Готовый перевод A Bluer Shade of White / Более Синий Оттенок Белого: Глава 4

Ей снова снился этот сон.

Это был большой мужчина, широкий в плечах с развитой тяжелым трудом мускулатурой. Он был дровосек или носильщик, какая-то подобная тяжелая физическая работа, хотя в её сне это никогда не было объяснено до конца. Он встретился с ней взглядом и гордо, возвышаясь над ней, начал к ней приближаться. Одна из его рук легла на её талию, практически полностью обхватив её, а вторая схватила её сзади за шею, притягивая её для отчаянно желанного поцелуя. Когда они отодвинулись друг от друга, мужчина нежно провёл пальцем по её губам и она поцеловала подушечки его пальцев. После этого он сдвинул свои руки ниже. Её платье было сделано изо льда, безо швов или застёжек. Но где бы он её ни касался, платье расступалось под его пальцами, словно упрашивая быть сорванным.

Он снова поцеловал её и его губы были восхитительно холодными.

Эльза открыла глаза и ещё мгновение этот мужчина стоял перед её взором. Его ледяные пальцы поглаживали её живот, и платье расступалось под его прикосновениями. Она несколько раз моргнула. Она лежала на спине в своей спальне во дворце, но стоящий над ней мужчина не был мужчиной из её сна. Он был более тонким, с бледной кожей, вместо сильного загара. С нежной улыбкой на лице он продолжал мягко её касаться. Когда он придвинулся для того, чтобы поцеловать её Эльза закричала. Мужчина резко отдёрнулся и свалился с кровати.

Эльза давно догадывалась, что её стоит опасаться наёмных убийц. Со всей её силой, она всё равно оставалась смертной, и она не сомневалась, что соперничающие государства могли бы искать способы избавиться от неё, в моменты, когда она беззащитнее всего. Именно по этой причине Эльза покрывала стены своей спальни слоем льда метровой толщины перед тем, как лечь спать. Льдом настолько холодным и прочным, что злоумышленнику было бы просто невозможно пробить его не создав достаточно шума, чтобы её разбудить. Поэтому когда она проснулась с незнакомым мужчиной в её комнате, первое что она сделала - это проверила ледяные стены на наличие бреши. Стены были нетронуты. Эльза поправила свою одежду и сформировала вокруг себя самый защищающий и невероятно строгий наряд, какой только могла представить.

"Кто ты?" зашипела на мужчину Эльза. Тот сидел на полу потирая голову.

"Я прошу прощения, я думал, что может быть это было плохой идеей, но у меня в голове это было милым романтичным жестом, и -"

"Кто. Ты." сказала Эльза. Она была готова убить его в любой момент. Ранее во время своего правления она взяла свиную тушу и тренировалась на ней, спрятавшись в лесу. Её сила открывала тысячи способов убить человека. Она могла охладить тело достаточно сильно и оно рассыпалось бы от простого прикосновения, могла остановить сердце со ста шагов, или заковать его в лед, и для этого не требовалось ничего кроме мысли. Эльза сформировала по ледяному кинжалу в каждой руке - скорее в качестве угрозы, чем для самозащиты.

"Меня зовут Джек Мороз." сказал человек. Он выжидательно протянул руку, но позволил ей упасть, когда стало ясно, что Эльза не будет её пожимать.

"Как в детской сказке?" спросила Эльза.

"Это просто имя, которое я выбрал," сказал он. "Я думал, что тебе понравится, мне казалось, что это будет забавно."

Эльза присмотрелась к нему получше. Его кожа была не просто бледной, она была белой. В темноте он выглядел блондином, но окончательно проснувшись эльза разглядела, что это на самом деле был иней. Этот мужчина - Джек - был сделан из снега, с головы до ног и даже его синеватый костюм. Он был самой изящной снежной скульптурой, какую Эльза когда либо видела, с ледяными пластинками на месте ногтей и инеевыми ресницами. Если не обращать внимания на его цвет, его можно было бы легко спутать с настоящим человеком, и проснувшись в темноте она сначала так и подумала. Продолжая наблюдать Эльза могла видеть мышцы, сокращающиеся под его кожей, в то время как он переминался под её взором. Конечно у него не могло быть настоящих мышц, только больше снега - но это знание не делало иллюзию менее убедительной. На своих губах она всё ещё чувствовала холод его прикосновения.

