Готовый перевод Grave Secret by Charlaine Harris / Секрет мертвеца. Шарлин Харрис: 8 глава

Глава 8

Я проснулась резко, как от толчка. Полежала несколько секунд, приходя в себя и соображая, что же меня разбудило. Потом вспомнила – Толливер в больнице. Формировалась печальная традиция, связанная с окнами и выстрелами. Может быть, нам следовало избегать зданий? Хотя Толливер и был в прошлом скаутом, но я не замечала в нем особой любви к жизни на природе. Мне тоже это не особенно нравилось.
Было 4-30 утра. Я проспала весь вечер и всю ночь. Не удивительно, что я проснулась так рано. Я подоткнула подушки себе за спину, и включила телевизор, убавив громкость.

Я решительно переключилась с канала новостей. Я была по горло сыта кровавыми подробностями и жестокостью. Я нашла добрый старый вестерн. Это было как бальзам на душу. Хорошие парни всегда побеждали, а у проституток в салонах сердца были из чистого золота. К тому же, я ужа давно заметила – в старых вестернах подстреленные герои не лежали в луже крови. Это была добрая сказка, и я любила время от времени окунаться в волшебный мир.

Незаметно для себя, я заснула, и проснулась в семь часов. Телевизор все еще работал., хотя я держала пульт в руке.
Я приняла душ, оделась, и спустилась в ресторан, к шведскому столу. Если бы я время от времени не перекусывала на ходу, я бы упала в голодный обморок.
Я положила себе овсянки и фруктов, и взяла две чашки кофе. Затем вернулась в комнату почистить зубы.
Было бы трудно наложить макияж на поцарапанное лицо, так что я просто немного подкрасила глаза и состроила рожицу своему отражению в зеркале.
Я как раз успевала в полицейское управление, чтобы посмотреть видеозаписи.

Торговый центр Тексарканы. У меня участилось сердцебиение и задрожали руки, когда я открывала бутылочку с витаминами. Я позвонила медсестре в больницу, и она сказала, что Толливер еще спит. Поэтому я с чистой совестью отложила посещение больницы.
Сон и еда сотворили чудо – я чувствовала себя намного лучше. Хотя и не ждала ничего хорошего от просмотра записей.
Городское полицейское управление находилось в скромном одноэтажном здании со множеством пристроек.. Чувствовалось, что полицейским тесно в устаревшем строении. Я с трудом нашла место для парковки. Когда я открывала дверцу автомобиля, начал капать дождь. Я взяла зонтик с заднего сиденья. Дождь хлынул, как из ведра. Я в рекордные сроки открыла зонтик, и поэтому не промокла, пока бежала к двери под дождем.

Я часто бывала в полицейских участках, и, на мой взгляд, они мало чем отличались, так же, как школы и больницы. Я не знала, куда поставить мокрый зонтик, поэтому несла его с собой. С зонтика капала вода, и я знала, что у уборщиц сегодня будет много работы.
Дежурила худая мускулистая латиноамериканка. Она позвонила по внутреннему телефону, и Флеммонс появился через несколько минут.
- Доброе утро, мисс Коннелли. Следуйте за мной, - сказал он и повел меня в огромное помещение, разделенное перегородками, как загон для кроликов. Высотой перегородки были примерно по грудь, и я заметила, что каждая клетушка была украшена картинками в соответствии со вкусами хозяина. Как правило, все мониторы и клавиатуры были пыльными и грязными. В помещении было шумно.

Это место угнетало меня. Очень часто полицейские считали меня жуликоватой мошенницей, но в общем и целом я симпатизировала тем, кто берет на себя грязную работу.
- Вы постоянно выслушиваете ложь, - сказала я, - как вы это все выдерживаете?
Руди Флеммонс оглянулся.
- Это моя работа, - сказал он. - Кто-то должен стоять между обычными людьми и плохими.
Я заметила, что он не назвал тех, кого защищает, «хорошими», и начала размышлять о том, казались бы мне люди хорошими, если бы я тут работала.
Мы пришли в конферен-зал, Флеммонс выключил свет и нажал на кнопку видеомагнитофона.

