фатум / фатум

1

Директор Сильвия Паттерсон заперла дверь своего кабинета, проверила замок, затем поправила стопку папок, слегка сползшую в её левой руке, и пошла по пустым коридорам Миссион Хай.

В здании было тихо за исключением звука ее собственного дыхания и стука каблуков по блестящему серому линолеуму. Она шла мимо мрачных классных комнат – парты, столы и стулья за закрытыми дверями представлялись лишь неясными, бесформенными силуэтами, проглядывающими сквозь мутное стекло. В каждом окне, которое она миновала, появлялось ее искаженное отражение.

Эти, знакомые почти два десятка лет коридоры всегда наводили на неё страх, когда школа оставалась пуста.

Повернув за угол, Сильвия резко остановилась. Ее охватила тревожная дрожь: у входных дверей был виден чей-то силуэт, окутанный тенью.

Никому не позволено оставаться на территории школы в нерабочее время.

Сильвия опустила правую руку в сумочку, нащупывая газовый баллончик, который всегда держала под рукой.
– Школа уже закрыта. – проговорила она, надеясь что нарушитель не заметит дрожи в ее голосе.

– Извините. – Девушка повернулась и слабый свет фонарей с парковки осветил ее лицо.

Сильвия облегчённо выдохнула. – Ох, Коринфия, ты меня напугала. – Она вынула руку из сумочки. Глупо быть такой нервной. Это всего лишь их новенькая ученица.

Коринфия молча на нее смотрела. Она имела небрежный и взъерошенный вид, несмотря на то что вчера, во время их первой встречи, прежде чем заполнить приказ о переводе Сильвия особо подчеркнула важность внешнего вида учеников. Благодаря правильным чертам лица и светло-серым глазам Коринфию, пожалуй, можно было назвать довольно симпатичной девушкой. Даже одежда была опрятной и со вкусом подобранной – по крайней мере, за этим она следила. Чего нельзя было сказать о волосах, которые в растрепанном, спутанном беспорядке белым хвостом падали на спину.

За десять лет работы директором Сильвия научилась определять способности детей. Зная Коринфию всего два дня, она чувствовала, что девочка может стать незаурядной ученицей, если приложит усилия. Но горький опыт подсказывал, что в её школе дети редко реализовывали свой потенциал.

Скорее всего, Коринфия так и останется очередным ребёнком, чьи возможности будут упущены из-за косности системы. Во время приветственной речи Сильвии «Добро Пожаловать в Миссион Хай, Держитесь Подальше от Неприятностей», Коринфия отрешённо смотрела на неё своими серыми глазами, практически не слушая.

Когда у детей не остаётся выбора, они все ведут себя одинаково.

Коринфия слегка пошевелилась в дверном проёме:
– Приемная мать должна была забрать меня, но так и не появилась. Как вы думаете?.. – её голос затих и она в ожидании подняла глаза.

Эти глаза.

Сильвия переложила стопку папок с левой руки в правую, чтобы посмотреть на часы. У неё есть ровно двадцать шесть минут, чтобы добраться домой и переодеться перед тем, как Стив позвонит к ней в дверь. Она не может опоздать на обед, только не после того, как практически умоляла его дать ей второй шанс.

– Где ты живешь?

Коринфия слегка наклонила голову, как любопытная птичка:
– Поездка не будет долгой, – проговорила она тоном актера, декламирующего роль. Ответ показался Сильвии немного странным, но она не придала этому значения, решив, что девочка, скорее всего, в отчаянии.

– Тогда поехали, – сказала Сильвия. Если удастся избежать пробок, то она нормально успевает.

Они вышли через парадные двери и Сильвия быстро зашагала по тротуару. Она устала. Слишком устала, чтобы поддерживать разговор. Все ее мысли уже были обращены к Стиву – что она оденет, что скажет, точно ли забрала свою любимую блузку из химчистки.

В конце здания она повернула налево и продолжила перебирать в уме, что ей предстояло сделать. Легкие шаги Коринфии отдавались эхом за ее спиной.

Какую блузку лучше надеть – зелёную или синюю? Зеленая выгодно подчеркивает цвет ее глаз... но у синей более глубокий вырез...

