Готовый перевод Fallout: Equestria - Anywhere but Here / Фоллаут Эквестрия: Где угодно, но только не здесь: Глава 11: Неквалифицированный персонал

Глава одиннадцатая: Неквалифицированный персонал

|[( ) ]|[( ) ]|[ /_\ ]|

Ошарашенный Дабл Тэп стоял посредине слабы освещённой пыльной комнаты и перебирал факты, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации. Пахарита с Морским Листиком, судя по всему, свалили, оставив его без еды, припасов, и какого-либо оружия. Город, окружающий покинутую больницу, в которой он находился, да и лес за ним, были наполнены безмозглыми плотоядными гулями. И в довершение ко всему этому, буквально в нескольких шагах от него находилась Росберри Тарт – кобыла, разоружившая и едва не забившая его до смерти, менее чем пять минут назад. По крайней мере, перед тем как его покинуть, Рита её связала и заткнула кляпом. Слабый пучок света, проходящий сквозь дыру, которую проделала в стене Росберри, был единственным, что мешало комнате быть столь же непроглядно-чёрной, как и остальная больница.

Лежащая на боку Росберри Тарт метала в него убийственные взгляды. Тэп не двигаясь, глядел на неё в ответ, словно изваяние. Её глаза сочились леденяще холодной ненавистью, которую нисколько не смягчали округлость её морды и фигуры. Прежняя самодовольная уверенность в себе исчезла без следа, сменившись напряженным, хищническим выражением, воплощающим безжалостность. Связанная или нет, но Тэпа она всё же заставляла держаться подальше, выискивая периферийным зрением что-либо острое. Это была больница, и они находились в помещении, смахивающем на склад. Большинство стеллажей были опрокинуты и лежали друг на друге будто поваленные костяшки домино. По полу разлетелись картонные коробки и ящики всевозможных размеров, но ни один из них, судя по всему, не содержал ничего сколь-нибудь полезного.

«<i>И каким это, блядь, макаром я должен её здесь охранять без оружия?</i>», — спросил Тэп самого себя. — «<i>И, главное, как <b>от неё</b> самому-то защищаться?»

На задворках разума теплилась надежда, что всё это было хитро спланированным розыгрышем, и что если подождать достаточно долго, то перед ним внезапно возникнут давящиеся от смеха Листик с Ритой. Он стоял, не двигаясь с места, пока не смог больше этого выносить. Поначалу Тэп постоянно косился на дверной проём. Но в конечном итоге он, держа Росберри в поле зрения, стал пятиться назад пока не почувствовал, что вжимается крупом в холодную, выщербленную стену позади него. Коридор представлял собой тёмную бездну, и ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить, как воплощать подходящее осветительное заклинание. Вскоре на кончике его рога засветился небольшой шарик. Собравшись с духом, Тэп высунулся в коридор. Но его надежды увидеть там ждущих и хихикающих Риту с Фиалкой незамедлительно испарились.

Там его действительно кое-что ждало, но это были валяющиеся на покрытом пылью полу посреди отпечатков лап шесть ингаляторов с дэшем, три банки консервированных бобов и три банки зелёного горошка. К одной из банок была прилеплена маленькая желтая самоклеющаяся бумажка с криво нарисованной на ней показывающей большой палец Ритой. Тэп всхрапнул.

— Вот же дерьмище, — пробормотал он, подобрав скудные припасы. — <i>Ненавижу</i> горошек.

Обескураженный и разозлённый, Тэп потопал обратно в комнату, в которой оставил Росберри. Стоило ему вновь показаться в дверях, как она вновь впилась в него глазами, и от её пронизывающего взгляда у него начало покалывать гриву. Она заметно сдвинулась, оставив за собой широкий след в пыли. Сглотнув, Тэп боком обошёл её, пока из-за своей тучности она не смогла его больше видеть. Метнувшись сквозь дыру в стене, он принялся лихорадочно подобрать с пола ножи, уголком глаза наблюдая, как Росберри, будто огромная гусеница, медленно передвигается по полу. С дюжиной висящих вокруг морды острых полосок металла Тэп почувствовал себя гораздо уверенней, и, неспешно подойдя к ней, ткнул копытом прямо ей в брюхо. Она резко повернулась к нему, сощурив глаза.

— А ну прекрати заниматься этой хернёй. Никуда ты не сбежишь.

Он видел, как её зубы стиснули верёвку-кляп. Фыркнув, она с обычным высокомерием отвернулась от него, задрав нос.

— Ага, конечно. Знаю, что ты считаешь, будто ты лучше меня или что-то в этом роде, — Росберри одарила его скучающим косым взглядом, и он продолжил. — Пусть я и хочу продолжить жить в Тенпони, но...

Закатив глаза, жирная земнопони отстранилась от него, едва не утащив с собой копыто Тэпа.

Тэп ни капельки не сомневался, что удерживание Росберри под контролем будет задачей колоссальной сложности. Вздохнув, Тэп направился к дальней стене. В комнате было слишком темно для поисков более защищённого места, чтобы спрятаться, а из-за недавней схватки его тело до сих пор болело, а сам он был изнурён. А значит заставлять Росберри делать что-либо, кроме как лежать там, сейчас было бы слишком обременительно. По крайней мере, избежать боли в голове было просто. Пролевитировав к губам один из ингаляторов с дэшем, Дабл Тэп надавил на него как можно нежнее. Облачко амфитаминов с шипением пронеслось по его языку, столь лёгкое, что он его едва его почувствовал. Но этого было достаточно. Его зрение обострилось, а бдительность вновь вернулась. Перестав опираться на стену, он попереминался с ноги на ногу. Всё тело по-прежнему ломило, но стоять всю ночь на одном месте было не вариантом.

Обежав комнату по краю и держась на порядочном расстоянии от неподвижной Росберри, Тэп вернулся к исследованию комнаты, в которой она его поймала, поглядывая время от времени в зияющую в стене дыру, чтобы удостовериться, что кобыла никуда не делась. Росберри Тарт продолжала лежать там, где он её и оставил. Но, исходя из их краткой, но брутальной первой встречи, он искренне сомневался, что она сдалась. Она либо заснула, либо ждала более удобного момента. Постояв у дыры ещё пару мгновений, Тэп поднялся в комнату управления, где она на его глазах выпила содержимое бутылочки. Она по-прежнему находилась там, стоя на запылившемся, но работающем терминале. Пролевитировав её к себе, он понюхал горлышко сосуда, и его нос наполнился безвкусным землистым ароматом.

«<i>Интересненько</i>», — задумался он, заглянув в горлышко бутылочки, а затем перевернул её кверху дном над языком.

На язык Тэпа упали несколько капель; на вкус они были где-то между зубной пастой и булыжником. Он сглотнул, и тут же его омыло волной дрожи, поднявшейся во рту и достигшей каждой способной чувствовать части его тела. Ощущения напоминали эффект от исцеляющего зелья, вот только после этого эликсира он почувствовал себя очень напряженным. Несмотря на ощущение стянутости, Тэп без труда поднял переднюю ногу. В проверке его теории осталось два шага. Сначала Тэп взялся зубами за шкуру и укусил себя за бабку на поднятой ноге. Кожа едва сдвинулась. Он укусил сильнее, но практически ничего не почувствовал, а отметин и вовсе и не остало. Без малейшего промедления Тэп поднёс к шкуре один из ножей и принялся тыкать им в себя. Поначалу казалось, что острие неспособно её проколоть, но затем напряжение так же внезапно развеялось, кожа под лезвием смягчилась, и в том месте, где он неосторожно себя уколол, выступила капелька крови.

— Да ёбаный пиздец, — лизнув порез, констатировал Тэп, когда его подозрения подтвердились.

|[o’o ]|[o8- ]|[BAR]|

Солнечный свет проникал в комнату сквозь какую-то трещину в шве кладки, где стена сходилась с потолком. Поскольку поблизости не было окон, то проверить и сказать наверняка какое время суток бесцеремонно ворвалось внутрь с ярким лучами солнца Дабл Тэп не мог, но свет оставался светом. В какой-то момент Росберри спокойно заснула. Для столь огромной кобылы её храп был раздражающе утончённым. И Тэп ей завидовал. Он не мог сказать, сколько уже бодрствовал, и время от времени подзаряжал себя амфетамином. Единорог достиг того момента, когда начал чувствовать себя вялым. Встряхнувшись, Тэп последовал вдоль одной из множества тропинок из отпечатков собственных копыт, вьщихся на минимальном безопасном расстоянии от покоящейся горы гранатового цвета – Росберри Тарт.

