Готовый перевод Frankowski Leo 04 The Flying Warlord / Frankowski Leo 04 Летающий полководец: ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Простаивали все заводи и никто не стоял у станков. Шахты больше не работали и печи были холодными. На фермах не было фермеров и местность выглядела покинутой.

Точно по графику. Наступила зима перед войной и почти каждый дееспособный молодой мужчина на юге Польши обучался военному делу. Наша пропаганда, призывы, а иногда и прямые приказы принесли свои плоды и изо всех управляемых герцогом земель в Ад пришли тридцать тысяч новых мужчин. За несколько недель квадратная миля почти пустых зданий превратилась в самый населенный город в Европе. Каждый обученный человек, которого я имел, был необходим, чтобы обучать новых пехотинцев и, если нам не хватало какого-то воинского снаряжения, то мы просто обходились без него. Больше уже не было времени, чтобы что-то изготавливать.

Оруженосцы и пажи обнаружили себя произведенными в рыцари и обучающими свои собственные копья из шести человек каждое. Рыцари теперь стали знаменосцами или даже капитанами, а мы оказались в затруднительном положении, чтобы предотвратить от скатывания в хаос командной ситуации.

Всюду был хаос, ну или, по крайней мере, так казалось со всеми этими вновь прибывшими людьми. Всюду стояли большие знаки, но половина новеньких не умела читать и не было времени, чтобы их этому учить. Некоторым из них нам даже пришлось нарисовать им на рукаве номер барака, чтобы они могли сравнить его с номером над дверями бараков и найти свою койку.

Но почему-то оружие и доспехи были выданы и подогнаны, мужчины были накормлены и обучение полным ходом пошло вперед. Требовалось очень мало умственных усилий для составления действующего расписания, поскольку мужчин не учили читать и писать и им совсем немного рассказывали про стратегию и тактику. У нас уже были все лидеры, которых мы планировали иметь, и у нас оставалось всего четыре месяца для обучения людей, которые будут только сражаться.

Это были тренировки, тренировки и еще раз тренировки - с пиками, топорами и пушками. Даже меч был отложен в сторону, поскольку, чтобы сделать мечника, требуются годы. В качестве второго оружия новым солдатам были выданы топоры. Большинство из этих деревенщин уже знали как использовать топор.

И на фоне всей этой работы, делая то, что никто из нас раньше не делал, имея дело с в шесть раз большим количеством людей, чем мы когда-либо имели, пытаясь отслеживать миллионы деталей без помощи компьютеров или даже приличной бюрократии, ко мне в гости пришел мой сюзерен, граф Ламберт.

- Барон Конрад, есть очень серьезный вопрос, который бы я хотел с тобой обсудить.
- Да, мой господин?
Черт. Наш новый пароход только что затонул и это ломало все планы, шесть тонн боевых топоров были неправильно закалены и, кажется, у нас закончились наколенники пятого размера. Что он хочет?

- Можем ли мы поговорить наедине?
- Конечно, мой господин.
Я повел его к моему личному кабинету, оставив Петра отследить пятьдесят пять наборов пропавших карт.

- Речь пойдет о моей дочери, барон Конрад. Она приехала в Польшу и я о ней беспокоюсь.
- Ваша дочь, мой господин? Я забыл, что она у Вас есть. Ну, есть еще дети, которые у вас родились от крестьянских девушек, но, я полагаю, вы говорите не о них.

- Нет, конечно нет. Я имею ввиду мою настоящую дочь - ребенка моей умершей супруги.
- Мне очень жаль, мой господин, я не слышал, что Ваша жена умерла.

- Полагаю, тебя извиняет тот факт, что в последнее время ты был чрезмерно занят, а также никогда с ней не встречался. Последние одиннадцать лет она вместе со своими родственниками жила в Венгрии и, конечно же, наша дочь жила вместе с ней. Но теперь, когда она умерла, мой ребенок вернулся ко мне.