"Кто ты?" прошептала Эльза.

"Джек Мороз," опять произнёс он, протягивая ей руку. И снова Эльза отказалась её пожать.

"Я создала тебя?" спросила Эльза. Олаф был создан её подсознательным желанием воссоединиться с её сестрой, был симптомом её попытки закрыться от окружающего мир. Если она снова сделала то же самое -

"Меня создал Олаф," сказал Джек.

"Он -"

"У него есть такая же сила, что и у тебя, хотя и не настолько сильная," сказал Джек. "И у меня тоже. Олаф просто пытался сделать тебя счастливой."

"С помощью изнасилования?" спросила она.

"Нет!" в ужасе воскрикнул Джек. "Я бы сразу же остановился, если бы ты возразила или проявила малейшее недовольство, мы просто подумали, что ты бы никогда не была согласна, если бы нас сначала формально представили друг другу, и если бы я пришёл к тебе перед твоим пробуждением ты была бы более восприимчива. И это почти сработало, твоя реакция была -" Он заметил её взгляд и сглотнул, ещё одна безупречная имитация настоящего человека. "Всё должно было быть как у принцессы Авроры - Спящей Красавицы."

"Мне никогда не нравилась эта история," сказала Эльза. "Мне придётся серьёзно с Олафом поговорить."

Эльза поднялась с кровати и скорым шагом прошла мимо Джека, бесшумно раскрывая ледяную корку, покрывавшую стены, чтобы открыть дверь из комнаты. Она могла убить или обездвижить одной только мыслью и её возможности по отношению к людям изо льда были только шире. И всё же, она поправила свою одежду, вставляя в неё пластины из сжатого льда и уплотнила спадающий с её головы тонкую снежную шаль в капюшон. Ко всему этому она добавила длинный плетущийся по полу плащ, скрывающий броню, чтобы не настораживать случайных встречных, хотя она понимала, что один только вид Джека вызовет много заинтересованных вопросов.

Она нашла Олафа в гостинной. Джек встал позади неё, ощутимо волнуясь, но его волнения сейчас Эльзу не интересовали.

"Что ты сделал, Олаф?" спросила Эльза.

"Тебе было грустно, и я сделал тебе спутника," надувшись сказал Олаф. "Я просто хотел сделать тебя счастливой. Он тебе не нравится?"

"Олаф, я даже не знала, что ты можешь это сделать, что твоя сила распространялась так далеко," сказала Эльза.

"Ты можешь и остальных сделать такими, как он," сказал Олаф с улыбкой полной надежды.

"Я уже сказала тебе почему я так не сделаю," сказала Эльза. "Ты подумал о том, что бы это значило?" Она указала на Джека: "Он теперь личность, его нельзя просто убрать."

"Я знаю," сказал Олаф. "Но если ты дашь ему шанс, то он тебе понравится, и если он тебе не понравится, то ты можешь его изменить!"

"Ты понимаешь почему то, что ты сделал - плохо?" спросила Эльза. "Ты обещаешь больше никогда такого не делать?"

"Я напортачил?" спросил Олаф. "Просит. Если бы я знал, что ты будешь против, я бы не стал этого делать."

"Даже если бы я была не против, это всё равно было бы неправильно," сказала Эльза.

Какое-то время Олаф переминался с ноги на ногу. "Я вообще-то чутка не согласен," сказал он. Затем скоро поднял руки: "Я понимаю почему ты так считаешь, но когда я думаю обо всех вещах, что я хочу сделать, и думаю о том, насколько я счастлив, что ты меня создала, я чувствую, что создание новых людей не может быть плохим поступком, а ещё они помогут нам сделать больше добра и всему миру и нам лично, так? И вчера ты говорила о том сколько труда стоит создание новой личности и о том, что ты не хочешь этой ответственности, вот я и решил, что мы можем обойти все эти проблемы, если делать всю работу буду я, вот я и сделал его для тебя."

