Готовый перевод Number Thirteen / Тринадцатая: Глава 2

У меня в голове пульсирует от упрямого визга Шестой. Прошло уже четыре часа, а ее крики все не ослабевали. Она стоит у двери, ее маленькие кулачки колотят по металлу, как будто она могла его сдвинуть. Если не считать меня, она самая маленькая из нас, но кричит так, как будто она минимум в 10 раз больше, и колотит по двери так, будто каждый удар ее крошечных кулачков каким-то образом сломает ее и изменит ситуацию. Мои нервы на пределе, и мы так же боимся, как и она. И ее крики не делают лучше.
- Пожалуйста, прекрати, - шепчет двенадцатая, жмурясь словно от боли.
Я встретилась с ней взглядом, и она придвинулась ближе ко мне. Часть меня хотела потянуться и взять ее за руки, но другая часть была слишком напугана, чтобы шевелиться. Я старалась не думать об ужасных причинах, по которым мы здесь, но с криками шестой это было невозможно. Третья и Восьмая спали, словно не слышали завывания шестой. Либо это действительно было так, либо они были потрясающе терпеливы. А я нет. Во всем моем теле закипала бушующая ярость, которая очень скоро заставит меня заорать на Шестую, если она не прекратит.

Потом я вспоминаю, что мы все здесь за одно, и если я накричу на нее за выражение страха, это сделает меня плохой. Поэтому я лежу на неприятном жестком полу, подложив связанные руки под голову. острая боль распространяется из спины по бедрам и ногам. Ребра болят от лежания на твердой поверхности. Я стараюсь зажать уши руками, потому что крики Шестой возобновились. Она решила, что ее кулаки не помогают, поэтому она откинулась назад и начала добить по двери со всей силы. Когда и это не помогло, она начала биться головой о решетку, от чего по воздуху разнесся тошнотворный глухой звук. Я бросаю еще один быстрый взгляд.
Мне ее жаль.
Ей овладела паника.
Надеюсь, я никогда не дойду до такого отчаяния.
Как-то я умудряюсь задремать. я все еще слышу крики Шестой, но теперь они превращаются в хриплый скрежет. Она упорная, я признаю это. Время от времени, когда мой разум выныривает из сна на мгновение, я слышу удары, которые она наносит по двери. Когда она затихает, я проваливаюсь в глубокий сон, в котором остаюсь, как мне кажется, на восемь часов, потому что когда я просыпаюсь, уже утро. Я могу сказать это по лучам света, проникающим через решетку. А Шестая опять начинает кричать

- Освободите меня, пожалуйста, позвольте мне уйти!- визжит она. Я вижу засохшую кровь на ее костяшках, ее лицо красное и опухшее. Я чувствую себя плохо рядом с ней; и это не выносимо. Ей больно и она в ужасе. Она не знает, почему она здесь, и вместо того, чтобы держаться вместе, она позволяет ему показывать. Я не могу полностью обвинять ее. Требуется вся моя сила воли, чтобы не подойти и не присоединится к ней у двери. Единственная причина, по которой я не сделала этого, потому что в момент моей полной ясности, я хочу сделать все, что от меня будет зависит. Если я закричу, то вероятно меня снова напичкают наркотиками и я упущу что-то важное.
- Ты заткнешься или нет?- Одиннадцатая мужеподобная девчонка огрызается.
Я смотрю на нее и перевожу взгляд на Шестую. Я смотрю на них. Одиннадцатая сжала кулаки и впилась взглядом в Шестую, которая все еще кричала, хотя и хрипло, пиная дверь.
- Ты меня слышишь?- раздался крик Одиннадцатой.- Черт побери, заткнись!
Другие девочки сидели. Некоторые из них кричали, а некоторые уставились на свои руки, как будто они были парализованы. Я принимаю сидячее положение и пытаюсь крикнуть "остановись" Шестой, но мое горло на столько сухое, что слышен только мой писк. Я закрываю глаза и делаю болезненный вдох. Я слышу щелчок в двери и моя голова поднимается вверх. Каждый видит как дверь распахивается и как отбрасывают Шестую. Она приземляется с ударом по другую сторону комнаты, и когда она поднимается на колени, видно как кровоточат ее губы. Ее глаза в бешенстве, и в тот момент, вмешаться два охранника в капюшонах, она пытается сопротивляться им. Хотя ее руки связаны, она по-прежнему пытается. Она не делает этого достаточно близко, чтобы навредить им, потому одна рука бьет ее по лицу. Ее крик вырывается из горла, и ее голова дергается в сторону она приземляется с грохотом на пол. Один охранник подлетает к ней и хватает ее за рубашку. Он поднимает ее в воздух и бросает ее своему другу.

