Готовый перевод Fallout: Equestria - Anywhere but Here / Фоллаут Эквестрия: Где угодно, но только не здесь: Глава 10: Непрошеное собеседование

Глава десятая: Непрошеное собеседование

~~~|*/\*|~~~

— Но после стольких лет одиночества, постоянно находиться в окружении друзей – отчасти странно. Я это к тому, что была Глейд Скиммер со своей семьёй, и я не один год провёл в компании Риты, но... я не навещал Скиммер каждый день, и... вообще никогда не думал о Рите, как о друге.

— «Ну, Пахарита была абсолютно отвратительной, так что это понятно. Но, если позволишь, то ты кажешься обеспокоенным таким положением дел. Тебе ведь это нравится, не так ли?»

— Это... другое. В хорошем смысле этого слова, как мне кажется. Мне, как минимум, нравится, что не приходится всё делать самому, и я не стыжусь признавать, что друзья уже не раз спасали мой круп, просто...

Мне страшно.

— «Ох, дорогой...»

— Когда я был сам по себе, мне не нужно было волноваться ни о ком, кроме себя, а о себе я не очень-то и беспокоился. Когда были только мы с Ритой, пусть даже она меня жутко раздражала, я знал, что смогу её уберечь... и никогда не сомневался, что Анетта со Стил Трэпом смогут уберечь Скиммер, когда меня нет поблизости, но затем...

Затем Арба... и Рита...

— «Пожалуйста, просто расслабься. Всё в порядке.»

— Нет, всё НЕ в порядке! Я не способен защитить своих друзей! Я всего лишь тот самый блядский пони, наблюдающий за тем, как все кого он любил, и кто был ему дорог, умирают от пуль один за другим! Я не хочу возвращаться к тому, как всё было до нашей с вами встречи! Я не смогу снова жить так!

— `Что случилось, пони? Почему ты кричишь?`

— «Нам просто надо поговорить наедине, и мы были бы искренне благодарны за капельку уединения, спасибо!»

— `Прости, пони.`

— «Ничего, всё в порядке. Я здесь... и обещаю тебе, что для моего убийства понадобится выказать недюжинную силу. И, помимо этого, ты не обращаешь внимание на кое-что весьма важное.»

— И что же это?

— «Ты не единственный , кто нас оберегает. Мы все присматриваем друг за другом, и друг друга бережем. Ведь именно это и делают друзья.»

— Я... вообще-то никогда не думал об этом в таком ключе.

— «Это хоть немного облегчило твою ношу?»

— Знаешь... в общем-то да. Совсем чуть-чуть.

~~~|*/\*|~~~

|[ 7 ]|[( ) ]|[BAR]|

— Носковая пони близко, — констатировала Фиалка, держа у носа пустую банку.

Вытянув шею вперёд, Рита наклонилась как можно ближе к сидящей на коленях адской гончей, держась от неё на расстоянии вытянутой лапы.
— День назад, ты говорила то же самое! Насколько же близко это твоё близко?

Филка встала, и швырнула жестянку через плечо.
— Очень, — ответила она.

Дабл Тэп взглянул сперва на гончую, затем за её спину, встретившись взглядом с пятящейся грифиной.
— И сколько ещё ты будешь вот так ссаться от страха?

— До тех самых пор, пока Рэйнбоу Деш не восстанет из своей безымянной могилы! — Рита показала им обоим язык. — И ты, похоже, растерял последние остатки здравого смысла, раз доверяешь ей!

— Она нам всем сегодня с утра завтрак поймала! — он посмотрел на Фиалку, которая ответила ему улыбкой и энергично закивала головой, после чего тыкнул копытом в сторону Риты. — Признаю, Фиалка тоже не умеет готовить, но тем не менее, она не перестаёт быть хорошей пон... эмм, собакой!

Та подтвердила это ещё одним энергичным кивком.

Начав смеяться, Рита тут же ответила,
— Ага, ну да, как скажешь.

— У меня вопрос, — произнесла Листик, указывая куда-то лапой.

Тэп подошел к ней, чтобы получше разглядеть то, на что она указывала. Сейчас они стояли на холмике, высота которого позволяла хорошенько оглядеть окружающую местность. Пред ними раскинулся огромный чахлый лес, к северу и югу от которого расположились горы. Из-за крон деревьев выглядывало несколько обветшалых высоких строений. Южный горный хребет щеголял громадными кратерами, начинающимися от вершин, и тянущимися вплоть до самого леса.Судя по гигантской неровной воронке неподалёку от границ леса, сам он также подвергся прямой бомбардировке, но большая часть спрятавшегося в нём города оказалась нетронутой.

У подножья холма, куда указывал вытянутый коготь гончей, виднелось несколько ярко-зелёных фигур.

Повернувшись к Тэпу, она спросила,
— Почему эти пони светятся?

— А, это не... — Тэп запнулся на секунду, и на всякий случай взглянул ещё раз. — Это гули, Фиалка.

Гончая влезла в его поле зрения, чтобы спросить:
— А что такое гули?

Прежде чем Тэп успел сказать хоть слово, между ними встала Рита и начала сама всё объяснять.
— Гуль – это жаргонное слово, которым называют ужасно изуродованных и мутировавших пони, подвергшихся значительному излучению магической радиации, в следствие чего превратившихся в безмозглые светящиеся плотоядные машины для убийств, — усмехнувшись, грифина продолжила. — Что-то вроде тебя, дорогая Фиалка, вот только твой род берёт начало от алмазных псов и ты не разлагаешься понемножку.

Тэп фыркнул, и оттолкнул Риту в сторону.
— Итак, прежде всего – не все гули безмозглые чудовища. Со временем некоторые из них начинают испытывать умственную не... недос... — он взглянул на грифину. — Эмм, как там оно называется?

— Я не собираюсь тебе помогать, поскольку ты ведёшь себя как настоящий засранец, — надменно заявила Рита, задрав клюв.

— Пошла нахуй, Рита, ты просто кусок дерьма, — он вновь повернулся к гончей. — Большинству гулей уже несколько сотен лет, и спустя такое время их мозги работают не лучшім образом.

— А! Теперь я понимаю о чём ты, пони. Совсем невкусные! — Листик с отвращением высунула язык. — Сморщенные, ворчащие, шипящие пони.

— Тем не менее, не все они такие, — улыбнулся Тэп. — К примеру, та кобыла-гуль, которая вроде как присматривала за мной после смерти отца. Мне кажется, вы с ней подружились бы.

Листик кивнула.
— Мне бы этого хотелось, пони.

— О-о-о-о-ох, — проворковала Рита. — Ты хочешь познакомить свою подружку-собачку с мамочкой-зомби? Как жаль, что она тебе не даёт, ведь так, жеребец?

Подняв пустую банку, которую Фиалка недавно изучала, Тэп швырнул её в Риту. Грифина нахмурилась и потёрла голову.

— Но почему они светятся? — вновь поинтересовалась собака.

— Эмм, ну... если гуль впитает достаточно радиации, то она, начинает как бы вытекать из него в виде света, как мне кажется. Не знаю, — он обернулся. — Рита?

Она лишь пожала плечами.
— Не знаю, да и плевать. Просто как-нибудь разберитесь с ними без меня.

Сощурившись, Тэп вновь обратил свой взгляд вперёд.
— Или светящиеся гули научились притворяться мёртвыми, или они просто принимают солнечные ванны... — Тэп выудил из жилета бинокль, и глянул через него. — Похоже, кто-то нас опередил, и уже позаботился о них.

Внизу было достаточно тел, и если те, чей свет уже поблек, так и валялись у подножья холма, то вот более яркие сразу же встали. Вместе с Фиалкой он начал осторожно спускаться вниз, левитируя из кобуры пистолет.

И чем ближе он подходил, тем очевидней становился тот факт, что их всех попросту перебили. Вся местность была усеяна стрелянными гильзами от дробовика, а кроме того, на многих телах виднелись глубокие отпечатки копыт. Содержимое голов было разбрызгано по земле, а грудины раздавлены, будто гнилые фрукты. Определить насколько свежи трупы было невозможно: у гулей был такой до абсурдного долгий срок годности. Тэп с Фиалкой переглянулись, после чего та опустилась на колени и стала исследовать местность.

— Замечательно! — перелетев над бойней, Рита аккуратно приземлилась чуть впереди них. — Моральная дилемма относительно убийств – это одна из тех вещей, которая тебе нужна меньше всего. Я за тебя очень рада, а теперь давайте продолжим наш путь.

— Это сделала носковая пони, — прокомментировала Фиалка, обнюхав один из светящихся трупов.

— Чё-ё-ё-ё-ё? — провопила Рита. — Да быть этого не может. Толстая Жирдяйка не сможет вырваться даже из мокрого бумажного пакета.

Гончая оторвалась от трупа и, подняв бровь, посмотрела на Риту.
— Все тела пропахли носковой пони, грифонка. Я знаю, о чём говорю.

Рита тряхнула головой.
— И что с того? Не похоже, чтобы гули разложились. Эти трупы, наверное, суперстарые, а Мисс Тонны Веселья – супержадная, — надув щёки и пошире расставив ноги, она начала раскачиваться из стороны в сторону. — Скорее всего, она обобрала эти трупы и заодно хорошенько по ним потопталась, просто чтобы удостовериться, что они мертвы, — она едва не потеряла равновесие, когда попыталась топнуть здоровой ногой.

— Пони, идущая по следу носковой пони, тоже прошла здесь, — продолжая принюхиваться, Фиалка побрела прочь от мертвых гулей, и указала лапой в сторону леса. — Обе пони пошли в эту сторону.

— Итак, мы уже совсем рядом с Холлоу Шейдс, а через пару часов уже стемнеет, — подняв свой ПипБак, Рита принялась что-то на нём щёлкать. — Давайте разобьём там лагерь.

Тэп искоса посмотрел на Риту.
— Ась?

— Ох, — вздохнула она, — дай-ка догадаюсь, у тебя ещё и с этим проблема, Мистер Плакса-Вакса?

— Быть может всё дело в диких гулях? — занудно протянул Тэп, решительно глядя на Риту. — И, раз уж на то пошло, разве эти самые гули не пугают тебя до ужаса? — он поднял брови. — Так почему же тебе хочется остановиться на ночёвку в месте, где их полным-полно?

