Готовый перевод The body electric / ---: глава 34

Глава тридцать четвертая.

Джек показывает мне скрытый лифт внутри одной из колонн, на которых держался мост Верхнего города Новой Венеции. Он явно предназначен для рабочих, которые должны обслуживать электрические и канализационные потребности города, но мне все равно; я просто благодарна, что мне не нужно подниматься по лестнице, чтобы вернуться домой.

Лифт высаживает меня возле триумфальных башен, и когда я прохожу мимо площади, меня поражает странная смесь цветов и пламени. На мраморе и известняке площади есть глубокие черные шрамы, и желтая лента блокирует все это. Толпы людей собираются на небольшом пространстве между разделенной зоной и воротами в Центральный сад, оставляя цветы и записки, свечи и молитвы.

Я стараюсь избегать толпы — мне достаточно пересечь Центральный сад, чтобы вернуться домой, но тут я вижу знакомое лицо.

- Она была вашей дочерью, не так ли?- Тихо спрашиваю я.

Человек в мятом, грязном костюме смотрит на меня. Глаза представителя Белл сухие, но я вижу, что это только потому, что у него больше нет слез. Он смотрит на белого плюшевого мишку с розовыми бантиками, точно такого же цвета, как платье его дочери.

- Откуда ты знаешь?- спрашивает он хриплым голосом. Интересно, как давно он здесь, сторожит свою дочь?

- Я узнал ее по вашему профайлу, - вру я. - Тот, который был у нас для ваших грез.

Представитель хватает меня за локоть и отводит подальше от толпы. - Грезы, - говорит он, и свет заполняет его пустые глаза. - Могу я снова увидеть ее в мечтах?

- Э-э... - я колеблюсь. Сейчас ему, наверное, будет легко погрузиться в задумчивость, и это идеальное прикрытие для меня, чтобы проникнуть в его мысли и увидеть, что он скрывает от ПА Янг.

Но это так... так неправильно. Так неправильно использовать горе этого человека из-за потери жены и дочери, чтобы шпионить за ним.

- Пожалуйста, - говорит он, и я замечаю осунувшееся лицо, темные круги под глазами.

Мой позвоночник напрягается. Независимо от того, кого террористы убили в атаке андроида — кто террористы на самом деле — вина за то, что он сделал, лежит у его ног, точно так же, как плюшевый мишка с розовыми бантами и увядающими цветами, усеянными мерцающими свечами. Я не могу позволить жалости скрыть от меня тот факт, что он был связан с изменническими заговорами и террористами, и что его семья заплатила за это. Это он играл с огнем, думал присоединиться к террористам. Я не могу думать о Зунзане, террористах или правительстве — мне просто нужно найти убийц.

Моя работа - остановить их.

Это то, что я могу сделать.

- Пойдемте со мной, - говорю я. - Мы можем дать вам сеанс грез сейчас.

Когда мы добираемся до Ментального Спа Грез, я вздыхаю с облегчением, что мисс Уайт здесь. К ее чести, она немедленно поглощает представителя сочувствием, когда ведет его в комнату грез, давая мне время ускользнуть и войти в потайную комнату.

Мои руки трясутся, когда я готовлю кресло для грез, чтобы войти в сознание представителя Белл. Я сглатываю комок в горле. Я не могу позволить себе погрузиться в кошмары, как раньше. Я не могу позволить себе галлюцинации, ни здесь, ни сейчас.

Слабый гул наполняет мои уши, когда ультразвуковой шлем нагревается. Это напоминает мне звук, который издавали андроиды перед тем, как взорваться.

Я опускаю ультразвуковой шлем на голову и отключаюсь.

В голове представителя Белл бушует буря. Как только я вхожу в его сон, я чувствую это. Воздух тяжел от запаха теплой влажной земли, и я слышу, хотя и не вижу, грохот волн и отдаленные крики страха.

Там темно. Это большой шторм, такой, который заливает улицы и топит лодки. Поначалу, из-за темноты, я боюсь, что это то, что старики называют хита тал-амриджа - шторм, когда песок из пустынь на юге переносится облаками и сбрасывается на Мальту. Постепенно мир проясняется. Свет жуткий, почти зеленый. Город заброшен — я даже не вижу здесь представительниц прекрасного пола.