Картонная коробка от медицинских защитных масок бесцеремонно выпала из его левитационного поля и приземлилась точно на морду Росберри. Она резко открыла глаза, и её зрачки сжались, а брови нахмурились. Спустя миг её холодный взгляд вперился в Тэпа.

— Мы переезжаем, — решительно заявил он. — И мне точно известно, что сейчас у тебя в организме не осталось и следа от того зелья <i>толстокожести</i>, так что я без колебаний наделаю в тебе ножом дыр, если ты попробуешь выкинуть какую-нибудь херню.

Как и ожидалось, Росберри отвернулась от него, задрав нос, и картонная коробка при этом соскользнула с её морды. Фыркнув, Тэп пролевитировал вокруг неё один из ножей, который завис прямо между её глаз. Это привлекло её внимание, и она повернула голову ровно настолько, чтобы свирепо на него посмотреть.

— Пожалуй, начну отсюда, — произнёс Тэп, сдвигая нож на пару дюймов вправо, и останавливая его прямо над её слёзным протоком. — Раз уж ты, мразь, не можешь решить чего же ты хочешь: презрительно на меня таращиться или делать вид, будто меня не существует.

Самообладание Росберри дало трещину, её брови задрожали, а глаза скосились, когда она подняла взгляд на поцарапанную полоску заточенного металла. В конечном итоге, кобыла фыркнула и, опустив уши, повернулась мордой к нему, выглядя скорее раздосадованной, нежели сломленной.

Тэп презрительно усмехнулся.
— Добро пожаловать на землю, ваше высочество, — пролевитировав нож в сторону, он качнул им возле стягивающей её передние ноги верёвки. — Я собираюсь разрезать твои путы, но помни – ни единого намёка на какую-нибудь хренотень, иначе я вырежу тебе твои блядские глаза.

Вздохнув, Росберри закатила глаза, но всё же кивнула. Сместив свой центр тяжести, она перекатилась на спину и подняла вверх передние и задние ноги.

— От дерьмо, мне следовало подумать об этом прежде, чем свалили Листик и эта пернатая блядина.

Тэп принялся за работу. Вскоре после того, как он попытался перерезать плетёные волокна, ему пришло на ум, что, скорее всего, гораздо быстрее будет просто развязать узлы. И Тэп сменил тактику. Вскоре после этого его магия разрушилась с резким хлопком, когда он постарался правильно управиться с верёвкой. Этот узел не был простым как те, которыми он пользовался, устанавливая ловушки. Он узнал в нём один из тех странных узлов, вязанию которых однажды пыталась обучить его Пахарита, чтобы использовать их в постельных играх со связыванием. Росберри начала раскачиваться из стороны в сторону, издавая при этом приглушенные звуки. Подняв голову, он взглянул на неё и понял, что она <i>хихикает</i>.

Тэп поднял бровь.
— Что?

Перестав хихикать, она покачала головой. Тэп одарил её скептическим взглядом, но снова опустил взгляд на узел, снова безрезультатно пытаясь его развязать.

— Тупорылые фетишистские узлы, — удручённо пробормотал он.
Брюхо Росберри недвусмысленно заколыхалось, а её смех не заглушил даже кляп.
— И чего здесь такого до охуения смешного?! — заорал Тэп, прижав к голове уши.

Что-то, ухмыляясь, пробубнив, она закатила глаза и отвела от него взгляд. Нахмурившись, Тэп вновь взялся за нож и, в конечном итоге, сумел перепилить верёвку, которую с торжествующим фырканьем бросил после этого на пол. А как только он поднёс нож к верёвке стягивающей её задние ноги, она подняла копыто. Взглянув на неё, Тэп увидел, что Росберри указывает другим копытом на кляп.

— <i>Да ни в жисть</i>, — съязвил он.

Не удовлетворившись, по-видимому, результатом, Росберри завела передние ноги за голову и начала предпринимать попытки стянуть кляп. Но как только Тэп махнул ножом в сторону её морды, немедленно это прекратила, опустив с низким стоном голову и передние ноги. В конечном итоге все её четыре ноги были освобождены от пут. Тэп подобрал оба куска верёвки, которые на самом деле оказались четырьмя отрезками, связанными друг с другом двумя очень нарядно выглядящими узлами. Росберри потратила некоторое время на почёсывание задних ног, после чего качнулась всем телом вбок. Когда она поднялась с пола, Тэп сделал ещё один шаг назад. Её грива с хвостом взвились в воздух, когда кобыла встряхнулась. Колотые раны на крупе и животе Росберри зарубцевались, и её шкуру покрывали пятна засохшей крови. Нож Тэпа продолжал парить у её горла, находясь достаточно близко, чтобы она чувствовала его кончик под своим вторым подбородком.

— Здесь неподалёку есть комната ожидания, — подняв ногу, Тэп указал копытом на дверь. — Куча больших, удобных диванов и всякой хери. Вот именно туда мы и отправимся, лады? — Росберри одарила его пустым взглядом. — Отлично, пойдём.

Тэп держал нож ровно на таком расстоянии от её горла, чтобы кобылища могла двигаться без опасности зарезаться. Стегнув хвостом, по всей видимости, в его сторону, Росберри неуклюже пошла вперёд. Блеклые столбы пыли рябили внутри лучей проникавшего в коридор света, которого было мало чтобы по-настоящему осветить проход. Зажжённое иллюминационное заклинание компенсировало этот недостаток, в результате чего Росберри начала отбрасывать вперёд гигантскую тень. Тэп закусил губу, когда они подошли к первому перекрёстку.

— Так, теперь налево.

Когда Росберри встала там, Тэп задержал дыхание, ожидая, что она попытается сбежать или напасть. Вместо этого она медленно повернулась в предложенном направлении, бросая на него скучающий взгляд. Не прошло и минуты, как это повторилось вновь. Он чувствовал, что это была её попытка вывести его из себя. Тэп противостоял этому, говоря себе не думать об этом. Буквально через миг после того, как он решил, что это было лучшим вариантом поведения, его ушей достигло низкое рычание, от которого у него на загривке встала дыбом шерсть. Приготовив нож, Тэп закрутил головой, ожидая увидеть взвившегося в прыжке гуля. Но такой угрозы он так и не обнаружил. Идущая в нескольких шагах впереди Росберри остановилась, поскольку остановился он, а следовательно и нож у её горла. Поведя ушами, Тэп вновь перешел на рысь, страстно желая убраться из коридора.

Ингалятор с дэшэм тихо пшикнул, когда Тэп принял очередную дозу. Окружающий мир на миг замедлился, а значит он надавил сильнее, чем намеревался. Даже от вдыхания паров, чем он, собственно, и занимался всю ночь, все маленькие дозы складывались. Содержимое в баллончике едва заплескалось, когда он его встряхнул, а тени продолжили перемещаться и раскачиваться даже когда зрение сфокусировалось.

Воспользовавшись усиленным восприятием, он окинул взглядом окружающее его пространство. Комната ожидания, в центре которой располагались стоящие рядами диваны, была немного больше склада. В ней имелось два входа, но второй был заперт, отчего защищать эту комнату становилось чуть лёгче. У одной из стен стояли два торговых автомата, вот только они были разбиты и пусты. Рядом с ними был стоял водный кулер, тоже повреждённый.Резервуар от него нашёлся разбитым у противоположной стороны комнаты. А на стоящем у дальней стены столе лежали стопки журналов и несколько жеребячьих книжек. Комфорт не сильно улучшился, но это было лучше, чем лежать на полу.

— Вот мы и на месте, — произнёс он, и каждый слог ощущался как древесный сок.

Росберри вошла в комнату, осматриваясь и вздыхая. Повернувшись к нему, она уселась на диван, отчего тот затрещал и заскрипел под её широким крупом. Они уставились друг на друга в тишине, которая разбилась вдребезги, когда Тэп вновь услышал рычание. Он развернулся, готовый к битве, и вновь не обнаружил лишь пыль и пустоту.

— Ты это слышала? — спросил Тэп, посмотрев на Росберри.

На её морде застыло безразличное выражение, наподобие того, какое было у неё, когда она отворачивалась, задрав нос. Она не отворачивалась, задрав нос, но, несомненно, избегала встречаться взглядом с Тэпом. Единорог прищурился, подняв ухо. Ему было любопытно, надеется ли она, что если будет изображать из себя скромницу, то на него кинется из засады гуль. Фыркнув от этой мысли, он вытащил верёвку.

— Ладно, устраивайся поудобней, и я тебя снова свяжу.