Рита мило улыбнулась, искоса взглянув на Тэпа.
— А потому, что, честно говоря, я уже путешествую в компании одного из своих величайших страхов, с тех самых пор, как кое-кто не захотел просто взять, и положить конец её страданиям. И теперь парочка шаркунчиков не представляет собой ничего особенного, — она хихикнула. — К тому же, понаблюдать, как одно огромное чудовище сражается с целой оравой монстров поменьше будет, пожалуй, круто.

— Рита, да ты ебанулась.

— Кроме того, этот город и так лежит у нас на пути, и сегодня мне бы хотелось поспать в кровати! — Рита пожала плечами, одаривая Тэпа самодовольной ухмылкой. — С тем же успехом, мы можем переночевать и здесь, если, конечно, вы, лошадки, и в самом деле предпочитаете спать стоя.

Тэп презрительно усмехнулся.
— Да как скажешь. Почему бы тебе тогда не съебаться отсюда куда-нибудь пока взрослые будут разбираться с чудовищами? — он махнул ногой в сторону неба. — И, кстати, ты разве в такие моменты не врубаешь стелсбак и валишь прятаться в облаках?

— Ты видишь здесь хотя бы одно облако, болван? — подняла бровь Рита.

— Ох ты ж, точно, — произнёс он с фальшивым сочувствием. — Не забудь поблагодарить за это свою блядскую Дарительницу Света.

— Теряем время, — пробормотала Фиалка, и не дожидаясь их, направилась вперёд. — Мы никогда не догоним носковую пони, если пони и грифонка будут так много спорить.

— Твоя правда, Фиалочка, — Рита отошла от Тэпа, держась при этом в нескольких шагах от Листика. — Он действительно тратит время зря.

— Это ты тратишь время зря, хуйло, — проворчал он.

Листик оглянулась на Тэпа с Ритой, едва обнажив зубы.
— Хватит.
Мгновенно перестав рычать, она широко раскрыла глаза и подняла брови.
— О, у меня снова вопрос! — объявила она, вновь устремив вперёд взор. — Что такого сделала носковая пони, что вы её выслеживаете?

Рита ответила первой.
— Толстая Жирдяйка повинна в том, что пытаясь подмять под себя Город Дружбы, заключила сделку с Анклавом, что было действительно тупо, поскольку я доверяю Анклаву примерно до той степени, чтобы на них нажиться и кинуть.

Распахнув крылья, она захлопала ими, жестикулируя передними лапами.
— Но как бы то ни было, я полагаю, что она запорола свою часть сделки, и Анклав примчался вооружённым до зубов. Город разрушили, множество пони были убиты, а я превосходно помародёрствовала, пока этот неудачник бродил из угла в угол, хандря из-за Арбы, — она ткнула когтем в морду Тэпа.

Тэп отвернулся, прижав уши.
— Пошла нахуй.

— Значит носковая пони уничтожила город, и из-за неё пони погибли. Так же, как это случилось с нашими стаями, да, пони? — Тэп встретился взглядом с гончей, на морде которой было печальное выражение, и кивнул, а она кивнула в ответ. — Так вот почему вы хотите убить носковую пони.

— Убить? — вскинув голову, Рита резко опустилась на все четыре лапы. — Я хочу повязать её, чтобы получить вознаграждение в полном объёме!

Листик оглянулась, склонив голову набок. Тэп знал, что она скажет ещё до того, как она это произнесла.
— Но пони сказал...

— Да что б тебя, Фиалка, — вздохнув, он уставился вдаль, готовясь к ещё большему потоку воплей Пахариты.

— Что я сделала? — проворчала она.

Рита внезапно оказалась прямо возле него.
— Эй, — прокричала она ему в ухо. — Мы ведь уже говорили об этом, мистер! — Тэп попытался оттолкнуть её прочь, но она просто взлетела и вонзила все свои когти ему в спину. Нам нужны деньги! Ты мне смотри, в этот раз не облажайся!

Тэп несколько секунд пытался стряхнуть её с себя, но без особых успехов.
— Ладно, блядь, ладно! Как скажешь! — раздосадовано проворчал он.

— Не знаю чего он тебе наговорил, — начала Рита, вытаскивая когти из одежды Тэпа, — но план состоит в том, чтобы поймать её живой. Так мы получим максимальную награду. Кроме того, как только мы её разыщем, этот придурок даст тебе то, чего ты так жаждешь, и тебе даже не нужно волноваться о том, что мы станем с ней делать!

Изогнув бровь, Листок посмотрела на Тэпа, а затем пожала плечами и продолжила путь. Единорог тихо вздохнул от облегчения, в то время как Рита хранила абсолютное молчание.

Граница леса находилась в паре минут ходьбы от разбросанных трупов гулей. Два столетия запустения скрыли все ведущие в Холлоу Шейдс дороги, но эти же два столетия почти полного отсутствия солнечного света подразумевали, в свою очередь, что подлесок не был особо густым. Потому замечать любые медленно бродящие средь деревьев фигуры было несложно. ПипБак Пахариты начал тихо потрескивать, как только они достигли границы леса. Грифина залезла лапой в свою куртку и вытащила из неё пузырёк с пилюлями. Рита с Тэпом приняли по одной таблетке, а вот Фиалка отказалась, и Тэп предположил, что причина этого крылась в ей меньшей восприимчиваости к радиации. Затем некоторое время они провели за пристальным осмотром окрестностей, чтобы удостовериться, что их никто не заметил. И как только Рита включила стелсбак они втроём начали осторожно пробираться через лес, стараясь не потревожить никого из местных.

|[o’o ]|[BAR]|[ 7 ]|

Хотя в вышине по-прежнему ярко сияло солнце, казалось, что под сенью деревьев было намного темнее. Тэпу вспомнился Вечнодикий лес, но это место было больным, листья здешних деревьев изо всех сил старались цепляться за ветки. Воздух наполнялся сухим шелестом и скрипом, когда деревья покачивались от ветра, которому вторило отдалённое бульканье и скрежещущее рычание. На земле то тут, то там валялись обветшалые сумки и чемоданы, содержимое которых полностью сгнило под действием сил природы. Как и сам город, эти владения были покинуты столетия назад, когда жители города бежали отсюда, спасая свои жизни. Сотни бродящих по округе гулей и бесчисленные, торчащие из лесной подстилки кости, вынуждали его задаваться вопросом: а сколько же было тех пони, которым действительно удалось выбраться отсюда прежде, чем их поджарила радиация мегазаклинаний.

Следов более свежих убийств тоже было немало. Тропинка из мёртвых гулей стелилась практически поверх того запаха, который с таким усердием выслеживала Фиалка. Кто бы ни прошел здесь с дробовиком наперевес, он привлекал внимание практически каждого гуля в пределах слышимости каждый раз, когда стрелял из своего оружия. Чем ближе было к городской черте, тем меньше было стреляных гильз, отчего у Тэпа создалось впечатление, что стрелок наконец-то понял свою ошибку.

Лес не поредел на подступах к городу. Без садовников, которые поддерживали бы, деревья и кустарник расползались прямо посреди зданий. Древний бетон лежал зазубренными неровными плитами, поломанный стволами и корнями деревьев, сухопарые ветви и листья которых торчали из осыпающихся фасадов магазинов и разбитых окон. Оставленные посредине дороги подводы и повозки, проржавели и обветшали от времени. Некоторые здания рухнули, и расколотый бетон разлетелся по улицам с соседним постройкам, а их арматурные скелеты оплетали побеги.

По заросшим улицам бродило не так много гулей, но их бессмысленные стенания нескончаемо отдавались эхом. Тэпу задумался, а знали ли они о своей судьбе; подобно Холлоу Шейдс они стали не более чем облучёнными и пустыми оболочками.

Фиалка, припав к земле и продолжая усердно принюхиваться, квартал за кварталом вела их в глубины города.Время от времени, по пути они натыкались на трупы гулей. Убийца, несомненно, усвоил полученный урок. Большинство из них были забиты или затоптаны, а с определённого момента, он стал подходить к убийствам более творчески. Один из гулей был погребён под сошедшей с повозки лавиной бочек, и его покалеченные передние ноги торчали из верхушки кучи. Недалеку от этого места, вокруг небольшой воронки, были разбросаны кусочки прогнившего мяса и костей. Кто-то понаставил ловушек, и эти гули нечаянно в них попались.

— Повсюду запах носковой пони, — прошептала гончая.

Тэп вздрогнул, когда тишина была внезапно нарушена.
— Что? — прошипел он, восстановив самообладание.

— Вон там, — пробормотала Фиалка, указав лапой. — И вон там, и там тоже... — задрав морду, она начала яростно принюхиваться. — Она здесь. Носковая пони здесь. Запах настолько свеж, что я могу его распробовать.

— Ну вот зачем ей оставаться в подобном месте? — прошептала Пахарита.

— Быть может потому, что оно кишит гулями и слишком ядовито, чтобы в нём могли поселиться не-гули? — пожал плечами Тэп.

— Другая пони всё ещё следует за носковой пони, — тихо произнесла гончая. — Возможно, вынуждает носковую пони прятаться.

— Ты считаешь, что это именно они наставили ловушек? — спросил Тэп.

Листик покачала головой.
— Ещё не чуяла в ловушках другую пони. Думаешь носковая пони ставит ловушки, чтобы поймать другую пони?

Тихо захихикав, Рита обошла перевёрнутого Небесного Бандита.
— А я считаю, что Жиртрестка немного крупновата, чтобы играть в кошки-мы...

Дабл Тэп заметил натянутую проволоку, опоздав с этим на долю секунды. Рита с воплем упала вперёд, порвав при этом проволоку. Тэп лихорадочно дёрнул её назад левитацией, ожидая взрыва или срабатывания ещё какой ловушки, но ничего не произошло. Рита смогла произнести лишь пару слогов прежде, чем её полностью заглушил вой заработавшей на ближайшей крыше сирены воздушной тревоги. Тэп сжался, когда сигнал достиг своего апогея, и этот звук резонировал в его зубах. Фиалка, зажав лапами уши, завыла. Так же внезапно, как начался, вой сирены стих.

— У-у-ух, — прохныкала Листик, потирая голову.

Рита исчезла с приглушенным потрескиванием.
— Ладно! Последую-ка твоему совету, — Тэп почувствовал, как ему чего-то накидали в разгрузку, а затем услышал хлопанье крыльев. — Удачи со страшными чудовищами!

Вскоре после того, как улетела Рита, Тэп услышал отдалённый визг.
— Угу, спасибо.

Он упорно пытался подавить бегающие по спине мурашки, пока извлекал из кобуры пистолет сорок пятого калибра и проверял боезапас. Поскольку большинство гулей не носили на себе много одежды или брони, то бронебойные пули не возымеют на них особого эффекта. Проверив переданный Ритой пакет, он обнаружил, что тот заполнен магазинами с экспансивными пулями.

