Готовый перевод Sara Shepard - Pretty Little Liars. Vicious (16) / Сара Шепард - Милые обманщицы. Порочная: 35 REAL LIFE

Полгода спустя
35
РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

Эмили сидела на кровати, оглядывая свою старую спальню. Она не была здесь много месяцев, и теперь испытывала смешанные чувства: всё было так же, но совсем иначе.

На стенах висели всё те же постеры с Майклом Фелпсом (прим. пловец, единственный в истории спорта 18-кратный олимпийский чемпион), а в шкафу по-прежнему висела её старая одежда.

Но половина Кэролайн теперь была перегружена большой швейной машинкой "Зингер" и кучей пластиковых ёмкостей с нитками и тканями. Их старые розовые коврики тоже сменили на белоснежные. Комната казалась более запустелой, нежилой.

Эмили выскочила из кровати и посмотрелась в зеркало, она тоже изменилась. Её лицо больше не было печальным и запуганным.

Со времён лета, проведённого в Монтерей, что в штате Калифорния, её волосы так и остались мелированными; она работала там в магазине товаров для сёрфинга.

И она чувствовала себя абсолютно . . . самой собой.

Честно говоря, она чувствовала себя не в своей тарелке, вернувшись домой - она уехала вскоре после возвращения из Флориды, и с тех пор не так уж много общалась с родителями. Но она приехала сюда всего на одну ночь, чтобы отпраздновать премьеру "Сжечь Дотла".

В последнее время, она носила свою новую униформу: обувь "Toms", свободные штаны в сноубордическом стиле, а также обтягивающую футболку "Hurley" - благодаря своей новообретенной славе, ей довелось стать новым лицом бренда. Еще раз взглянув на отражение в зеркале, она расправила плечи и спустилась вниз. В гостиной стояла рождественская елка, а на крыльце были развешаны гирлянды. Мать стояла на кухне, укладывая кое-какие продукты в большую празднично-украшенную корзину.

Когда она обернулась и увидела Эмили, губы её расплылись в нервной улыбке:
— Будешь завтракать?

Эмили не ответила, ее глаза были прикованы к корзине. Это была очередная попытка ее матери изобразить "Жест Гостеприимства" для людей, которые только что переехали. Она почувствовала острый приступ боли. Около двух лет назад, ее мама приготовила корзину вроде этой - только в осенней тематике - для семьи Майи СентЖермен, которая переехала в дом Эли. Хотя, как выяснилось, она была абсолютно негостеприимна к ним, после того, как узнала, что Эмили была влюблена в Майю.

Ее мама поймала взгляд Эмили на корзине и вздрогнула. Надо сказать, что она пыталась найти способ сломать лед. Прошлой ночью, когда Эмили приехала, миссис Филдс посмотрела на нее тем самым многозначительным взглядом, полным вопросом. Но она не была уверена, что все еще могла их задавать. Эмили знала ее достаточно хорошо, чтобы знать, какие это могли быть вопросы: Собираешься ли ты пойти в колледж? Почему ты все еще живешь на пляже? Почему ты не хочешь поговорить со мной?

Но Эмили не собиралась так просто прощать свою семью, только не после того, что подруги рассказали ей о похоронах. Эмили устроила матери скандал по поводу того, что та не позволила Ханне, Спенсер или Арии говорить, а миссис Филдс одарила ее только беспорядочной кучей оправданий.
- Мы так запутались в происходящем, - сказала она рассеянным голосом. - Мы не знали, были ли твои подруги проблемой или ее решением.

- Да, но они знали меня лучше, - отрезала Эмили. - И если бы это были мои настоящие похороны, с моими пожеланиями, тебе бы пришлось позволить им говорить, независимо от того, что бы им хотелось сказать.

Мама пожала плечами и сказала, что об этом и речи быть не могло. Эмили вдруг почувствовала, что слова её задели. То же самое касалось и её самой: по крайней мере, в глазах родителей она должна быть ровно той, кого они ожидают, и ни шагу влево. Родители всегда так волновались, как на неё посмотрят окружающие. Сначала, когда она захотела бросить плавание, потом — когда узнали о её ориентации, а затем наступила очередь эффекта домино: Эли, Э и всё прочее. Родители даже не восхитились её храбростью, как все остальные. Они лишь принуждали её снова превратиться в маленькую идеальную Эмили, какой они её желали видеть.

Но она не была той Эмили, никогда не была. А вот что ей действительно следовало понять, так это то, что родители тоже никогда не изменятся.

И поэтому она на какое-то время вышла из семейного круга.

Она всегда будет любить их, но это легче делать на расстоянии, по крайней мере, теперь они пришли к прежней форме отношений. И на этот раз её это устраивает.

Потому что у неё была другая семья, настоящая семья, в которой её принимали любой.

И это её подруги.

Зажужжал телефон, она посмотрела на экран. "Я у двери", — писала Ханна.
— Пока, — сказала Эмили маме, хватая с тарелки бублик и направляясь к выходу.