Росберри испустила очередной протяжный вздох, её брови подёргивались. Для её самолюбия это было болезненное положение, но она тут же утихомирилась, когда Тэп махнул ей в морду ножом. Хлестнув хвостом, она полностью забралась на диван и легла на бок, вытянув передние и задние ноги. Он быстро справился с этой задачей, крепко обвязав верёвкой её бабки, и подёргав за неё, чтобы убедиться, что та не соскользнёт с копыт кобылы. Росберри скучающе наблюдала за его действиями, а как только он закончил, лениво подвигала опутанными ногами. Стоило только Тэпу отвернуться, как он вновь услышал тот звук, который на сей раз был ещё более отчетливым и оглушительным

И исходил он <i>из</i> Росберри. Положив копыта на живот, она скользнула по нему взглядом и вновь отвернулась.

— Ох, — незатейливо произнёс он. Тэп ночью уже поел, а вот Росберри, насколько он знал, ничего не ела с момента её поимки вчерашним вечером. — Это отстойно, дамочка, но я не знаю, когда они вернутся, так что еды у нас достаточно лишь для меня.

Именно этот момент выбрал его собственный желудок, для напоминания о том, что съеденной им ночью одной-единственной банки бобов было недостаточно. Тэп поднял ухо и скривился, досадуя больше на себя, нежели накого-то ещё. Росберри взглянула на него, подняв бровь, когда он открыл котомку, сделанную им из собственной куртки. Пролевитировав нож ко второй банке бобов, Тэп воткнул его в крышку и принялся резать вдоль оловянного бортика, пока не смог поднять зазубренную крышку. И как только он поднёс край банки к губам и наклонил, Росберри заворчала и пробубнила что-то в кляп. Тэп замешкался, пожевал губу, и вздохнул.

— Ладно-ладно, хорошо, — Тэп поднёс банку бобов и нож к Росберри, неохотно перепиливая её кляп.

— Неужели ты <i>действительно</i> собираешься есть прямо из банки? — произнесла она в тот же миг, как с её округлой морды упала верёвка.

Тэп моргнул.
— Угу, а что?

Обеспокоенное выражение морды Росберри быстро сменилось отвращением.
— А ты не мог бы для начала их хотя бы подогреть?

Тэп опустил взгляд на банку, после чего вновь посмотрел на Росберри.
— И так нормально.

— Это просто <i>невероятно</i>, — пробормотала она ещё до того, как он успел закончить. — И ты ожидаешь, что я разделю с тобой эту жалкую пародию на еду?

Тэп сощурился и прижал к голове уши.
— Послушай-ка, дамочка, я вовсе не обязан делиться с тобой этим дерьмом...

Сморщив нос, Росберри вновь его перебила.
— Это самое подходящее описание для твоих текущих действий, ты так не находишь? Прости за бестактность, но вынутые из банки холодные бобы действительномогут быть <i>дерьмом</i>.

— Пошла в жопу, — отмахнулся Тэп, отдёргивая от неё банку бобов. — Тогда вообще ничего не получишь.

— Какая <i>жалость</i>, — занудно протянула она, склонив голову на бок.

Свирепо глядя на неё одним глазом, Тэп перевернул банку, вываливая себе в рот, и расплёскивая вокруг её густое, холодное содержимое. Сравнение Росберри засело у него в мыслях, и он поперхнулся, попытавшись изо всех сил выкинуть его из головы.

— Честно говоря, я надеялась, что к текущему моменту эта неловкая ситуация разрешится, очевидно, это не тот случай, — она театрально тяжело вздохнула. — Ты не оставляешь мне выбора.

— И чё ты сделаешь? — спросил он с набитым ртом — Ещё мне подерзишь?

— Расскажу тебе, где находятся мои запасы еды и оружия, — бесхитростно произнесла она.

Сглотнув, Тэп уставился ей в глаза, нахмурив лоб и прищурившись. Росберри небрежно выдержала его взгляд.

— Да это очередная грёбаная уловка.

Росберри покачала головой, не отводя взгляда.
— Никаких уловок.

— Ну разумеется уловка! Я не дебил! Я уже взрослый! — он ткнул в её сторону копытом. — А иначе зачем бы ты хотела помочь мне таким образом?

— Ты считаешь, что это будет <i>тебе</i> на пользу? — из её толстой груди вырвался смех, а брюхо мелко затряслось. — Ты неправильно всё понял, дорогой. Я просто отказываюсь есть сырые ингредиенты из банки, словно какой-то <i>мусорщик</i>. Разумеется, я не смогу помешать тебе разворовывать мои запасы, но в данном случае это допустимая потеря.

Тэп тряхнул головой и, топая, пошел прочь.
— А хрен тебе.

Росберри хихикнула.
— Ну что ж, так тому и быть. Тогда, приглашаю тебя послушать успокаивающие звуки моего неослабевающего аппетита.

Он оглянулся на неё, подняв бровь. И как по заказу, её желудок забурчал даже громче чем прежде. Расплывшись в самодовольной ухмылке, Росберри пожала плечами.

|[ 7 ]|[BAR]|[( ) ]|

— Уже не далеко, — Росберри Тарт перекрикивала бурчание своего живота. Замедлившись, она, будто огромная кошка, изогнула спину, через что-то переступая. — Не забудь о натянутой проволоке.

Стоило ли сомневаться, что к проволоке крепилось что-то, похожее на круглую гирю, а та была подвешена к вентилю баллона с надписью «Жидкий азот». Подождав пока она не отойдёт достаточно далеко, Дабл Тэп сам быстро перепрыгнул через проволоку. Он продолжал левитировать ножи возле её морды, готовый ударить без предупреждения, но Росберри вела себя на удивление сговорчиво. И это было даже подозрительно. Тэп был уверен, что она пытается усыпить его бдительность, чтобы, как только он расслабится, сделать свой ход. И хотя в данный момент именно она указывала путь, он имел твёрдое намерение быть на шаг впереди неё.

Не меньше беспокоила Тэпа и постепенно одолевающая его усталость. Вдохнув бесполезную крошечную дозу дэша, он застенал, почувствовав, как ингалятор стал ещё чуть ближе к полному опустошению. Даже с наркотиком в крови он несколько раз ловил себя на том, что начинал дремать, и не был уверен засыпал ли он вообще и если да, то на сколько. Посмотреть на время не было возможности, но Тэп был уверен, что с того момента, когда он нормально спал в последний раз, прошел уже не один день. И он почти ежесекундно из-за этого страдал.

Приостановив свою переваливающуюся походку, и сделав ещё несколько покачивающихся шагов, Росберри окончательно остановилась. Оглянувшись, она окинула Тэпа взглядом сквозь весящие перед мордой ножи, и кивнула.

Золотое сияние заката хлынуло в коридор, когда она отворила дверь. Взору Тэпа предстали загораживающие линию горизонта разрушенные пейзажи Холлоу Шейдс. Картину частично скрывала лоза, оплетающая широкие, пустые оконные проёмы. Растительность пробралась и в комнату: трава и кустарник сдвинули кафель, а мох покрывал ковром сиденья. Если столы и кресла можно было считать хоть каким-то намёком, то она привела его в столовую, хотя в своём текущем состоянии она больше напоминала заросший зимний сад. Росберри небрежно двигалась сквозь кусты и заросли к длинному, находящемуся у левой стены прилавку. Тэп, напряженный как пружина, крался следом, держась к ней совсем рядом. Следующей её остановкой стала ржавая дверь позади стойки, которая нехтя открылась после пары толчков. Заскрипев, она впустила пони в тёмную, пыльную кухню, на противоположном конце которой виднелась гораздо более крупная дверь. Стена, окружающая её, была облицована чем-то похожим на тусклый рельефный металл, и Тэп сообразил, что это была огромная холодильная камера.

По дороге к двери камеры Росберри зацепила стоящий на прилавке фонарь. Несмотря на толстый слой пыли, он разглядел в тусклом желтом свете кляксы и отпечатки копыт, но большая часть столешниц была протёрта, как будто кто-то пытался привести их в порядок. Помимо этого, Тэп заметил ещё и дробовик, установленный на лежащем в углу комнаты седле. Схватив его телекинезом, он поднёс оружие ближе и вытащил из него патроны.

— Что ж, вот мы и на месте, — заключила Росберри, подув на ручку, после чего взялась за неё зубами и потянула.

Дверь холодильника распахнулась наружу, являя взору заполненные консервами стеллажи и, к его удивлению, подборку свежих цветов и овощей. Помимо этого, он видел несколько полосок какого-то мяса, что висели над вёдрами у дальней стены. Отойдя в сторону, Росберри выжидающе посмотрела на него.

Покачав головой, Тэп махнул копытом в сторону двери.
— Сначала ты.

