Готовый перевод Frankowski Leo 04 The Flying Warlord / Frankowski Leo 04 Летающий полководец: ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

Из всех ошибок, которые я сделал, самая серьезная заключалась в том, что я установил количество лодок равным только трем десяткам. Нам было нужно в шесть раз больше!

Конечно же, в то время, я не был уверен, сможем ли мы все их использовать. Река могла быть замерзшей, уровень воды мог быть слишком низким, чтобы преодолеть некоторые пороги, или могла пойти не так одна из множества вещей. Не знаю. Мне нужен был сон, а у нас не было многого из того, что необходимо было иметь.

Наступил момент, когда в районе севернее Сецехува, в секторе, который не патрулировался в течение нескольких дней, оказалась одна из наших лодок и мы обнаружили там, что монголы закончили постройку моста через Вислу. Тысячи вражеских солдат прорвались через этот мост.

- Барон Тадаос, мы должны вывести этот мост из строя.
- Пан, у нас закончились коктейли Молотова и бомбы Халмана. У нас закончились заряды для картечниц. Огнеметы израсходованы. Возможно, у нас есть примерно тысяча снарядов для поворотных пушек, но их войска превосходят наши более чем тысяча к одному. Как мы собираемся это сделать?

- Мы его протараним! Капитан Тарг! Приготовьтесь выгрузить ваших людей и телеги!
Капитан отдал несколько приказов, заставивших людей засуетится , а потом побежал ко мне.

- Мы собираемся атаковать этот мост?
- Мы, но не вы. Мы собираемся протаранить этот мост и это, скорее всего, нас потопит. Для вас и ваших людей нет никакого смысла в том, чтобы идти ко дну вместе с лодкой. Это ничего не даст, а ты будешь нужен в другом месте. Вместе со своим отрядом выгружайся на берег и иди на помощь в Сандомир. Как только окажетесь там, присоединяйтесь к гарнизону и помогайте защищать город.
В течение целой минуты он смотрел на меня.

- Да, пан. Что насчет моих раненых?
- Ходячих раненых возьми с собой. Остальные должны быть оставлены. Мы ничего не можем для них сделать.
- Да, пан.

Я видел, что он хотел сказать больше, гораздо больше, но он повернулся и пошел исполнять приказ.
- Тадаос, я могу в одиночку справиться с рулем, но мне нужен один человек в машинном отделении. Поищи добровольца и убедись, что он хороший пловец. А затем с остатком своих людей присоединяйся к капитану Таргу.

Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: "Дерьмо!"
Затем он плюнул мне под ноги.

- Девять лет я на тебя работаю и ты до сих пор меня не понимаешь? Возможно, ты и принял командование этой битвой и сделал несколько идиотских решений, но я все еще капитан этой лодки и барон всего Речного Батальона, ну или того, что от него осталось! Три четверти моих людей сейчас уже мертвы и ты ожидаешь, что я развернусь и сбегу? Это моя чертова лодка и это мой проклятый долг и я, черт побери, останусь здесь пока мы не выиграем или не умрем! И если ты думаешь, что любой из моих людей чувствует по-другому, то можешь, черт возьми, спросить их об этом сам!

Затем он повернулся ко мне спиной и надел на свой лук новую тетиву, а его руки при этом дрожали от гнева.
Я стоял, не зная, что делать.
Затем я обратился к рулевому - молодому парню, выглядевшему на четырнадцать лет.

- Убирайся отсюда, мальчик.
- Нет, пан.
Его лицевой щиток был открыт, он плакал, а слезы бежали из его глаз.
- Нет, пан, - повторил он еще раз и продолжал оставаться на своем посту, хотя, должно быть, слезы ослепили его.

Я развернулся и пошел вниз.
- Барон Петр, собери своих людей. Я собираюсь протаранить мост. Ты и твои люди должны уйти на берег вместе с капитаном Таргом.
Он не встал из-за стола для карт.

