Готовый перевод The body electric / ---: глава 31

Глава тридцать первая.

- Нас?- Недоверчиво спрашиваю я, размахивая руками. - Нет. У меня нет времени на твои игры разума. Ты ответишь на мои вопросы, а потом я уйду, и мы больше никогда не увидимся.

Джек смотрит на меня настороженно, словно я смертельный хищник. — Но ... - начинает он.

Я обрываю его: - Ваша маленькая террористическая организация ответственна за взрыв андроидов? - Спрашиваю я. Я незаметно поворачиваю запястье к Джеку. Все что мне нужно-это признание, и я могу идти.

- Мы не террористы, - говорит Джек тяжелым голосом.

Я отвергаю это. - Это вы? - Снова спрашиваю я.

- Нет, - решительно говорит он.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Если бы он уже сознался, мы бы закончили. - Ладно, ты не признаешься в нападении андроидов. А кто вы думаете это сделал?

- Очевидно, правительство.

- О, очевидно, - огрызаюсь я. - А почему же правительство? Не похоже, что у нас есть идеально действующая террористическая группа, чтобы сделать это.

- Зунзана - не террористическая группировка! - Кричит Джек. Его лицо покраснело, дыхание стало тяжелым. Я задела за живое.

-Тогда в чем же дело? - Я ухмыляюсь.

Джек проводит рукой по волосам. “Мы... мы просто ... Смотри, раньше ...

- Раньше что?

До всего. Мои родители были против СС со времен кризисной войны, и они пытались изменить ситуацию. Не через насилие, - добавляет он, увидев мое лицо. Политически. Затем…

- Затем?- требую я.

- Потом они начали умирать. Как и любой, кто соглашался с ними. Мы все, что осталось. Я, Джули, Ксавье.- Он произносит фамилию по-французски, за-ви-ай. - Наши родители... все наши друзья... главный администратор приказал их всех убить. Может быть, не напрямую, но это не так сложно собрать воедино. Несчастный случай, внезапный переход в кризисное состояние, автомобильная авария... - его голос замолкает, и я вспоминаю некролог родителей Джека, двух помощников в кабинете представителя администрации. Автомобильная авария. Интересно, что случилось с родителями Джули и Ксавье? Джек поднимает голову, его глаза пронзают меня. - Несчастный случай в лаборатории.

Я с трудом сглатываю. Папу убили террористы, а не правительство. Он не имел никакого отношения к политике.

Но ... Эстелла Беллз тоже не имела никакого отношения к политике.

- Так вот в чем дело! - Спрашиваю я. - Месть?

Джек разочарованно качает головой. - Нет, нет, конечно, нет, - говорит он, но я не уверена, что верю в это. Если я узнаю, что правительство убило моих родителей, я захочу отомстить так кроваво, что море станет красным.

Джек снова начинает расхаживать по комнате. - Только недавно мы начали понимать, что произошло. Я поступил на военную службу в прошлом году.- Он смотрит на меня так, словно это важно для него, но продолжает, когда я не отвечаю. - Потом я увидел, что делает правительство. Людям-солдатам - людям из бедных домов, которым некому было скучать по ним. Людям как Акила.

- Она не умерла, - шепчу я, слыша сомнение в своем голосе. Я повторяю, громче. - Она не умерла. И она не имеет к этому никакого отношения.

Мой разум пошатнулся. Я ожидала увидеть целое подпольное движение, систему шпионов и мятежников, а не трех подростков против целых Объединенных стран. Я почти смеюсь над ними, но потом вспоминаю зияющую, горящую дыру в моей квартире и понимаю, какой вред может причинить горстка людей.

- Вас только трое. Пытающихся свергнуть правительство.

Джек уставился на меня. - Это не то, что мы делаем.

- Разве это не то, что представляет собой Зинзана?- Спрашиваю я, не скрывая презрения.

- Мы не устраивали атаку андроидов! - Говорит Джек, повышая голос. - Все, что мы хотим сделать, это дать людям знать, что происходит что-то, что люди исчезают!

- Акила не исчезла, - говорю я. - Но знаешь, кто исчез? Сто четыре человека, погибших во вчерашних взрывах.

Джек расхаживает, как зверь в клетке, бросая на меня разочарованные взгляды. В его движениях отчаяние, гнев.

- Элла, - отрывисто произносит Джек. - Почему ты здесь? Сколько ... сколько ты меня помнишь?

- Ничего, - немедленно отвечаю я. - Потому что нечего вспоминать.”

Его лицо превращается в бесстрастную маску. Я заметила, что он делает это всякий раз, когда вспоминает о нашем предполагаемом прошлом. Это его бесстрастное лицо, его способ убедиться, что я не вижу, как он пытается мной манипулировать.

Ну, в эту игру могут играть двое. - Давай договоримся, - говорю я. - Я тебя о чем-то спрашиваю, Ты меня о чем-то спрашиваешь. - Он не узнает обо мне ничего важного — во мне нет ничего важного, — но я могу найти больше информации, чтобы распять его.

Джек снова падает под дерево, его тело оседает. Он похлопывает по камню рядом с собой, но я не принимаю его предложение. Я хочу стоять. Я хочу иметь возможность убежать.

- Ты что-нибудь помнишь обо мне? - Спрашивает Джек.

- Мы познакомились несколько дней назад, - отвечаю я. - Ты приставал ко мне в Центральном саду.

- Я пытался предупредить тебя, - рычит он. Потом его лицо смягчается. - Ты не помнишь, что было раньше?