Эльза дотронулась своей силой до его разума. Это было место совершенно непохожее на то, каким оно было день назад, облака мыслей, изменившие свою структуру за последние двенадцать часов сильнее, чем за все предыдущие шесть лет. И всё же оглядываясь по сторонам, она всё ещё могла видеть, что Олаф действовал с благими намерениями. Она немного успокоилась. Она уже говорила раньше, что Олаф - её ответственность и она не откажется от своих слов, однако он становился всё более и более независимым от неё, и даже с возможностью заглянуть внутрь его сознания его было сложно понять. Эльза отстранила от Олафа свою силу и внимательно посмотрела на него.

"Олаф, пообещай мне, что не будешь делать новых," сказала она.

Олаф, расстроенный, продолжал переминаться с ноги на ногу. "Нет," сказал он через какое-то время, и съёжился, словно ожидая удара.

Взгляд Эльзы стал пристальнее. Раньше Олаф всегда выполнял всё, о чём его просили. Иногда он ошибался или неправильно понимал инструкции, иногда даже жаловался, но всегда усердно выполнял поручения. Эльзе даже было бы несложно ещё раз протянуться к его сознанию и изменить его, заставить его подчиниться, но она не была уверена, что от таких действий что-нибудь в нём не сломается. Кроме того, в то время, как создание новых людей в её понимании было действием этически спорным и таило в себе опасность, у неё не было и тени сомнения в том, что изменение основ человеческой личности без их на то согласия было абсолютно непростительно. Тролли поступили так с её сестрой и она так и не смогла их простить. Поэтому поступать так же или даже хуже с Олафом было неприемлемо.

Она могла запереть Олафа, но это едва ли было бы лучше, к тому же если он действительно собирался противиться её воле, он мог бы убежать из практически любой тюрьмы, какую она могла построить, поскольку обладал теми же силами. Эльза могла заморозить железо до такого хрупкого состояния, что оно бы разбилось на кусочки, так что никакие цепи не могли её удержать надолго. Ледяная тюрьма была бы ещё хуже. И то же самое относилось и к Олафу.

Эльза решила пойти третьим путём.

Прошло уже больше пяти лет с помолвки Анны и Кристофа. Эльза хотела применить свою власть, заставить их подождать подольше, особенно после того, что произошло с так называемой первой любовью Анны. Эльзе нравился Кристоф, но тогда он ещё не был частью семьи, а их отношения развивались с тревожащей скоростью. Она была королевой и могла просто запретить церемонию, но единственным результатом были бы ещё более холодные отношения с сестрой. Поэтому она приложила все силы, чтобы свадьба была красивой и помогала молодожёнам везде, где только могла. Если Анна забудет про осторожность, то Эльза будет рядом и позаботится о том, чтобы ничего плохого не произошло, ни на свадьбе, ни в браке.

"Хорошо," в конце концов сказала Эльза. "Ты можешь делать новых людей. Но каждый раз ты должен сначала посоветоваться со мной, и я тебе помогу. Я не хочу, чтобы случилась какая-нибудь беда, поэтому, если ты будешь их делать, ты будешь их делать правильно."

Олаф подбежал к ней на своих коренастых ногах и обнял её, Эльза неохотно обняла его в ответ.

"Что будет с Джеком?" спросил Олаф, погрузив лицо в подол её ледяного платья.

Эльза повернулась, чтобы посмотреть на Джека - человека, сделанного изо льда в неудавшейся попытке исцелить её одиночество. Ей не приходило в голову ни одной мысли о том, как с ним стоит поступить. Она была уверена только в том, что не станет его уничтожать.

"Можно я буду твоим ассистентом?" спросил он.