Его внезапная вспышка родительской любви удивила меня. Раньше я никогда не слышал о сентиментальности графа, а его привычки с девушками в Окойтце были таковы, что, должно быть, он был отцом сотни детей. Нет, конечно же он всегда убеждался в том, что девушка хорошо вышла замуж и получила достойной приданное, но его интерес всегда на этом заканчивался. Почему он пришел ко мне с этой проблемой?

- Полагаю, что это приведет к определенным изменениям в вашей семье, мой господин, но могу Вас заверить, что ребенок привносит много нового. Несомненно, по мере того, как Вы будете становиться старше, она станет для Вас большим утешением.
Думаю, будет лучше все сгладить сладкими речами. Иногда это срабатывает.

- Ну, разве ты не понимаешь? Она уже не ребенок. Она молодая девушка! Ей четырнадцать лет и моя обязанность заключается в том, чтобы найти ей подходящего мужа.

- Это, конечно, хорошие христианские мысли, мой господин, но зачем обсуждать это с таким старым убежденным холостяком как я? Лучше всего Вам будет поговорить со всеми вашими родственницами и попросить их быть начеку в ожидании подходящего молодого человека.

- Конрад, ты же знаешь, что большинство из этих старых сук не любят меня и, в любом случае, я знаю человека, которого хочу для своей дочери.

За девять лет, это был первый раз, когда он меня назвал просто "Конрад". У меня начинали возникать очень плохие предчувствия относительно этого разговора.

- Что это еще за разговоры о наследнике, мой господин? Вам едва за сорок и в вашей семье много долгожителей. Скорее всего Вы проживете дольше чем ваш дядя и старый герцог!
- В последнее время меня одолевает предчувствие смерти. Оно очень сильное и меня это беспокоит, - сказал он, покачивая головой.

- Нас всех беспокоит вторжение, мой господин. И любой из нас может пасть в бою, но это не должно волновать рыцаря, ведь так? В любом случае, если Вы спрашиваете моего совета по поводу женитьбы вашей дочери, то лучше всего будет позволить ей самой выбрать своего будущего мужа. В этом случае, она будет чувствовать себя гораздо более счастливой и это упрочит отношения внутри вашей семьи.

- Но я пришел не за твоим советом, Конрад. Я пришел за твоим согласием!
- За моим согласием, мой господин?
- На женитьбу, конечно!
- На женитьбу! - я остолбенел. Впервые за двадцать лет мой голос сорвался и стал похожим на писк.

- Конечно! О чем я по-твоему говорю? Я хочу, чтобы ты стал моим зятем! Я хочу, чтобы ты женился на моей единственной дочери и моей наследнице.

- Но я не хочу жениться! Все это приводит меня в ужас! Нет, нет, мой господин. Я никогда не смогу стать хорошим зятем! Ты будешь меня ненавидеть. Точно также, как и твоя дочь!

- Ерунда, мой мальчик. Почему же тогда ты и я ладили в течение многих лет, ни разу не поругавшись. Кажется, что тебя любят все женщины вокруг. Чем моя дочь от них отличается?

- Что это еще за "мой мальчик"? Я всего лишь на два года моложе, чем Вы! Я старик! Вы не должны выдавать свою дочь за старика! Все это закончиться тем, что она станет молодой вдовой и Вы прекрасно знаете к каким это ведет проблемам!

- И снова ерунда! Ты самый здоровый человек, которого я когда-либо встречал и любая женщина с признаками мозгов предпочтет зрелого мужчину подростку.
- Они же не видели меня, когда я был подростком!

- Ну что ж, это просто доказывает твое мастерство! Ведь ни одна из твоих дам не жалуется, так?
- Дело не в моих дамах. На протяжении нескольких лет не хватало одной - Киликии. Она носит сейчас нашего второго ребенка. Я не могу ее бросить.

