Готовый перевод Number Thirteen / Тринадцатая: Глава 5

Мой разум был затуманен, когда мы шли назад в комнату. Мои глаза горят, так как нужно много времени, чтоб они привыкли к яркому свету здесь. Я не понимаю, что только что произошло, и не важно, как я отношусь к этому, это не имеет никакого значения для меня. он держал меня, как будто я была ребенком. Он гладил меня по волосам, а затем он отпустил меня и пробормотал некоторые слова мне на ухо. Кажется, что нет ни какого смысла в его действиях. Он, что пытался успокоить меня? Могу я доверять ему, может он сделает что-то другое? Что-то похуже? В эту минуту мы доходим до комнаты, охранники открывают дверь проталкивая меня, не ударив, в затем закрывают за собой. Я сразу поворачиваюсь, хватаясь за дверную ручку, тряся ее. Она закрыта, и живот скручивает. Я все еще дрожала, и я воспользовалась моментом, чтобы закрыть глаза и просто дышать, собирая себя перед встречей с девушками в комнате.
Они сидели все на своих кроватях, уставившись на меня, их глаза были уставшие. подхожу к той кровати, которую явно оставили для меня, я медленно сажусь все еще пытаясь совладать со своими мыслями. Седьмая заговорила первая, ее голос был низким и мягким. Я понимаю, что это первый раз, когда она заговорила. Я поднимаю глаза, и всматриваюсь в ее шоколадно-карие глаза.

- Тебе больно?
Мне требуется время, чтобы ответить на вопрос, хотя я полностью осознаю ответ.
- Нет.
Третья смотрит на нас из своей постели, и ее губы дрожали. Она хрупкая; я увидела, что в этот момент, я положила глаз на нее. Я вижу страх в глубине ее; она не знает, что произойдет, и это не факт, что она легко с этим справится. Нам всем страшно, но это было далеко за ее приделами. Она в оцепенении. Я попыталась улыбнуться ей, но получилось неуверенно и сломано. Мне не чего ей дать. Я не могу дать ей надежду, потому что у меня мало ее осталось, как и всего остального.
- Он был...ужасен?- Спросила Двенадцатая, вставая с кровати, она заправила темно-рыжие волосы за уши. Она подошла и уселась на кровать рядом со мной.
- нет,- прошептала я, мой голос был ломкий.- Он просто усадил меня к себе на колени. Он не делал мне больно.

- Ты видела его?- спросила Седьмая.
Я замотала головой.- Нет, я была с завязанными глазами и в комнате было темно.
Было тихо, когда они слушали это. Третья стала всхлипывать, потирая свои руки о бедра.
- Почему я не чего не помню? Почему мы здесь?
Ее вопрос, наверное каждый из нас задавал себе, и она знает не хуже меня, что мы не получим ответа. Я закрываю глаза, делая глубокий вдох, пытаясь пробудить свою память, но не получается. Я совершенно опустошена, разочарование нарастает в груди. Я заставляю избавиться от пустоты в моей голове, и смотрю на остальные трех девушек. Я пытаюсь набрать больше силы в голосе, но он все еще похож на шепот,- Мы все здесь, и мы не знаем почему, но мы можем держаться вместе. Мы можем помочь друг другу. Мы можем быть здесь друг для друга. Мы найдем выход, но если мы сдадимся, то у нас больше не чего не останется.
Они медленно кивают, соглашаясь.

- Там камеры, - шепчет Седьмая, подняв глаза к потолку.
- Знаю, - отвечаю я, не смотря на камеры.
Я оглядываюсь, пытаясь отыскать что-нибудь, на чем можно писать. Ни комода, ни письменного стола. Только кровати и шкаф, в котором, как я уже знала, была только одежда. Другие девушки наблюдают за мной, соображая, что я хочу сделать. Взглядами они говорили со мной, давая мне знать, что они понимают. Мы не могли говорить тут вслух, но мы могли общаться другими способами. Возможно ночью, когда комната погрузится в темноту, мы сможем пошептаться.
Я услышала скрип двери, обернулась и увидела охранника, входящего в комнату. Он вкатывал тележку, разгружая с нее четыре подноса, ставя по одному на прикроватные столики. Он не смотрит на нас, пока занят своим делом, но я знаю, что он в полной готовности. Одно лишнее движение любой из нас, и он будет действовать. Закончив, он подходит обратно к двери и оборачивается к нам.
- Уже конец дня. Ешьте свой ужин и готовьтесь ко сну. Все, что на тарелках, должно быть съедено, молоко - полностью выпито. Ослушаетесь меня - будете наказаны.
Он выходит, захлопнув дверь.