Я напряженно уставилась на экран. Невысокая женщина 25-30 лет шла через автостоянку. Лица я не видела.У нее была стройная фигура и длинные светлые волосы. Я прикрыла рот рукой, чтобы не выпалить что-нибудь преждевременно. Камера теперь показывала магазин, где женщина с фирменным пакетом повернулась к нам лицом. И хотя изображение было плохого качества, я почувствовала опустошительное разочарование.

- Это не она, - выдохнула я. – Это не моя сестра.
Мне хотелось заплакать.
- Вы уверены?
- Нет, - я пожала плечами. – Мы не виделись восемь лет. Но лицо и походка этой женщины не похожи на лицо и походку Кэмерон.
- Давайте еще раз посмотрим, - сдержанно предложил Флеммонс.
Я внимательно вглядывалась в экран. На этот раз я заметила много других мелких отличий.

У женщины на экране была огромная хозяйственная сумка. Не думаю, что Кэмерон могла купить такую ужасную сумку. Кроме того, женщина носила слаксы и туфли на высоких каблуках. Кэмерон презирала шпильки.
Конечно, я уже не одевалась так, как в школьные годы, но овал лица, осанка, походка… я была уверена, это это не Кэмерон.

- Определенно, это не она, - сказала я после второго просмотра. Я уже пришла в себя. Что ж, еще одна надежда рассыпалась в прах.
Руди Флеммонс опустил голову, и мне стало интересно, какое выражение лица он от меня скрывал.
- Хорошо, - сказал он спокойно. – Хорошо, я позвоню Питу Грешему. Кстати, он просил передать вам привет.
Я кивнула. Теперь, когда я выяснила, что на записи не Кэмерон, мне бы хотелось удовлетворить свое любопытство. Но Флеммонс отказался отвечать на мои вопросы. Он коротко сказал:
- Все, что будет нужно, я вам сообщу.
Я опять раскрыла зонтик и побежала к автомобилю. В кармане вибрировал мобильник. Я уселась, бросила зонтик на заднее сиденье, и открыла крышку телефона.

- У Мэрайи Пэриш действительно был ребенок, - сказала Виктория Флорес.
- Вы можете это рассказывать?
- Я уже говорила с Лиззи Джойс. Лиззи наняла меня, я часами работала за компьютером, затем целый день занималась беготней. И поскольку она разрешила вам рассказать мне о ребенке, значит, и я могу вам рассказывать то, что я нашла.
Викторию, всегда такую сдержанную, буквально распирало от желания поделиться со мной информацией. Мне тоже стало интересно, что же она раскопала.
- Обещаю, что никому не скажу.
- Давайте пообедаем? И я уверена, что вы никому не скажете, но и вашему зайчику в больнице тоже не надо ничего говорить.
- Хорошо.
- Как насчет кафе рядом с больницей?
Я согласилась и сказала, что встречу ее там в 18-30.

Я была немного удивлена. Странно, что Виктория приглашала меня на встречу, чтобы рассказать конфиденциальную информацию. С другой стороны, я чувствовала себя одиноко, и была рада, что кто-то поговорит со мной.
Иона звонила один раз, чтобы справиться, как здоровье Толливера, но наш разговор был сух и краток.
Больница – это закрытый мир, и я чувствовала себя в нем инородным предметом.
Когда я зашла в палату Толливера, оказалось, что его увезли на анализы, и никто не мог растолковать мне, где брат сейчас находился. Я чувствовала себя несчастной. Даже Толливера не было на месте.
Зазвонил мой сотовый, и я ощутила себя преступницей. В больнице запрещалось пользоваться мобильными. Но, тем не менее, я ответила.
- Харпер! С тобой все в порядке?
Я улыбнулась.
- Манфред! Как поживаешь?
- У меня такое чувство, что ты в беде, и я решил позвонить. Я не ошибся?