Эльза кивнула. "Это подойдёт. Назад, похоже, пути уже нет, и моим подданным будет легче это принять, если они будут видеть меня с одним из ледяных людей нового поколения. Олаф, сколько ещё ты планировал сделать?"

"Я не знаю," сказал Олаф. "Но я обязательно спрошу тебя перед тем, как что либо делать, я обещаю. Спасибо."

"Я возвращаюсь спать," сказала Эльза. "Больше меня не беспокоить."

Утром Олаф попросил разрешения сделать ледяных моряков для Адмирала Пайка, и Эльза неохотно согласилась встретиться с ним в доках, позже днём. А после быстрого завтрака, состоявшего из тушёного кролика и перепелиных яиц, ей встретился герцог Веселтона.

"Он стал умнее?" спросил герцог без предисловий, словно забыв о всех неловкостях вчерашнего дня.

"Похоже, что да," сказала Эльза. "А ещё у меня есть для вас сюрприз, который, я думал, вам было бы интересно исследовать. Можно сказать, знак доброй воли. Джек?"

Джек вышел из дверного проёма, с ухмылкой на лице. "Да, Ваше Величество?"

"О Боже," сказал герцог. "Он... он сделан из льда и снега."

"Его сделал Олаф," сказала Эльза.

"Олаф?" спросил герцог. "Снеговик? Тот Олаф?"

"Он стал умнее, всё как вы и сказали. Теперь у него есть цели, и он начал использовать криокинез, чтобы их достигать," сказала Эльза. "Отныне вы будете видеть больше таких вот людей."

"Так похож на живого," пробормотал герцог. Он сделал шаг навстречу Джеку. "Но зачем?"

"Зачем?" спросила Эльза.

"Зачем делать это похожим на человека?" спросил герцог.

"Я 'он'," нахмурившись сказал Джек.

"Да, конечно же," рассмеявшись сказал герцог. "Но мой вопрос - почему, если Олаф мог создать какое-нибудь другое существо изо льда, сделал его таким? В чём необходимость одежды или век? Очевидно, что этим глазам нет никакой необходимости моргать. И он движется за счёт магии, а не мускул, но его вид, вообще всё в нем - ну, идеально."

"Спасибо," сказал Джек. "Причина по которой я был создан таким заключается в том, что Олаф изначально планировал меня в качестве жениха для Эльзы." Эльза сдержала тяжёлый вздох; она была бы совсем не прочь оставить эту информацию в секрете. Ей придётся рано или поздно провести с Джеком разговор об осторожности.

Герцог сел обратно в своё кресло, забыв закрыть распахнувшийся рот.

"И... и этот план... в смысле, споры которые он породит, не говоря уже о том, что ваша линия на этом закончится -"

"Нет," сказала Эльза. Она была очень рада, что её румянец был практически незаметным. "Олаф был неправ."

"О, слава Богу," сказал герцог. "На мгновение я подумал, что вы распрощались со здравым смыслом." Он сделал глоток из стоящей рядом чашки чая. "Чтож, это в самом деле интересно, и влечёт за собой несколько великолепных выводов. Вы можете получить всю армию рабочих вовсе не тратя на это своих усилий. Я раньше разговаривал с вами об уничтожении трудовых обязанностей жителей Арендела, и теперь это стало намного проще сделать. Итак, вам достаточно только сделат первого работника и поручить ему сделать больше рабочих, и тогда -"

"Слышал ли ты раньше историю об ученике волшебника?" спросил Джек. "Он зачаровал метлу, чтобы она принесла воды из колодца, и вскоре весь пол был залит водой. Он пытается уничножить метлу, но разрубленная пополам она разрастается в две метлы, работающие в два раза быстрее. Я полагаю, что наша королева опасается подобного исхода событий."

"Но понимаешь ли!" сказал герцог. "Эти проблемы можно решить с помощью интеллекта, и не совершать подобных ошибок. Метла в этой истории была неразумна, чего никак нельзя сказать о тебе или Олафе."