Мы все оголодали, и в тот момент, когда мы чувствуем запах еды, доносящийся через всю комнату, мы все подскакиваем на ноги и проходим к своим подносам. Я поднимаю серебряную крышку, под которой открывается тарелка с едой, и мой желудок сердито сворачивается от желания поесть. Я вдыхаю насыщенный аромат ростбифа и картофеля, и мой рот наполняется слюной от одной мысли о первом кусочке. Я не помню, когда я ела последний раз, но я точно знаю, что прямо сейчас я голодна, и эта еда - практически роскошь. Я присаживаюсь на кровать, беру пластиковую вилку. Они не оставили нам ножа, но это не волнует меня. Я втыкаю вилку в нежный нарезанный ростбиф и отправляю кусочек в рот. Стон удовольствия вырывается из меня, пока я жую, узнавая вкусы, наслаждаясь ими, пока они еще на кончике моего языка. Потом я приступаю к картофелю, повторяю тот же процесс, поглощая его. Я съедаю все на моей тарелке, прямо до последнего кусочка, и затем хлеб собираю подливку по всей тарелке.
Теперь я так сыта, но помня слова охранника, что съесть и выпить нужно все, я тянусь к стакану с молоком. Оно теплое, что удивляет меня. Я вдыхаю запах, прежде чем прижать стакан к губам, и выпиваю всю жидкость в четыре больших глотка. Вытираю губы тыльной стороной ладони и поворачиваюсь, чтобы увидеть, что остальные девушки тоже закончили с едой и молоком. Я собираюсь ложиться в кровать, подхожу к шкафу, припоминая, что они приказывали нам переодеться перед сном. Я беру простую белую ночную сорочку и иду в ванную переодеться и почистить зубы.

Когда я прохожу обратно к кровати, то неожиданно чувствую разливающееся тепло, будто иссякнувшие силы наконец взяли свое. Я пошатываюсь, зеваю, чувствую покалывание на коже, пока еле тащусь к кровати. Все тело налилось тяжестью, и одновременно - что очень странно - будто легкостью. Я смотрю на других девушек, вижу, что Седьмая уже спит. Она даже не стала переодеваться. Третья в ванной, надевает сорочку. Двенадцатая сидит на своей кровати, ее глаза то открываются, то закрываются, будто она пытается не уснуть. Думаю, нам всем нужно было немного еды и отдыха.
Я забираюсь на кровать, благодарная, что это вообще кровать, а не бетонный пол. Матрас слишком мягкий, а подушка слишком жесткая, но я слишком вымоталась, мне уже все равно. Я накрываюсь, и мои глаза мгновенно закрываются. Я пытаюсь открыть их снова, чтобы поискать ночник по сторонам, чтобы выключить его, но, видимо, я не могу набраться сил, чтобы поднять веки, пытаюсь хотя бы рукой достать до него. Все тело будто сливается с матрасом, голова куда-то уплывает.
Это последнее, что я помню.

Тринадцатая

- Подъём!
Громко и нарастающе послышался голос в комнате. Распахнув веки, я вижу , что вокруг все еще темно. Солнце только начинает проливать свой свет над горизонтом. Мгновение я чувствую неясность, пытаясь вспомнить , где сейчас нахожусь. Все в тумане, но спустя момент , проясняються формы, и я вспоминаю своё положение в котором оказалась. Я нахожусь в услужении у мастера, которого ни разу не видела. Я пытаюсь вспомнить последние мгновения , перед тем как заснула прошлой ночью, но это всё кажется запутанным.
- Сейчас же!- рявкнул охранник, щелчком включив свет. Я прищурилась, потирая рукой глаза , пытаясь приспособиться. Я слышу тяжелые шаги и чей-то писк. Я быстро смаргиваю, отдернув руку, и вижу , что охранник схватил Номер Три. Она вновь рыдает и ее ноги дрожат. Я заставляю себя подняться и скинуть ноги с кровати. Я все еще ошеломлена, и мне требуется долгая минута, чтобы собраться. Охранник тянет Третью в ванную , и мне слышны её мольбы, ведь он вынуждает её мыться. Еще я слышу громкий удар, когда она его ослушивается.