– Вот мы и пришли, – бодро сказала Сильвия. После десяти лет преподавания и десяти лет в качестве администратора, она умела соблюсти приличия, даже когда ее мысли находились за тысячу километров. Она остановилась у небольшого черного седана, припаркованного под мерцающим фонарем, достала ключи и отключила сигнализацию. Быстрый механический писк эхом пронесся в густом весеннем воздухе. Она бросила свои вещи назад и скользнула на сиденье водителя, слегка удивившись тому, как быстро Коринфия оказалась рядом с ней.

Машина ожила и Сильвия ловко вырулила на улицу.
– Ну и куда? – спросила она.

Коринфия показала. Сильвия пристально на нее посмотрела, затем свернула, автомобиль запетлял – прямо, к церкви, налево, к Дубцое, направо, к Кастро стрит, каждый раз повинуясь безмолвным указаниям Коринфии. Кулон, что висел на зеркале заднего вида, болтался с каждым поворотом автомобиля, и Коринфия, как заметила Сильвия, то и дело поглядывала на него со слегка встревоженным выражением.

– Это Святой Иуда, – объяснила Сильвия, – святой покровитель безнадежно проигравших. Немного печальный святой, если вдуматься. – Она усмехнулась. – Всё же, у каждого должна оставаться возможность надеяться на чудо, как ты думаешь?

– Да, наверное, – безразлично проговорила Коринфия, и это были первые её слова с момента, как она села в машину. Спустя минуту она показала рукой туда, где улица Кастро сливалась с Дивисадеро. – Отсюда прямо, все время к воде.

– Ты живешь в портовом районе? – Сильвия не была удивлена, – Ну и как тебе?

– Теперь уже нормально. – Её голос немного дрогнул, когда машина плавно обогнула небольшой выступ.

Кажется, на лице Коринфии мелькнули какие-то эмоции. Тревога? Вина? Выражение исчезло слишком быстро, чтобы Сильвия смогла его разобрать.

Вдруг ей захотелось достучаться до Коринфии, убедить, что всё можно изменить – стоит только поверить, только попробовать. Сильвия знала, что за каждым студентом тянется своя история. Именно поэтому она продолжала работать здесь день за днём. Были моменты – вспышки, быстротечные, как мелькание светлячка, – когда она понимала, что была предназначена для этой работы. Если ей удастся убедить хотя бы одну девочку, что ее жизнь чего-то стоит, что она не безнадёжна... что есть кто-то, кто не забыл, кто действительно разглядел её...

– Слушай, Коринфия, – начала она, – а где ты?..

Коринфия упёрлась рукой в приборную панель и закрыла глаза. Она уже видела это, знала, как это случиться, но сидя там, в ожидании, когда машина свернёт, она ощутила пробежавшую по спине мелкую дрожь страха.

Сегодня чудес не будет.

Колесо угодило в колдобину, и руль в руках Сильвии крутанулся, вынося машину на встречную полосу. Звуки сигналов, визг тормозов, и на долю секунды все замерло.

Сильвии так и не удалось закончить свой вопрос.

Яркий свет фар залил салон автомобиля и скользнул по испуганному лицу Сильвии, затем огромный внедорожник врезался в седан с водительской стороны. Громкий протяжный вой клаксона прервался звуком удара металла о металл. Машину дико завертело и понесло поперёк движения. Коринфия вскинула руки, когда ее резко бросило вперед. Подушка безопасности хлопнула по лицу, прежде чем ремень успел сдержать ее движение, и девушку отбросило назад. В груди кольнула острая боль.

Автомобиль отскочил от белой малолитражки, не успевшей отвернуть в сторону, и, наконец, замер на встречной полосе.

И наступила тишина.

Белая пудра заполнила маленький салон, и Коринфия закашлялась, пытаясь восстановить дыхание. Из-под капота валил дым, а в воздухе резко пахло жженой резиной.

Девушка почувствовала короткое головокружение.

Неестественно вывернутая вправо голова Сильвии спокойно лежала на руле. Из раны на виске по ее щеке тонкой струйкой стекала кровь и впитывалась в сдувшуюся подушку безопасности. Глаза были широко раскрыты и смотрели на Коринфию невидящим взглядом.

Внезапно Коринфия ощутила, как к горлу подступил ком. Куда она шла? Кто будет ее оплакивать? Коринфия тряхнула головой, будто отгоняя вопросы. В последнее время ее одолевали сомнения, вопросы, что кружились словно вихрь, стоило ей закрыть глаза.

Но любопытство было главной причиной ее изгнания в этот мир. И ей не полагалось задавать лишних вопросов.

Как бы то ни было, она ничем не могла помочь, только осторожно закрыла Сильвии глаза.