- Я рада, что ты позвонил, - сказала я более пылко, чем следовало.
- Ладно, - сказал он. – Тогда я прилетаю первым же рейсом.
И он не шутил.
Манфред Бернардо, экстрасенс, на два или три года младше меня, находил меня чертовски привлекательной.
- Мне одиноко, потому что Толливера ранили, - сказала я, и поняла, насколько эгоистично это прозвучало. Манфред очень разволновался, когда услышал мой рассказ о печальном событии.
Он всерьез собрался лететь в Техас, «чтобы ты могла поплакать в мою жилетку», как он выразился. Я была тронута этими дружескими словами, и в течение одной безумной минуты хотела согласиться на его предложение. Было бы весело опять встретиться с Манфредом – с его пирсингом, татуировками, и так далее. Единственное, что меня остановило – это мысль о том, какое у Толливера будет лицо, когда он узнает, что ко мне примчался Манфред, чтобы утешить. Я рассталась с приятелем, пообещав ему, что как только дела пойдут гораздо хуже, я немедленно позову его на помощь

Манфред поклялся звонить мне каждый день, пока Толливер не выйдет из больницы.
Его звонок подбодрил меня. Как только я захлопнула крышку телефона, санитар привез Толливера на коляске. Он выглядел уже получше, чем вчера, но по-прежнему ощущал слабость.
Я поняла, как ему плохо, когда он буквально упал на кровать.
Санитар бесшумно удалился, после того, как помог Толливеру устроиться поудобнее .
Толливеру делали второй снимок ключицы, а потом его посмотрел невролог, чтобы исключить патологию нервных окончаний.
- Ты видел сегодня доктора Спрэндлинга? - спросила я.

- Да, он был на утреннем обходе и сказал, что все идет по плану, ожидаемо.
Я ждал тебя еще час назад, - Толливер забыл, что я должна была зайти в полицейский участок.
Я рассказала ему о записях, о женщине, похожую на Кэмерон.
- Сочувствую, - сказал он.
- Я была готова к этому, но все-таки оставалась еще капелька надежды, - я очень точно описала свое настроение.
- Как ты думаешь, зачем кому-то звонить и обращать внимание полиции на похожую женщину? Заставлять Пита искать записи? Подбирать достаточно похожий тип, чтобы Пит позвонил и попросил меня посмотреть запись?
Скорее всего, этот человек учился с нами в школе и хорошо знал Кэмерон. Или просто хотел, чтобы я уехала отсюда?

- И почему именно сейчас? – спросил Толливер. Я не знала.
- Вряд ли это связано с Ричем Джойсом и его сиделкой.
- Но совпадение подозрительное.
Мы долго думали об этих странных событиях, но так ни какому выводу и не пришли.
Чуть позже я нашла расческу Толливера в кармане его джинсов, лежащих в шкафу. Они были испачканы кровью. Рубашки не было вовсе. Я отметила для себя, что нужно принести чистую одежду, и начала расчесывать Толливера. Волосы были грязными, и я помогла ему вымыть голову, а затем побриться и почистить зубы. Под конец гигиенических процедур я обтерла Толливера влажной губкой, и почему-то это показалось мне неприличным.

Он выглядел довольным, когда мы закончили, но очень вымотался. Я заново расчесала его влажные волосы, и поцеловала его в гладкую щеку.
Зашла медсестра, чтобы отвезти Толливера на водные процедуры. Я сказала, что мы справились сами. Она пожала плечами и вышла.
Время в больнице тянется нескончаемо. Я хотела рассказать Толливеру о разговоре с Викторией, но он заснул. Я не хотела его будить, и подремала сама. Меня разбудил санитар, который принес обед Толливера в 11-30.
Это было прекрасным поводом немного убить время. Я развернула все пакетики, и поставила соломку в стакан, чтобы Толливер смог справиться с едой с помощью одной руки.
Он так проголодался, что с удовольствием съел больничную еду.