- Да, пан. Мы кое-что об этом слышали. Но суть в том, что, на самом деле, мы не знаем, утонет лодка или нет. Да, можно спуститься на берег, но для Сандомира мы там не сможем сделать слишком много хорошего, поскольку большинство из находящихся здесь годами сидели за столами у радио. Мы потеряли форму. Но если лодка останется на плаву, то мы будем необходимы здесь, чтобы продолжать координировать наши усилия. В конце концов, на реке у нас еще остается одиннадцать лодок. Поэтому, пан, прошу прощения, но мы остаемся.

- Черт бы тебя побрал, Петр! Это прямой приказ!
- Пан. Я Блистательный Воин, благословленный Богом, чтобы сделать Его святую работу. Я не собираюсь сейчас убегать.
Я оглядел комнату. Все мужчины пытались выглядеть занятыми.

- Это бунт! - крикнул я.
- Да, пан, полагаю, что это так, - сказал радист, похожий на мышь, - Но, пан, так будет действительно лучше всего. Наше место здесь.
- Черт бы вас всех побрал, - крикнул я и спустился на грузовую палубу.

Один из членов экипажа заполнял нечетные водонепроницаемые отсеки, чтобы, как он объяснил, лодка больше весила и при этом ее плавучесть отступала на второй план. Он хотел быть уверен, что мы ударим по мосту настолько сильно, насколько это возможно.

- Будет стыдно, если мы напрасно потратим наш последний удар по ублюдкам, ведь так пан?
Солдаты сцепили боевые повозки напротив переднего подъемного моста - опять таки с целью увеличить воздействие.
Ко мне подошел капитан Тарг.

- Сожалею, что мне приходится сообщать Вам о мятеже. Я боялся, что это может произойти, но люди не хотят уходить. Их осталось меньше чем четыре полных взвода и они видели слишком много смертей своих друзей, чтобы сейчас уйти. Это будет выглядеть как предательство погибших. В любом случае, если лодка застрянет на мосту, то мы вам потребуемся, чтобы отразить нападение, так что все к лучшему.

- Черты бы вас всех побрал! But that bridge still has to 90! (Примечание: Не понял смысла предложения)
- Конечно, пан. Имея это ввиду, нам лучше встать на палубе или мы пропустим все веселье. Вы же знаете, что Тадаос не будет ждать приказов. Всем отрядам! Подняться на палубу! Передайте мой приказ!

- Вы все сошли с ума! - крикнул я.
- Да, пан, - сказал проходящий мимо меня солдат, направлявшийся к лестнице, - Думаю Вы правы.

Я поднялся на палубу, когда до моста осталось меньше тридцати ярдов. Мы двигались на полной скорости вниз по течению и рулевой направлял нас точно в его центр.

Мост был достаточно высоким для такого временного сооружения, а верхняя часть его проезжей части была выше, чем палуба лодки. Он был построен в виде деревянных тетраэдров, сделанных из негабаритных телефонных столбов, которые, казалось, были просто воткнуты в дно реки, а проезжая часть была натянута над ними на веревках.

По нему проезжали тысячи людей и лошадей и, в то время как некоторые из них кричали и указывали на нас, они все еще продолжали подходить. И в тот момент, когда мы врезались в мост, на нем все еще были люди.

Удар был такой силы, что нас всех сбило с ног, а затем потащило по разбитой палубе. Когда я встал, то увидел, что мы не пробили дыру в мосту, как я на это надеялся. На самом деле, мы просто его наклонили!

Часть его была прямо перед нами и уже в реке, а полотно проезжей части было захвачено течением. По обе стороны от нас, по мере того, как вода размывала плотину, длинный гибкий мост медленно валился на бок.

Вода была заполнена бьющимися лошадьми, но гораздо меньшим количеством людей, чем того можно было ожидать. Не многие из монголов, которые были воспитаны в пустыне, умели плавать. Те немногие, которые все же выбирались на берег, жили недолго. Капитан уже привел в действие поворотные пушки.