Затем они выходят и захлопывают за собой дверь. Мы можем услышать крик Шестой, пока ее несут вниз по залу. Мы слышим как хлопнула другая дверь, а затем еще одна. Мой желудок скручивает, и молчаливы слезы выходят на ружу спускаясь вниз по моей щеке. Крики Шестой превращаются в удушливые рыдания, и отчаяние берет вверх. Я хочу зажать руками мои уши, и не слышать все это, но я не могу. Я сижу здесь и слушаю, и от взгляда на других девочек и их бледные лица, я могу сказать, что они чувствуют то же самое.
- Пожалуйста нет,- Шестая кричит, ее голос действительно окаменевший.- Я сожалею, не нужно, пожалуйста...нет.
Ее просьба отчаянно увеличиваться.- Я больше так не буду. Я буду вести себя хорошо. Пожалуйста, не нужно.- Слышен громкий удар. Каждое из наших тел подпрыгивает в испуге на внезапный шум.
И за тем не чего.
Как будто выключили выключатель, и все стало тихо. Из горла вырывается рыдание, потому что я знаю страшную тайну случившегося. Я закрываю глаза, и сильно прижмуриваюсь/сдавливаю, они горят, я пытаюсь сфокусироваться на любом звуке, на котором только могу. Но не чего не слышно. Крики Шестой просто оборвались. Я слышу звук рвоты, и я поднимаю глаза, и вижу что Вторая наклоняется вперед и рвет на холодный, пустой пол. Мои слезы такие тяжелы, я прижимаю связаны руки ко рту.
Шестой больше нет.

****


Номер тринадцать
Номер Шесть не вернется. Вместо этого, она заменена другой девушкой. Мы не знаем, откуда она, или куда делась Номер Шесть, но мы все боимся худшего - Номер Шесть убита. Сама эта идея сбивает меня, так, что большую часть дня меня тошнило. У меня не было ничего, чтоб поесть или попить, поэтому мое тело истощено. Никто не сказал ни слова; мы все в одной комнате, пока не говорим. Это фигово.
Наконец они приходят во второй половине дня. Мы слышим, как открывается дверь, и мы застываем, наши тела в полной боевой готовности. Три мужчины в капюшонах вошли в комнату и у каждого в рука цепь.
-Не двигайся, - гаркнул один из них. - Двигаешься, будешь наказана. очень быстро вы узнаете, что лучший способ выжить - это делать то, что вам сказано,-затем они подошли и наклонились, завязывая наши руки в цепь. Когда мы выстроились в линию, они потащили нас, как собак, и мы подчинились.
Мы вышли в длинный, полностью обставленный холл. Я вижу камеры на потолке, и я поднимаю мою голову, надеясь, что на другом конце смогут увидеть, через какое дерьмо он или она заставляет нас проходить.
-Глаза вперед, - лает один из охранников. Я опускаю глаза и смотрю на затылок впереди меня.
Я поворачиваю глаза чуть правее, когда мы поднимаемся по лестнице и входим в массивный красивый дом. Я думала, что мы в каком-нибудь захудалом складе или под землей, но не это.
Когда мы идем по идеально отшлифованному полу, я смотрю на произведения искусства на стенах: девушки, все черно-белые, в странных позициях. Каждая из них сломлена. Как мы.