Когда он пообедал, я вручила ему пульт от телевизора, а сама решила пойти перекусить.
- Ты не должна сидеть здесь целый день, - сказал Толливер.
- После того, как я поем, я проведу день с тобой, - сказала я твердо. – Потом я пойду поужинаю с Викторией и отправлюсь в отель.
- Это бессмысленно. Может быть, тебе нужно выйти на пробежку, или сходить в тренажерный зал.
Он был прав. Я слишком долго сидела, когда мы колесили по всей стране, и мышцы требовали нагрузки.

Я взяла салат в фаст-фуде, и уселась за столик, наслаждаясь обществом людей, и громкими разговорами. По соседству устроилась мать с тремя детьми дошкольного возраста. Я подумала, захочет ли Толливер иметь детей. Я не хотела. Я уже растила вместо своей непутевой матери двух малышек, и была сыта этим по горло.
Я призналась себе, что хотела участвовать в их воспитании, но боялась отвечать за их жизни.
Я увидела, как самый младший из детей обнял и поцеловал свою мать.
М решила, что никогда не смирюсь с тем, что внутри моего тела будет живое существо. Разве я должна считать себя виноватой, что не хочу детей? Не все женщины хотят иметь своего собственного ребенка. Бог свидетель – в мире много детей. И необязательно рожать еще одного.

Когда я вернулась в палату, Толливер смотрел баскетбол по телевизору.
- Как только ты ушла, позвонил Марк, - сказал он.
- Черт, как же ты добрался до телефона?
- Самое незабываемое приключение за этот день.
- Что он сказал?
- О! Я расстроил папу.. Папа ко мне со всей душой, к тому же трезвый, а я – придурок неблагодарный.
Я долго не решалась сказать, что я думаю об этом разговоре.
- Марк очень привязан к твоему отцу, Толливер. Ты знаешь, что я люблю Марка, он замечательный парень, но он никогда не даст убедить себя, что Мэтью сволочь.
- Да, - сказал Толливер. – Ты права. Он просто безумно любил маму, и когда мама умерла, он всю свою любовь перенес на отца.
Толливер редко говорил о своей матери. У нее был рак, и, должно быть, она тяжело умирала.

- Марк, наверное, считает, что папа хороший, где-то в глубине души, - медленно произнес Толливер. – Если папа плохой, получается, что у него нет обоих родителей. А он сильно нуждается в семейных отношениях.
- А как ты думаешь, твой отец в глубине души хороший?
Толливер долго размышлял, прежде чем ответить.
- Немного человечности в нем осталось. Но я не думаю, что он долго продержится без наркотиков. Он часто нам лгал, и опять срывался. Я только сейчас понял, что он был в отчаянии, и ему была нужна просто убойная доза. Фактически, он бросил нас на произвол судьбы. Нет, я не могу ему доверять, - решительно сказал Толливер. – Я не хочу снова в нем разочароваться.
Я была полностью с ним согласна:
- Точно так же я думаю о своей матери.

- Да, Лорел была совершенно безвольной, - сказал Толливер. – Ты знаешь, что она пыталась соблазнить меня и Марка?
Я почувствовала, что еще слово – и меня вырвет. Я хрипло сказала:
- Нет.
- Кэмерон нас выручила. Она вошла на самом интересном месте. Марк собирался умереть от стыда, а я понятия не имел, что делать.
- И что же было дальше? – я пыталась убедить себя, что меня это не касается, но плохо получалось – меня по-прежнему тошнило.

- Ну, Кэмерон затолкала ее в спальню и набросила на нее какую-то одежду. Мне кажется, Лорел вообще не соображала, что она делает. Харпер, если тебе интересно, Кэмерон отвесила твоей маме несколько пощечин.
- Здорово, - откликнулась я. Иногда просто никаких слов не хватает.
- Это все в прошлом, - сказал Толливер, пытаясь убедить себя.
- Да, - поддержала я. – И мы вместе.
- Это больше нас не волнует.
Я согласилась:
- Да, не волнует.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53232/230091

Переводчики: fiona2407