Готовый перевод The Watcher / Наблюдательница: Глава 4

Начало тропы не кажется большой на первый взгляд — так или иначе, бояться нечего. Его деревянный знак давно уже зарос кустарником ежевики, заслоняя имя, и два гигантских кедра окутали деревянную лестницу, которая вела свой путь в гору. На вершине лестницы, тропа открывала широкий грязный путь, затененный от утреннего солнца, навесом деревьев. Их корни, корявые и узловатые, сжали землю, как когти.

Когда мои глаза привыкли к тусклому лесному свету, я последовала за своими друзьями, по извилистой и зигзагообразной тропе, которая сузилась, как густой лес. В то время как мои друзья двигались с непринужденностью, рыхлые горные породы, вывели меня из равновесия. Я должна сконцентрироваться на своем равновесии, используя их шаги в качестве направляющего.

Тени маячили везде и угроза теней пряталась за каждым деревом, но Хизер и Фиона, казалось, не замечали.

— Тебе удалось изменить свою должность, Фи? — спросила Хизер. — Таким образом, мы можем управлять стендом на ярмарке команды и клуба?

— Нет, — сказала Фиона. —Из этого нет никакого выхода.

— Что это? — сказала я, проверяя кустарники вокруг нас на движение и звуки.

— Это новинка, — сказала Хизер. — У всех клубов и спортивных команд есть стенды. — Она связала волосы резинкой. — Это, чтобы все знали, доступные вакансии на ярмарке. Фиона и я собирались работать вместе, но она не сможет.

— Жаль, я могла бы, — сказала Фиона. — Я очень не хочу идти к дантисту.

Воздух охладился и странное щекотание пробежало по моей спине.

— Просто похолодало? — спросила я.

— Влажный морской воздух. Он может казаться холодным, — сказала Хизер. — Или ты забыла это в Денвере?

Дрожь поползла по моей коже. Капельки пота холодеют на моем лбу. Что происходит?

— Ты можешь помочь с палаткой, Мия? — сказала Хизер. — Поднять опавшие листья?

Оглядываясь вокруг, я проверяла движение ветвей в случае, если ветер принес холодный воздух, но деревья были спокойны.

— Мия?

— Гмм ... да, — сказала я. Я не ответила на ее вопрос. — Конечно. Я помогу.

Длинные ноги Фионы несли ее впереди нас. Она замедлилась, чтобы Хизер прошла, и могла поговорить со мной.
— Ты встречала интересных парней в Денвере?

— Что?

— Парни. В Денвере, — повторила она медленно, как будто я была сонной. Ее светлая кожа, также незатронутая холодом, светилась розовым от напряжения. Или я воображала?

Я подавила дрожь.
— Нет. Никаких парней. — Может быть, ничего не было.

— Очень жаль.

У Фионы прозвучало это трагично. Неужели она думает, что я жалкая или что? Я постаралась не обращать внимание на это, спрятав свои руки в карманах, чтобы согреть их.
— Я много была с Биллом, — сказала я. Билл, мой брат, был на третьем курсе в Беркли. Он вернулся, чтобы работать у папы в течение лета, и если бы не он, то мое лето будет полностью втянутым.

— Как насчет его друзей? — Фиона улыбнулась мне с намеком.

— Фуу. Нет. Не компьютерные идиоты. — Поморщилась я.

— У тебя никогда не будет парня с таким отношением, — сказала Фиона. — Ты должна быть более открытой для него.

Я хотела ответить и сказать, что быть открытой, означает, что я буду бросаться на парней, как это делаешь ты? Но я придержала язык. Это того не стоило. Кроме того, после моей встречи с Майклом в кафетерии на прошлой неделе, он даже не взглянул на меня. Так для того, чтобы быть "открытой". Это было бы бессмысленно.

В то время как мы продолжали идти, холод спал. Фиона направляла разговор к теме про Дина. Я смирилась слушать, все время оставаясь внимательной к любым странным ощущениям. Не было ни одного. Я, должно быть, волнуюсь по пустякам.