Я бросаю взгляд в сторону Двенадцатой и Седьмой, они обе уставились на ванну, их лица выражают чистый ужас. Они осознают , что скоро придет и их очередь, и прекрасно понимают, что ничего не смогут с этим поделать. Я сглатываю ком , формирующийся у меня в горле и подхожу к девочкам, беря за руку Двенадцатую. Она подскакивает и быстро оборачивается, у нее безумные глаза.
- Все хорошо,-сказала я , надломленным ото сна голосом.- Все будет хорошо.
-Нам нужно одеться,- говорит Седьмая, продолжая смотреть на дверь.
- Мы не хотим его рассердить. - кивнула я , и мы быстро натянули на себя базовый комплект, состоящий из шорт и топа. Затем, каждая из нас встает возле своей кровати , неуверенначя в том, что нам положено делать.
Минуту спустя выходит охранник, все ещё волоча за собой Третью , которая перестала кричать, но её лицо раздавленно в страхе. Он толкает её в сторону двери и выводит её. Мгновением позже, он запихивает внутрь телегу, содержащую наш завтрак. Он рявкнул:
- Съешьте это и отложите подносы. Затем ждите моих дальнейших указаний.
С Третьей он покидает комнату. Ни один из нас не испытывает желание есть. Мой живот крутит от страха за номер Три. Что, если мастер не будет к ней так добр? Что, если причинит ей боль? Что, если она не нравиться ему? Она будет устранена , как номер Шесть? Они причинят ей боль? Или хуже, они убьют её? Вопросы кружащие у меня в голове, не дают мне покоя и кручение в моем животе усиливается. Я смотрю на поднос, прекрасно осознавая , что нас накажут, если мы не съедим свои завтраки. К тому же , я не знаю , когда нас будут снова кормить, у меня нет желания рисковать и остаться голодной.

- Мы должны поесть, - отозвалась Седьмая.- Я знаю , что не хочеться, но мы должны.
Её голос тих и робок, но она права. Мы должны поесть. Каждая из нас берет поднос и усаживается на кровать. На сей раз , я не так взволнована едой, лежащей передо мной. Я снимаю серебряную крышку и обнаруживаю миску мюсли с фруктами, лежащими на краю и стакан апельсинового сока. Я поднимаю стакан и отпиваю немного для пробы, медленно раслабляя свой живот. Когда он хорошо оседает вниз, я набиваю полный рот мюсли и хватаю виноградину из миски фруктов. Мне дали всего двадцать минут на завтрак, но я успела с этим управиться. Закончив, я убираю поднос на телегу и снова встаю возле кровати. Другие девушки следуют моим действиям, пока мы все не стоим в тишине, задаваясь вопросом в порядке ли Третья. Неужели это то, как они вчера чувствовали себя , во время моего отсутствия? Они были также полны страха? Им было также интересно, вернусь ли я? От самой мысли нарастает отчаяние, вновь затопляя мои вены. Я должна сбежать отсюда.
- Выстрайтесь в линию снаружи.

Голос охранника донесся до нас прежде чем он вошел, мы все повиновались, и направились к двери, встав в линию снаружи. Он предстал перед нами и с отвращением осмотрел каждую из нас. Никак не пойму почему же он так придирчив, в то время ,как Мастер Уильям ведет себя крайне спокойно. Или может он не спокоен, возможно он затеял с нами этакую игру, в которой нам дозволено верить, что мы в безопастности пока он не показал нам своё истинное лицо.
Я обернула свой взгляд в пол и не двигалась, когда охранник начал говорить:
- Номер Три проведет это утро с мастером, оставшиеся будут работать в саду с группой номер три. Перерыв вам будет дан лишь на обед, после чего закончите эту работу до вечера, прежде чем приступить помогать на кухне группе номер один. Делайте как велено, и тогда не будете наказаны.
Мы все кивнули.
Он развернулся, и мы последовали за ним вниз по залу, через этот огромный и красивый дом. Он спустился с последней ступеньки и повел нас наружу. Я не могла не вздохнуть этот свежий и бодрящий воздух. Запах цветов и сосен переполнил мой нос, и я не могла упустить этот момент, чтобы им не насладиться. Я знаю , что мне не предоставиться здесь кучу шансов, чтобы наслаждаться такими вещами, но я не упущу ни один из них.