- Ну, тебе не нужно ее бросать, просто убрать ее куда-нибудь на некоторое время. Во всяком случае, я очень хорошо знаю, что ты не был ей абсолютно верен. По-крайней мере раз в месяц ты навещаешь графиню Францин в ее усадьбе.

- Она мой старый друг.
- Ну да, и близкий, без сомнения. Но это все не важно для меня. Просто соблюдай внешние приличия и ты не услышишь никаких жалоб от твоего тестя.

- Мой господин, но я никогда даже не встречался с вашей дочерью.
- И что? Она нормальная здоровая девушка. Она имеет все стандартные особенности. Что еще можно сказать? Скоро она выучит польский, так что это тоже не будет проблемой.

- Она даже не говорит по польски! А я не знаю венгерского! И что мы будем делать? Пригласим к нам в постель переводчика?
- Ведите себя прилично, Конрад. Мы говорим о моей дочери и она моя плоть и кровь.

- Есть сотня девушек, которые являются вашей плотью и кровью! И все они по-крайней мере говорят на польском! Почему Вы не заставляете меня жениться на одной из них?
- Конрад! Следи за собой! Если это будет продолжаться, то я разозлюсь.

- Видите что сделало это паршивое сватовство? У нас были прекрасные отношения, пока они не были разрушены одним только упоминанием брака! Найдите другого человека, мой господин. Я не хочу жениться!
- Это твое последнее слово?
- Да, мой господин.

- Ну что же. Было приятно приятно видеть тебя в качестве моего вассала и, к тому же, очень выгодно. Скажи мне, что ты собираешься делать дальше?

- Мой господин, о чем Вы говорите? Вы не можете меня уволить словно каменщика, который закончил свою работу! Мы вместе давали клятву, но клятва не дает Вам право заставлять меня вступать в брак.

- Да. Мы давали клятву. Помнишь ее? Это было почти девять лет назад во время Рождества. Да, я не могу заставить тебя жениться, но ты сделал одно странное дополнение к обычной клятве, которое я посчитал несущественным тогда, но имеющим большое значение сейчас. Ты поклялся мне в верности всего на девять лет! Эти девять лет закончатся через три недели и вместе с ними закончиться действие нашего соглашения! Так что желаю тебе всего хорошего. Прежде чем уйти, непременно убедитесь, что все ваши седельные сумки заполнены. Если хотите, то возьмите с собой несколько телег с золотом. Но я не собираюсь возобновлять клятву с человеком, который так бестактно оскорбил мою дочь, отказавшись от ее руки.

Я был ошарашен. Как я мог упомянуть это в своей клятве! В то время, я еще не был уверен, получиться ли у меня использовать современные технологии в этом столетии и, если бы не получилось, то я хотел бы иметь право быть оказаться где-то еще, а не в середине резни, которую устроят монголы, где еще одна смерть ни принесла бы Польше ничего хорошего. Я проявил малодушие и теперь должен был за это заплатить!

- Но... но армия, лодки, самолеты! Я больше чем когда-либо нужен здесь и сейчас! Вы не можете этого сделать! Ни для меня, а для Польши!

- Ошибаетесь, барон. Ну да, ты будешь им оставаться еще три недели. Я могу это сделать и это сделаю. Я уверен, что пан Владимир сможет должным образом управлять армией, а пан Тадаос - пароходами. А насчет самолетов? Ну что ж, я уже ими командую!

- Я этого так не оставлю! Я поговорю об этом с герцогом!

- Можете не беспокоиться - мы уже это с ним обсудили. Ты же знаешь, что он уже давно недоволен тем, что ты живешь в грехе с тех пор как ты сюда приехал. Он думает, что ты должен жениться, а моя дочь будет отличной партией. Он уже дал свое благословение на союз!
- Но мой образ жизни намного более морален, чем Ваш!