* * *

У Пика, как они его называли, был свободный вид на Пьюджет-Саунд, котрый стоил подъема. Под нами полуденное солнце отразилось в воде, окруженное гигантскими вечнозелеными растениями, окутывающими бухту. Десятки лодок держали курс к гавани и прохладный ветерок дул с океана, но это был не тот холод, как прежде.

Экскурсия назад была большей частью наклонной, и крутые снижения бросили вызов моему равновесию и координации. Менее опытная группа — полускольжение, полуходьба — вскоре я отстала от своих друзей, которые радостно общались, не замечая, что я замедлилась.

Струящиеся звуки ручья становились все громче, когда мы приблизились. Мост был закрыт и оцеплен желтой лентой, но в десяти футах, у ручья было старое мшистое упавшее бревно, его мягкая кора разрушилась. Фиона и Хизер практически перешли через него на другую сторону. Я замедлилась.

— Эй, ребята. Подождите! — Позвала я, когда они завернули за угол, но они не оглянулись назад.

Ледяные колючки растекались по моей коже, как мороз формировался на стекле. Я смогу это сделать, думала я, пока не увидела, что под нами восемь футов до мелкого русла. Как Хизер и Фиона перебрались так легко? Зная, что думать об этом будет только хуже, я сосредоточилась на бревне, осторожно перемещая одну ногу перед другой.

Я была на полпути, когда передо мной раздался треск ветвей. Позади меня раздался рык. Это снова собака — две из них! Моя спина напряглась и я почти потеряла равновесие. Я только что исправила себя, когда дымчатая черная собака с горящими красными глазами, направлялась из кустарников прямо ко мне.

Я повернулась на каблуках, чтобы вернуться на другую сторону. Но бревно пошатнулась и я полетела вниз. С криком, я резко упала, приземлившись сначала на лодыжку, а затем на копчик.

Ледяная холодная вода впиталась в мою одежду, жгучая боль пронзила мою ногу. Задыхаясь, я посмотрела на крутую стену скалы и грязи на наличие признаков опасности, ожидая рык, ужасных собак. Что они здесь делали?

Схватив камень из русла реки, я ждала. Прислушалась.

Ничего.

Я была одна. Мои друзья даже не заметили, что я упала. Сколько времени пройдет, прежде ччем они вернуться за мной? Моя лодыжка пульсировала болью, даже в холодной воде. Я не хотела двигать ее, но пришлось. Иначе как бы я вышла самостоятельно?

Я приготовилась, чтобы встать, когда высокая темноволосая фигура приблизилась. Как он спустился с дамбы с большими, изящными шагами, я не могла поверить, кто это был.

— Ты в порядке? — спросил Майкл.

Часть меня задалась вопросом, что он здесь делает, на этом неясном походном маршруте через весь город, или почему он помогал, когда игнорировал меня в школе. Но другая часть, та часть, которая, вероятна, была в шоке, считала его совершенно нормальным, как будто я каждый день видела его здесь.

— Что-то черное ... — пробормотала я, в случае, если он видел, что приходило ко мне. Я не хочу снова воспитывать собаку. Что если я вообразила это?

— Ты ударилась головой? — спросил он, присев передо мною.

Конечно, он не видел это, Мия. Черные вещи не просто приходят к тебе. Он думает, что ты сошла с ума.

Я моргнула и покачала головой. Он, казалось, говорил со мной через длинный темный тоннель. Все — даже боль —было тусклым и отдаленным.
— Моя лодыжка взяла большую часть удара.

Он опустился на колени в воду, лицом ко мне, и сказал, — Я собираюсь проверить его, хорошо?

Я безучастно кивнула, в его джинсы впитывалась вода. Ему должно быть холодно. Я больше не могла чувствовать его сама. Я знала на некотором уровне, что что-то не так в моем теле, но передача сообщений была ошеломлена так или иначе. Все, что я чувствовала, было статичным, так как мои каналы связи были перегружены.

