Готовый перевод The body electric / ---: глава 61

Глава шестьдесят первая.

Я не помню, как покинула лабораторию, или пробежала через Верхний город, или оказалась в конспиративной квартире Зунзаны.

Я помню только три двери, три этикетки.

Три версии меня.

Джек пытается поговорить со мной. Он говорит, что я человек. Не какой-то монстр. Что какой бы тип "переноса" ни осуществлялся в лаборатории, меня это не касается. Что мы не заглядывали за двери с моим именем, что я предполагаю худшее.

Он не понимает, что я не могу понять даже худшего. Есть копии меня.

И ... возможно, я копия себя.

Если бы мы открыли эти двери, была бы Версия 1 пустой — это означает, что я оригинал? Или в двери с надписью Версия 1 окажется тело с ломкими волосами и обмороженными губами — и это будет версия 2 или 3, которая будет пустой?

Джек, Джули и Ксавье удаляются в часть дома, чтобы обсудить планы.- Я не дура. Они обсуждают меня. Что я такое. Если мне можно доверять. Если меня усыпят, как Джули хочет поступить с Акилой. Может быть, это будет просто, как отключить тостер.

Может, я ничего не почувствую.

Я сижу за кухонным столом, чувствуя все и ничего одновременно, как человек, которому причинили столько боли, что он просто онемел от боли. Андроид на кухне, работает. Я смотрю. Когда я моргаю, он моргает. Запрограммированный рефлекс.

Я пытаюсь понять, где заканчивается человеческий фасад и начинается андроид. Андроиды всегда напоминали мне о смерти, особенно сейчас, когда я смотрю на этого и понимаю, что самое неестественное в его внешности - это то, что его грудь не двигается вверх и вниз, когда он дышит. Если бы у него была эта единственная дополнительная функция, то он выглядел бы живым.

Грудь моей матери дрогнула. Я знаю. Я наблюдала за ней, как ястреб за больной, ожидая того момента, когда наступит неизбежный конец. У нее был особенно сильный приступ сразу после смерти отца. Интересно, это был первый раз, когда ее перенесли в тело циклона? Она начала встречаться с доктором Симбой в правительственных лабораториях. Но в любом случае, мама была больна, или мама, которую я приняла за маму, была больна или неисправна, или еще что—то - и я наблюдал за ней. Всю ночь напролет. Я считала ее дыхание, благодарная за каждое.

А потом я увидела тело мамы. Тела. Их много. Все бездыханные, неподвижные.

Я делаю глубокий вдох, кладу руку на грудь, наслаждаясь ощущением, как мои легкие расширяются, ребра двигаются под кожей. Я пытаюсь убедить себя, что это правда, но больше не знаю, чему верить.

Я пытаюсь понять, что произошло и кто я такая. У меня вошло в привычку разбивать мир на факты и выдумки. Но это не вопрос черного и белого, правильного и неправильного, андроида и человека. Нет ничего проще, и кроме того — только андроиды думают только фактами.

- Кто ты?- Тихо спрашиваю я андроида. Объектив в глазах андроида смещается, когда он приближается к моему лицу, ища подсказки, которые ему нужны, чтобы правильно ответить.

- Я помощник модели к, международной модели. Мне дали имя Ким. - Андроид берет нож и начинает резать морковь, но, хотя его голова наклонена вниз в мимике человека, его глаза все еще смотрят на меня. Эта модель андроида может быть легко сделана, чтобы выглядеть как мальчик или девочка, с короткими черными волосами, высокими скулами и небольшим лицом. Когда я опускаю глаза на руки андроида, Ким следует моему примеру, глядя, как его нож мчится по разделочной доске.

Когда я спросила, кто это, андроид назвал мне имя. Я больше чем имя. Я чувствую, я думаю, следовательно, я существую.

Правильно?

- Ким, что будет, если ты поскользнешься?- спрашиваю я.