— Это ведь отстойно, что на вкус они не очень, да? — тихо пробормотал Тэп, меняя магазины. Листик наклонила голову и кивнула. — Иначе это было бы как скачущий к тебе шведский стол.

— Жутко печально, — хихикнув, пробормотала Фиалка.

Тэп пролевитировал к губам ингалятор с дэшем и, закрыв глаза, глубоко вдохнул.

Вместе с Фиалкой он удерживал занимаемую ими позицию, силясь сохранить самообладание, когда гули накатили приливной волной. Она била когтями и крутилась, с легкостью расчленяя гулей, но их было настолько много, что скольких бы он ни убивал или ранил ножами, доступного ему свободного пространства не становилось больше. И меньше чем через минуту с начала боя, за который уже было израсходовано два магазина, его отделили от гончей, задавили числом, растоптали, и жадно сожрали прежде, чем она смогла прийти ему на помощь.

-^v-^v------

«Катись всё на хуй!» — подумал он, открывая глаза и лихорадочно оглядываясь. Ближайшее и наиболее прочное на вид здание стояло слева от него. Это было четырёхэтажное строение, больше похожее на жилое, нежели на торговое. Его ушей достигли отзвуки сбивчивого, нестройного грохотания копыт.

— Я собираюсь засесть вон в том здании, — пробормотал он, чувствуя себя так, будто на произнесение каждого слога у него уходят года, хотя в действительности он говорил настолько торопливо, что Фиалка, скорее всего, не поняла ни слова.

Гончая осталась стоять на месте, когда он помчался прочь с середины улицы. Входная дверь была закрыта, и ему не хотелось тратить время, чтобы проверить это или привлекать внимание, выбивая её. Вместо этого он запрыгнул внутрь через разбитое окно справа от двери, и пригнулся, размахивая пистолетом, пока окидывал взглядом комнату, в которую влетел. Она была пуста, и, судя по всему, уже достаточно долго прибывала в таком состоянии. Книжные полки отвалились от стен, а мебель покрывали плесень и мох. Повернувшись к улице, он осторожно выглянул из-за прогнившего подоконника.

С потолка посыпалась пыль, когда он услышал рокот взрыва, произошедшего всего в нескольких кварталах от него. Гули стекались со всех сторон, и пока иссохшие пони бездумно брели к источнику недавнего шума, они попадали в разнообразнейшие ловушки. С противоположного конца улицы донёсся лязгающий металлический звон, и он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как рушатся строительные леса, чьи ржавые балки пронзали или просто давили тех невезучих гулей, которые оказались рядом с ними. Это едва ли замедлило орду, так же как и не привело к значительному сокращению её численности. Единственным способом удержать от обследования источника тревоги было тотальное уничтожение.

Поначалу ни один из гулей, судя по всему, не заметил Фиалку. Они выискивали не столько её, сколько что-либо, не бывшее одним из них. Однако как только один из гулей её заметил, вся эта толпа узнал об этом, и устремилась к ней с обоих концов улицы, а также из примыкающих переулков. Когда на спину Тэпа посыпалась крошащаяся штукатурка, он решил перебраться на второй этаж. Если уж он намеривался наблюдать за тем, как Фиалка прокладывает себе когтями путь сквозь нескончаемую орду гулей, то ему хотелось наблюдать за зрелищем с более удачного ракурса.

Оставшаяся стоять на улице Фиалка оскалилась и расставила пошире лапы. Её предплечья вздулись, когда она согнула свои когтистые пальцы. Упав на все четыре лапы, она бросилась вперёд, на приближающуюся волну гулей, и схватила сразу четверых из них, когда столкнулась с ними лоб в лоб. И почти в тот же миг оказалась полностью окружена. Гулей было настолько много, что они чуть ли не взбирались друг на друга в попытках подобраться к ней достаточно близко, чтобы укусить или ударить её. Но это, похоже, не имело значения. Конечности и летели во все стороны, истекая густой чёрной слизью, бывшей в давние времена кровью.

На Тэпа вновь посыпалась штукатурка, но в этот раз сверху упал ещё и большой её кусок, разбившийся о его холку. Отвернувшись от окна, он взглянул на потолок и замер. Сквозь дыру с неровными краями на него таращились молочно-белые глаза. Из-за дэша в крови булькающе-скрежещащий визг гуля действовал на нервы ещё сильнее. Он махнул передней ногой в сторону высунувшейся морды, но дыра в потолке расширилась вокруг тела гуля, и тот наклонился вперёд настолько, что нож вонзился ему в спину. Продолжая вопить, гуль с грохотом рухнул на пол. Получив ещё один удар ножом, уже в в глаз, гуль резко замолчал, но Тэп знал, что уже слишком поздно.

Промчавшись через комнату, Тэп свернул в ближайший левый проход и очутился на лестничной клетке. Входная дверь не была забаррикадирована, но не то, чтобы это имело значение, учитывая, что в окнах не было даже стёкол. Позади него раздался жуткий рычаще-скрежещащий гул. Устремившись к лестнице, он стремительно взобрался по ней вверх, а когда достиг вершины, входная дверь разлетелась щепками. Даже не оглянувшись, он выдернул из гранаты чеку и кинул её вниз, туда, откуда пришел. Прогремевший взрыв заглушил визжание, но лишь на миг, и гул вновь зазвучал во всю мощь, когда он продолжил свой подъём.

Они были позади него. Не настолько близко, чтобы он мог их увидеть, пока оббегал площадку третьего этажа, но достаточно близко, чтобы чувствовать, как дрожит пол, когда они, преследуя его, затаптывают друг друга. Тэп бросил вторую гранату, надеясь, что она повредит лестницу достаточно, чтобы замедлить их, а то и вовсе остановить. Когда он достиг четвёртого этажа, пол содрогнулся от взрыва, а по стенам зазмеились свежие трещины. Его вертикальный маршрут побега окончился перилами, возвышавшимися над лестничной клеткой внизу ровно настолько, чтобы он смог мельком заметить мчавшихся за ним по пятам кожистых лошадей.

У него в животе появились панические чувства. Перила привели к двери, которая слетела с петель, когда Тэп попытался протиснуться через неё. В этой комнате не было потолка. Время совершенно не пощадило крышу, выставив комнату на всеобщее обозрение и отдавая её на милость погоды. Сквозь обрушившуюся секцию дальней стены была видна крыша соседнего здания. Пол под его копытами зашатался, когда он помчался к пролому, тревога в животе распространилась по всему его телу. Но даже дэш в крови не смог воспрепятствовать падению, когда пол под ним провалился.

Он рухнул с градом сгнивших обломков, ржавого металла и мебельных каркасов. Его падение прервал стол, ножки которого разлетелись по бокам, когда Тэп с грохотом шлёпнулся на него. Дверь с четвёртого этажа раскололась, ударившись об пол третьего, и с громким, резонирующим треском третий этаж тоже начал разваливаться. Заскользив в сторону, Тэп принялся цепляться за стол копытами, лихорадочно пытаясь найти точку опоры. Подбросив себя в воздух телекинетическим толчком, он схватился передними ногами за край зияющей в полу дыры. Ему в грудь ткнулись зазубренные деревяшки, но он не обратил на них внимания, пытаясь подтянуться и встать на все четыре копыта.

Тэп прекратил эти попытки, когда его ушей достиг искаженный вопль. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть прыгнувшего через дыру гуля. И прежде, чем Тэп сумел достать пистолет, его обхватили иссохшие передние ноги гуля, принявшегося кусать его за шею и оттаскивать прочь от неровного края. Он приземлился поверх гуля, чьи рёбра захрустели при ударе, будто сухие листья. Вытащив пистолет, Тэп откатился прочь от извивающегося тела. Он приземлился в спальне, по большей части погребенной теперь под обломками находившихся над ней двух этажей. Высоко над ним шипели и шаркали собравшиеся вокруг края провала гули, вскоре начавшие прыгать вслед за ним вниз.

Дабл Тэп держался ближе к стенам, пока гули будто мешки с прогнившим мясом ударялись о пыльный пол, забрызгивая всё вокруг чёрной, вязкой кровью. От падения погибали только те из них, кто приземлялся вниз головой. Приземлившиеся на ноги тянулись к нему переломанными конечностями, по-прежнему намереваясь схватить его. Пытаясь сохранить самообладание, он оглядел комнату, но из неё не имелось других выходов, а окна позади него выходили на улицу уже и так покрытую шевелящейся облучённой толпой.
«Загнали, блядь, в угол», — понял он.

Дверь на противоположной стороне комнаты содрогнулась, и с дверной коробки и петель посыпались куски штукатурки. Она тряслась и скрипела с всё возрастающей силой до тех пор, пока не разлетелась градом обломков. Он опустошил в надвигающуюся толпу весь магазин, убивая, калеча, и раня, но гулей было настолько много, что никакие потери не могли их замедлить. Пока он перезаряжал пистолет, теряя за эти мгновения столь ценное пространство, раненые исчезли под копытами напиравших сзади. Тэп чувствовал, что эффект от дэша быстро сходит на нет, делая его слишком дезориентированным и вялым, чтобы суметь вновь сменить магазин, после того, как выпустит последнюю пулю.

И все мировые запасы дэша не смогли бы дать ему достаточно времени. Он знал, что прошел точку невозврата. Стиснув зубы, и крепко зажмурившись, Тэп поднял одну из последних гранат, готовясь выдернуть чеку.

— Ну идите сюда, уроды!

Оглушительный грохот сотряс здание, и Тэп почувствовал, как его выдернули через окно. Утянув гранату вслед за собой, он резко обернулся, ожидая увидеть истощённую лошадиную морду и раскрытую пасть. Но к счастью, вместо этого на него глядела пара ярко-голубых глаз. Фиалка бережно прижала его к груди, придерживая Тэпа под передними ногами своей большой лапой, вцепившись при этом второй в стену здания.

— Держись, пони! — крикнула гончая, вытаскивая когти из кирпичного фасада здания.

Он услышал лишь рык – и всё смазалось, когда они оказались в воздухе. На середине прыжка к бетонной крыше на противоположной стороне улицы она крутанулась и напряглась. Тэп ощутил, как её хватка усилилась. Заторможенный после схлынувшего кайфа от дэша, он почувствовал как из него выбило дух, когда она приземлилась. Наклонившись вперёд, адская гончая упёрлась одной лапой в крышу, чтобы удержать равновесие, и почти нерешительно начала расслаблять вторую. Тэп, тяжело дыша, рухнул на оказавшуюся под ней кучу.