- Раньше не было, - огрызаюсь я. - И теперь моя очередь. Ты лидер этой террористической организации?

- Мы не террористы.

Я не утруждаю себя ответом; он может сколько угодно спорить о семантике. Я почти верю ему, но не могу рисковать ошибиться, основываясь на интуиции. Наконец Джек вздыхает и говорит: - Я полагаю, что теперь, после... после всего, я ближе всего к лидеру. Что вы знаете об исследованиях вашего отца?

Вопрос застает меня врасплох. Я совсем не ожидала, что папа будет вовлечен в этот разговор. - Его последние эксперименты были направлены на создание искусственного мозга, - отвечаю я. Судя по документам представителя Белл, это не секрет или что-то, чего Джек еще не знает. - Что невозможно, - добавляю я. Ученые могут создать что-то в точности такое же, как человеческий мозг, вплоть до каждой морщинки и складки, но они не могут заставить его думать. - Андроиды ничего, кроме сложных компьютеров, похожие на человека. Они не могут думать самостоятельно.

Джек кивает. - Но знаете ли вы, что у него начались проблемы с методами, которые хотел использовать СС? Он не соглашался с ними в некоторых вещах — я никогда не был уверен, в чем именно,—и в любом случае у него начались проблемы с начальством.

Я тупо смотрю на него. - Нет, - отвечаю я. Я никогда не слышала, чтобы папа жаловался на свою работу. Но в моих последних воспоминаниях об отце я помню, как он волновался. Он сильно похудел. Какое-то время я волновалась, что он тоже болен, как и мама. - Почему ты так думаешь?

Джек выглядит удивленным. - Потому что я работал с твоим отцом над этим исследованием, - говорит он. Теперь я вспоминаю фотографию, на которой он и папа в лаборатории, рука отца мягко лежит на плече Джека.

- Меня завербовали сразу после окончания средней школы, на год службы, - продолжает Джек. - Я должен был быть только лаборантом, но доктор Филип взял меня под свое крыло.

- Папа всегда любил безнадежные дела, - говорю я.

Это вызывает у меня кривую усмешку.

- За месяц до смерти доктора Филипа он меня уволил. Ни за что, - торопится сказать Джек. - Но он не хотел, чтобы я вмешивался в политику, и беспокоился, что у него будут неприятности из-за некоторых его исследований, и не хотел повредить моему имени. Ни одна из его проблем так и не вышла наружу.

Потому что он умер. Потому что его убили. Я не могу позволить себе забыть или потерять концентрацию на этом.

- Итак, после того как тебя уволили, - говорю я, - ты решил создать небольшую террористическую группу...

- Группу протеста, - говорит Джек, повышая голос. - Есть разница.

- С моей точки зрения, нет.

- Может, ты стоишь не на той стороне.

Я закатываю глаза.

- Всегда были протестующие против СС, еще до гражданской войны. Как ты думаешь, Мальта хотела, чтобы ее столица была названа в честь города в Италии? Вы думаете, что люди хотели быть перемещенным и переехали в район Фокра? Протесты начались здесь, на Мальте, и как бы она ни старалась, ПМ Янг не может уничтожить всех. Он бросает взгляд на дверь, за которой остались только Жюли и Ксавье.

- Раньше мы были больше, - продолжает он. - Раньше мы были сетью людей не только на Мальте, но и во всем СС. Мы были организованы, мы были сильны, и мы собирались изменить мир.

- Зунзана, - говорю я, пробуя это слово на вкус. Неужели это действительно то, о чем говорит Джек? Не террористическая группировка, но эта Сила добра?

- Зунзана, - задумчиво произносит Джек, - это старое мальтийское слово, означающее "Шмель", как ты и сказала. Пчелы были символом ума и жизни. А название нашей страны "Мальта" - это значит "мед".- Как пчелы защищают свой мед, так и мы защищаем свою страну.

- Защищаете от чего?- Спрашиваю я.

- От СС.

- СС ничем не хуже любого правительства, - говорю я. - И нам не нужна еще одна война.- Гражданская война началась задолго до меня, но там, где когда-то стояла столица Мальты, есть гигантский, заполненный морем кратер, который никогда не позволяет нам забыть о цене войны.

Джек издает горлом разочарованный звук. - Как я могу заставить тебя видеть? - говорит он. - СС готов контролировать нас любыми возможными способами. Только посмотри на свои наручники - посмотри, как правительство все контролирует. Думаешь, они делают это ради твоей безопасности? Они лгут. Это то, за что сражались Зунзаны — за что боролся твой отец перед смертью. Он не хотел, чтобы мы превратились в игрушечных солдатиков и марионеток.

- Оставь моего отца в покое, - огрызаюсь я.

- Как я могу? - Ревет Джек, вскакивая. Он бросается на меня и останавливается прямо перед моим лицом. - Твой отец погиб, сражаясь с правительством, как и мои родители, и ты отвергаешь его жертву, как будто это ничего не значит. Возможно, тебе было легко забыть прошлое, но мне никогда не удавалось.

- Я ничего не забыла!- Кричу я в ответ. - Я просто не верю твоей лжи!

Лицо Джека застывает. - На самом деле?- спрашивает он низким и опасным голосом. - Это ложь? - Прежде чем я успеваю что-либо сделать, кроме как ахнуть от шока, Джек прижимает меня к своему твордому телу, обнимает меня, наклоняет мою голову и целует в губы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55663/310695

Переводчики: Evilika