Нахмурившись, Росберри развернулась и, тяжело ступая, вошла внутрь. Он заставил её шагать до дальней стены, где была остановлена острыми предметами в его телекинетической хватке. Первым делом Тэп осмотрел овощи. Морковь выглядела слегка искривлённой, и, казалось, что у одной из картофелин почти имелось лицо, но в своё время он видел и ел более жуткие вещи. Он набрал столько моркови, сколько смог унести, и Росберри незамедлительно запротестовала.

— Капелька разнообразия никогда не повредит, дорогой, — она попыталась протиснуться мимо ножей, но Тэп поменял их местоположение. — Быть может, ты захочешь приготовить что-то помимо морковного супа и жаренной моркови на второе?

— А кто сказал, что я намерен заниматься готовкой? — ответил Тэп, а из уголка его рта уже свешивалась морковка.

Росберри несколько секунд молчаливо и решительно таращилась на него.
— Ты <i>действительно</i> собираешься съесть всё сырым.

— Агась, — произнёс он, проглотив.

— Ну <i>разумеется</i> собираешься, — она захихикала и покачала головой. — Насколько же я была глупа, думая иначе. Что ж, если ты удовлетворился результатом своего мародёрства, то мне хотелось бы приготовить для себя что-нибудь чуть более вкусное.

Тэп задумался. Её кьютимаркой были пестик и ступка с торчащими из неё травами. Во время их боя она выпила какое-то зелье, давшее ей на время невероятную прочность. Тэп прищурился.

— Ты можешь есть из банки, как все остальные.

— Это несправедливо! — пожаловалась Росберри, и Тэп ткнул её острием ножа в шею. — Да будет так, но я намерена, как минимум, разогревать содержимое банок перед употреблением!

— Да как хочешь, — вздохнул Тэп.

Тэпу хватило всего пяти странных морковок, чтобы ему разонравилось есть их сырыми. Овощи были совсем рыхлыми и отдавали странным металлическим привкусом. Кажется, Росберри тоже была не в восторге от своей пищи, пусть даже от запаха её супа у Тэпа текли слюнки.

— Он <i>ужасно</i> пресный, — заявила она. — Я едва чувствую вкус, — она взглянула на него поверх столешницы и спросила: — Ты точно уверен, что не позволишь мне приготовить что-нибудь из простых ингредиентов? Полагаю, в таком случае, я могла бы поделиться этим с тобой.

Всхрапнув, Тэп громко рассмеялся.
— Ага, конечно, почему бы мне не позволить тебе меня отравить?

— Я <i>оскорблена</i>! — произнесла она, театрально ахнув. — Я бы <i>никогда</i> не испортила вполне приличную еду столь бесчестным образом. — Тэп поднял бровь, явно не убеждённый. Она указала на свою миску и добавила: — Не мог бы ты хотя бы разрешить мне добавить сюда немного специй?

— Ещё раз попросишь что-нибудь, — пробубнил он, — и я запихаю этот блядский кляп обратно тебе в пасть.

Росберри вздохнула.
— Твоя жестокость воистину безгранична, — произнесла она, самодовольно ухмыляясь, и замолчала, склонив голову. — Кроме того, ты и так не очень-то следуешь приказам. Разве тебя не беспокоит, что твоя начальница сделает тебе выговор за вынутый кляп?

Он припомнил, что Рита дала ему на эту тему особые распоряжения, а потом поморщил нос.
— Я делаю, что хочу, и она мне не <i>начальница</i>.

— Да неужели? Прости меня за домыслы, просто... — она умолкла, громко отхлебнув из миски.

Тэп сглотнул кусок пережёванной моркови.
— Что <i>просто</i>?

— Ну в глазах некоторых она тебе не начальница, — Росберри отвела глаза в сторону, — скорее просто обводит тебя вокруг когтя.

— Хуй тебе, не будешь ты парить мне голову, — отбросив недоеденную половину моркови, он начал обыскивать комнату. — Куда я подевал эту блядскую верёвку?

Росберри продолжала стоять на месте, периодически хлебая свой суп.
— Также стоит полагать, остаться здесь в одиночестве было <i>твоим</i> решением?

— Она ещё та засранка, — сказал Тэп, опрокидывая банки, пытаясь их переступить, — но это не делает её моей начальницей.

— Но раньше ты ведь выполнил немало заказов для меня, — продолжила она, с ноткой веселья в голосе. — Разве тебе никогда не было интересно, почему она никогда не брала тебя на встречи со мной?

Тэп резко поднял своей левитацией верёвку, и повернулся обратно к ней.
— Не-а.

— И ты ни разу не оспаривал свою долю? Никогда не думал, что ты заслуживаешь большей платы, за весь тот объём проделанной грязной работы? — засмеялась она, отступив от надвигающегося на неё Тэпа.

— Нет! — соврал он и прижал назад свои уши, пытаясь соскочить с довольно резонных вопросов.

— Ты хоть понимаешь, насколько дорогостоящие были те контракты? Знаешь, как много за них платилось? — ухмыляясь, она прижалась к стене. — Ты хоть раз выбирал, какой работой <i>тебе</i> хочется заняться?

Взмахнув верёвкой, Тэп хлестнул её по лицу узлом.
— Завали ебало!

Замерев, он ощутил на фоне отчаяния странный укор вины. Он понял, что был подавлен не потому, что Росберри насмехалась над ним, а потому, что её слова были чистой правдой. И всё же чувство как ветром сдуло. Силы удара хватило, чтобы развернуть голову Расберри в сторону. Некоторое время, она безмолвно стояла, лишь искоса глядя на него и медленно дышала.

— Неважно, примешь ты это или нет, — прохладно и размеренно произнесла она, — но Пахарита уже Селестия знает сколько времени использует тебя, и я искренне сомневаюсь, что ты был в этом осведомлён, — её щека выпучилась, когда она провела своим языком со внутренней стороны. — Но если тебе хочется заткнуть меня за то, что я говорю правду – пожалуйста.

— Перестань вести себя так, словно тебе на меня не поебать, договорились?! — скривившись от злости, он поднёс нож к её лицу. — Это всё равно ни хрена не поменяет!

Росберри не отводила от него взгляда, смотря мимо ножа, который находился в нескольких дюймах от её глаз.
— Не то, чтобы я на это рассчитывала. Если серьёзно, то мне хорошо известно, что ты не обычный простак.

Он отпрянул, всё ещё злобно глядя на неё.
— Тогда перестань наконец пытаться наебать меня! Всё равно я тебя не отпущу.

— Чтобы обеспечить себе долгую счастливую жизнь со всеми удобствами, да? — она закатила глаза, отойдя от стены. — До чего же удобная причина, чтобы привести кого-нибудь на эшафот.

Это было последней каплей. Фыркнув, Тэп отошёл от столешницы и резко распахнул дверь в холодильник. Он начал сдвигать вещи с полок, сбрасывая их в кучи на пол кухни. Моментально позади него послышалась тяжелая поступь Росберри. В целях защиты он поднял свои ножи, как дикобраз иглы иглы.

— Во имя Богинь, что ты творишь? — вскрикнула она. — У меня же всё было расставлено!

— Если я не получу в своё распоряжение немного времени на спокойный сон в тишине, — прорычал он, опрокинув вдобавок груду консервных банок, — то начну делать то, что тебе явно не понравится, — он оглянулся к ней с безжизненным выражением лица. — Ты посидишь тут, а я, в свою очередь, лягу и хорошенько высплюсь, понятно?

Нахмурившись, она взглянула в сторону.
— Как будто мои слова на что-то повлияют, если уж на то пошло.

Тэп с отвращением встряхнул головой.
— Как ты вообще можешь строить из себя такую высокомерную цацу? Я знаю, что ты сделала.

— <i>Ты</i> знаешь, что я сделала? — повторила она подняв бровь, всё ещё глядя в сторону. — Что-то я в этом сомневаюсь.

В неверии, Тэп глянул на неё искоса и произнёс,
— Вот только не надо строить из себя дурочку. Ты сдала Город Дружбы, и по твоей вине сотни пони погибли.

Сощурив глаза, Росберри Тарт также одарила его косым взглядом.
— Ты даже не представляешь, о чём сейчас говоришь.

Он отошел от двери, держа ножи между собой и Росберри.
— Ты просто очередная блядская ЛитлПип, готовая растоптать любого, чтобы заполучить желаемое, — презрительно усмехнувшись, он ткнул ей в морду копытом. — Ты получишь то, чего заслуживаешь, уж я-то об этом позабочусь.

Она страдальчески выдохнула, как будто бы не найдя слов для ответа. В животе Тэпа возникло неприятное ощущение, когда она, застыв, уставилась в пол, неподвижная как изваяние. А когда она заговорила, её голос был тих и дрожал, но оставался абсолютно ясным.