Прежде чем он успел хотя бы отдышаться, она гаркнула ему в морду:
— Я всё время была снаружи! Почему не позвал на помощь, пони?!

Рядом с её головой возникла ещё одна рычащая на Тэпа морда. Он тут же отпрянул, но Фиалка лишь закатила глаза и встала прямо. На ней всё ещё весели гули, одни ухватившись зубами, другие – копытами. Она небрежно прошлась когтями по плечам и спине, срезая их и отбрасывая изрубленные останки в сторону. Перекатившись на живот и встав на ноги, Тэп решил вдохнуть чуть-чуть дэша чтобы немного облегчить отходняк.

— Ты мог умереть, пони, — разошлась позади него Фиалка. Он уже собирался её отчитывать, но тут она добавила: — Не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Ты мой друг.

Вдруг появившееся из ниоткуда огромное чувство вины заполонило его разум. Оглянувшись на неё, он вздохнул и уставился на бетонное покрытие:
— Прости. Просто я не привык работать с напарником, который и вправду может выручить меня из беды подобным образом.

Подойдя к Тэпу на пару шагов, Фиалка встретилась с ним взглядом и улыбнулась.
— Всё в порядке, пони, — она положила свою лапу ему на голову, нежно почёсывая одним из когтей у него за ухом. — Просто в следующий раз не забывай об этом.

Как только Тэп начал закрывать глаза и наслаждаться почёсыванием, оно внезапно прекратилось.

Он открыл глаза, чтобы вновь взглянуть на собаку, но её уже не было. Мир вокруг него почему-то стал другим. Он был чище и гораздо ярче. Тэп обернулся, пытаясь её найти, и посмотрел на стену здания. Все заросли куда-то исчезли. Вдоль тротуаров выстроились прилавки, рядом с которыми расхаживали пони в костюмах и платьях, а по улице разъезжали повозки с пассажирами. Тэп посмотрел на жилой дом, стоящий по ту сторону улицы, и увидел расплывшуюся в улыбке Госпожу Удачу. Запрокинув голову, она раскинула передние ноги, и горный хребет озарился ослепительными вспышками.

Когда его зрение вернулось, он обнаружил, что стоит на том же месте, а мир вокруг вернулся к тому вялому и безжизненному виду. Фиалка опять стояла рядом, всё так же держа лапу у него на голове. Он уже хотел попросить, чтобы она продолжала гладить его, как вдруг услышал тихий смешок. И в тот же самый миг, Тэп заметил как нечто мелькнуло сбоку от него. Его глаза тут же метнулись вслед, и на краткий миг он заметил Глэйд Скиммер, стоящую у края крыши. Она улыбнулась и указала ногой в сторону огромного здания, стоявшего в нескольких кварталах отсюда, а под её машущим копытом виднелись три выцветшие бабочки, украшающие фасад.

Больница.

Тэп моргнул, и Скиммер исчезла, обратившись в прах на ветру. Он всё ещё слышал её смех.

— Ты чувствуешь как что-то горит, пони? — шепнула Листик.

Тихо шмыгнув носом, Дабл Тэп протёр глаза тыльной стороной ноги. Но прежде, чем он успел ответить, звук шуршащих на ветру перьев сообщил о приближении Пахариты. С кислой миной он повернулся к грифине. Когда она приземлилась, то была полностью видна. То ли её стелсбак разрядился, то ли она просто решила не использовать его во время полёта.

— Фиалка, это было охереть как круто! — Рита подпрыгнула и потрясла сжатыми передними лапами, продолжая щебетать и улыбаться во весь клюв. — Ты их разрывала так, словно они были слеплены из бумаги!

Листик улыбнулась и пожала плечами.
— Ничего особенного.

Подняв бровь, Рита обратилась к Тэпу.
— А с тобой-то что случилось? Уже не в состоянии справиться с кучкой мутировавших пони?

— Ты блядь издеваешься что ли?! — он топнул, нахмурив брови. — Да за мной гналась уйма этих ублюдков! Я там чуть копыта не отбросил!

— Что ж, — начала Рита, с ухмылкой на лице, — как ни крути, а похоже это и вправду хорошо, что тебе не хватило духу застрелить Фиалку, когда она об этом просила.

Листик хихикнула и добавила:
— Так и есть!

Тэп был ещё слишком зол, чтобы разговаривать, поэтому презрительно усмехнулся и покачал головой. Его взгляд вновь обратился к виднеющейся больнице.
— Итак, быть может Фиалка и смогла бы привести нас прямиком к Росберри Тарт, однако теперь, из-за того что кое-кто из нас был не в состоянии обойти ловушку, улицы заполонили гули, — Рита уже было хотела возразить, как тут же получила телекинетический подзатыльник.

— Если все эти старые дома и магазины такие же паршивые, как и тот, в котором я пытался засесть, то я сомневаюсь, что она разбила лагерь в одном из них. Где бы она ни была, это место должно быть довольно большим, значит оно скорее всего частично уцелело, чтобы она смогла забаррикадироваться внутри, держа гулей снаружи, — он указал копытом в сторону больницы. — Стоит проверить вон то местечко.

Его копыто опустилось, и он взглянул на напарников. Фиалка лениво кивнула, принюхиваясь к зданию, на которое указал Тэп. Рита же подняла бровь и скептично на него взглянула. В любую секунду она готова была выразить своё несогласие.

— А у тебя есть идеи получше, императрица? — буркнул он, надеясь поставить её на место.

Рита закатила глаза и пожала плечами.
— Мы сегодня и так уже потратили кучу времени, так что, полагаю, проверка твоей дурацкой идеи не сделает большой разницы, — расправив крылья, она сделала несколько взмахов и, повиляв бёдрами, взлетела. — Тем не менее, удачи тебе в том, чтобы туда добраться, — она показала ему язык, после чего улетела вдаль.

— Ёбанная засранка, — фыркнул он и, вздохнув, порысил к гончей. Пролегающая внизу улица кишела шипящими и рычащими гулями. И секунду Тэп пробормотал: — Эй, эм... ты меня не подбросишь?

|[BAR]|[ /_\ ]|[o8- ]|

Войти в больницу с уровня улицы было бы очень плохим решением. Вокруг входа толпилось не так много гулей, как на улице, где была установлена сирена воздушной тревоги, но создавалось стойкое впечатление, что гули ведут себя как единый организм. Если один из гулей попробует последовать за ними внутрь, то вскоре так же поступят и остальные.

Но благодаря исключительной ловкости Фиалки это не стало серьёзной проблемой. Со вцепившимся в её спину Тэпом она перепрыгивала с крыши на крышу, подбираясь с каждым прыжком всё ближе к больнице. Сама больница представляла собой не единое здание, а несколько связанных между собой строений разной высоты. Во времена войны украшавшие фасад колонны и арки может и были очень экстравагантными, но время не проявило к этим украшениям ни капли сожаления. Вместо того, чтобы попытаться приземлиться на балкон или более низко расположенные участки крыши, Листик предпочла вцепиться в стену одной из построек, её когти без каких-либо трудностей погрузились в иссушеный бетон.

Дабл Тэп забрался ей на плечи и пролез в окно. Он стоял в конце длинного тёмного коридора. Свет заходящего позади него солнца проникал сюда в виде сияющих золотисто-оранжевых лучей. Тэп знал, что оконная рама даже близко не была достаточно большой, чтобы в неё могла пролезть Листик, но он был уверен, что это ей не помешает. Он сделал шаг назад, и гончая принялась полосовать когтями бетон, арматуру, и штукатурку пока размеры дыры не позволили гончей проползти сквозь неё внутрь. И снова высота потолка вынудила её нагнуться.

— Пони не очень умеют в строительство, — пробормотала она, когда её уши и грива стали скользить по светильнику.

Тэп тихо заржал и пожал плечами.
— Сомневаюсь, что они учитывали адских го... псов, когда строили это место.

Он услышал доносившееся из-за спины Фиалки хлопанье крыльев. Пахарита выглянула из-за неё, не приближаясь при этом к ней слишком близко.
— Мне кажется, что я видела её на другой крыше, пока облетала это место.

— И что ты хочешь сказать этим своим «мне кажется»? — спросил Тэп. — Ты её видела или нет?

— Не знаю, я не пикировала вниз, чтобы получше рассмотреть! — Рита махнула ему передней лапой. — Так или иначе, это было на крыше с огроменным бассейном.

— Что такое бассейн, — лениво пробормотала Листик.

— Это что-то типа дыры для плаванья, — ответил Тэп.

Листик тихо ахнула, широко открыв глаза.
— Ненавижу плавать.

Тэп прищурился, подняв бровь.
— Серьёзно что ли?

— Я едва не утонула в питьевом резервуаре, когда была щенком!

— А это может подождать?! — вмешалась Рита. — Если мы намереваемся схватить её сегодня, то давайте-ка наконец это сделаем! Я уже устала быть настолько несчастной, чтобы таскаться по округе вслед за адской гончей.

Тэп с Фиалкой переглянулись, и она начала принюхиваться.
— След не свежий, — она указала на отпечаток копыта в пыли. — Но носковая пони несомненно была здесь.

Опустившись на четвереньки, она продолжила принюхиваться, но вскоре её сопение превратилось в фырканье, а потом она принялась тереть лапой нос. Тэп нырнул в дверной проём именно тогда, когда она чихнула, вздрогнув всем телом. Хихикнув, он посмотрел на неё, подняв бровь, на что она утёрла лапой нос и пожала плечами. Рита раздосадовано застонала, но, судя по всему, не горела желанием протиснуться мимо неё. Это полностью устраивало Тэпа, поскольку он не хотел, чтобы Рита попадала ещё в какие-либо ловушки, рискуя покалечится или выдать их местоположение.

Чем дальше они углублялись в древнюю больницу, тем темнее было внутри. Её похожие на катакомбы коридоры освещались лишь свечением рога Тэпа, экраном Ритиного ПипБака, и всё более редкими лучами солнечного света, которые проникали внутрь сквозь окна или обрушившиеся стены. Они весьма часто наталкивались скелеты, как одиночные, так и парные. Некоторые из них лежали раскинув ноги, другие – свернувшись калачиком, а некоторые даже в смерти держались друг за друга. Временами, им встречались ещё и трупы гулей, однако их количество даже близко не равнялось тому, сколько их было по пути в город. С ними расправлялись исключительно грубой силой копыт, либо творческим использованием проволоки и тяжелых объектов с острыми выступами.