- Простите?- говорит андроид, засовывая очередную морковку под лезвие кухонного ножа.

- А что будет, если ты порежешься?

- Я запрограммирован на выполнение всех кулинарных задач, включая разделку мяса.

- Но ты можешь ошибиться.

- Любые ошибки в моей программе, приводящие к повреждению моего тела, будут покрыты международной гарантией помощника . Хотите, я расскажу вам о гарантийной программе?

- Нет, - отвечаю я. Морковь готова. Ким сгребает их в миску и поворачивается к плите, где ждет большой котел с кипящим бульоном. Он бросает морковь в горячую жидкость, его руки ближе к пару, чем у человека.

- Больно?- тихо спрашиваю я.

- Пожалуйста, повторите вашу команду, - говорит Ким, поворачиваясь ко мне.

- Ты чувствуешь боль?- спрашиваю я. Потому что я могу.

- Я снабжен стандартным применением электростимулов, запрограммированных по всему телу, которые предупредят меня, если я близок к повреждению себя, - утверждает Ким. Он берет большую деревянную ложку, помешивает морковь, добавляет розмарин и тимьян в смесь, дробит травы между своими механическими пальцами, прежде чем бросить их в кипящий суп.

- А что будет, - спрашиваю я, - если ты сунешь руку в кастрюлю?

- Горшок полон киящей жидкости, - машинально отвечает Ким. - Я запрограммирован избегать опасностей.”

- Будет больно?- Я сажусь, перегнувшись через разделяющий нас стол.

- Мои электростимуляции зарегистрируют, что моя рука должна отойти от температур, которые могут поставить под угрозу мою гарантию. - Несмотря на мои вопросы, в голосе Ким нет страха, ничего, кроме фактических ответов на мои вопросы.

- Это действительно повредит тебе?- спрашиваю я.

- Моя синтезированная кожа на основе силикона разработана специально для того, чтобы быть в состоянии справиться с экстремальными температурами в случае чрезвычайной ситуации. Чрезвычайная ситуация не аннулирует гарантию, если произойдет какой-либо ущерб.

Так что нет. Я разговариваю с огромным держателем кастрюли.

- Засунь руку в суп, - говорю я.

- Нет никакой чрезвычайной ситуации, которая бы оправдывал такие действия, - отвечает Ким, совершенно бесстрастно.

- Команда: засунь руку в суп.

Ким держит ложку правой рукой, но его левая рука нависает над краем горшка.

Он колеблется.

- Почему ты не выполняешь мой приказ?- говорю я, откидываясь на спинку стула и глядя на него.

Ким переводит взгляд с меня на свою руку. - Я... не в чрезвычайной ситуации, - говорит он. - Такое действие может аннулировать любую гарантию...

- Я дала тебе прямой приказ, независимо от гарантии, - говорю я. Мой голос стал пугающе спокойным. Не знаю, почему это так много для меня значит. Андроид не чувствует боли. Жара не повредит. Это ничего не докажет — но я должен увидеть, как это произойдет.

Андроид все еще колеблется. Я вижу, как на его фальшивой коже конденсируется пар, пальцы дрожат, но рука не опускается.

- Ты... боишься?- спрашиваю я, широко раскрыв глаза.

- Я запрограммирован избегать повреждений, - заявляет андроид совершенно пустым голосом. - Моя электростимулирующая система предупреждает меня, что это действие излишне и потенциально опасно. Мои чувства обострились, и моя система замкнулась. Я зарегистрировал вашу команду, но моя программа превалирует над моим послушанием.

- Вот что такое страх, - говорю я. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. - Ким, Я освобождаю тебя от всех моих предыдущих команд. Продолжайте свои процессы.

Андроид делает шаг назад, опуская левую руку в сторону и снова помешивая суп. В том, как он стоит перед плитой, нет напряжения, нет гнева или бунта. Просто принятие.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55663/433288

Переводчики: Evilika