- Да, и любой здравомыслящий человек подтвердит тебе это. Но я всего лишь провинциальный граф в то время как ты сделал из себя героя. Герои должны жить праведной жизнью! Ведь помимо всего прочего, вся молодежь Польши смотрит на тебя как на пример! Что касается меня, то я думаю твоей ошибкой была вся эта благотворительность. Ты должен предоставить этих несчастных самим себе.
- Это грязный гнилой шантаж!

- Да, он самый. Как насчет того, чтобы устроить свадьбу прямо после Рождества? Епископ Вроцлава уже дал свое разрешение для размещения объявления.
- Черт бы тебя побрал, Ламберт! Провались ты в ад со всеми его чертями!

Я выбежал из моего офиса, оттолкнув стоявшего в дверях пораженного секретаря. Я сбежал в конюшню, одел седло на Анну и поскакал обратно в Три Стены. Я сказал Котче, девушке, которая ухаживала за лошадьми, чтобы она одела на Анну лучшее седло и чепрак (Примечание: Подстилка под конское седло) и пошел в свою комнату.

Я одел свои лучшие доспехи - не мой эффективный костюм Ночного Воина, а модные позолоченные доспехи с гравировкой, которые они подарили мне на Рождество несколько лет назад. Я набросил себе на плечи плащ из волчьих шкур и пошел в сокровищницу. Назад я вернулся с седельными сумками, заполненными золотом. К черту серебро, да здравствуйте золото! В любом случае, это все, что я могу с собой увезти.

Затем я направился вниз по тропе, ну или железнодорожным путям в которые она сейчас превратилась, и на первом перекрестке я направился не на восток к монголам, а на запад в сторону Франции! Я слышал много хорошего о Франции. Возможно я даже смогу выучить французский язык.

Девять лет в стране, которая наказывает человека за помощь бедным! Ну и черт с ними! К черту всех.

В течение многих часов мы неслись как молния и Анна нисколько не устала. Она не знала, куда мы едем или зачем, но я хотел ехать и этого было для нее достаточно. По-крайней мере у меня был один настоящий друг.

Пока мы ехали по тропе к усадьбе графини Францин наступила темнота. Ну, было немного холодно для того, чтобы останавливаться на ночлег и в любом случае я не взял с собой свою старую палатку. Может быть Францин захочет чтобы я подвез ее во Францию.

Она был графиней, в то время как я был всего лишь бароном, несмотря на тот факт, что ее графство было гораздо меньше, чем мое баронство. У нее в подчинении было всего шесть рыцарей, хотя она и была выше меня по статусу. Поэтому, когда мы были вместе, она наотрез отказывалась использовать мой или ее титулы и выражала неудовольствие, когда я это делал. Думаю, что она считала, что меня действительно угнетают такого рода вещи.

Должно быть ее позвал дозорный, потому что когда мы приблизились, разводной мост опускался, а она стояла прямо за ним, ожидая.

- Вы пришли ярко одетым, мой друг! - сказала она, тепло обняв мои холодные доспехи.
- Мне показалось что это хорошая идея, если я собираюсь ехать во Францию!
- Во Францию! Тебе лучше зайти и все мне об этом рассказать!

Чтобы позаботиться об Анне подошел маршал, но тяжелые седельные сумки я перекинул себе через плечо. Просто я уже не мог никому доверять.
За ужином я рассказал Францин всю эту историю.

- Поэтому ты сбежал оттуда как герой в история, что рассказывают у камина, даже не сменив свое нижнее белье, - хихикнула она, - Ах ты бедный маленький дурачок.
- Мне не кажется это смешным.

- Конечно нет, дорогой. Это ужасно. С тобой грубо обошелся человек для которого ты всего столько сделал. Ты имеешь полное право сердиться и если Ламберт своими руками сделал из тебя своего врага, то ты должен с ним сражаться! Ты сделал здесь много отличных вещей и не должен позволить, чтобы их у тебя украли!