"Моя королева переживает из-за новых ошибок, других ошибок, приближение которых мы возможно не сможем заметить до тех пор, пока не станет слишком поздно," сказал Джек. Эльза не смогла сдержаться и улыбнулась ему. Иметь кого-то на своей стороне в подобных разговорах оставляло очень хорошее ощущение.

"Значит ли это, что больше не будет новых созданий?" спросил Эльзу герцог. "Вы прекращаете эти исследования?"

"Нет," сказала Эльза. "Джек, в некотором смысле, служит наглядным примером." И она не хотела превращать Олафа в противника. "Мы продолжим. Но медленно. Позже сегодня мы встречаемся с адмиралом Пайком, чтобы обсудить создание команд для работы на кораблях, что я для него сделала."

"Я знаю, что у вас есть свои опасения," сказал герцог, "Но я не могу представить, как эти события могут быть чем либо, кроме хороших новостей. Теперь, если мы сможем встретиться позже - мне необходимо уделить время другим обязанностям - я обещал вашей сестре, что она сможет строго обругать меня." Он поклонился им обоим и быстро удалился. Эльза не очень была довольна тем, каким счастливым он выглядел.

"Спасибо," сказала Эльза Джеку.

"Он легко возбудим," сказал Джек. "Человек идей. Я знаю о нём практически всё, что знает Олаф."

"Он представитель прогресса," сказала Эльза. "У нас с ним очень трудная дружба."

"Я могу себе это представить," сказал Джек.

"Знаешь, ты не очень похож на человека, появившегося на свет вчера," сказала Эльза.

"О, если я буду и дальше находиться рядом с тобой, ты увидишь ещё не один мой промах, я уверен," сказал Джек. "Олаф прочитал довольно много книг, но недостаточно для того, чтобы до конца понять как себя ведут люди, если это вообще можно выучить из книги. Я уже просил прощения за вчерашнюю ночь, но я чувствую, что должен сказать это ещё раз. Мне не удастся повторно создать первое впечатление, но я клянусь, что моя единственная цель в жизни - делать твою жизнь лучше, что бы ни приходилось делать."

А что насчёт Олафа?" спросила Эльза. "Какие у него цели? Он, кажется, стал полноценной личностью." Эльза потянулась и коснулась разума Джека, чтобы взглянуть на его внутреннюю работу. Она не спросила его, и также как Олаф, он не показал никаких признаков того, что заметил это.

"Он хочет лучший мир," сказал Джек. Эльза могла видеть, что в нём не было никакого обмана или недоброй воли, но всё же и его разум был слишком сложен, чтобы разобраться в нём за такое короткое время. Она увидела тёплое красное свечение, в котором она со смущением узнала его чувство любви к ней, и она аккуратно закрыла эту связь. Джек продолжил говорить. "Ты можешь быть несогласна с ним, но в итоге вы оба хотите одного и того же. Я думаю, что он знал это, когда делал меня.Я был сделал в качестве моста между тобой и ним, наподобие подарка, но очевидно, что в чём-то я недостаточно хорош."

"Ты не - дело не в этом," сказала Эльза. "Мне нравится приватность. Мне нравится одиночество и личное пространство. Ты вторгаешься в них, каким бы ты ни был хорошим." Она не добавила, что он был красиво украшенным снеговиком.

"Мне кажется, что ты на самом деле так не считаешь," сказал Джек. "Я думаю, что ты отталкиваешь людей, потому что волнуешься о том, что они тебя ранят или отвергнут. Тебе не нравится одиночество, ты просто считаешь, что оно лучше, чем альтернатива. Но я люблю тебя, полностью и всем моим сердцем, без условий. Олаф надеялся, что этого будет достаточно."

"Твоё понимание любви дано тебе снеговиком, которого мы с Анной придумали, когда нам было пять лет," сказала Эльза.

"Всё равно," сказал Джек. Он подступил на шаг ближе.