В конечном итоге они пришли в холл с выцветшей картой больницы, нарисованной рядом с указателем на стене. Рита несколько минут внимательно её изучала, подсвечивая написанное поднятым ПипБаком. Кивнув, она опустила переднюю лапу, и клацанье её когтей отдалось эхом.

— Нам нужно найти центр реабилитации, — Рита показала пальцем на указатель, после чего указала куда-то когтем. — Просто следуем за зелёной линией.

Фиалка нахмурилась.

— Ну и отлично, — высказался Тэп, махнув гончей, чтобы та следовала за ним.

Часть госпиталя, отведённая под центр реабилитации, была в столь же плачевном состоянии, как и те полуразрушенные помещения, через которые они уже прошли. Тем не менее, из-за множества выходящих на закат окон она была лучше освещена. Они поднялись по лестничному колодцу с выбитыми эркерными окнами, проходя сквозь ленты розового света и глубокие тени, пока позади них сгущалась тьма. К тому времени, как они достигли крыши, солнце всего лишь сияющей полоской виднелось на гребне горной гряды.

Как Рита и говорила, посреди крыши был длинный бассейн на шесть дорожек, однако без надлежащего ухода на протяжении двух сотен лет вода в нём стала грязной, полной ряски и опавшей листвы. Густой слой мха шёл вдоль края бассейна, а сквозь трещины прорастала трава и кустарник. В дальнем конце бассейна под практически нетронутым зонтом виднелась откинувшаяся в раскладном кресле гранатово-красная фигура. Тэпу даже не надо было гадать, что перед ним сидела Росберри Тарт.

— Хоть бы представились для приличия, — отозвалась та таким же низким и тяжёлым голосом, как и она сама. — Не похоже, чтобы вы пришли сюда по отдельности.

Прежде чем показаться, Тэп уже держал пистолет на изготовке, но как только он прицелился в неё, Рита положила на оружие лапу и наклонила его вниз.

— Да успокойся ты, позволь мне хоть проверить, сдастся ли она.

Отойдя от Тэпа, Рита порхнула в воздух, пролетая над бассейном к здоровенной пони. Тэп глянул в сторону Фиалки и вздохнул, после чего осторожно начал догонять грифину, обходя бассейн.

Когда Тэп приблизился к Росберри Тарт, он испытал краткий приступ ностальгии, вспоминая книгу об экзотических животных из зебринских земель, которую читал ему отец. Она очень сильно походила на бегемота, и не только весом, но и фигурой, которая, казалось, была намного крупнее, чем у обычной кобылы. Тарт умудрись каким-то образом натянуть на себя нижнюю рубашку и пиджак от делового костюма, хотя у её одежды, несомненно, имелись другие планы, если, конечно, разорванные швы и вылетевшие пуговицы можно было считать показателем. Задняя часть её тела была была выставлена на всеобщее обозрение, и иожно блыо разглядеть кьютимарку. Учитывая её имя и дородность, Тэп ожидал увидеть там что-нибудь связанное с выпечкой, но вместо этого на её бёдрах красовалось изображение пестика с деревянной ступкой, из которой торчали три зелёных листа.

Так и оставшись сидеть, она лениво оглядывала троицу своими голубыми глазами, скрыв одну из поднятых бровей под аккуратно уложенной чёлкой. Она разок взмахнула своим столь же хорошо ухоженным хвостом, после чего наклонилась к столику позади неё и начала потягивать через соломинку напиток. Её стул издал жалобный скрип, когда она вновь переместила свой вес.

— Что же, ты должно быть её жеребчик на побегушках, — высказалась Тарт, оглядывая Тэпа. — Что ж, раз уж мы наконец встретились лицом к лицу, то, полагаю, мне следует поблагодарить вас за всю ту работу, которую вы выполнили для меня в прошлом. Однако, похоже вы заявились сюда не просто так... — самодовольно ухмыльнувшись, она пожала плечами, и взглянув на Фиалку добавила, — Кстати, никогда бы не подумала, что ты, Рита, любишь собак. Она твоё новое приобретение, или ты просто ждала подходящего случая, чтобы познакомить меня со своими питомцами?

— Я не питомец! — гавкнула Листик, махнув лапой в сторону Росберри Тарт.

Рита искоса взглянула на Листик.
— Она однозначно не мой питомец.

— Ага, — фыркнул Тэп, — Так же, как и я!

Росберри глянула сперва на Риту, затем на Тэпа, и подавила смешок.
— Ох, как мило. Ну разумеется ты не питомец.

Рита вышла вперёд, однако её попытка нависнуть над громадной пони была невыполнимой.
— Ладно, Толстая Жирдяйка, я знаю, что тебе известно о причине нашего визита, — ухмыльнувшись, грифина наклонилась вперёд и указала на неё когтем. — Либо ты играешь по хорошему, либо нам придётся делать всё по плохому.

— Ага, так вот значит как ты меня называла за моей спиной. Ну что же, дорогая моя Рита, ты хочешь чтобы я просто взяла и прикатилась к тебе? — Росберри Тарт тихо вздохнула. — Мне казалось, что наши отношения значат для тебя больше.

Услышав это, Рита высунула язык.
— Ой, фу.

— Но, если уж меня предаёт кто-то, кто в прошлом работал со мной, то я бы предпочла, чтобы это было совершено кем-то, кто, несомненно, обладает абсолютно всей преданностью гонимого ветром пера, — она широко ухмыльнулась Рите, и в этот момент Тэп понял, что Риту только что оскорбили. — Будь это кто-то другой, то я, быть может, действительно пришла бы в ярость от столь наглого предательства.

Закатив глаза, Рита пренебрежительно махнула передней лапой.
— Я тя умоляю! Ты обижена лишь потому, что мы не принесли тебе чего-нибудь перекусить! — встав на задние лапы, Рита упёрла передние в бёдра. — Однако, если ты согласишься пойти с нами, то я обещаю, что по пути в Стойло Двадцать Девять мы зайдём грабануть фабрику «Пирожные дедушки Фенси».

— Ах, но это же такой долгий путь, — Росберри Тарт покачала головой. — Спасибо конечно за предложение, но я предпочту остаться здесь.

— Это не предложение, — буркнул Тэп.

Росберри Тарт издала сухой смешок, прикрыв рот толстой ногой.
— Стоит предполагать, Пахарита, что ты не учила его говорить только тогда, когда к нему обращаются?

Нахмурившись, Тэп поднял пистолет, и Рита вновь его резко опустила его вниз.

— Он слегка непослушный, — хихикнув, ответила Рита. — Как бы там ни было, мы тут весело поболтали, однако ты всё же идёшь с нами.

— К сожалению, я настаиваю на отклонении этого предложения. Мне весьма понравилось в Холоу Шейдс, ведь раньше, до того, как ты со своими подхалимами принялась бродить по округе и огорчать местных, здесь было так мирно. Так что, если вы не возражаете... — она махнула ногой в направлении противоположной стороны бассейна, откуда они и пришли.

В этот раз, когда Тэп вновь поднял пистолет, Рита его уже не останавливала. Росберри Тарт перевела взгляд со ствола на единорога, и её чересчур харизматическая улыбка, сменилась нескрываемой скукой. Закатив глаза, она вновь наклонилась к своему напитку. Тэп наклонил пистолет и выстрелил, раздробив стакан и оставив соломинку свисать у неё между губ.

— А вот это, — произнесла она, закрыв глаза и задрав нос, — было совершенно неуместно.

Её передняя нога, которой она не жестикулировала, внезапно дёрнулась. Из зонтика что-то выпало и со звуком бьющегося стекла ударилось о бетон. За ту долю секунды, что потребовалась Тэпу, чтобы машинально посмотреть вниз, он осознал свою ошибку. Ослепляющая вспышка и резкий хлопок оглушили его, лишая чувств. Пока они постепенно возвращались, ему показалось, будто он слышит всплески. Тэп огляделся и увидел сквозь цветные пятна, как в бассейне Фиалка повизгивает и молотит в воде лапами. Риты нигде не было видно, но чего-то такого и ожидал.

Листик доплыла до края бассейна прежде, чем Тэп сумел как-то помочь ей. Вырывая из цемента огромные куски, она поднималась на когтях вверх, прочь из воды. Удовлетворённый тем, что она не собиралась тонуть, Тэп попытался пристально оглядеть своим затуманенным взором окрестности, выискивая следы Росберри Тарт, и ничего не нашел.

— От дерьмо, она исчезла, — он взглянул на Фиалку как раз в тот момент, когда она смахнула с морды тину и принялась протирать глаза. — Ты в порядке?

— Ты что-то сказал, пони? — проскулила гончая. — Я едва могу видеть или слышать! — Сделав несколько неловких шагов, она споткнулась о раскладное кресло и прорычала:
— Я разорву носковую пони в клочья! — продолжая удерживаться на четвереньках и яростно шевеля носом, она ненадолго задержалась у кресла, в котором сидела Росберри Тарт, и наклонилась всем телом в направлении двери, как будто указывая на что-то, а затем продолжила обнюхивать пол. — За мной, пони!

Она сорвалась с места раньше, чем Тэп смог оспорить то, что она взяла на себя руководство.

Тэп галопом нёсся за Фиалкой, мчавшейся на всех четырёх лапах по пыльным коридорам. И теперь, когда у неё имелись свежий след и причина пребывать в ярости, она откинула прочь всю ту осторожность, которую демонстрировала по пути в больницу. Он рассчитывал, что гончая пыталась выискивать ловушки, или, как минимум, что её чувства достаточно восстановились, чтобы она могла обнаруживать их. Но эти предположения быстро развеялись, как только она наступила на расстеленную поперёк пола простыню и тут же провалилась вниз. Рычащая, опутанная обрывками простыни Фиалка, выбралась из дыры и, несмотря на все возражения Тэпа, продолжила преследование. Пару поворотов спустя она проломилась сквозь дверь и получила заряд картечи. Правда, дробинки едва ли её замедлили. Так же как и превращённая в стального ежа центрифуга, иглы которой безвредно отскочили от плотной собачьей шкуры.