- Правда заключается в том, что я теперь уже об этом не переживаю.
- Ты работал слишком усердно слишком долго и принимаешь все это слишком близко к сердцу, - сказала она.

- Назовем это, скажем, длительным отпуском. Скажем пятьдесят лет или около того. Франция до сих пор выглядит хорошей идей. Хочешь, чтобы я отвез тебя туда?

- Скакать с моим рыцарем и героем ко мне на родину? Ах, Конрад, как это романтично! Но Франция это не Польша и если ты на мне не женишься, то люди будут называть меня шлюхой! Вы позволите им там поступать по отношению к бедной девушке?

- И тогда мне придется сделать то, чего я всегда избегал. Ты чертовски хорошо лопаешь шарики (Примечание: Жаргонизм "заниматься сексом").

- Однажды ты расскажешь мне, что такое "шарик", но не сейчас. Подумай! Если тебя безразлично твое богатство или положение, то как насчет людей, которые от тебя зависят? Как насчет благородного пана Владимира? А маленького искреннего пана Петра? А пани Кристина. Я знаю, ты ее когда-то любил. Неужели любовь превратилась в такую ненависть, что ты бросишь ее татарам?

- Нет. Я так не думаю.
- Тогда ты должен остаться в Польше и найти способ решить свою проблему с Ламбертом. Мы должны продумать нашу стратегию! Мы должны разрушить планы твоего сюзерена и победить его!
- Ну, мне трудно себе представить, как я могу выйти и сражаться с человеком.

- Конечно же нет. У тебя сто пятьдесят тысяч бойцов, а у него нет такого количества, ведь так? Как это может быть битвой? Если бы ты захотел, ты мог бы его вырезать, но это было бы аморально. Нет. Ты должен использовать женское искусство убеждения и интриг и я та женщина, которая тебе с этим поможет. Во-первых, ты должен понимать, что у тебя есть много высокопоставленных друзей. Еписком Кракова твой друг и исповедник, да? А герцог собственной персоной является членом твоего ордена Блистательных Воинов. И у тебя есть я. Много лет я провела рядом со старым герцогом. И я знаю, где зарыты все трупы и все секреты старого герцога.

- Все? Ты имеешь ввиду...
- Да, все. Даже о тебе. Старый мужчина готов рассказать все восхищенной молодой женщине.
- Тогда... расскажи мне, что тебе обо мне известно.

Она посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что слуги вышли из комнаты и тих сказала: "Я знаю, что ты пришел к нам из далекого будущего, способом, который даже ты не понимаешь. Этого достаточно?"

- Более чем достаточно. Вы не должны были об этом знать.
- Но я знаю. Не волнуйся, дорогой, я сохраню твой секрет. Клянусь, что ты первый и последний человек, кому я это рассказала.

- И тебя это не беспокоит?
- Ну, это выглядит странно, но я до сих пор люблю тебя.
- Ну что ж. Ты упомянула про стратегию. Как ты думаешь, что мы должны делать? - спросил я.

- Во-первых, мы должны поговорить с герцогом. Мы должны сделать это прямо сейчас, перед тем как он увидится с графом Ламбертом. Мы должны выяснить его мнение относительно твоей свадьбы с Ядвигой и...

- Кем?
- Ядвига. О, маленький дурачок! Ты даже не знаешь имя девушки на которой тебя пытались женить?
- Граф его не называл.

- Ну вот, теперь ты знаешь. Зная молодого герцога, можно действительно предположить, что он хочет, чтобы ты женился. Он такой ханжа в некоторых вещах! Он когда-нибудь говорил с тобой об этом?

- Боюсь, что да. Довольно много раз.
- Тогда тебе придется жениться.
- Что?!

- Фу, дорогой. Это не конц света. Ты ведь уже в течение многих лет живешь с Киликией? Ничего не придется менять, если ты на ней женишься. Это можно сделать спокойно и за несколько минут наедине со священником. Разве это плохо?