Мебель выглядит дорого, богатство в цвете: темно-бордовый, темно-синий и даже темно-зелёный. Дом декорирован профессионально, в этом я не сомневаюсь.
Мы заходим в узкий холл, который ведет нас к большим двухстворчатым деревянным дверям. Охранники открывают их и ведут нас в гигантский бальный зал. Мои стоптанные башмаки скрипят на полированном полу, как будто мы пересекаем онтас или мы киты на середине.
Охранники останавливаются и поворачивают нас.
-На колени, - первая команда.
Медленно, как в домино, девушки становятся на колени. Я не могу помочь, но спускаюсь с ними, даже против воли. Мои руки опускаются на сияющий пол, я кусаю свои губы, чтобы удержаться от слез в то время, как мои необработанные колени касаются твердой поверхности.
Я слышу звук шагов, но я не смею взглянуть. Я очень испугана тем, что может случиться. Увидев, сколько милосердия они показали к Номер Шесть, я, определенно, не буду двигать мои границы, пока я не понимаю, где они.
-Добро пожаловать, девушки, - говорит голос. Я не уверенна, охранник это или кто-либо другой.
Я пытаюсь поднять голову, но я ничего не вижу.
- Меня зовут Джордж, я заместитель. Хотя я уверен, что вам всем интересно, почему вы здесь, это не то, что мы будем сегодня обсуждать. Почему вы здесь - неуместная точка в нашей схеме. Все, что вам нужно знать - это то, что вы ничего не значите в жизни, у вас нет семей и, если вы все сделаете правильно, это ваш второй шанс на жизнь. В настоящее время, вы наши, и вы будете делать все, что вам говорят.

-Правила довольно просты, и если вы будет соблюдать их, вас ждет соответствующая награда. И, естественно, если вы их нарушите, вас накажут. И позвольте отметить, девушки, то, что вас ждет тогда, останется не самым лучшим воспоминанием в вашей жизни.
Мы молчали. Единственный звук, что я ощущала, было частое глубокое дыхание девушки рядом со мной. Охранник ходил взад и вперед, скрипя своими ботинками, будто он здесь самый главный.
- То время, что вы проведете здесь...Не рассчитывайте, что вы будете прохлаждаться. Вы тут, чтобы работать, чтобы отрабатывать свое место здесь. У каждой из вас будут свои обязанности, который будут назначены вашим хозяином, Уильямом.
Он замолчал на мгновенье, и в комнате снова стало тихо, но потом он продолжил.
- Он определит вам те обязанности, что, по нашему мнению, будут лучше соответствовать вашим возможностям. Выбирать, что делать, решат не вам. И как я упоминал ранее, если будете сопротивляться, наказание последует незамедлительно. Все это может пройти или очень жестко или довольно мягко, тут уж все зависит от вашего поведения.
Кто же Хозяин Уильям? Мое сердце запнулось в груди, и я проглотила комок, что ощущался в мое горле. Мою голову заполнили мысли о других девушках, и я не могла не думать, что же они сейчас чувствуют по поводу всего этого.
- Вы будете разбиты на группы по три человека, с одним человеком про запас. У каждой группы будет свое основное задание, которое необходимо будет выполнять. После нескольких недель, у вас будет свободное времяпрепровождение,девушки, но знайте, никаких побегов, иначе вы пожалеете после, что вообще подумали об этом. У нас очень повышенная система охраны, и у нас нет здесь средств связи, чтобы вы смогли ими воспользоваться, так что даже не допускайте такой мысли. Вы будете делить комнаты вместе с вашей выбранной группой, и ночью вас будут запирать, пока Хозяин Уильям не запросит вас привести к нему.
Запросит привести? Чувство подавленности и печали заполнило меня, и я услышала несколько всхлипов, вырвавшихся из губ девушек. Это только подтверждает, что они чувствуют тоже самое, что и я. Мы все гадали, кто же это Хозяин Уильям, и какого черта он решил купить тринадцать девушек. Почему не двенадцать? Или десять? Или, блин, даже одну? Какого хрена этот сумасшедший выбрал число Тринадцать?