Снаружи начали кричать люди. Машины стали оживать, и Коринфия уже услышала отдаленный вой сирены.

Но она продолжала ждать внутри. Вдруг – крохотное мерцание. От Сильвии отделился светлячок, именно его Коринфия и ожидала. Это был Вестник. Высвободившись, он вернется в Пиралис, извещая, что предопределенное свершилось, что порядок во Вселенной восстановлен.

Коринфия бережно поймала крохотное насекомое в свою ладонь и прикрыла пальцы. Облегчение, глубокое и мучительное, расслабило все ее члены. Она чувствовала, как крохотные крылышки бьются о ее ладонь, хотя сам светлячок был совершенно невесом. Все равно что держишь перышко. Коринфия всегда беспокоилась, что каким-то образом может причинить хрупкому Вестнику вред, прежде чем отпустит его у Перекрестка.

Послышались голоса; снаружи сердито шипел пар.

Из чёрного внедорожника вышла блондинка в хорошо сидящем спортивном костюме.

– О, Господи, – сказала она. Через закрытые окна салона голос слышался приглушенно. – О, Боже. О, Боже. – Женщина прикрыла рот ухоженными пальчиками. На долю секунды ее глаза скользнули по Коринфии. Мужчина, подбежавший с тротуара, придержал женщину под локоть, когда она покачнулась. Кто-то неистово визжал, несколько человек бросились звонить по мобильникам.

Коринфия потянулась, чтобы отстегнуть ремень безопасности. Прядь волос упала на глаза и она убрала ее свободной рукой, только сейчас обнаружив, что ее пальцы в крови. Девушка застыла, уставившись на руку немигающим взглядом.

Это было невозможно. Она не могла истекать кровью.

Она не такая, как они.

Внезапно дверь машины распахнулась.

– Вот чёрт, ты в порядке?

На нее внимательно смотрели огромные карие глаза. Она кивнула, пытаясь пошевелиться, но поняла, что по-прежнему плотно пристегнута ремнем безопасности. Темноволосый парень, как ей показалось примерно ее возраста, наклонился в машину, перегнулся через ее грудь и отщёлкнул замок ремня, а затем осторожно распутал ее руку. Даже несмотря на весь этот дым и запах жженой резины, по-прежнему душивший ее, Коринфия была поражена ароматом мальчика – пряности, цитрусовые и что-то исключительно человеческое.

Он был одет в джинсы и армейскую куртку поверх футболки с надписью «Bay Sun Breakers». Было в нем что-то знакомое, но, если Коринфия и встречала его прежде, то не смогла бы определить где. У него были полные губы, угловатый подбородок и карие, широко открытые от шока, глаза.

Слишком худой, но симпатичный.

Коринфия помотала головой. Должно быть, она ударилась ею во время аварии – он был человеком, а она с трудом различала разницу между людьми. Но что-то в этом парне казалось иным.

Он потянулся, чтобы вытащить ее из машины. Туман в голове мгновенно рассеялся.

– Не трогай меня, – сказала она.

– Я просто пытаюсь помочь. – У него был низкий голос. На секунду его загорелая рука скользнула вдоль её плеча, вызвав озноб по всему телу. Это было как прикосновение крыльев светлячка к её ладони – неудобно, но, в то же время, желанно.
– Смотри – у тебя кровь. Ты попала в аварию. Помнишь что-нибудь?

Авария. Светлячок. Коринфия выскользнула из машины, оттолкнув парня локтем.

– Эй! – Он попытался ее остановить, но Коринфия уже проталкивалась сквозь толпу людей. Она плотнее сжала пальцы вокруг крошечного духа, который протестующе трепетал в её ладони. Завывание приближающихся с каждой секундой.сирен становилось громче,

Ей нельзя было оставаться.

Она побежала так быстро, как только могла. Игнорируя затихающие за спиной крики, и пытаясь выбросить из головы ощущение от прикосновения этого парня.

Ее подошвы стучали по бетону, унося ее подальше от оставленных позади разрушений. Ее легкие горели, но она не могла остановиться. Пока ещё не могла.

Светлячок пульсировал в ее зажатой ладони.

Оставалась еще одна вещь, которую она должна была сделать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.com/book/48591/199428

Переводчики: Inoplanetjanec, Nemain, cherrystone007, ruarro

mavluda_d, liam_targ, Zolla, MilenaMilena

nasya29, Forever14