- Я не могу жениться на Киликии. У нас с нею не может быть христианской свадьбы, потому что она отказывается креститься! Поверь мне, я пытался сделать это с того момента, когда мы в первый раз встретились. И даже если я согласился бы стать мусульманином, то на этот счет у ее отца есть какая-то сложная богословская причина по которой я не могу присоединиться к их церкви или как уж они это называют. Все это просто невозможно!

- Тогда женись на мне. Последние несколько лет ты ездишь сюда каждую неделю или две. Если это все, что ты можешь мне дать, то мне этого будет достаточно. Не нужно ничего менять, дорогой.
- Но...

- Тогда подумай об этом. Давай, любимый, мы должны встать еще до рассвета, чтобы выехать в Краков и увидеться с герцогом. Пошли спать.

В ту ночь, даже после энергичного секса, мне было трудно заснуть. Францин спала положив свою голову на мою руку и развернувшись ко мне спиной на манер ложки. Я старался быть осторожным, чтобы не разбудить ее, но мне нужно было хорошо подумать.

Ну хорошо, сказал я себе. У тебя есть эта фобия. Здесь нет ничего постыдного. Многие люди имеют фобии.

Ты должен остаться в Польше и остановить это вторжение. Это предопределено. Много хороших людей рассчитывают на тебя и ты не можешь их подвести. Ты дал обещания и тебе придется с ними как-то жить.

Что тебя действительно пугает в браке? То, что это обещание на всю жизнь без какой-либо дороги назад, если ты совершил ошибку? Но ты дал такое количество других обещаний, про которые ты не можешь просто взять и забыть. Ты ведь был немного не в себе, когда давал клятву Ламберту, ведь так? Тогда ты как трус оставил себе возможность для бегства и это одна из вещей о которых ты сейчас жалеешь, ведь так?

Но если ты собираешься остаться, то тебе придется каким-то образом успокоить Ламберта и герцога. И ты знаешь, что Ламберт не забудет это просто так. Как только ему в голову приходит идея, он вцепляется в нее как бульдог и прет как бык, пока она не будет достигнута. До тех пор, пока будет оставаться шанс женить тебя на его дочери, он будет пытаться это сделать.

И герцог. Он хочет, чтобы все жили хорошей, обычной и христианской жизнью, как в тех историях, которые любят рассказывать священники. И он совершенно точно заставил бы Лаберта вернуться к своей жене, если бы только она не жила в другой стране и подчинялась другому правителю. Если бы я дал согласие жениться, то абсолютно точно, что герцог поддержал бы меня против Ламберта. Более того, как только я женился бы, Ламберт тут же прекратил бы свои поползновения относительно моей женитьбы с его дочерью. Он бульдог, но он не дурак.

Поэтому женитьба является наиболее рациональной вещью в данный момент. С ее помощью решаются все противоречивые проблемы долга, морали, вашего босса и босса вашего босса.

Так почему бы не отнестись к этому рационально? Потому что ты до смерти напуган, вот почему! Все эти вещи о рациональности и научном подходе, о которых ты продолжаешь рассказывать себе и всем остальным не более чем лицемерная ложь!

Все эти разговоры ведет просто таки комок первобытных страхов, пещерный человек, который прижался к своему костру и боится темноты и ноющий невротик, который отчаянно нуждается в профессиональной помощи!

Ну, может быть последнее не совсем про тебя, но тебе действительно необходима помощь. Подумай, неужели все действительно настолько плохо? Вот эта женщина в твоих руках, она плоха? Да она прекрасна! Да она самая красивая христианка, которую ты только видел с того момента как сюда попал! Она зрелая, хорошо образованная и чертовски умная. Более того, она хочет выйти за тебя замуж и ты чертовски хорошо знаешь, что никогда не получишь лучшего предложения. И вы уже практически живете вместе. Разве она просит слишком много? Всего лишь одна короткая церковная церемония. Это займет всего лишь несколько минут в какой-нибудь маленькой деревенской церкви.

