Готовый перевод Andrei Lankov: Goodbye Lenin, Hello Dangun / Андрей Ланьков: Прощай, Ленин, да здравствует Тангун: Goodbye Lenin, Hello Dangun

Ранние коммунисты были ярыми интернационалистами и анти-националистами. Они искренне считали, что национализм был злонамеренным детищем правящего класса и следовательно мог существовать только в обреченном капиталистическом обществе. Они настаивали на том, что пролетариат не было никаких причин беспокоиться о национальных интересах и этнической политике. Согласно левым теоретикам, национализм иногда использовался коварными правителями для того, чтобы держать массы разобщенными.

Эта сильная и неподдельная вера была даже отображена в самом знаменитом из всех Коммунистических лозунгов: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". Советские средства массовой информации использовали "национализм", как политическое ругательство - эту традиция продолжали пропагандистские машины большинства Ленинистских режимов.

В наши дни, наиболее теоретически мыслящие - то есть наиболее далекие от реальности - представители левых сил продолжают исповедовать подобные теории. Увы, история последних 150 лет преподала нам горький урок.

Как бы там ни было, приходя к власти коммунисты оказывались даже более националистами, чем большинство их оппонентов. Как только коммунистическая партия оказывалась у власти, она практически неизбежно начинала склоняться к национализму, отчасти осознавая великий мобилизирующий потенциал националистических чувств. Но в куда большей степени государственный национализм обуславливался яростным, зачастую ксенофобским национализмом, по идее непорочных, масс.

В Северной Корее национализм начал развиваться особенно быстро с конца 1950-х, когда правительство взяло курс на отдаление от назойливого Советского патронажа. Панегирики уникальным добродетелям Корейцев сопровождались слоганами, которые в иных странах сочли бы расистскими. Официальная пресса напоминала читателям о расовой чистоте Корейцев. Конечно, эта чистота была подпорчена развратными толпами американских солдат и другими похотливыми представителями Западных стран на территории "нео-колониального Юга". Распространялся обычный набор националистических мифов. В северокорейских учебниках, корейские армии всегда одерживали победу, а сам Корейский полуостров всегда был центром мировой цивилизации.

В отличии от Южно-Корейских националистов, которые гордились своими связями с Алтайскими народами, националисты с Севера настаивали на том, что Корейцы и их прямые физические и культурные предки всегда жили на Корейском полуострове, и что они, будучи абсолютно уникальными, не были связаны ни с одной другой нацией.

Тем не менее, до конца 1980-х, Северо-корейским идеологам приходилось быть осторожными и с помощью небольшой ловкости рук скрывать их национализм. Эти ухищрения были хорошо известны еще со времен Сталина.В 40-е годы от широко использовал национализм в своей политике, но никогда открыто этого не признавал. Таким образов, утверждалось, что нужно различать плохой "национализм" и хороший, прогрессивный "национализм" - последним считался тот вид национализма, который на текущий момент служил интересам Сталинского правительства. Поскольку интересы со временем менялись, сегодняшние "патриоты" могли легко превратиться в "националистов" завтра - и наоборот.

Подобный подход широко использовался и в Северной Корее - даже термины были те же: хороший патриотизм (aegukjuui) против плохого "национализма" (minjokjuui). Это было способом замаскировать огромную разницу между устоявшейся традицией и анти-националистической риторикой и частого использования национализма для достижения текущих политических целей.

Однако с крахом коммунистического мира в 1989 - 1991 годах ситуация коренным образом изменилась. У Пхеньянской элиты стало меньше стимулов цитировать "бессмертные истины Марксизма-Ленинизма" как главной основы их право на руководить страной. В то же время, у они стали куда меньше опасаться того, что беззастенчивый национализм понапрасну повредит их отношениям с "братскими странами".

Важным поворотным моментом стало предполагаемое обнаружение могилы Тангуна, легендарного основателя первого Корейского государства, который предположительно жил около пяти тысяч лет назад. Северокорейские "историки" (я не могу использовать этот термин не взяв его в кавычки) печально известны своей привычкой обнаруживать политические необходимые "исторические свидетельства". На этот раз, в 1993 году, была найдет 5000-летняя могила, являвшаяся, как утверждалось, местом погребения первого Корейского короля, сына медведицы и бога. Миф о Тангуне был дорог сердцам Корейских националистов даже на Юге, и, создав эту "гробницу" в Пхеньяне, Северокорейское правительство еще раз подчеркнуло претензии Пхеньяна историческое право считаться истинным центром Кореи.

Официальные Северокорейские новостные агентства выступили со следующим заявлением: "По словам историков, раскопки могилы Короля Тангуна стали историческим событием, подтвердившим то, что Корейцы являются гомогенной нацией, что является редким явлением, с той же кровью, языком, культурой и историей, что и у Тангуна, как у ее предка. Они доказали, что район Пхеньяна был колыбелью культуры Древней Кореи." Мне это чрезвычайно нравится: краткий курс официального вранья и националистическая демагогия, два по цене одного в одном параграфе.

Подъем национализма вполне логичен, но он также отражает постепенную смерть многих традиционных Ленинстских институтов в Северокорейском государстве. Северная Корея и впрямь уже никак нельзя больше считать партийным государством.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55144/241735

Переводчики: PKopachevsky