В едва уловимых деталях его внешность изменилась. Когда Эльза впервые его увидела он был довольно женственным, худым мужчиной одетым в формальную одежду. Теперь он казался больше, более мужественным - больше похожим на мужчину из её снов. Он изменял себя, чтобы угодить ей, но старался быть осторожным, чтобы ни одно новое изменение не было достаточно выдающимся, чтобы она заметила. Он теперь находился совсем близко, достаточно близко, чтобы она чувствовала холод, исходящий от его тела.

"Ты изменил себя," она сказала.

"Да," согласился он. "Возможно для тебя было бы лучше, если бы ты считала меня хозяином своей личности, не влекомым твоими желаниями, но на самом деле всё обстоит по другому. Я могу быть чем угодно для тебя, кем угодно, тебе только нужно переступить через мысли о том, что я такой только потому, что ты так хотела."

Она видела, что он добавил себе мускулатуры, его фигура заполняла одежду гораздо лучше и указывала на физическую силу. Какая-то часть её хотела знать откуда он знал, откуда он знал, что менять в своей внешности. Другая её часть была встревожена тем, что она находила его привлекательным. Она пыталась думать о том, как он прокрался ночью в её комнату, но воспоминание о нарушении границ искажалось в фантазию, в которой она позволяла ему остаться. Ей хотелось чувствовать злость или отвращение, или хотя бы найти разумную причину держать его на расстоянии. У неё не получалось.

"Хочешь я уберу эту любовь?" спросила она.

"Это то, что я есть," сказал Джек. "Убрать её было бы равносильно убийству."

"Но она сделает тебя несчастным."

"Это вовсе не обязательно должно быть так," ответил он. Его взгляд словно пронзал её. Ей стало интересно, где он этому научился.

"Я не могу," сказала она.

"Ты можешь," сказал Джек. "Никому не обязан об этом знать. Но сдерживать эмоции вредно, так сильно задавливать желания. Я не обижу тебя. Вообще говоря, я, в принципе, не могу тебя ранить."

"Нет," сказала Эльза. Ей потребовались все силы, чтобы отступить от него, отодвинуться на какое-то расстояние. Она уже могла в нём чувствовать что-то животное, и удивляться было ли это так только потому, что именно этого она так хотела - жаждала, если быть честной сама с собой, - уже очень давно.

"Почему ты говоришь нет?" спросил её Джек. "Мы зашли так далеко в мир неисследованного, что против этого просто не может существовать табу. И я тебе уже нравлюсь, я это вижу."

"Ты был живым не больше дня," сказала Эльза. "Даже если -"

Даже если ей было одиного, и даже если она могла признаться, что ей нравятся его прикосновения, и даже если это было бы так просто покрыть все окна изморозью и заморозить наглухо все двери, даже тогда это было бы плохой идеей. И всё же она не могла сказать этого вслух, потому что тогда причины стали бы не слишком убедительными.

"Задумалась?"

"Нам пора идти," сказала Эльза. "В доках нас уже заждались."

"Конечно, моя королева," ответил Джек. И Эльза не могла определить показалась ей или нет лёгкая улыбка на его лице.

Доки бурлили активностью. Торговый флот Арендела разросся ещё до того, как Эльза начала создавать ледяные корабли, и было видно, что доки будет необходимо расширить в ближайшее время. Сырьё прибывало в Арендел, готовые товары покидали его, и всё это происходило с просто невероятной скоростью. Основным ограничением экономического роста Арендела, казалось, было количество его граждан, даже при самых щадящих условиях иммиграции. Сегодня они начнут тестировать возможное решение этой нехватки рабочих рук.

Перед созданием самого первого ледяного человека они проговорили три часа. Количество различных параметров было необъёмным, и каждый раз, когда они, казалось, обсудили всё, что можно, кто-нибудь находил какой-то крайний случай в котором их план оказывался не совсем идеальным. Обычно этим человеком была Эльза. Никто не сказал ей, что она излишне осторожно, но она могла видеть, что все думали именно это; даже Олаф, которому, казалось, было невтерпёж приняться за дело.

Наконец наступило время начать. Было бы лучше добавить эффектности, но Эльзе уже надоели сверкающие синие искры и фонтаны снега, поэтому она просто счёлкнула пальцами и ледяной человек появился.