— Ты не знаешь обо мне главного, парень, — подняв голову, она посмотрела на него, но сквозь её чёлку был виден лишь один глаз, широко раскрытый и полный ярости. — Я помогала Городу Дружбы расти. Помогала ему <i>процветать</i>. Это был <i>мой</i> город, — она топнула копытом. — Мой <i>дом</i>!

Тэп хотел отойти, оттолкнуть её прочь, сделать хоть что-нибудь, кроме как стоять возле неё, но его ноги не желали двигаться. Он оцепенел, парализованный страхом, сожалея о своём решении разрядить дробовик, находящийся всего в нескольких шагах от него.

Росберри оскалилась, находясь теперь вплотную к его морде.
— <i>И ты думаешь, я хотела увидеть его разрушенным до основания?</i> <b>Считаешь, что мне на руку было потерять всё, над чем я трудилась?!</b>

Пока Тэп не услышал, как ножи лязгнули об пол, он не осознавал, что они выпали из его телекинетической хватки. Росберри тоже это услышала и повернула к нему уши. Тэп оставался неподвижным, так же как и она, ожидая, что как только он попытается подобрать ножи, она бросится на него. Её взгляд метнулся к полу, и она явно приняла это во внимание, пока они решали как действовать дальше.

Фыркнув, Росберри отвернулась и устало вошла в холодильник, захлопнув за собой дверь.

Дабл Тэп выдохнул от облегчения, чувствую себя опустошённым. Ворчливый голос на задворках его разума требовал связать пленницу снова. Но мысль о том, чтобы снова общаться с Росберри, пока та в ярости, его совсем не привлекала. Подперев ручку креслом, он потратил несколько минут на привязывание к двери пустых банок, после чего слегка потыкал их копытами и носом, чтобы удостовериться, что они гремят, если их потревожить. Результат его не слишком удовлетворил, но Тэп настолько устал, что ему было плевать. Прихватив дробовик и банку стерно[Стерно(Sterno) – он же "консервированное тепло". Вещество являющееся в своей сути топливом, изготовленным из денатурированного и сгущенного спирта, и разработано так, чтобы сжигаться непосредственно из банки в которой храниться. Область применения такая же, как и у "сухого спирта" – разогрев еды на природе или там, где нельзя развести костёр, а так же его можно использовать как топливо для различных моделей техники. Сам Стерно можно потреблять и в качестве алкоголя. Для этого, его продавливают через несколько слоёв марли, либо носок, а получившуюся жидкость смешивают с фруктовым соком. Получившаяся смесь называется в обиходе "сок джунглей", "носковое вино", или "давилка". Вот только он ядовит. И в Америке уже давно документально зарегистрированы неоднократные смерти от потребления Стерно. Стерно является зарегистрированным торговым знаком.], единорог свернулся клубком в углу, и упился до сна.

|[o8- ]|[ /_\ ]|[o8- ]|

Тэпа разбудил громкий стук. Подскочив, он всполошенно оглядел кухню, размахивая в панике несколькими ножами. Вновь услышав стук, он повернулся в сторону двери холодильника. Пока он смотрел на неё, та заметно содрогнулась от третьего удара, отчего привязанные к ней банки загромыхали, а подпирающее ручку кресло сдвинулось.

— Какого хуя?! — крикнул он, прижав уши.

— Я была терпеливой и культурной покуда могла! — прогрохотала Росберри изнутри, и дверь вновь содрогнулась. — Мне нужно посетить комнату для кобыл, и я отказываюсь облегчаться в этой презренной коробке! Выпусти меня немедленно!

Поколебавшись, Тэп вытащил кресло из-под ручки и открыл дверь. И прежде, чем он успел произнести хоть слово, она прошла мимо, оттолкнув в сторону его и левитируемые им ножи. Тэп, не говоря ни слова, последовал за ней к ближайшей уборной, и столь же молчаливо сопроводил её обратно на кухню. Её желание сотрудничать продолжало вызывать признательность пополам с опасениями. Он страшился мысли, что ему вновь придётся с ней сразиться, и гадал, сколько же ещё она будет выжидать подходящего момента прежде, чем сделать свой ход.

Вскоре после этого Тэп смотрел на стоящую перед ним миску с рагу и, сглатывая текущие слюнки, взвешивал безопасность представившейся возможности утолить голод. Уговор был таков: если она подогреет для него еду, то он оставит её не связанной и без кляпа во рту. Тэп наблюдал как Росберри Тарт, пока та готовила рагу – от банки к конфорке, а оттуда на стол. При этом она поясняла ему, что делает, но он по-прежнему пребывал в сомнениях, поскольку сама Росберри тоже ещё не притронулась к еде. Если уж на то пошло, это было могло быть признаком того, что она как-то умудрилась отравить блюдо.

Откашлявшись, она вывела его из этих тревожных дум, наблюдая за ним с противоположной стороны стола.

— Сколько ты там просидела? — смотря в миску, спросил он, чтобы потянуть время.

— Достаочно долго. Надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было доступа к часам, пока я сидела взаперти.

— Так, — он взглянул на неё, подняв голову, — а что случилось с теми пони, которые выслеживали тебя перед тем, как сюда заявились мы?

Росберри изогнула бровь.
— Я не сомневаюсь, что помимо вас есть и другие охотники, охотящиеся на меня за награду, но вы первые не-гули, которых я видела с того момента, как прибыла в город.

— <i>Брехня</i>, — Тэп покачал головой. — Фиалка сказала, что их запах был столь же свеж, как и твой. Так вот, они до сих пор слоняются по округе или ты их уже убила?

— Твоё рагу стынет, — ответила она, добавив: — и меня обижает то, насколько быстро ты предположил, что я прибегну к насилию.

Тэп нахмурился.
— Да ты меня, блядь, чуть до смерти не забила!

— Я была загнана в угол, — ухмыляясь, произнесла она. — Смею тебя заверить, мои действия были чистой самозащитой.

— Послушай, я знаю, что до нас сюда пришли двое пони, — Тэп махнул в её сторону копытом. — Одной из них была ты. Так кем была вторая: телохранителем, охотником за головами, или ещё кем?

Росберри закатила глаза.
— Неужели ты <i>действительно</i> считаешь, что путешествуй со мной телохранитель, я позволила бы себе оставаться в этом <i>удивительно</i> затруднительном положении?

— Быть может, они выжидают удобной возможности для нападения, — произнёс он, пожав плечами.

— Ох, какая прелесть, — она рассмеялась и покачала головой. — Как будто кому-то нужно дожидаться удобного случая, чтобы справиться с тобой.

— Иди в жопу.

— И, дорогой, если ты не собираешься есть приготовленное мною рагу, то я съем его за тебя. Тратить пищу зря непростительно.

Тэп подумал, что сумей он просто поменять миски, то ему удастся поесть, а она невольно пострадает от своей собственной хитрости. Пораздумывая, как лучше всего отвлечь внимание, он ухмыльнулся и взглянул на противоположный край комнаты.

— Куда подевались соль и перец? — он откинулся назад, поставив на стол копыта. — Я люблю, когда перца много.

Она подняла бровь, но всё же тяжело поднялась на ноги и пересекла комнату. Тэп быстро поменял миски, и прежде чем она повернулась, его рог уже потух. Росберри поставила на стол солонку с перечницей и вновь уселась на своё место, внимательно смотря на Тэпа. Не переставая ухмыляться, он наклонился к миске и хлебнул её содержимое. Росберри улыбнулась и сделала то же самое.

— Я поменял миски, — объявил он, после того, как она сделала несколько глотков. — Я знаю, что в моей был яд, — он проглотил и добавил: — Так тебе и надо.

— Я отравила обе миски, — спокойно ответила она. — Но сила яда основывается на массе тела, таким образом, у <i>меня</i> всего лишь заболит живот, а вот <i>ты</i>...

Тэп замер, широко раскрыв глаза. Схватившись копытом за живот, он сжал изо всех сил желудок, и вынудил себя проблеваться. Меж приступов рвоты он наблюдал за тем, как Росберри подняла свою миску и проглотила остатки рагу. Затем она обошла стол по кругу и села рядом с ним, пристально смотря на его порцию.

— <i>Или же</i>, — громко произнесла она, осторожно удерживая копытами над миской перечницу, — я солгала, поскольку ты не заслуживаешь чести наслаждаться моим кулинарным мастерством, — она вновь сделала маленький глоток и издала довольный звук. — Ты был прав, тут действительно нужно было побольше перца.

— <i>Скотина</i>, — кашляя, сумел проговорить Тэп.

Сосредоточившись на миске, он пролевитировал её и с удовлетворившим его шлепком швырнул её прямо в морду Росберри. Посидев пару секунд совершенно неподвижно, она утёрла морду копытом.