- Вы будете зарабатывать себе пропитание, выполняя свои обязанности, как условлено. Если не справляетесь или не делаете, вы не получаете еды. Все это достаточно просто и понятно в конечном счете.
Голос его был тверд и звучал жестко.
- Номера комнат соответствуют номерам ваших групп. И следите за своими, так как если кто из вас облажается, остальные в группе так же будут наказаны. Итак, я предполагаю, вы все поняли, и научитесь работать сообща, - сказал он, затем прошел к нам и снял все наши оковы. После встал обратно на место и приказал: - Номера Один, Пять и Десять встаньте, пожалуйста.
Три девушки поднялись, на их лицах была смесь страха и непонимания.
- Станьте слева, - приказал он им.
Они прошаркали влево, опустив головы.
- Номера Шесть, Два и Восемь, вставайте.
И они сделали тоже самое, что и другие девушки до них.
Мы все делали это, пока не были сформированы в группы. Я в группе из четырех человек, включая меня, что не кажется мне удачным выбором судьбы, так как есть большая вероятность, что мы можем еще нахлебаться проблем. Со мной еще номер Двенадцать, Семь и Три.
Итак, когда мы раскиданы на группы, охранник вышел напротив нас, его руки были сплетены между собой, пока он инструктировал нас. Затем о повернулся и прошел в начало комнаты, беря в руку что-то вроде переговорного устройства, и нажал кнопку.
- Они все сгруппированы, господин. Взгляните, и решите, какая из них какое задание будет выполнять. Или, возможно, какие изменения вы хотите внести.
Я слушала очень внимательно, пытаясь уловить голос кого бы то ни было по ту сторону устройства, но я могла. Охранник опустил небольшое устройство, и кивнул другому мужчине. Внезапно, яркий туманный свет заполнил пространство, направленный прямо нам в глаза. Я сжалась и прижала свои ладони к лицу, пытаясь закрыться от ужасно яркого света. Я услышала, как хлопнула дверь, но я не могла ничего видеть. Если я открою глаза, то просто ослепну.

-Они сгруппированы, Мастер!- Я слышу слова охранника. -Назначить им их обязанности. Последовали тяжелые шаги, предупреждающие нас , что кто-то подходит ближе, и я тотчас узнаю, это так называемый "Мастер Уильям". Я не знаю как он выглядит, и ясно , что мы не должны этого знать по какой-либо причине. Теперь понятно, почему здесь такое освещение. Поскольку он приближается, я могу услышать его прерывистое дыхание. Я дрожу , и не по хорошему. Искоса глянула на него, наклоняя свою руку достаточно, чтобы видеть его силуэт. Трудно разобрать , как он на самом деле выглядит, но я вижу что он высокий и довольно грубый. Я замечаю хороший контур его тела, и ясно, как и спортсмен, он чрезвычайно мускулист. С этого угла , думаю у него темные волосы, похоже черные? Не могу увидеть гораздо больше , за исключением того, что у него возможно оливковая кожа. кажется, он не очень стар, что запутывает меня еще больше. Он ходит из стороны в сторону, очевидно отбирая нас. - Лицом ко мне. Прорычал охранник. Я повернулась услыхав ясный звук шаркающих ног, поскольку другие девушки делают тоже самое. Опустив руку , я обернула свой пристальный взгляд к полу, неспособная держать руку в таком положении.
Я слышу шаги остановившиеся передо мной, рука ринулась и схватила мои связанные руки. Я вздохнула и уставилась на большую руку , обвитую вокруг моей. Незнакомец повернул мою руку и стал водить пальцами по ухабистым шрамам на моем запястье. Я не помню откуда их получила, потому что вообще не помню , как я сюда добралась. Выглядит так , будто я пыталась резать в длину свое запястье. Палец мужчины давит на один из них на моем запястье. У него тяжелая хватка , полная господства , он мог в любой момент вывихнуть мое запястье и раздробить его.
Он ,что, решает что я - поврежденный товар? Из-за этих шрамов на моем запястье , он собирается устранить меня , как Шестую? Глаза обожглись слезами, и я не могу дышать размеряно , начиная рассматривать все последствия этих глуппых шрамов , ведущие к моей гибели. Я - поврежденный товар, а он не пожелает поврежденного товара. Кто купил бы таких безумных рабов? Это то, что он будет думать, не так ли? Что я сумасшедшая?

Внезапно он отпускает меня и отстраняется. Его шаги исчезают и я слышу голос охранника вежливо говорящего с ним. В это время захлопнулась дверь и щелкнул свет. Я гляжу на большие белые пятна, моргая, пытаюсь прочистить свое зрение. Мне не удалось возвратить его, прежде чем заговорил охранник. Его голос четкий и полный власти. С его тоном не поспорить или с ним, кажется.
- Группа один, - произнес он глубоким, проникающим тоном - Вы будете готовить. Если не знаете как ,учитесь. Вас будут будить в шесть утра каждое утро ,чтобы начать готовить завтрак. Вы должны быть пунктуальны и подавать завтрак в восемь утра. Обед в двенадцать пополудню и ужин в шесть пополудню. В любом случае кухню покидаете в хорошем состоянии.
- Группа два, - продолжает он, поворачиваясь ко второй группе - Вы ответственны за уборку. Вы также будете разбужены в шесть утра. Начинаете на более низкой части дома, удостоверяясь, что все опрятно. Вы разделите работу между собой, чтобы удостовериться, что все сделано. Он повернулся к следующей группе.
- Группа три, вы будете убирать кухню, каждый раз после того, как группа один приготовит еду. Вы также будете ответственны за всю прачечную работу в доме, удостоверяясь, что все убрано, поглажено и сложено каждый день. Вы также несете ответственность за чистку бассейна и поддержание садов. Вы также поднимаетесь в шесть утра и начинаете свои обязанности. Группа четыре, - произнес он , обращаясь к нам , он долго смотрел на нас- Вы служите мастеру. Являетесь к нему всякий раз, когда ему будет угодно и выполняете его запросы. Если же вы ему не нужны, то присоединяетесь к другим группам по сохранности собственности, но если он позовет одну из вас, вы незамедлительно проявите к нему внимание.