Мы идем по мягкой зеленой траве и останавливаемся у огромного амбара с несколькими двойными дверями. Охранник достает ключи, отмыкает и распахивает одни из них. Двери открываются со скрипом, мгновением позже раздается щелчок и огромный светильник освещает амбар. Огромное пространство открывается взгляду, оно заполнено множеством садовых инструментов, включая внушительных размеров газонокосилку. Охранник делает шаг в амбар и поворачивается затем к нам.
- Все, что вам нужно есть здесь. Мастер хочет видеть двор чистым и аккуратным, деревья подрезанными, кусты фигурно подстриженными, и цветы должны быть политы. Все эти обязанности распределите между собой самостоятельно, но убедитесь, что все будет выполнено. Если кто-то из вас будет замечен в том, что вы сбрасываете свою работу на остальных, то вы будете потом делать ее отдельно в одиночку.
Мы кивнули. Снова.
- Вся территория под наблюдением, так что не пытайтесь бежать. Охранники будут поблизости, даже если вам кажется, что их тут нет. Кто-то всегда неподалеку. Делайте свою работу очень быстро, не создавайте проблем, и все будет хорошо. Третья группа будет здесь через минуту, - он поворачивается, чтобы покинуть нас, но останавливается и говорит. - И помните, если одна из вас облажается, наказание вы будете нести все вместе. Вы здесь, чтобы учиться, девушки, помните это.
Затем он поворачивается и выходит, оставляя нас одних. Мы все переглядываемся, и я вижу, что ни одна из девушек не пытается взять руководство на себя. Они страшатся допустить ошибку, которая станет для нас впоследствии наказанием. Со вздохом я прохожу вглубь амбара, рассматривая, с чем нам придется работать. Не представляю себе, как управляться с газонокосилкой, так что, повернувшись к остальным, я спрашиваю:
- Кто-нибудь знает, как управлять ей?

Они в недоумении смотрят на меня. Ну конечно же, они не знают. Даже если бы знали, не смогли бы вспомнить.
Сделав глубокий вдох, призывая себя к спокойствию, я подхожу поближе и изучаю табло с инструкциями на боку машины. Кажется, что использовать ее достаточно легко, и я чувствую уверенность, что смогу сработаться с газонокосилкой. Я снова оборачиваюсь к девушкам, и распределяю каждой работу. Номер Семь будет подрезать деревья. Двенадцать польет цветы и убедится, что нет сорняков. Когда другая группа присоединится к нам, они могут заняться оставшимся - кустами и очисткой бассейна.
Мы все принимаемся за работу, стараясь делать все быстро и качественно. Ни одна из нас не отлынивает. Рабочая тишина почти оглушительна, и мое сердце ноет еще сильней, чем раньше. Пока я работаю, я вглядываюсь в высокие изгороди, окружающие весь участок. Не могу сказать, что полностью уверена, есть ли там где-то лазейка, но под наблюдением камер , вряд ли у нас будет шанс поискать ее. Мое сердце проваливается куда-то еще глубже, я возвращаюсь к траве. Там должен быть путь к побегу.
Помоги мне Боже, если он там есть, я найду его.

~*~*~*~

Тринадцатая

У Номер Семь есть сложности с обрезанием некоторых из деревьев вдоль линии забора, поэтому я и Номер Двенадцать останавливаемся и идем к ней, чтобы помочь. Не похоже, что еще время для ланча, но мы работаем так долго, что кажется, как будто проходят часы. Пот струится по моей коже и капает в глаза, моя одежда пропитана им. Я благодарна, когда достигая больших густых кустов около ворот, потому что я избегаю солнца.
-Может быть, ваши кусачки тупые? - говорю я, входя в тень кустарников. Номер Семь смотрит на меня и мягко качает головой.
-Смотри,- говорит она, ее голос мягок.