— Твой недостаток обдуманности действий продолжает меня удивлять, — пробормотала она, даже не повернувшись к нему, и глубоко вздохнула. — Даже если я это и заслужила, совершенно необязательно было вымещать злобу на еде. <i>Стыд и срам</i>.

— Пошла обратно в холодильник, — прорычал он, тыкая в её сторону ножами.

Самодовольно ухмыляясь и шаркая копытами, Росберри вразвалочку направилась к двери.
— Будь умницей и помойся, пока я буду в заточении, хорошо? Мне бы крайне не хотелось подцепить от тебя ещё больше паразитов, чем у меня уже есть.

Он захлопнул дверь, треснув её по крупу, и услышал её визг с той стороны двери. Удовлетворение от содеянного было минимальным. Подперев дверную ручку креслом, он потащился прочь из кухни, надеясь убраться подальше от воняющей рвоты. Луна сменила на небосводе солнце и повисла низко над горизонтом. С гор струился бледный свет, обтекающий лианы и немногочисленные оконные рамы. Опустошение собственного желудка оставило после себя лишь чувство усталости. Его копыта налились тяжестью, а голова клонилась вниз, пока Тэп подыскивал себе место для сна.

— <i>Не прогуляешься ль со мной немного?</i>

Госпожа удача склонила нечёткую голову и улыбнулась, стоя в покачивающейся траве.

— Я слишком устал для этого дерьма, — пробормотал Тэп.

— <i>Быть может, я хочу тебе кое-что показать,</i> — она терпеливо ждала, и Тэп последовал за ней. Она повела его через комнату к двери в противоположном конце комнаты. — <i>Кое-что, над чем, как мне кажется, тебе стоило бы подумать.</i>

Тэп последовал за ней через дверь, и мир исчез.

|[ ]|[ ]|[ ]|

Его гриву трепал тёплый ветерок, и он обнаружил, что стоит в Арбе. Оглянувшись туда, откуда пришел, Тэп увидел внутреннее убранство дома Глейд Скиммер. Анетта с жеребятами с улыбками на лицах махали ему.

Тэпа охватил благоговейный ужас.
— Пожалуйста, — прохныкал он, — я не могу наблюдать за этим снова.

— Временами нам приходится оглядываться назад, даже если это причиняет боль, — улыбнулась стоящая рядом с Госпожой Удачей Глейд Скиммер, когда Тэп встретился с ней взглядом. — А как иначе мы научимся, если не поймём, где совершили ошибку?

От присутствия Скиммер Тэпу стало разве что чуть-чуть комфортней.
— Но что пошло не так? — спросил он, подходя к ней ближе.

— Мне кажется, что все мы начали принимать всё как данность. Для нас... — она цокнула языком. — Я имею в виду Арбу; мы просто решили, что можем продолжить поедать любого, о ком, по нашему мнению, никто не будет горевать, — пожав плечами, она добавила: — Предполагалось, что это будет временная мера, которая поможет нам пережить суровую зиму, и это просто как бы вышло из-под контроля.

Тэп, нахмурившись, кивнул.

— А затем появляются Стальные Рейнджеры, решившие, что могут творить всё, что им вздумается, — она подняла и покачала в воздухе копытом. — Да ты и сам знаешь, сказки про то, что любая в мире технология, на которую они положат глаз – их собственность, и не важно, принадлежит ли она им на самом деле или нет.

— Ладно, — произнёс Тэп, подняв ухо. — Но какое это имеет отношение к тебе?

Скиммер обиделась.
— Я имею в виду, <i>где мы совершили ошибку</i> в широком смысле, — она хихикнула и покачала головой. — Мы принимали это как данность, будто имели на это право, и когда это у нас отняли, мы подумали, что жесткий ответ всё исправит.

Тэп наморщил лоб и прищурился.
— Ты имеешь в виду что-то типа мести?

— Именно так, — произнесла она. — Но месть ничего не исправляет. Стальные Рейнджеры послали наёмного убийцу, чтобы он сделал за них всю грязную работу, но это не вернуло им ни одного из тех рейнджеров, которые погибли, когда их миссия провалилась, — она опустила взгляд, и мир окутала тьма. — Кто-то перестрелял всех в Арбе узнав, что город полон каннибалов, но те путешественники, которые так никогда и не покинули его стен, не встанут из своих могил от этого.

Его губы напряглись.
— У неё не было на это права.

— Нет, не было, — печально прошептала Скиммер. — А у тебя?

Тэпа пробил озноб, прокатившийся по нему от копыт до кончика рога. Окружающий его мир изменялся. Всё началось с тускло-оранжевого света, который мерцал, разгораясь всё ярче. Воздух был наполнен дымом, но Тэп вполне различал очертания предметов в дымке. Мольберт, вёдра с краской, несколько металлических барабанов. Он стоял в подвале дома Скиммер. Его рог излучал бледное свечение, и прямо перед ним парила в левитационном поле винтовка. А сама Скиммер висела в воздухе, спокойно глядя на него поверх ствола. Броня из шкуры радигатора была сорвана с неё, и на её оголённом теле ни осталось ничего кроме ожерелья из зубов.

— Нет-нет-нет! — Тэп попытался уронить или выбросить винтовку, но его магия сопротивлялась любым попыткам взять себя под контроль.

— Город Дружбы уничтожен, и сотни пони погибли или остались без крыши над головой, потому что кое-кто пытался заключить сделку с Анклавом, — она закрыла глаза. — Неужели ты действительно считаешь, что месть отменит все эти смерти и разрушения?

Тэп чувствовал, как всё сильнее сжимает курок.
— Пожалуйста! Во имя всего святого... Не заставляй меня это делать!

Она резко открыла глаза.
— <i>Месть</i> – это не <i>правосудие</i>.

Курок был нажат, и три пули поразили Глейд Скиммер. Их зажигательный эффект сжигал её изнутри, а края ран обугливались.

— <b>НЕТ!</b>

Тэп плотно зажмурился. Когда он вновь открыл глаза, картинка перед ними сменилась. Теперь он лежал в луже крови на полу, а Скиммер рухнула на пол напротив него. Находящиеся между ними копыта медленно исчезли из вида.

— Если тебе нужно выбрать одно из двух, — прошептала Скиммер, дым и пламя вырывались из её рта при каждом произносимом слове, — то не делай вид, будто первое является вторым.

Его зрение затуманилось и померкло.

А когда вернулось, он увидел раскинувшийся перед собой дымчато-розовый от завихряющихся облаков горизонт со светящимися точечками звёзд. Тэп чувствовал под крупом песок и слышал рокот накатывающих на берег волн. Кто-то удобно устроился сбоку от него. Он посмотрел и увидел Скиммер, которая, улыбаясь, смотрела на океан, обхватив его ногами.

— Мы никогда не должны забывать прошлое, — произнесла она. — Ведь забыв, мы начинаем совершать те же ошибки, и утрачиваем извлечённые из них уроки, — она отвела взгляд и прикрыла глаза, встретившись с ним взглядом. — Но нет ничего плохого в том, чтобы прощать. Если ты прикуешь себя к прошлому, то никогда не сможешь двигаться вперёд.

|[ ]|[ ]|[ ]|

«<i>Скиммер.</i>»

Дабл Тэп сел прямо и заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Он не покидал столовой. Скользя о его шкуру, по траве поползли волны, будто её всколыхнул прокатившийся по комнате порыв ветра, а небо снаружи стало ярко-синим. Он предположил, что сейчас был примерно полдень. Тэп довольно долго просидел на месте, чувствуя себя исполненным одновременно печали, радости, и благоговейного ужаса. А как только он собрался встать на ноги, его внимание кое-что привлекло: лежащая перед ним и слегка трепещущая на ветерке простынь, края которой были придавлены. Он понял, что она что-то накрывает. Тэп тянул за угол простыни, пока не смог увидеть, что находилось под ней.

И его поприветствовала морда пони.

Тэп, стиснув зубы, отшатнулся, но пони осталась на том же месте. Подождав пару секунд, он поднялся на ноги, и обошел её, чтобы тщательно рассмотреть.

Кобыла, лежащая под простынью в окружении цветов была теперь ссохшейся и бледной. Её серая шкура была пёстрой, и сквозь шерсть проглядывали сыпь и выцветшие пятна, а чёрные пряди гривы были жидкими, будто из неё выпала большая часть волос. У неё имелись ещё и крылья, редкое оперение которых было подсунуто под её бока. Тэп опознал это, как симптомы тяжелой лучевой болезни. Она выглядела почти как гуль, за исключением разложения, но что-то в ней казалось ему удивительно знакомым. Он попытался вспомнить, где уже видел её морду раньше, но безуспешно.