Мы должны обслуживать его? Что он имел ввиду? Мой желудок скручивает, я чувствую себя плохо. Хотела бы я вспомнить, как я оказалась здесь и почему не могу вспомнить ни одной чертовой детали о моей жизни, включая мое собственное имя. Сейчас я могу думать четко и ясно, но прошлое размыто. Я уверена, это из-за наркотиков, которые они нам давали. Они вызвали эту амнезию. Значит ли это, что они продолжат применять наркотики? Означает ли это, что я никогда не запомню достаточно, чтобы выбраться отсюда? А если это не наркотики? Если есть еще какая-то причина, по которой память исчезает?
Охранник перекрестил свои огромные руки и переминается с ноги на ногу.
- Сейчас вы будете отведены в ваши комнаты. Там разложена одежда. Наденете ее после того, как примете душ, затем приступите к своим обязанностям. К каждой из ваших групп приставлен охранник, если ослушаетесь его, вы будете наказаны.
Он щелкает пальцами, и трое охранников входят в комнату. Они разделяются, каждый к своей группе. Я смотрю на того, что приставлен к нам. Он среднего возраста, с длинными светло-коричневыми волосами и карими глазами. Он не смотрит на нас. Делает вид, что мы не существуем, пока заново заковывает нас и толкает в сторону дверей. Незадолго до того, как мы покончим с этим, одна из девушек из первой группы начинает кричать, тряся головой из стороны в сторону.
- Нет, пожалуйста, не заставляйте меня идти. Я хочу домой.
Ее охранник хватает ее за руку и подтягивает ее к себе, рыча что-то ей на ухо. Она кричит и брыкается, заставляя его попятиться назад. Поражение появляется на ее лице. Она знает, что ее попытки тщетны. Вот она, красота человеческого духа. Он может перенести многое, прежде чем надломится. И многие из этих девушек уже сломлены. Мне становится интересно, были ли они уже разрушены изнутри, прежде чем прибыли сюда.

Другие охранники быстро присоединились к первому, окружив девушку. Мои губы затряслись, когда они силой отправили ее на пол. Главный из охранников обернулся к нам.
- Сейчас вы увидите, что случается с теми, кто ведет себя, как она.
Охранник хватает и снимает ремень со своей талии, сжимает его в своих руках. Другие охранники прижимают ее к полу, еще один задирает ее футболку. Я отвожу взгляд, не в силах смотреть на то, что они сейчас сделают. Вся моя грудь болит так, будто на ней стоит десятитонный грузовик. Я моргаю сквозь слезы, слыша первый удар ремня о ее кожу, сопровождаемый ее криком.
Она получила десять ударов.
После десятого она перестала умолять. Я медленно обернулась, смотря на нее. Слезы снова защипали мои глаза, когда я увидела ее спину. Красные рубцы появляются на ее коже, вздуваясь и воспаляясь. Охранник рывком поднимает ее наверх, и она тихо всхлипывает, волосы скрывают ее лицо. Мое сердце ноет за нее, и я хочу подойти и утешить ее, но знаю, что не могу.
- Вы делаете то, что вам сказано, если не хотите того же, - шипит наш охранник.
Он подталкивает нас к двери и уводит нас подальше от звуков плачущей девушки.
Но это не тот звук, который я легко смогу стереть из своей головы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53706/231998

Переводчики: AsqaA, 5000ladydi, ira1995_04, Alena_Carpe_Diem

saykal17j, Snikshad