Но мост все еще представлял из себя единое целое и мы его не пробили. Тадаос сдал назад и мы выползли из обломков.

Снизу прибежал матрос и что-то сообщил Тадаосу, который, в свою очередь, повернулся ко мне и сказал:
- Нос разбит, но мы все еще на плаву. Может быть Вы позаботитесь о ремонте повреждений, пан.

Так что я пошел вниз, чтобы еще раз сыграть роль ремонтника пароходов. По пути я остановился сказать Петру, чтобы он сообщил на другие лодки, что мост можно сломать тараном. Мы уже это сделали.

На следующее утро, после того, как другие лодки сломали четыре других моста, потеряв при этом две из их числа, на все Висле наступила странная тишина. Некоторые люди полагали, что мы победили и враг сдался. Другие считали, что это какой-то трюк.
С самолетов сообщили, что монголы собрались в десяток групп, каждая из которых находилась в нескольких милях от реки, но не собираются уходить дальше.
Первый раз за неделю наступила тишина, но она была какой-то зловещей. Даже у катапульт совсем не было людей.

А на следующее утро произошло очень странное событие. Одновременно и по всей длине реки вражеские солдаты привели своих лошадей к наносам из льда. Уцепившись за хвост, они направили своих лошадей вплавь через ледяную воду Вислы и те потянули за собой всадников.

Мы прошли через них, топя их сотнями, но они были как лемминги и мы не могли их всех остановить.
Тадаос смотрел на происходящее с недоверием.

- Если они это сделали сейчас, то почему не сделали так еще неделю назад?
- Там твой ответ, - сказал капитан Тарг, указывая на западный берег, - Смотри, в тот момент, когда лошади заходят в воду, позади каждой из них находится человек. Но только может быть половина из этих людей остается там, в том момент, когда они выходят из воды.

- Боже мой, ты прав! Они сознательно жертвуют половиной своей армии только для того, чтобы форсировать реку! Кто мог отдать такой приказ? Почему они это делают? Разве они не понимают, что нам только это и нужно, чтобы с ними сражаться?

Нам оставалось только качать головами, наблюдая за тем, как умирает половина вражеской армии.

Не знаю, почему они так сделали. Может быть у них закончилась еда. Может быть они просто потеряли терпение. Хорошо, что они так никогда и не поняли, что у нас все тоже держалось на честном слове. Единственной вещью, в которой можно было быть уверенным, так это то, что сражение на Висле закончилось и началось сражение за Польшу.

ИЗ АВТОБИОГРАФИИ ПАНА ВЛАДИМИРА ЧАРНЕЦКОГО

Мы организовали систему, когда каждый взвод "усыновил" до десяти людей герцога Болеслава - по крайней мере, чтобы их кормить. Позже, мы увеличили их число до двенадцати. И с каждым днем, их приходило все больше и больше и у многих из них попытки нас найти вызывали определенные сложности.

Типография в Кракове выпустила тысячу маленьких листовок в которых говорилось о том, где находится наш лагерь; одна из Больших Людей отвезла их в Орлиное Гнездо и вскоре самолеты начали сбрасывать их нашим потерявшимся солдатам. Это помогло, но, как оказалось, также рассказало где нас найти монголам. Может быть, это было не так уж и плохо. Мы также хотели их найти.

Ежедневно из амбаров доставлялось зерно и первая партия была доставлена десятком Больших Людей в первый же день. Они ушли и вернулись с десяткой телег, забрав их у медленно передвигающихся мулов - по большей части для того, чтобы герцог Болеслав понял, что ему не о чем волноваться.

В течение трех дней нам ничего не оставалось делать, кроме как ждать. Патрули были разосланы, но они мало что нашли. Район был эвакуирован, поскольку беженцы, прошедшие здесь всего неделю назад, окончательно убедили уйти всех гражданских.