Спустя мгновение до него дошло, что это была её могила, и он без зазрения совести её оскверняет. Тэп быстро накрыл её обратно, испытывая при этом жгучий стыд. Его любопытство отошло на второй план, и пока он стоял там, силясь вспомнить, что-то промелькнуло на периферии его зрения. Подняв голову, он встретился взглядом с Глейд Скиммер, и от теплоты её улыбки у него защемило сердце. Она покачала головой, погладив копытом его щёку.

— <i>Ты не одинок,</i> — прошептала она, обращаясь в уносимый ветром прах. — <i>Я обещаю.</i>

|[ /_\ ]|[( ) ]|[ 7 ]|

Тэп сидел напротив Росберри и с завистью смотрел, как она жадно поглощает блюдо из зелени с жареным мясом, редисом и картофелем. Протолкнув в рот полную ложку сухих, подгоревших бобов, он тихо вздохнул, глядя на закопченную консервную банку. Слова Скиммер и морда кобылы под простынью засели у него в голове. Тэп прикидывал, как бы ему упомянуть труп в соседней комнате, но так, чтобы это не было слишком очевидно.

— Так значит, ты пришла сюда в одиночку? — спросил он, пристально уставившись на Росберри.

— Именно так, дорогой, — произнесла она, даже не взглянув на него.

— И с тех пор, как объявились мы с Ритой и Фиалкой, ты тоже никого не видела?

Бровь Росберри задёргалась, и она тихо вздохнула.
— Как бы я ни хотела хоть немного пообщаться, повторяться я всё же не люблю.

Закусив губу, он решил, что лучше будет просто взять и сказать это.
— Хорошо. Тогда кто это?

— Кто где? — спросила она, по-прежнему не отворачиваясь от своей тарелки.

— Вон там, — произнёс он, указав в сторону столовой. — Под покрывалом.

Росберри врезала копытами по столешнице настолько сильно, что он вздрогнул. Та метнула в него убийственный взгляд и медленно, стараясь сохранить самообладание, спросила:
— <i>Что ты сделал?</i>

По спине Тэпа пробежали мурашки, а шерсть на загривке встала дыбом.
— Я не... Я её укрыл обратно, хорошо? — он поднял к ней копыта. — Спокойствие, только спокойствие.

Она уселась обратно, не отрывая взгляда от его глаз, но ничего не сказала. Они до неприятного долго безмолвно таращились друг на друга.

— Она и есть та, другая пони, которую чуяла Фиалка, так? — всё же спросил он. Росберри отвернулась, и её копыта соскользнули со столешницы. Тэп наклонился ближе, подняв бровь. — Это ты сотворила с ней такое?

— Я бы <i>никогда</i> такого не сделала, — произнесла она, свирепо взглянув на него краем глаза.

— Но это именно она шла следом за тобой, да? Она охотилась за наградой?

Росберри медленно покачала головой.
— Нет.

— Тогда почему... — Тэп внезапно вспомнил, где он видел эту кобылу. Он представил её, стоящей рядом с Росберри на фоне раскинувшихся позади них руин Мэйнхэттена, как на той фотографии из жилища Росберри. — Кем она была?

Росберри открыла рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не произнесла. И тяжело поднявшись на ноги, медленно пошла к холодильнику.
— Прошу меня извинить.

Тэп тоже поднялся на ноги и последовал за ней.
— Чё за фигня. Она что, пришла сюда вместе с тобой из Города Дружбы?

Приостановившись у открытой двери, она оглянулась, но посмотрела отнюдь не на него.

Дверь холодильника закрылась за ней с тихим щелчком. Тэп находился в нерешительности. Здравый смысл говорил ему не давить на неё ещё больше, но у него были вопросы, на которые только она могла дать ответы. А ведь ещё вчера тишина со стороны Росберри была для него бесценна.

Миг спустя эта самая тишина раскололась вдребезги. Дребезжание и раздавшийся затем громкий металлический лязг явно указывали, что Росберри Тарт затеяла что-то по ту сторону дверцы холодильника. За тот миг, что потребовался ему, чтобы распахнуть дверь, единственными признаками присутствия Росберри оказались её мелькнувший в огромной дыре и быстро удаляющийся зад с развевающимися на скаку локонами хвоста. Судя по всему, она сумела содрать облицовку с задней стенки холодильника и пробилась на другую сторону прямо сквозь изоляционный материал.

— Да ёб же твою мать, — прокричал он ей вслед, и рванул обратно, вспомнив, что надо прихватить дробовик.

Он её не видел, но до него доносилось эхо её громыхающего топота копыт. И Тэп вновь обнаружил, что её скорость и выносливость при таких-то габаритах были просто поразительны. Магия из рога освещала коридоры. Похоже, Росберри выбрала наполненный ловушками путь для эвакуации чтобы замедлить его. Натянутые проволоки было достаточно легко замечать и избегать. Проскользнув мимо них настолько быстро, насколько смог, он вылетел в залитый солнцем коридор и увидел исчезающий за углом кончик блондинистого хвоста.

— Некуда тебе бежать, гадина!

Грохот отразился от стен гулким эхом. Он выбежал из коридора достаточно быстро, чтобы встретится взглядом со стоящей в противоположном конце комнаты Росберри. Повалив один из стеллажей, она вызвала эффект домино, а в её копытах что-то сияло – бутылка, наполненная светящейся голубой жидкостью.

— <i>Эй!</i>

Метнув через всю комнату нож, Тэп разбил бутылку вдребезги прежде, чем она смогла поднести её к губам.

Сердито взглянув на него, она опять пустилась наутёк.
— <i>Как неосмотрительно!</i>

Упавшие стелажи едва ли можно было считать преградой. Он перепрыгнул их и продолжил погоню, держа её в поле зрения, пока она проталкивалась через лежащую впереди регистратуру.

Росберри взвизгнула, когда он поразил её в зад, но не замедлилась, хотя из её правого бедра торчал теперь хвостовик ножа. Сократив разрыв, Тэп метнул второй нож, но немного промазал мимо её левой задней ноги, когда она завернула за угол. К немалому его удивлению, за этим же самым поворотом его ждали стена цвета граната и пара задних копыт. Тэп замялся, его копыта и тело пытались сделать ещё один шаг, в то время как морда впечаталасть в очертания копыта Росберри. Взгляд единорога затуманился, и он рухнул на пол, а цокот копыт Росберри зазвучал отдалённо. Пытаясь игнорировать боль и отёк, Тэп стряхнул оцепенение и поднялся на ноги, хотя одни глаз в упор не хотел открываться.

— Я тебя на хуй пристрелю! — пролевитировав со спины дробовик, Тэп вогнал в него патрон. — Ты меня слышишь?! Ноги, блядь, поотсреливаю к чертям!

Крик Росберри, прозвучал не менее внезапно, чем недавний пинок в морду.
— <b>Не стреляйте! Я сдаюсь!</b>

— Ну... <i>з-з-заебись</i>, — выкрикнул Тэп, сморщившись от гнева и, в некоторой степени, замешательства. — Ты чуть было не выбила мне мои ебучие зубы, тупая ты...

Выйдя в вестибюль, Тэп моргнул. Росберри стояла в нескольких шагах впереди него, широко раскинув все четыре ноги и подняв голову. Кобылу омывал ярчайший белый свет, а её тень протянулась по полу позади неё. В нескольких шагах перед ней находились хорошо вооруженные и тяжело бронированные лошадиные фигуры. Их ослепительный прожектор незамедлительно повернулся к нему.

— Вы кто, на хуй, та...

— <b>Сложите оружие, и держите копыта, рот и рог так, чтобы мы могли их видеть!</b> — приказал кто-то в мегафон.

— Вы, блядь, кто... — вновь попытался прокричать Тэп.

— <b>Мы – Поборники, и мы пришли за беглянкой – Росберри Тарт. Пожалуйста, окажите нам содействие, мы не желаем причинять вам вред.</b>

Дабл Тэп стиснул зубы. Сквозь этот свет он едва мог различить всего несколько силуэтов. Он медленно опустил свои ножи и дробовик, пока они не коснулись пола, но в своей свалявшейся гриве всё же припрятал один нож. Перспектива использовать его была непривлекательна в свете неизвестных переменных. Он молчал, надеясь узнать о них побольше, прежде, чем делать следующий шаг.

— Что нам делать со вторым? — услышал он, как прошипела одна из них, как будто это, по её разумению, было шепотом.

— Нам нужно посоветоваться с Братом Кремнем, — ответил другой, в чьей приглушенной интонации слышался отчётливый зебринский акцент.

— Ты эт про <i>Носорога</i>? — после небольшой паузы проворчал третий.