И как только Тэп начал чувствовать уверенность в том, что ни одна ловушка не сможет прервать погоню Фиалки, как ему вновь показали, насколько же он ошибался. Когда он заметил остовы кроватей, привязанные ремнями к потолку над тем местом, куда собиралась наступить гончая, то предположил, что они просто упадут на неё, но как только она порвала сдерживающую ловушку проволоку, в движение пришла лишь одна её сторона. Свободно падающая сторона была утяжелена круглыми грузами, и эта штука устремилась к ней как импровизированная перевёрнутая мышеловка. Тэп не сомневался, что будь она пони, или же попросту не такой крепкой, то ножки кровати пронзили бы её и, вполне возможно, убили бы на месте. Вместо этого, Фиалку прижало к стене, и от отпечатка, оставленного ею в штукатурке, во все стороны побежали трещины. Застонав, она попыталась отпихнуть остовы кроватей, выглядя при этом скорее несчастной, нежели разозлённой.

Стиснув зубы, Тэп наклонился к сработавшей ловушке и попавшей в неё адской гончей.
— Эм... тебе помочь?

— Иди вперёд, пони, — покачав головой, произнесла она, тяжело дыша. — Носковая пони совсем близко. Я догоню, когда отдышусь и восстановлю силы.

Он кивнул и отвернулся, продолжив движение, но куда более осторожно.

Какой-то низкий, гудящий шум прокатился, отражаясь от стен, по коридору. На его пути больше не было ловушек, виднелась лишь открытая дверь, и протянувшийся к его копытам поток света. Он увидел мельком Росберри Тарт, когда она обошла какую-то перегородку, но предпочёл не ускорять шаг, и это, как оказалось, было мудрым решением. Поперёк дверного проёма, прямо на уровне шеи, протянулась тонкая проволока. И если бы он мчался вперёд, то она перерезала бы ему горло, или, вполне возможно, обезглавила бы. Он дёрнул проволоку телекинезом, просто чтобы удостовериться, что у неё не имелось какого-либо дополнительного назначения, после чего быстро под неё поднырнул.

Комната, в которую он вошёл, освещалась рядами установленных в высоком потолке флуоресцентных светильников. Въевшаяся в стены и покрывающая большую часть кафельной плитки пыль портила стерильный вид помещения, превращая его в тускло-серое. В дополнение ко многочисленным свежим следам от копыт и потёртостям посреди пола виднелось выцветшее пятно, как будто там находилось что-то, что совсем недавно убрали. Источник гудения висел над всем этим и представлял собой огромную грязно-белую трубу, удерживаемую на весу несколькими механическими руками так, чтобы её круглый зев был обращён в направлении пола. И прямо позади неё он заметил смотровое окно, по ту сторону которого расположилась Росберри Тарт, которая ухмыльнулась и лениво помахала ему копытом. А перегородкой, которую он видел ранее, и за которой она пряталась, оказалась на самом деле дальняя стена, дверь в которой, вне всяких сомнений, вела к расположенной выше обзорной комнате.

— Вот это да, какой же ты настойчивый, — сухо хихикнула она, и Тэп направился к двери. — Ну что ты, не нужно, буквально через секунду я спущусь вниз, чтобы встретиться с тобой, но сначала... — гудение устройства в центре комнаты начало усиливаться. — У тех, кому доступна магия, имеется столь несправедливое преимущество. Как ты отнесёшься к тому, чтобы уравнять правила игры, м?

Тэп развернулся, ощущая как гудение заставляет вибрировать его стиснутые зубы и вызывает ощущение, будто его тянут. Не конкретно его, но его одежду. Он опустил взгляд, почувствовав, как задрожал в своей кобуре пистолет, а многочисленные, скрытые под свитером ножи, вибрировали о его шкуру. Гудение достигло своего пика, став таким давящим, что Тэп не мог даже связно мыслить. И внезапно кнопки с застёжками начали отрываться от его безрукавки. Пролетая через комнату, они с громким трезвоном исчезали в трубе.

Времени на побег не было. Осознав, что произойдёт дальше, он развернулся, вытянув передние ноги в сторону машины. Спина и бока его безрукавки извергли из себя град ножей, а рукава превратились в лохмотья, когда острые полоски металла отрывались от тела. А затем настал черёд разгрузки, вместе с которой улетели все ингаляторы с дэшем, гранаты, и запасные магазины. После этого от его тела оторвались, и тоже исчезли в трубе, пистолет, кобура, и всё остальное. Секунду спустя из трубы донеслись приглушенные взрывы, и она упала на пол, извергнув из себя осколки и пламя. Его гранаты разорвались внутри этого устройства.

— А ты хотя бы представляешь себе, сколько мне потребовалось времени, чтобы установить все эти ловушки? — занудно произнесла Росберри через селектор. — Ты мог хотя бы из вежливости пораниться в одной из них по пути сюда, — вздохнув, она поднесла к губам какую-то бутылочку и выпила несколькими глотками её содержимое. — Ну что ж, это не так уж и важно. Ты прошел столь долгий путь, чтобы найти меня, так что мне не стоит тебя разочаровывать.

Дверь, через которую он вошел в комнату, с тихим шипением плавно закрылась. Росберри отошла от окна, и вскоре он услышал, как она спускается по лестнице.

Было очевидно, что произошедшие взрывы уничтожили его пистолет и ингаляторы с дэшем, а множество ножей превратились в металлолом, но, тем не менее, оставалось ещё достаточно много таких, которыми, похоже, по-прежнему можно было воспользоваться. Собрав эти ножи левитацией, он заставил их вращаться вокруг своей головы, смотря остриями наружу.

— Это не светский визит, дамочка! И если в течение следующих секунд ты не сдашься, то я из тебя весь жир выбью! — прокричал он, как только появилась Росберри.

— Какой грубый язык! — улыбаясь, промурлыкала она, чуть ли не вальяжно идя к нему. — Где твои манеры, дорогой? Я надеялась, что Пахарита, обучила тебя хотя бы основам этикета.

Распберри повела головой сначала в одну сторону, затем резко дернула в другую с таким хрустом, будто весь её позвоночник заходил ходуном, стегая при этом воздух своим хвостом.

— Но не волнуйся, — она прищурилась, ухмыльнувшись ещё шире. — Я, несомненно, немного обучу тебя уважению.

Её ухмылка испарилась, и она ринулась в атаку. Пол так сильно трясся под её копытами, что Тэп задумался, а не провалится ли он под ней, облегчив ему задачу. Но этого не случилось. Фыркнув, Тэп отпрыгнул на несколько шагов назад, и один за другим метнул в неё ножи, которые попали в намеченные места, поражая её колени и плечи в точках, удары по которым должны были её покалечить, а затем у него в памяти всплыли очень неприятные воспоминания о бое с Морским Листиком. Его глаза широко распахнулись, когда больше половины ножей просто упали, сброшенные перекатывающимся движением её тела. Она даже не поцарапалась до крови, и, разумеется, не замедлилась.

Броситься в сторону, когда она домчалась до него, оказалось недостаточно. Крутанувшись на передних копытах, она попыталась ударить Тэпа спиной, вынуждая его подпрыгнуть. Стена громко затрещала, когда в неё врезалось бедро Росберри, выбивая под Тэпом облако пыли. Приземлившись с другой стороны от неё, он галопом устремился к двери, через которую вошел. Без единой капли дэша в крови он с трудом мог оценить ситуацию. У Росберри не имелось оружия, но он видел, что её шкура по непонятной причине была слишком твёрдой, чтобы его ножи могли что-либо сделать. Первое пришедшее в голову объяснение этого заключалось в том, что она была слишком жирной, чтобы её можно было ранить ножами, но он быстро понял, насколько это было глупо.

В любом случае, шансы даже близко не были в его пользу.

Как бы он ни дёргал дверь, пытаясь её отворить, она отказывалась поддаваться, даже не сдвинувшись. Он предположил, что контрольная панель была в смотровом помещении, которое возвышалось над полом. Почувствовав, как пол вновь заходил ходуном, он оттолкнулся от стены и остановился примерно посреди комнаты. К его удивлению, она перешла на лёгкий галоп, сближаясь с ним без каких-либо колебаний. Добраться до панели управления и открыть дверь не составило бы огромного труда, однако она была настолько здоровой, что могла с такой же лёгкостью загнать его при этом в угол.

— Я совершенно не собираюсь критиковать твоё выступление, — попрекнула его Росберри, переступая к нему через потрескавшуюся плитку, — но моё время дорого стоит, так что отнесись к нашей схватке серьёзно.

Тэп расставил ноги слегка шире. Выбраться отсюда можно было только вывев её из строя.

Когда Росберри подошла достаточно близко, он встал на дыбы, плавно отставил назад заднюю ногу и нанёс хук справа. Её голова всё ещё покачивалась, когда он попал апперкотом по самому верхнему подбородку, задрав её голову своим мощным ударом. Тело Росберри последовало за головой, и её копыта слегка оторвались от земли, но на пол она не повалилась. Вместо этого она направила весь свой вес вперёд и нанесла собственным лбом сокрушительный удар по его носу. Тэп отшатнулся и перед его глазами замаячили звёздочки, а из носа начала хлестать кровь. Пол вновь затрясся, когда Росберри разогналась для очередной атаки.

Надеясь, что её глаза были не столь крепкими как кожа, Тэп вновь перешёл на ножи. Она резко остановилась, когда Тэп промчался мимо неё, и хлестнула его по щеке хвостом. Вздрогнув, он продолжил бежать и искоса глянул на неё, собирая целый ураган острого металла. От первого ножа она увернулась пригнув голову, а второй отбила поднятой передней ногой. Ему было необходимо сблизиться. Ножи летели ей в морду, заставляя обороняться, но повернулась так, чтобы помешать ему приблизится. Пол содрогался с каждым её шагом, пока она перемещала свой вес между тремя ногами. В конце концов он понял, что таким образом сможет её сдерживать, пока не явилась Фиалка.

У Росберри были другие мысли на этот счёт. Когда ему наконец удалось к ней подойти, она встала на дыбы и обрушила на пол копыта. Тэп отскочил назад, чувствуя как задрожал от удара пол, а возникшие в кафеле трещины почти достигли его, и это при том, что он находился в нескольких шагах от неё. Единорог не дал ей шанса подготовится. Их взгляды встретились всего на долю секунды, пока Тэп мчался к ней, с окутанным магией рогом. Как только он использовал заклинание-вспышку, Росберри заворчала и отпрянула, прикрывшись своей передней ногой. Перескочив через её голову, он оказался у на спине толстухи. Несмотря на всю тучность, её шкура казалась на удивление плотной и твёрдой. Он стал наносить удары ножами, пытаясь выколоть её прищуренные глаза, однако встретил лишь её передние ноги, когда она начала неистово трястись, пытаясь его сбросить.