Он будет любить море, будет любить мореходство всем сердцем. Он будет предан Аренделу, но не черезчур. Он сможет пользоваться силой льда, но постарается этого не делать, особенно во зло. Если бы Эльза могла, она бы вообще не дала ему возможности пользоваться ледяной силой, но она не видела способа сделать это, не обрекая его на медленную смерть от трещин в его теле, которые он бы не смог исцелять. Его внешность будет мужественной, но без привычных анатомических особенностей, поскольку, во-первых, у него не будет никакой в них потребности или желания, а во-вторых, поскольку одна только мысль о их создании противоречила чувству приличия Эльзы. (Она даже на мгновение задумалась, приходилось ли Олафу чувствовать себя также, когда он создавал Джека.)

Эльза дала ему инстинкт самосохранения. То, насколько сильным он должен быть, было предметом долгой дискуссии. Герцог говорил, что он должен быть слабым, поскольку, в конце концов его жизнь будет стоить меньше, чем человеческая, а возможно даже меньше, чем стоимость товаров, перевозымых кораблём. Олаф не стал ничего добавлять к обсуждению, но Эльза не могла не подумать, что его, наверное, это немного задело. Адмирал утверждал, что эти люди будут практически бессмертными и поэтому самосохранение едва ли окажется важным вопросом. В итоге Эльза решила сделать ледяного человека храбрым, но осторожным.

Большинство остальных вопросов оставалось её подсознанию, которое заполнит все промежутки, и позволит получить разум способный на ограниченное развитие. Каждое ограничение и препятствие к развитию, которое она встраивала в этого человека ощущалось как предательство, словно она специально создавала калеку, но она снова вспомнила шторм, накрывший Арендел после её коронации и решила, что осторожность того стоит.

Все эти мысли кристаллизовались в ледяную фигуру по щелчку её пальцев. Он получился похожим на смесь всех знакомых ей моряков, и был одет, как они, хотя одежда и была ненужным украшением. Как только он был создан, Эльза дотронулась до его сознания, и убедилась, что оно выглядело так, как и предпологалось.

Ледяной человек оглядел их всех и кивнул Эльзе. "Чтож, где мой корабль?" спросил он. Немногословный и деловой, как она и хотела.

Всех остальных делал Олаф, и Эльза проверяла каждого. В каждом из них были маленькие различия, еле заметная разница, которые со временем расцветут в полноценные характеры. Никто из них не знал мореходства, поскольку Эльза не знала, их придётся обучать, но если она и Олаф всё сделали правильно - это не займёт много времени.

Эльза не могла не заметить, что их разумы были значительно проще, чем Олафа или Джека. По какой-то причине, ей от этого стало не по себе. Моряки были простыми, их мысли было легко проверить. Сможет ли она заметить, если Олаф начнёт идти по опасному пути?

Всего они сделали триста моряков - достаточно для управления пайкритовых кораблей. Вокруг собралась толпа зевак. Эльза ожидала, что они будут перешёптываться между собой, обсуждая это расширение её способностей, но очень мало кто выражал то же волнение, что и она. Эти люди жили рядом с её ледяными силами уже шесть лет, и чудесное стало обыденным. Большинство из них, вероятно, работали вместе с ледяными големами в мельницах, и, может быть, они не видели разницы.

Она направилась обратно во дворец вместе с Джеком, в то время как Олаф создавал жильё для моряков. Каждому потребуется не больше маленького уголка, поскольку им не требуется сон и они были созданы для существования в тесных каютах кораблей.

Идя по улице, Эльза легонько запнулась, и Джек подхватил её под руку, чтобы поддержать её. После этого они шли, держась за руки. Его кожа была ледянящей на ощупь и это ощущение её очень успокаивало. Позже ей прийдёт в голову мысль, что это он мог быть виноват в том, что она запнулась, но проверив его разум, она не нашла воспоминания об этом. В любом случае физический контакт был приятным, и, если они и привлекали взгляды прохожих, она могла списать это на то, что людям было интересно поглядеть на человека из снега. Мужчине едва ли было неприличным держать даму за руку.