Пять минут. Всего лишь пять минут. Тебе хватит храбрости, чтобы пройти через это!? Это решит твои проблемы с Ламбертом и герцогом, а также сделает счастливой очень милую даму. И как она сказала, это не окажет никакого влияние на твой образ жизни. Ничего не нужно менять, сказала она. Ты ведь сможешь это сделать, да!?

Думаю, что у меня получится. Но только короткая церемония.

Францин прижалась ко мне еще ближе.
Она пробормотала во сне: "Я так рада, что все решено".
И потом еще раз то же самое, только тише.
Мне не нравится, когда происходят такого рода вещи.

Утром, едва только мы наполовину проснулись, как спокойно и тепло снова занялись любовью.
- Францин, ты правда хочешь выйти за меня замуж?
- Конечно, дорогой, всем сердцем!
- Тогда давай это сделаем.

Это вызвало ее улыбку, а затем радостный вопль, объятия и поцелуй от которых у меня буквально перехватило дыхание, а потом, разумеется, гораздо больше энтузиазма при занятии любовью.

Позже она спросила меня:
- Ты действительно этого хочешь? Я не сделала ничего нечестного, что заставило бы тебя принять это решение?
- Да, я правда этого хочу, а твое великолепное тело является самой нечестной приманкой.

- Хорошо. Я не хочу, чтобы ты думал, что я тебя заставила. Но если ты добровольно принял это решение, то есть кое-что о чем я тебе должна сказать.

- О чем?
- О том, что ты скоро снова станешь папой и в этот раз мамой буду я!
Наверное, я уже должен был привыкнуть к такого рода вещам, но это пока не случилось.

ИНТЕРЛЮДИЯ ТРЕТЬЯ

Том нажал на кнопку СТОП.

- Я тебе покажу! - сказал он, нажимая на кнопку интеркома, - Я хочу здесь и сейчас видеть того мудака, который отредактировал начало и середину этой записи!

Немедленно пришел человек, одетый в консервативную коричневую футболку и шорты. Еще одним преимуществом путешествий во времени является то, что у вас всегда есть время, чтобы вовремя попасть на встречу.

- Сэр? - сказал мужчина.
- Что ты пытаешься скрыть?
- Сэр? О чем Вы говорите?

- Эта запись! Конрад собирается жениться на пани Францин! Когда я смотрел ее на прошлой неделе, она уговорила его жениться на дочери Ламберта. Если это какая-то шутка, мистер, то мне не нравиться твое чувство юмора!

- Но сэр! Я редактировал эту запись и там не было ни одной из этих вещей! Он уехал во Францию, а эмиссар герцога догнал его в Вормсе и уговорил вернуться в Польшу!

- Что? - Том на минутку задумался, - Если это шутка, то следующее столетие шутник проведет делая антропологические исследования эскимосов! И прямо сейчас я хочу, чтобы ты вместе со своими сотрудниками выяснил, кто шутник. Я хочу видеть как будет выпущена версия, но также я хочу через два часа встретиться с вами и вашими людьми. А теперь идите!
Мужчина выскочил за дверь.

- Том, я не думаю, что он это состряпал, - сказал я, - Я имею ввиду, что ему пришлось бы найти актеров, которые являются точными двойниками Францин и Конрада. Он должен был сделать идеальные декорации и интерьер. Это не такие вещи, которые можно сделать в шутку!

- Я знаю. Но альтернатива меня пугает. Это означает, что прямо здесь и сейчас мы наблюдаем временное разделение. Две временных альтернативы!

- Но как случившееся в семнадцатом веке может на нас повлиять? Мы живем на семьдесят тысяч лет в прошлом!

- Я не знаю, но меня это до смерти пугает!

Он нажал на кнопку СТАРТ.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55147/250436

Переводчики: gulakovs