Опустив голову почти до самого пола, она взревела и резко сменила свою позу. Когда Росберри поднялась на дыбы, Тэп обхватил ногами её шею, однако она продолжила наклоняться, всё дальше и дальше. Его шерсть встала дыбом, когда он понял, что она намеревается сделать. И теперь, практически находясь параллельно полу, Тэп одновременно оттолкнулся и телекинетически выпихнул себя из под её туши, едва избежав судьбы быть раздавленным. Ударившись об пол, она породила ударную волну, едва не выбившую из него дух. У него по-прежнему звенело в ушах, но мир перед глазами перестал трястись как раз вовремя, чтобы увидеть разъярённую морду Росберри, из ноздрей которой вырывались при выдохе струи пара. Тэп встал на ноги первым, и начал продираться подальше от созданного ею кратера, чтобы найти нож прежде, чем она последует его примеру. Его поиски стали ещё более отчаянными, когда он услышал как она ворча встаёт и стряхивает со своей шкуры осколки кафеля.

Тэп вернулся к схватке, левитируя по обе стороны пару ножей. Росберри уже ждала его, стоя на своих огромных задних ногах, и прикрывая морду передними. Она тяжело дышала, рыча при каждом выдохе, но всё равно не показывала признаков усталости. Набросившись на неё слева, он принялся наносить режущие и колющие удары, по её глазам и горлу, которые она отбивала широкими взмахами передней ноги. В тот же момент, он пригнулся и увернулся от её ноги, после чего попытался зайти с другой стороны. Но та была готова. Её копыто полетело прямо ему в морду, и без дозы дэша ему не хватало ни времени, ни скорости, чтобы увернуться. Тэп поднял передние ноги и напрягся. В этот же момент, жгучая боль пронеслась сквозь его ноги и туловище. Через мгновенье, он понял, что скользит от удара назад, а его передние ноги совершенно обмякли, пока разум анализировал то количество грубой силы, которую они только что впитали.

Росберри была беспощадна. Она уже неслась в его сторону и чтобы не быть затоптанным, он обхватил своими болящими ногами её шею, с трудом держась за неё. Она продолжала бежать, и пока Тэп пытался придумать план, он заметил, что всё больше удаляется от стены. И обернулся назад как раз вовремя, чтобы впечататься мордой в штукатурку.

Несколько последующих секунд слепились в одно размытое пятно. Когда чувства Тэпа вновь пришли в норму, его уже встречала картина обрушивающихся на него передних копыт Росберри. Крутанувшись вбок, он едва избежал того, чтобы ему раскололи голову. Зубы всё ещё стучали, когда она подняла своё тяжёлое копыто для очередной попытки. Он дёрнул голову к её стоящему на полу копыту так близко, как только смог, и сморщился, когда её второй удар содрал клочок шерсти и кожи с его щеки. Тэп упорно пытался сфокусировать взгляд, но из-за тяжеловесных и мощных ударов его зрение вновь помутнело. Он пытался выскользнуть у неё между передних ног, но задняя часть его тела по самый скакательный сустав была прижата её пузом к полу. И Росберри была слишком тяжелой, чтобы сдвинуть её с помощью магии. А то, как она злобно посматривала на него сверху вниз, подтвержадло, что Тэп был в ей полной власти. Наклонившись вперёд, она сжала передними ногами его голову, напряглась, и встала на дыбы, держа Тэпа в своей хватке.

На секунду Дабл Тэп почувствовал себя невесомым. И ощутив, что падает обратно, зажмурился, пытаясь подготовиться к удару. Разум Тэпа окончательно помутнел, когда Росберри впечатала его в пол, и он ударился затылком о раздробленную плитку. Он не мог нормально видеть, едва слышал доносящиеся до него звуки, и был слишком ошеломлён, чтобы о чём-либо думать. Над его мордой нависло размытое копыто.

Над смазанным силуэтом Тарт возник смутный силуэт Глейд Скиммер, прижавшей к груди копыта.

— Прости, — прошептал Тэп, закрывая глаза.

Натужный, булькающий крик пробился сквозь шум в ушах. Его глаза непроизвольно распахнулись, каждая мышца в теле внезапно до боли напряглась, а лёгкие и сердце сжались в груди. Росберри наклонилась на бок, а затем окончательно упала, раскинув ноги. Движение, отшвырнувшее от неё Тэпа, прекратилось столь же неожиданно, как и началось, и он обмяк, тяжело дыша. Росберри продолжала кричать, визжа всё сильнее и сильнее, пока совсем не замолкла. Повернув к ней голову, Тэп заметил, что её тело тоже обмякло, а грудь вздымалась, пока она корчилась на полу. Через него переступила пара когтистых лап, за которым последовало пушистое кошачье подбрюшье.

— Ну ё-моё, — вздохнула Рита, — неужели я всё должна делать за тебя? — она подняла переднюю лапу, пока Росберри пыталась встать на ноги. — Опаньки! Похоже она из кобыл, которым одного раза недостаточно.

В её поднятой лапе, лежал чёрный пластиковый пистолет с надписью ВНИМАНИЕ и изображением разряда молнии на боку. Когда она нажала на курок, Тэп услышал резкий, сопровождаемый потрескиванием электрический треск. Росберри вновь забилась в конвульсиях, упав на свой пухлый бок. Он с трудом мог разглядеть торчащие из её груди шипы, к которым крепились тонкие провода, тянущиеся от пластикового пистолета Риты.

— Я могу так делать хоть целый день, Толстая Жирдяйка, — торжественно заявила Рита. — У меня ещё полный заряд и куча запасных батареек!

В мгновение ока, спокойное состояние Тэпа сменилось настоящей яростью.
— А ты не могла догадаться воспользоваться этим, когда она ещё сидела на своём злоебучем шезлонге, пернатый ты кусок дерьма?!

Рита отошла от него и надменно задрала клюв.
— Ну вы уж меня прости-и-и-ите, принцесса!

— Да она чуть не затоптала меня до смерти, блядская ты идиотка! — задёргавшись на полу, он перевернулся набок, и махнул в её сторону ногой. — Где же ты была со своим ебучим шокером?!

— План состоял в том, чтобы выяснить, согласится ли она добровольно пойти с нами, а не гнаться за ней словно угорелый! — Рита помахала ему лапой, в которой сжимала электрошокер. — Раз ты с тупоголовой решил погнаться за ней, вместо того чтобы перегруппироваться, мне пришлось перемонтировать схему подключения двери и дождаться возможности войти тогда, когда она не сможет превратить меня в грифонье тесто.

— Как тебе, блять, угодно! — покачиваясь, он перекатился на живот и попытался встать на ноги, но повалился вперёд, когда его левая нога изогнулась под весьма неприятным углом. — Похоже, я сломал себе ногу, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Где Фиалка?

— Я здесь, пони, — откуда-то неподалёку пробормотала гончая. Взглянув в сторону источника голоса, он увидел гончую через огромную дыру, которую проделала в стене Росберри. — Прости, что опоздала. Поранилась сильнее, чем предполагала.

Срезав когтями участок стены вокруг дыры, адская гончая пролезла через расширенный проход. При ходьбе она пыталась как можно меньше ступать на правую ногу, а её правые бедро и рука были обмотаны бинтами, на которых виднелись свежие красные пятна. Подойдя к Тэпу, Фиалка предложила ему лечащее зелье, которое он принял без каких либо колебаний.

— Думала, что ты намеревался убить носковую пони, — прошептала она. — Что случилось?

Ответить Тэпу помешали. Сперва причиной стала острая боль, вызванная заживлением его передней ноги, а затем болезненный стон Росберри. Встав над ней, Рита злобно ухмыльнулась, ударив её током в третий раз. Голова Росберри бессильно упала, а ноги квёло зашаркали по полу.

— Не-е-ет, так просто ты не уйдёшь, — начала дразнить её Рита. А когда она принялась связывать ей ноги, Росберри что-то пробормотала, и Рита рассмеялись. — Стоп-слово[Стоп-слово – заранее оговорённое слово, которое используется с целью остановить БДСМ-сессию.]? А как тебе такое стоп-слово: Свинопотам!

— Убить её не удалось, — пробубнил Тэп, вставая с пола.

Фиалка приподняла бровь.
— Но как же сделка, пони? Ты сказал, что как только убьёшь носковую пони, я смогу её съесть.

В ответ, Тэп лишь пожал плечами. Прищурившись, гончая встала во весь рост и направилась к Рите.

— Я заключила сделку, — начала было она, но Рита тут же её перебила.

— Конечно, конечно, позволь я только закончу связывать Принцессу Хрюндель! — она завязала узел вокруг задних ног Росберри, и, достав ещё один кусок верёвки из своего вещмешка, приступила к связыванию передних. — Большое тебе спасибо, за то что помогала нам, Фиалочка. Должна признать, что этот тупоголовый идиот всё-таки был прав, посчитав тебя полезной.

Фиалка почему-то смутилась, услышав комплимент в свою сторону, и прикрыв морду лапами, начала радостно вилять хвостом.
— Спасибо, грифонка. Можешь даже не связывать носковую пони. Я и в таком виде прекрасно её съем.

Рита остановилась и глянула на Листик.
— Чё ты имеешь ввиду, говоря "съем её"? Ты не будешь её есть!

— Не переживай, — произнесла Листик с улыбкой, указывая когтем на охваченную всё усиливающейся паникой морду Росберри. — Я оставлю голову, чтобы ты и пони смогли вернуть её за крышки.

— Я категорически против того, чтобы меня съедали заживо, — корчась от боли, еле выдавила из себя лежащая на полу Росберри Тарт.

— Так, если я тебя похвалила, это ещё не значит, что ты можешь вот так вот садится на шею. И ты уж точно не будешь есть моего большого, жирного, золотого гуся сейчас, — Рита похлопала Росберри по бедру. — Во всяком случае, всё это было весело, наверно, но-о-о-о... — когда Рита наконец связала передние ноги Росберри, она обернулась к Тэпу и вытащила Проникновенного, держа оружие для него. — Не будешь ли ты так любезен с честью исполнить обещанное, чтобы мы могли оставить всё это в прошлом?

Тэп топнул копытом, едва не лишившись равновесия.
— Я, блядь, не собираюсь стрелять в неё, Рита!

— Слышала, Фиалка? — воскликнула она, с притворным возмущением. — Как по мне, так это нарушение соглашения!