По пути Эльза заглянула к Анне. Дети с Кристофом отправились навестить троллей, что позволяло их матери получить заслуженный отдых. Эльза рассказала сестре о своём дне, и с каждой минутой Анна хмурилась всё больше и больше.

"Я бы хотела, чтобы ты изменила Олафа обратно," сказала Анна. "Мне он нравился таким, каким он был. Как ты рассказываешь - он уже не такой приятный."

"Я не имела этого в виду," сказала Эльза. "Он просто другой."

"И он становится другим всё больше?" спросила Анна.

Эльза кивнула.

"Что будет, когда он станет умнее тебя?" спросила Анна.

"Может быть это уже произошло," сказала Эльза. "Это трудно увидеть. Но пока он продолжает быть хорошим - я не очень волнуюсь. И, если станет совсем плохо, я смогу с ним справиться."

"Тебе не хочется разобраться с ним сейчас, до того, как он стал проблемой?"

"Ты бы не стала переделывать сознания своих детей, так?" спросила Эльза.

Анна легонько усмехнулась. "Это примерно половина работы родителя," сказала она. "У нас просто не так много контроля над ними. Мы учим и поправляем их, но в итоге - это всё для того, чтобы формировать их маленькие сознания. И, если дети меня чему-то и научили, так это тому, что они могут быть очень хитрыми, если захотят."

"А значит?" спросила Эльза.

"Джек," сказала Анна. "Ты действительно думаешь, что Олаф не знал, что делал? Что совершил ошибку?"

"Я могу заглянуть к нему в голову," сказала Эльза.

"Ты сама сказала, что тебе становится всё сложнее понять, что там происходит," сказала Анна. Она поднесла стакан с глинтвейном к губам. "И, если он может изменять своё сознание, как ты сказала, он мог удалить всё, что показывало его вину."

"Да, думаю он мог," тихо сказала Эльза. Она чувствовала на себе тяжёлый взгляд Анны.

"И несмотря на всё это, он тебе нравится," сказала Анна.

"Он был с нами уже шесть лет," сказала Эльза.

Анна покачала головой. "Нет, не Олаф, Джек - он был сделан специально для тебя, и несмотря на это он тебе нравится. Даже, если это всё часть запутанного плана."

"Это плохо?" спросила Эльза.

"Ну, это не хорошо," сказала в ответ Анна.

Эльзе было тяжело заснуть этой ночью. Она давно отказалась от матрацев и спала на кровати из снега, который она могла передвигать и взбивать, как ей только захочется. Холод никогда не приносил ей неудобств, конечно. И всё же этой ночью она никак не могла устроиться, как бы она не укладывала снег под собой и как бы она не меняла свою одежду. Её мысли постоянно возвращались к Джеку, и прошлой ночи. После двух бессонных часов она оделась в длинную стелющуюся сорочку и вышла в дворцовый коридор.

Она нашла Джека в комнате, которую растеряный лакей устроил для него этим утром. Джек стоял у окна и смотрел наружу. Он не подал вида, что заметил её появление.

"Я думала, может быть ты бы снова пришёл ко мне в комнату," сказала Эльза.

"Нет," ответил Джек и повернулся к ней. В темноте она не могла понять выражения на его лице.

"Я не могла заснуть," сказала она.

"Да?"

"Твоя компания не была бы нежелательна, это всё, что я имею в виду," сказала Эльза. "Просто кто-то с кем можно поговорить."

Джек заглянул в её глаза, затем быстрыми шагами пересёк комнату и подошёл к ней. Эльза открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого он её поцеловал. Она говорила себе, что она только хотела компании, но глубоко внутри понимала, что это было ложью. Вкус его губ был похож на лёд, такой же холодный и крепкий, как весна в горах. Она чувствовала, что должна оттолкнуть его, но правда заключалась в том, что она не хотела.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53302/229616

Переводчики: efim