие порезы на лице воспалились и зудели.

Я забраковала несколько отелей, и, наконец, выбрала приличное заведение с чисто убранной комнатой на третьем этаже. Я втащила свою сумку в лифт, мечтая упасть в кровать и отключиться. Я хотела есть и спать, но спать я хотела больше. Зазвонил мобильный. Я взяла трубку, думая, что звонят из больницы.
Это оказался детектив Руди Флеммонс.
- Похоже, вы засыпаете на ходу.
- Да.
- Вам удобно будет приехать завтра утром в управление, чтобы просмотреть пленки?

- Конечно.
- Хорошо, тогда подъезжайте к девяти часам утра.
- Договорились. Как продвигается расследование?
- Мы все еще опрашиваем свидетелей. Рядом на соседней улице была перестрелка, может быть, кто-то убегал, в него стреляли, и шальная пуля попала в вашего брата. Кажется, мы обнаружили место, где стоял стрелявший.

Я вяло отозвалась:
- Это хорошо.
Двери лифта открылись, я вышла и открыла дверь карточкой-ключом.
- У вас все?
- Думаю, да. Где вы остановились?
- В Холлидей Инн Экспресс, - сказала я.
- Около больницы?
- Да.

- Я хочу поговорить с вами чуть позже, - сказал Руди Флеммонс, и я узнала эту интонацию. Детектив Флеммонс был Почитателем.
Все люди, с которыми я сталкиваясь в процессе работы, делятся на три группы: тех, кто не верил бы мне, даже если бы я присягнула на Библии, те, кто считают, есть многое на свете такого, что и не снилось всяким мудрецам (людей из этой группы я называю Гамлетами), и люди, которые верят мне безоговорочно, кроме того, им нравится, что я общаюсь с мертвыми.

Почитатели – это тот тип людей, которые бы, вероятно, наблюдали бы за работой Охотников за Привидениями, и нанимают экстрасенсов подобно нашей умершей коллеге Ксильды Бернардо. Среди правоохранителей такие люди редкость. Слишком много мошенников они встречают в своей профессиональной деятельности.
Для Почитателей я как валерьянка для котов. Ведь я действительно могу делать сверхъестественные вещи. Я поняла, что с этого часа Руди Флеммонс будет все чаще появляться возле меня. Я была живым подтверждением всех его убеждений. А все благодаря удару молнии.

Я хотела принять ванну, но скинула обувь и прилегла на кровати. Я позвонила Толливеру и сказала, что с утра зайду в полицейское управление. У него был сонный голос. Затем я, вместо того, чтобы отправиться в душ, разделась и забралась под одеяло.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53232/229464

Переводчики: fiona2407