— Я уже на хочу, чтобы пони меня убивал, грифонка, — спокойно ответила она. — Приняла решение, когда наблюдала за звёздами с пони. Хочу остаться живой, увидеть мир вне Долины. Может в нём есть ещё псы, — пожав плечами, Фиалка наклонилась к Росберри. — И сделка тоже поменялась. Теперь я помогаю тебе и пони, потом съедаю носковую пони и оставляю вам голову.

— Какое отвратительное варварство, — пробубнила Росберри, после чего искоса глянула на Риту. — Теперь я понимаю, почему она путешествует с такими как вы.

Рита щёлкнула гончую по носу и вскрикнула:
— Ещё чего! — она вклинилась между Фиалкой и Росберри, во всю ширь расправив крылья. Похоже Листик это нисколько не напугало, поэтому она оскалилась и согнула когтистые пальцы. Рита расплылась в нервной улыбке. — Он не мог решать за нас двоих, поскольку мы с ним напарники, и уже заранее договорились взять её живой.

— Ты не должен был давать обещания, которые не мог исполнить, пони, — прорычала гончая, одарив Тэпа прохладным взглядом.

— Так что, да, прости! Ты её не съедаешь, — заключила она, отмахнувшись от Листик лапой, после чего указала когтем на Тэпа и добавила: — А ты её не убиваешь! — скрестив задние лапы, Рита села рядом с Росберри. — Сейчас мы все хорошенько выспимся, а завтра, отправимся в Стойло Двадцать Девять за нашей охеренно огромной выплатой.

— Судя по всему, тебе крайне нужны эти кровавые деньги, которые ты получишь за мою поимку, — ухмыльнулась она, задрав нос. — Как жаль, что мне вновь придётся отказаться.

Рита хихикнула.
— И ты считаешь это хорошей идеей, в твоём-то положении? — нараспев спросила она.

— Пусть на мне ты восседаешь, но вы по-прежнему настолько ниже меня, что запросто можете считаться низменными насекомыми представшими пред самой Селестией, — пожала плечами Росберри. — Кроме того, я могу представить себе несколько вещей, которые будут хуже, чем твои уныло-жалкие подобия узлов, твой отвратительно грязный мех, находящийся на моей безупречной шёрстке, или необходимость развлекать физическим насилием твоих безмозглых головорезов.

Пахарита закатила глаза и скучающе взглянула на Тэпа. Он фыркнул и поковылял к Тарт, пролевитировав нож из лапы Риты. Росберри небрежно взглянула на него даже когда он поднёс нож к её крупу.

Надавив на нож в этот раз, Тэп погрузил его в плоть с пугающей лёгкостью. Моргнув, он вынул окровавленный кончик ножа, и ударил её вновь, чтобы убедиться что это не было счастливой случайностью. Её кожа необъяснимым образом стала значительно мягче в сравнении с тем, какой она была во время боя. Каждый раз, когда он вонзал в Росберри нож, она вздрагивала, но при этом даже не пыталась уклоняться.

— И это он даже не проявляет фантазии, — проворковала Рита. — Представь что бы он сделал, если бы присоединил провода от шокера к лезвию ножа.

Росберри низко хихикнула, и её талия заколыхалась под Ритой.
— Будь вы чем-то большим, нежели сборище заурядных любителей, то это, действительно, можно было бы считать угрозой, — Тэп вогнал нож прямо ей в брюхо. И даже когда вокруг лезвия выступила и потекла кровь, она лишь сжала зубы и прищурилась. — Но, честно говоря, вы скорее убьете меня, нежели принудите меня к сотрудничеству. И вы ничего не сможете сделать, чтобы изменить моё решение. Таким образом, вы можете с тем же успехом казнить меня, подобно жалким головорезам, которыми и являетесь. Примите мои глубочайшие соболезнования за ту мизерную выплату, которую вы получите.

Вздохнув, Рита вытащила ещё один кусок верёвки, и, сделав из неё кляп, принялась запихивать его в рот Росберри. Вновь подняв нож, Тэп пролевитировал его к горлу Тарт, когда та начала сопротивляться, но Рита, грозно покачав головой, оттолкнула его прочь. Они несколько секунд свирепо смотрели друг на друга, пока Тэп не заметил торчащую из куртки Риты рукоять Проникновенного. Его рог засветился, но она быстро прикрыла передней лапой ту часть оружия, которая была ему видна.

— Ладно! Не хочешь идти сама, ну и не надо, — запихав Проникновенного поглубже в куртку, Рита вернулась к связыванию. — Фиалка, понесёшь её.

— Что? — гончая, прижав уши, наклонилась к Рите. — Это такая шутка, грифонка?

Решимость Риты испарилась, и она тревожно огляделась, сжавшись позади туши Росберри.
— Да ты без проблем её поднимешь!

— Почему я должна нести носковую пони? — рявкнула Листик. — У тебя прямо здесь есть пони! — указала она на Тэпа.

Тэп посмотрел на Листик, затем на Росберри, и так несколько раз.
— Фиалка, я не могу её нести. Она слишком тяжелая.

— Не моя проблема, — с издёвкой произнесла Листик, уперев в бёдра лапы.

— А почему бы и нет, — спросил он, прищурившись посмотрев на неё. — Ты ведь принесла меня на собственной спине!

— Это другое! Ты – друг! — она посмотрела на него, скрестив руки и нахмурившись. — Носковая пони не друг, а я не вьючное животное.

Стало очевидно, что ситуация замерла в мёртвой точке. Тэп приложил ко лбу копыто и вздохнул.
— Меня это уже заебало. Давай просто её прикончим, отдадим Фиалке труп и принесём в Стойло её голову.

— Позволь поинтересоваться, — произнесла Рита, подперев передней лапой голову. — Нравится ли тебе жить в Тенпони, где есть горячая вода из крана, и удобные постели, и еда, приготовленная теми, кто действительно знает, что они делают? — не дожидаясь его ответа, она продолжила. — Так вот, если мы не доставим её живой, то можешь распрощаться со всем этим, поскольку у нас недостаточно крышечек, чтобы возобновить аренду.

— От дерьмо, — Тэп повернулся к Фиалке. — Хорошо, а как тебе такой вариант... если ты понесёшь для нас Росберри Тарт, то мы переговорим с пони в Стойле Двадцать Девять, и узнаем, разрешат ли они тебе её съесть, когда с ней закончат.

Гончая покачала головой.
— Нет, я не понесу носковую пони. Дома больше нет, стаи больше нет, моя гордость – всё, что у меня осталось. Псы не переносят вещи, будто рабочие лошади, понятно?

Рита неожиданно вскочила на задние ноги.
— Ладно! Забудь про своё соглашение с ним, поскольку он явно не способен его исполнить. У меня имеется для тебя новая сделка! — Тэп всхрапнул, и прижал к голове уши, но, так же как и Фиалка, с интересом посмотрел на Риту. — И так, ты хочешь слопать эту действительно весьма сочно выглядящую поняшу...

Рита замолчала, и собака с нетерпением кивнула, в то время как Росберри заворчала и забилась под грифиной.

— Раньше я бы просто слетала домой, но с порхающими по округе солдатами Анклава и исчезнувшим облачным покровом это становится немного рисково! — подняв обе передних лапы, она помахала ими прямо под клювом. — А что если ты сопроводишь меня обратно в мастерскую, чтобы я смогла собрать что-нибудь, что понесёт для нас Росберри Тарт, а потом, когда мы доставим её в Стойло, я спрошу у них, не позволят ли они тебе потом её съесть. Там всё равно есть кое-какие вещички, которые я намеревалась собрать, да и большинство разбойников с рейдерами дважды подумают, стоит ли нападать на адскую гончую, так что, из тебя получится замечательное пугало, пока я буду этим заниматься!

Фиалка подвигала из стороны в сторону губами, пристально смотря на Риту.
— И ты исполнишь это соглашение?

— Дай-ка я всё объясню. Те пони очень на неё злы. Сомневаюсь, что они предложили бы столь большое вознаграждение, намеревайся они просто шлёпнуть её по бабкам и, запихнув в тюремную камеру, сказать, что они квиты, — Рита усмехнулась. — А если подёргать за кое-какие ниточки, то они, возможно, даже позволят тебе съесть её. Заживо, в качестве наказания. Хех, если они на это согласятся, то я, быть может, к тебе присоединюсь, — она слегка наклонилась к морде Росберри, встречая её яростный взгляд своей безумной ухмылкой. — Мне всегда было интересно, Толстая Жирдяйка, какова же ты на вкус.

Тэп почувствовал себя чрезвычайно некомфортно.

— Хорошо, — произнесла Фиалка, облизав губы. — Хорошо, договорились! Не хочу ждать до утра!

Рита, улыбаясь, закивала.
— И тьма будет на нашей стороне! Пусть ты и блохастое чудовище, но, честно говоря, во всём остальном ты не такая уж и плохая.

— Ну разумеется, кому нужен сон. Мы просто оставим её здесь пока сами вернёмся в мастерскую, так что ли? А что если какой-нибудь гуль забредёт сюда и съест её? Или её найдёт кто-нибудь другой и утащит, пока нас нет? — пробормотал Тэп, выступив вперёд.

Вместо незамедлительного ответа Рита захихикала.
— О, нет, глупенький, ты с нами не пойдёшь, а останешься здесь и будешь сторожить её до тех пор, пока мы не вернёмся.

Тэп моргнул, когда Рита поцеловала его в щёку.
— Ка..

— Будь здесь и оберегай носковую пони, хорошо, пони? — Фиалка помахала перед его мордой огромным когтем, да ужаса напоминая Риту. — И заодно не убивай! Хочу, чтобы она была свежей! Так вкуснее!

— Отправляемся как только скажешь, — прокричала Рита из коридора. — Ох, и ещё кое-что! — просунувшись в дверной проём, она произнесла:
— Не слушай ничего из того, что говорит Жируха! Ни единого слова! Не вынимай из её рта кляп и корми через соломинку! — без каких-либо дальнейших объяснений, она исчезла за дверью, и прокричала:
— Пошевеливайся, дворняжка!

Фиалка, оглянувшись, кивнула, а затем улыбнулась и нежно почесала Тэпа между ушей.
— Будь умницей, пони.

Бросившись прочь, она протиснулась сквозь дверной проём и скрылась из виду.В считанные секунды издаваемый его спутниками шум превратился в отзвуки, а затем окончательно стих. Он оглянулся на Росберри Тарт, её нос сморщился, а брови были нахмурены и подёргивались.

— Да ёбаная жизнь.

|[o’o ]|[o8- ]|[ /_\ ]|

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56645/253588

Переводчики: joltius, Pegasus_Enclave

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0