Держа мою пятку, он развязал шнурок и снял мой ботинок. Я прикусила язык, чтобы не закричать. Это было на вкус, как металл. Когда он коснулся моей лодыжки, боль пронзила мою ногу.

— Ай!

— Извини. — Он нахмурился. — Я действительно должен проверить его.

— Я знаю.

Я приготовилась к боли, но его прикосновение было легким, нежным, как будто он осматривал раненную птицу.

— Я должен проверить позвоночник, — сказал он. Это ощущение ушло, я чувствовала, как близко он был, запах мяты в его дыхание. — Хорошо?

— Хорошо.

Он наклонился ко мне и протянул руку к моей спине, чтобы осторожно дотронуться до моих костей. Когда он прикоснулся ко мне, он искал на моем лице признаки боли, и нежность в его глазах, мне стало жарко всем телом.

Несколько мгновений спустя, он помог мне встать на ноги, предлагая мне руку для равновесия. Я сжала так сильно, что мои костяшки побелели, и я могла чувствовать движения его мышц под рубашкой. Но я могла стоять, пока я не не приложила никакого усилия на свою ногу. Боль была пламенной, и мое равновесие так ужасно, что я шаталась на скалах.

— Ты никогда не сделаешь это до тропы самостоятельно, — сказал он. — Это обрыв.

Ну, что и было очевидно. Что он собирается сделать? Оставить меня здесь?

Он шагнул ближе, и опять это чувство, как будто я его узнала где-то. Или это не было с того утра в парке. Я ломала свой мозг, пытаясь вспомнить его. Если мы были на той стороне? Повесили в том же кафе? Возможно, я где-то видела его фотографию

— Доверься мне, хорошо? Я не причиню тебе вреда, — сказал он, и его голос звучал странно, музыкально, как аккорд, не на одной ноте.

Прежде чем я успела ответить, он положил одну из моих рук на его плечи, положил руку под моими ногами, и поднял меня, как будто я ничего не весила. Когда он нес меня по крутому холму, он,казалось, не замечал как близко мы были, его лицо в дюйме от моего — слишком близко, и все же не достаточно близко.

Не зная, куда смотреть, я смотрела через его плечо и заметила свет, мерцающий позади него. Это, окрашенное в синий, вспыхнуло и слегка колебалось в плавном движении. Какого черта это было? Я была в шоке?

Когда я посмотрела на лицо Майкла, оно светилось, как будто луч солнечного света купал нас обоих, особенно его, в теплом золотистом свете. Как в тот день, когда я увидела его в торговом центре, только более ярким. Я ахнула.

— Больно? — спросил он.

Я кивнула, не желая, признавать, что у меня были галлюцинации. Он думает, что я сошла с ума. Снова.

Теплое покалывание заполнило меня полностью до моих пальцев ног. Это заставило меня чувствовать себя открытой и беззащитной, как будто миллион глаз наблюдали за мной. Что-то внутри меня сказала мне, чтобы я расслабилась, и когда я сделала, это облегчило не только мой испуг, но и всю боль. Я не знала, что у меня было, как если бы все видели мою борьбу: наша семья трудно прошла через развод, незнакомое расстояние между мной и папой, даже моя неловкость с Майклом.

Моя грудь напряглась, и когда я выдохнула, напряженность ушла. Все стало теплым и плавучим и я чувствовала полностью принятой в этом мире. Изображение пышного сада в жаркий солнечный день мелькнуло у меня в голове, так ярко, как во сне. Это окружал примитивный дом, сделанный из кирпича и штукатурки. Внутри была огненная яма с отверстием в крыше, чтобы уходил дым. Кровать, из соломы, была обернута в меха. В углу стоял простой ткацкий станок, с сотнями натянутыми кремовыми нитками, которые сформировали полусотканную ткань. Это место, эти вещи, казались, такими знакомыми, как будто я была человеком, который работал за этим станком, и я была не одна. Кто-то еще был там со мной.

Но так же быстро, как изображения пришли, они ушли, и у меня не было ни малейшего понятия, что они означают.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53253/229386

Переводчики: FJulia