На улице ждал по-декабрьски свежий воздух, лужайки наводняли груды сухих листьев. Эмили поскакала по траве к припаркованному "Приусу" Ханны. Увидев внутри ещё и Спенсер с Арией, она завизжала.
— Боже мой! — пищала она, отдёргивая дверь.

Три девушки внутри реагировали не менее эмоционально.
— Ты выглядишь потрясающе! — крикнула Ханна, надевшая короткое платье с металлической нашивкой, которое она сама придумала в пером же семестре в институте моды.

― Ты же теперь профессиональный серфер, Эм? ― спросила Ария. ― Когда ты меня научишь?

― Хоть когда! ― живо ответила Эмили, проскальзывая мимо нее. ― Но тебе самой придется приехать. Это займет много времени.

Сколько же воды утекло.

В конце июня Эмили ездила к Ханне в Лос-Анджелес, где та снималась в "Сжечь дотла", и они не виделись с тех самых пор. Север и юг штата явно не так уж близко.

А когда съёмки закончились, Ханна с Майком вернулись в Нью-Йорк, где Ханна пошла в институт моды, а Майк заканчивал школу, и они жили вместе в квартире, которую Ханна обозначила "самой милой однушкой Вест-Виллиджа (прим. западная часть района Гринвич-Виллидж на Манхэттене), которую только можно представить".

Ария живёт в Бруклине, пишет картины и вращается в соответствующих кругах, регулярно бывая в художественной галерее, она учится в Парсонсе (прим. школа дизайна)—Ноэль тоже в Нью-Йорке, но учится в Колумбийском, куда попал благодаря лакроссу.

Ария и Ханна иногда пересекаются, но не так часто, как хотелось бы, из-за загруженных расписаний занятий.

А Спенсер работает в юридической конторе бесплатной помощи в Филли, она по-прежнему встречается с Реном.

За последние полгода Эмили не раз хотела навестить их, но она тоже была занята.

Конечно, по большому счёту, на пляже она не перетруждалась: училась сёрфингу, долгими часами вела учёт продаж в магазине, писала тематические объявления и давала хорошо оплачиваемые интервью на тему душераздирающего низвержения Эли.

А ещё она познакомилась с милой девушкой, начинающей сёрфингисткой по имени Лора и . . . и что-то намечается, но пока ещё рано говорить что-либо конкретное. По большей части, Эмили искала себя. Настоящую себя, а не ту, кем притворялась в Розвуде.

Не то чтобы она осознавала это до отъезда.

― Это так странно снова оказаться дома, ― пробормотала Ханна, отъезжая от обочины. ― Мне папа постоянно звонит, каждый час, говорит, что хочет скорее увидеть меня. А мама продолжает давать советы насчет брака, ― скорчила гримасу она. ― Из разряда "Не ложись спать обиженной".

― У меня не лучше! ― вздохнула Ария. ― Мы с Майком оба уезжаем. Элла все причитает, что ее дети так быстро выросли.

— И всё здесь кажется таким . . . маленьким, правда? — Эмили посмотрела на дома, мимо которых они проносились. — У меня в памяти Wawa (прим. название заправки) осталась не такой крошечной. Даже Розвуд Дэй больше не производит того впечатления.

— Так всегда бывает с переехавшими, — поддразнила Спенсер, игриво шлёпнув подругу по плечу.

Ханна барабанила по рулю:
— Слушайте, у меня в 11 парикмахер, в полдень визажист, а потом мы переберём кучу вариантов платьев, которые выбрал мой стилист, чтобы выглядеть на мероприятии абсолютно и исключительно изумительно. Годится?

— Это не обязательно, Хан, — выразила протест Ария, скрестив стройные ножки в кожаных брюках. На ней были самые изумительные чёрные шипованные полусапожки, которые Эмили только видела, а с новой короткой стрижкой, придававшей ей лёгкую небрежность, она выглядела как настоящий нью-йоркский художник.

Ханна усмехнулась:
— Конечно, обязательно. Счета оплачивает Розвуд: когда они узнали, что премьера будет здесь, они предложили оплатить всё, включая спа на четверых.

— Они у нас в долгу, — пропела Спенсер, сдерживая смех.

— Согласна, — сказала Эмили.

Спенсер нахмурилась, глядя в зеркало заднего вида:
— Чёрт, девчонки. Только сейчас поняла, что забыла дома фотик.. а очень хотелось бы всё задокументировать. Никто не против заскочить за ним?

— Не вопрос, — сказали все в унисон, и Ханна завернула в квартал Спенсер.

— Так, — произнесла Ханна, — начиная с этого момента, мы встречаемся хотя бы раз в месяц, идёт? Предлагаю в феврале слетать в Лос-Анджелес.

Там будет идеально, в сравнении с нью-йоркским холодом.

Что скажете?

— Конечно, — ответила Ария, а Эмили захлопала в ладоши.

— До тех пор, пока у Мелиссы на руках не появится маленький ребёнок, — напомнила им Спенсер.

У неё уже большой срок, и она хочет, чтобы я всегда была рядом, — Спенсер скорчила ошарашенную гримасу, а потом глянул на Эмили, которая грустно улыбалась. — Мы можем только догадываться о том, что ты испытываешь, Эм, — мягко сказала она. — Я бы хотела тогда быть с тобой рядом и помочь.