Я смотрю туда, куда указывает ее рука и вижу забор за кустами. Это нормально, но когда я смотрю на камеры, то понимаю, что они не просматриваются на этой части забора. Мое сердце начинает гулко стучать, и я быстро вытаскиваю Номер двенадцать и Номер семь из кустов.
-Что ты делаешь? - шепчет Номер Двенадцать.
-Вернитесь к работе, чтобы выглядело , как будто мы поменялись. Если мы все будем стоять здесь. то они что-то заподозрят, - приказываю я отчаянно.
-Ты собираешься залесть на забор? - Номер Семь хрипит.
-Я собираюсь попробовать. Идите, не привлекайте внимание.

Я передвигаю свои руки, как будто я поручила им делать что-то, затем беру ножницы из рук Номер Семь и смотрю на нее, давая ей знать, что я нуждаюсь в ее поддержке. Она смотрит на меня в течение минуты, затем поворачивается и уходит по направлению к газонокосилке. Номер Двенадцать медленно проделывает ее путь обратно, но она выглядит очень нервной.
Я поворачиваюсь, и мои колени раскачиваются, я поднимаю ножницы и притворяюсь, что обрезаю кустарники. Я медленно обхожу их, выходя тут и там, чтобы охранники ничего не заподозрили. Мой взгляд падает на охранников, и я вижу двоих, стоящих около дома, они смотрят на нас. Они разговаривают друг с другом и не обращают на нас много внимания. Я медленно шагаю в кусты.

В тот момент, когда я за кустами, я против забора. У меня есть минуты, если повезет. Я должна прыгнуть четыре раза, потому что я очень крошечная, но мне удается дотянуться кончиками пальцев до большой каменной стены. Я использую свою ноги, чтобы поднять себе настроение, скользя дважды, прежде чем мне удается найти опору. Я поднимаю себе настроение, взмахивая ногу выше. Мое сердце колотится, и адреналин курсирует по моим венам, когда я заглядываю вниз по другой стороне. Чувство, что свободы так близко, я поднимаюсь выше на заборе.
Вот тогда тревога уходит.
Громкий, пронзительный звук прорезается в мои уши. Я кричу, затыкая уши руками, чтобы остановить оглушительный звук. Я слышала охранников, лающих приказы, и я быстро пытаю перелесть дальше через забор. Я даже не успеваю перекинуть мою вторую ногу, прежде чем ее хватают и тянут вниз. Я приземляюсь с громким стуком на землю, и я плачу, когда острая боль простреливает в моих ребрах.

-Вставай!
Наш охранник держит меня за руку, поднимая меня. Когда я на ногах, его рука поднимается и дает мне пощечину, прежде чем он обходит вокруг меня и завязывает мне руки. Он дергает из кустов, а я извиваюсь отчаянно, проклиная и крича на него. Он тащит меня к дому, крича приказы на своем устройстве. я не вижу других девушек, и обиды набухают в моей голове, потому что я знаю, что они будут наказаны тоже.
-С ней все в порядке? - спрашивает Мастер Уильям.
-Она со мной сейчас, - отвечает охранник.
-Покажи свое лицо, ты, сукин сын, - я реву.
Охранник ударяет меня о стену.
-Молчать! - приказывает он.

Сообщив Мастеру Уильяму, что со мной все в порядке, он толкает меня в зал, вниз к лестнице, ведущей в подвал. Здесь темно и мерцают тусклые огни. Я замечаю кандалы, встроеные в стену и начинаю снова кричать и бастовать. Я пинаюсь и корчусь, пытаясь укусить его если выпадает возможность. Я хочу убраться отсюда. Я не желаю быть чьей-то...рабыней.
Я чувствую жало воткнувшееся мне в шее, и мой крик заглушаеться на пол пути. Я падаю на колени , а все перед глазами начинает вращаться из-за тепла затоплявшего мои вены. Чувствую , как охранник снимает мои наручники и приковывает меня к стене. Голова скренилась вниз и я чувствую , как моя собственная слюна начила стекать вниз, пока окружающий меня мир пошел кругом. У меня не получаеться осознать это , прежде чем меня окутывает тьмой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53706/232006

Переводчики: Snikshad, saykal17j, ira1995_04, 5000ladydi