В течение нескольких часов, мы организовали то, что выглядело как большой город. Тележки были расставлены на определенном расстоянии друг от друга, а между и над ними были натянуты тенты для создания крыши - совсем как на учениях. Под телегами и между ними были развешены гамаки, а в предназначенных для них местах на "улицах" были установлены кухонные плиты и, в соответствие с рекомендации, были вырыты отхожие ямы. Ну да, все было покрыто слоем замерзшей грязи, но этого стоило ожидать. После обучения, через которое прошли наши люди, они этого не замечали.

Все было замечательно, за исключением герцога Болеслава, которые не понимал никакой тактики за исключением того, чтобы атаковать врага и убить их всех, покрыв себя славой.

После нескольких дней обсуждений, убеждений и мольб, мне наконец пришлось пригрозить, что я прекращу поставлять ему ему, если он не позволит принять нам участие в сражении. Обдумав это, он решил, что ему стоит оказать одолжение людям, которые его кормят и он пошел навстречу нашим просьбам.

План, который мы придумали, и с которым, после долгих убеждений заставили согласиться наших всадников, заключался в том, чтобы найти врага и заманить его в ловушку.

Они доблестно атакуют, вырежут группу врагов, а затем сделают вид, что спасаются бегством. Они приведут врагов в V-образный строй из военных повозок, которые откроют огонь по врагам из своих пушек. Спустя двадцать минут всадники вернуться назад и закончат начатое дело. Таким образом, рыцари Болеслава пустят первую кровь и добьют противника, в то время как пехотинцы будут довольствоваться тем, что окажут им помощь. Общаясь с ними, я вынужден был использовать охотничьи термины, поскольку их охота была организована, а война - нет.

Единственная проблема заключалась в том, что рыцари были обеспокоены тем, что им нужно было убегать от врага. Я постарался убедить их в том, что это законная военная хитрость и будет очень умно выглядеть, если они поступят подобным образом.

Я даже пообещал им, что они смогут выпить пива, пока мы будем стрелять в монголов. На самом деле я думал, что они вынуждены будут бежать, поскольку согласно сообщениям, поступающим из-за Вислы выходило, что монголов гораздо больше, чем нас, но я не стал им ничего говорить на этот счет. Я просто хотел быть уверен, что они побегут в правильном направлении.

Еще одна проблема была в том, чтобы отделить друзей от врагов. Это было достаточно сложно сделать в ближнем бою, тем более, что с лодок нам сообщили, что монголы собрали солдат со всего их обширного царства и некоторые из них одеты в одежды не слишком то отличающиеся от одежд польских рыцарей. Если поставить себя на место артиллериста, вынужденного стрелять на расстояния в полмили, то проблема выглядела еще более серьезной. Предвидя такую проблему год назад, я вызвался сделать пятьдесят тысяч накидок, каждая из которых была белой, но имела широкую красную полосу спереди и сзади. Теперь их было легко отличить на большом расстоянии и, кроме того, они были достаточно красивы, поскольку наши рыцари настаивали на том, чтобы воевать в своих лучших одеждах.

Все рыцари признали преимущества того, чтобы носить идентификационную одежду. Проблема заключалась в том, что все они имели свои собственные девизы и цвета и для них это являлось предметом особой гордости. Многие из них поклялись, что никогда не будут сражаться не будучи одеты в свои фамильные цвета, поэтому я думал, что они сочтут что это нанесет урон их чести и они откажутся носить накидки, которые я им дал. Мы обсуждали этот вопрос в течение нескольких дней, пока, наконец, герцог не приказал, чтобы все его люди носили красно-белые накидки поверх их собственных накидок, если в этом была необходимость, но они должны были одеть их или покинуть сражение. После этого, некоторые из наших рыцарей ушли домой, но их было не слишком много.

Затем до нас дошла информация о том, что монголы форсировали Вислу и спустя всего два дня после этого они расположились лагерем в пяти милях от нас.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55147/250891

Переводчики: gulakovs