Огромная капля дождя падает мне на плечо. Я вытираю руку о кожу, и она становится красной. Определенно, это пылевая буря - иногда люди называют ее кровавым дождем, потому что Земля красноватая и оставляет все — окна, машины, одежду — в пыльном, темно-розовом цвете.

Снова идет дождь. Он падает на поверхность, как лавина воды, и он липкий, вязкий - не зернистый, как шита тал-амриджа. И тут я понимаю: это не грязная вода, падающая с неба.

Это - буквально - кровь.

Я поднимаю глаза, и капля крови брызжет мне прямо в глаз. Я ругаюсь, потирая лицо, пытаясь вытереть кровь, но она была повсюду, как будто я пыталась высохнуть посреди океана. Прикрывая лицо ладонью, я смотрю в небо.

Я в центре циклона.

Гигантские белые облака кружатся надо мной, как спиральная галактика, глаз - крошечное темное пятнышко. Буря бушует, хлещет кровавым дождем, как удары кулаков, ветер такой свирепый, что рвет одежду и режет кожу.

В голове представителя Белл крутятся мрачные мысли - кровавые мысли - и они вызвали самую большую бурю, которую я когда-либо видела.

Я закрываю глаза, когда над головой раскатывается гром, молния шипит и потрескивает так близко, что волосы на моей руке встают дыбом. Представитель Беллз здесь, где-то в этом шторме. Я должна найти его. Я должна остановить циклон. Я должна погрузить его в мирную задумчивость, что-то, за что он может держаться, пока я роюсь в его мозгу в поисках ответов.

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы остановить кровавый дождь. Капли падают все медленнее и медленнее. Я делаю глубокий вдох, представляя, как облака распадаются, превращаясь в пушистые кусочки сахарной ваты. Я не открываю глаз до тех пор, пока шум дождя не стихает и я не чувствую тепло средиземноморского солнца на своем лице.

Однако, когда я поднимаю глаза, вихрь все еще там—это просто яркие белые облака, никакого дождя. Он нависает над нами, напоминая о том, что сознание представителя не может быть полностью очищено от его насущных мыслей. Но так как больше не льет кровь, гром и молния, я оставляю его.

Солнечные лучи из облаков прекрасно освещают представителя. Он лежит на земле, весь в крови.

Поначалу я думаю, что он ранен — редкое зрелище в мечтах, будь они счастливыми или нет. Но потом он моргает, белки его глаз невозможно ярко выделяются на темно-красном лице, и я понимаю—он не пропитан собственной кровью. Эта буря была хаосом его разума; кровь была кровью его жены и дочери, лежащих мертвыми на земле перед ним.

- Простите меня!- он кричит на их тела. - Простите меня!

Представитель хотел снова увидеть жену и дочь в задумчивости, но не для того, чтобы вновь пережить счастливые воспоминания. Это было извинение, а извинение означает, что он помнит, что произошло, а это значит, что он оказался в ловушке кошмара, который уже сбылся. Я должна заставить его погрузиться в другую задумчивость, такую, чтобы он мог забыть.

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

- Что ты делаешь, мальчик?- спрашивает грубый голос.

Представитель смотрит на деда. Пока он смотрит на него, город растворяется в апельсиновой роще, и печаль представителя Беллз тает до тех пор, пока он не стал отцом, до того, как у него появились обязанности, до того, как он стал виновен в их невыполнении.

Но тела все еще там. Он почти спотыкается на них, приближаясь к деду.

- Они ушли, - глухо говорит представитель Белл.

- Семья никогда не исчезает, - говорит дед.

На моих глазах кровь медленно блекнет, а вместе с ней и последние страхи и тревоги представителя Белл. На какое-то мгновение он погрузился в задумчивость. Он заново переживает свое детство. На горизонте темные тучи — он еще не все забыл — но и этого достаточно.

- Я могу приступать к работе.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55663/310698

Переводчики: Evilika