Не так давно они ездили в больницу за Эмили после кесарева сечения.

— Кстати, как Вайолет? — спросила Ханна, будто прочитав её мысли.

Эмили расплылась в улыбке.
— Прекрасно. Уже выучила несколько слов!

Ведь изменилось кое-что ещё: после происшествия с Эли Эмили решила , что хочет быть частью жизни Вайолет.

Она вышла на контакт с семьёй Вайолет, заверила её новых родителей в том, что общение теперь абсолютно безопасно (Э больше не нападёт, попытавшись выкрасть Вайолет), и они стали регулярно снабжать Эмили всеми новостями из жизни маленькой девочки, которой сейчас год с половиной.

На двухлетие приёмные родители планируют вывезти её в калифорнийский Диснейленд, и они пригласили с собой Эмили. Она не могла дождаться этого момента.

Они подъехали к дому Спенсер, и она ввела код для ворот.
— Скоро вернусь, — бросила девушка, промчавшись стрелой.

Эмили откинулась на спинку и посмотрела на газон Спенсер, слегка подёрнуты морозом.

Хотя с этим местом у неё связаны тысячи воспоминаний, сейчас ей пришло на ум только одно: вечеринка с ночёвкой в 7 классе, когда её с подругами и Кортни пригласили на эту суперулицу.

У неё в ушах практически звучали точные слова: "Я так рада, что это день закончился. Я так рада, что 7 класс позади". А потом раздался голос Моны Вондервол: "Привет, Элисон! Привет, Спенсер!"

Сложно осознать, что вторая близняшка ДиЛаурентис всё это время наблюдала из окна. Ждала. Составляла план. А спустя пару часов Кортни умерла.

3 месяца назад Настоящую Эли официально приговорили к пожизненному заключению.

Эмили собиралась пойти на предъявление обвинений, но потом решила, что ей лучше больше не видеть Эли.

Она до сих пор иногда просыпается посреди ночи в уверенности, что Эли на свободе. Иногда ей кажется, что ещё ничего не закончилось.

Эмили бы хотела заставить Эли до конца осознать, что она с ними сделала. Но, может, лучше оставить всё в прошлом. Эли — чокнутая. Она никогда не прислушается к словам.

— А это ещё что за чертовщина?

Ханна указала на что-то на обочине ДиЛаурентисов.

Там стояли свечи, мягкие игрушки и букеты в обёртке.

В центре на игрушку опирался гос.знак, только вместо номера автомобиля розовыми блестящими буквами на нём было выведено имя Элисон.

У Эмили всё внутри сжалось. Эли снова возвели алтарь? Серьёзно?

На лице Арии читалось отвращение:
— Не представляю, сколько это ещё будет продолжаться.

Спенсер проскочила в машину на пару с фотиком, после чего глянула, куда смотрят девочки.
— А, точно, — она скорчила гримасу. — Это. Амелия сказала, что его соорудили сразу после вынесения приговора Эли.

Эмили прищурилась:
— 3 месяца назад?

— Ага, — ответила Спенсер.

Ария клацнула языком:
— Поверить не могу, Кошки Эли так и не утихомирились.

— Вряд ли они когда-нибудь успокоятся, — мягко произнесла Эмили.

Время от времени она просматривала все новые сообщения Кошек Эли в сети, поражаясь тому, как много людей по-прежнему сочувствуют судьбе Эли.
— Но мы же знаем, что у ФБР всё под контролем. К ней не пускают посетителей. И никто не станет нам мстить, — добавила девушка.

— Чертовски верно, — поддакнула Ханна. Она посмотрела на Эмили в зеркало заднего вида. — На этот раз мы победили.

У Эмили просигналил телефон. Она посмотрела на экран, внезапно забеспокоившись. Может, возвращение в Розвуд сыграло роль, а может, нахождение у дома Эли, но она не могла не думать о том, что это новое сообщение от Э.

Но ей писала Лора: "Скучаю по тебе, чика. Надеюсь, ты отлично проводишь время!"

Эмили подняла глаза и улыбнулась. В ответ она написала, что тоже соскучилась. Она понимала, что Лора никогда не заменит Джордан. Её никто не заменит. Но, может, это не так страшно.

Эмили просто была счастлива тому, как у них с Лорой всё идёт.

Спенсер ещё раз покосилась на алтарь Эли и пожала плечами:
— А знаете что? Какая разница, возвели ли Эли ей алтарь. Пусть выражают любовь к ней как хотят. А у нас есть дела поинтереснее.

— Чертовски согласна! — воскликнула Ханна, выезжая на дорогу. — Ведь мы отправляемся на премьеру!

Следом за этим четвёрка поспешила оставить алтарь Эли (а может, и саму Эли) позади. Для Эмили это был значимый момент.

Они отчаливали в свои новые жизни. В мир, где они будут поняты, где они будут в безопасности. В мир, где они будут делать, что захотят.

И в мир, где они всегда будут друг у друга.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56308/257098

Переводчики: sme4ever, Alerion, elsesomeone