— Да, новичок, — бесхитростно констатировал зебра. — Именно это я и имел в виду, — последовала секундная пауза, и он добавил: — Брат Кремень, у нас возникла непредвиденная трудность.

— Похоже на то, — прогорорил кто-то громовым голосом, сопровождаемым тяжелым цокотом копыт и шумом, напоминающим звон цепей. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Может он телохранитель?— гораздо громче спросила кобыла, которую он слышал чуть раньше.

— Если только ему совсем недавно плохо заплатили за выполненную работу, — ответил зебра, — а я в это не верю.

Свет от прожектора с щелчком потускнел, явив на обозрение шесть лошадей разного размера. Самый мелкий из них, облачённый в лёгкую на вид кожаную броню и размахивающий пистолетом с глушителем, выглядел ненамного старше жеребёнка. Зебра, рост которого был вполне обычным, глядел на мир из-под боевого шлема, а его полосатое тело крепко обнимал бронежилет. Прямо перед его ртом болтался прикусной спуск дробовика, а зубы, казавшиеся необыкновенно острыми, были оскалены от предвкушения. А пони в тяжелой броне, к которой крепился прожектор, была той, кто так и не смогла заговорить шепотом. Выпустив спуск своего тяжелого пулемёта, она жевала губу, и её взгляд беспокойно метался между Тэпом, зеброй, и пони, который, по предположению Тэпа, и был одновременно и <i>Носорогом</i>, и <i>Братом Кремнем</i>.

Пони, о котором шла речь, был в этой группе самым крупным и возвышался над всеми остальными. Большая часть его тела была укрыта тяжелой железной бронёй, сегменты которой скреплялись друг с другом цепями. Но первым, что привлекло внимание Тэпа, был шлем с длинным изогнутым шипом, покрытым от основания до самого кончика красными пятнами. То немногое, что виднелось из-под брони, было покрыто коричневой шкурой с белыми пятнами. Его соломенного цвета хвост стегал из стороны в сторону, а из шлема выбилось несколько непослушных прядей того же цвета, прилипших к его худой морде.

Тэп не сразу понял, что охватывающая челюсть этого пони металлическая пластина была не бронёй, а самой челюстью, соединявшейся со скулами примерно там, где и следовало находиться этой самой нижней челюсти. Правая сторона его морды и шеи были густо покрыты шрамами, похоже, от ожогов, а в тени под шлемом на месте правой глазницы светился тусклый красный огонёк.

— Вы преследовали эту беглянку, — констатировал огромный пони, выйдя вперёд. Его протезированная челюсть двигалась так, как и должна была двигаться, и отсутствие нижней губы, судя по всему, не мешало ему нормально говорить. — Могу ли я предположить, что вы охотник за головами?

Тэп поднял бровь.
— Ох, я что, действительно могу сейчас вставить словечко? — пони промолчал, и Тэп дёрнул ухом. — Ну разумеется, я грёбанный охотник за головами.

— За небольшое вознаграждение мы готовы обеспечить вашу безопасность и сопроводить вас с вашей добычей до Стойла Двадцать Девять.

— Ага, но денег у меня нет, извиняйте.

— В таком случае, мы можем принять от вас плату после того, как вы получите вознаграждение, — ответил пони, с той же интонацией и выражением морды.

Тэп фыркнул, подняв голову.
— Примете, мда? Похоже, вы не оставляете мне особого выбора.

— Вы в одиночку преследовали эту беглянку, — ответил он, стоя всё так же неподвижно. Затем он добавил: — И вы, судя по всему, ранили её без какого-либо результата. Наша помощь будет выгодна прежде всего вам самому.

— Спасибо за такое доверие, но я прекрасно держу её под контролем, — Тэп фыркнул, переступая с ноги на ногу. — И, как бы то ни было, я просто дожидаюсь возвращения остальных членов моего отряда. Мне не нужна ваша помощь или чего вы ещё хотите предложить, — вся группа не сдвинулась с места, пристально глядя на него. — Это означает <i>"идите на хуй"</i>.

— Стоимость наших услуг...

— Послушай, когда Рита... — Тэп взглянул на Росберри, и его окатило волной отвращения, когда он понял, что то, что он только что хотел сказать, только подтвердит её слова. — То есть, мы с моей партнершей...

— Рита? — повторил огромный пони.

— Ну да, Пахарита, — Тэп окинул взглядом группу, после чего вновь уставился на бронированного жеребца. — Сначала мне нужно обсудить это с ней, но её здесь нет, так что вы можете либо катиться на хуй, либо, устроившись поудобней, ждать её возвращения.

Пони до неуютного долго хранил молчание, и, в конечном итоге, прогрохотал:
— Хорошо, — развернувшись, он удалился, пройдя мимо своего отряда, и Тэп заметил, что его левая задняя нога тоже была протезом. — Если вам понадобятся наши услуги, мы будем неподалёку.

Вся группа внезапно опустила своё оружие и, развернувшись, последовала за командиром. Тэп стоял, не двигаясь с места, и внимательно за ними наблюдал, изредка бросая взгляды по сторонам, чтобы удостовериться, что его не обходят с флангов. Минуту спустя последний из группы исчез за углом. Немедля схватив своё оружие, Тэп обошел Росберри по кругу, нацелив на неё ножи с дробовиком. Выражение её морды было каким угодно, но только не испуганным. Вместо этого она казалась почти что разочарованной.

— Вот всё и разрешилось, — вздохнув, произнесла она.

— <i>Что</i> разрешилось? — проворчал Тэп.

— Я <i>застряла</i> здесь с тобой, — ответила она, даже не обернувшись.

|[o’o ]|[ 7 ]|[ /_\ ]|

— Её звали Диджит.

Тэп моргнул здоровым глазом.
— Ко... А.

Отёк на его морде от пинка Росберри, спал, но по-прежнему ныл. Помочь ускорить выхдоровление могли бы исцеляющие зелья, но их у него с собой не было. Он ещё немного помолчал, наблюдая за несущей к прилавку кастрюлю Росберри. Та промыла и перевязала свои раны, а на круп наклеила несколько пластырей.

— Почему ты говоришь мне это именно сейчас? — спросил он.

Она пожала плечами, пододвигая к кастрюле миски.
— Сказав тебе её имя, я никак себе не наврежу, и, к тому же, с моей стороны будет неуважительно скрывать её имя только из-за личной обиды, — наполнив миски до краёв, она пододвинула одну из них ближе к Тэпу. — А если в двух словах, то я говорю тебе это потому, что спросил об этом.

— Я спрашивал <i>кем</i> она была, — ответил Тэп, взглянув на миг на стоящую перед ним миску, — а не как её звали.

Росберри поморщила нос, когда он встретился с ней взглядом.
— Ты ведь простишь меня за то, что я не слишком хочу предавать огласке сведения, касающиеся её личной жизни.

— <i>Угу</i>, — Тэп пристально смотрел на неё с отсутствующим выражением на морде. — Но если она не телохранителеь, тогда...

Она сурово взглянула на него с через прилавок.
— Я была бы искренне признательна,если бы ты перестал расспрашивать меня о ней.. Могу ли <i>я</i> поинтересоваться, по какой причине тебя так интересуют мои личные дела?

Тэп пожевал губу, поглядывая в сторону.
— Наверное, просто пытаюсь разобраться во всём этом. Я не понимаю, почему ты сделала то, что сделала, или почему ты пришла именно сюда, и каким боком к этому причастна та кобыла.

— <i>Диджит</i>, — отрезала Росберри.

— Точно, Диджит, — произнёс Тэп, вскинув ухо. — Прости.

Тэп уставился на стоящую перед ним миску супа, запах которого очень сильно отличался от привычного. Это было логично, ведь суп взялся не из банки. Струйки пара завивались и уносились прочь от тарелки. Под глядью янтарного бульона плавали несколько свежесваренных ломтиков моркови, скрывающих собой кусочки картофеля, обосновавшегося в тёмной гуще на дне. Подняв голову, он взглянул на неё, после чего кивнул в сторону миски. Росберри театрально вздохнула, закатив глаза, после чего наклонилась вперёд и громко хлебнула суп из своей миски.

— Как будто я не объясняла тебе, что отныне собираюсь с тобой сотрудничать.

Тэп изогнул бровь.
— Это ещё не означает, что я тебе верю.

— Ох, милый, если бы я <i>действительно</i> хотела тебя отравить, то ты давно уже был бы мёртв, — замолчав, она сделала очередной глоток, после чего добавила. — Слава богиням, что я этого не сделала, когда у меня была такая возможность, ведь в противном случае я под охраной Поборников уже была бы на пути в Стойло Двадцать Девять, ну а ты, <i>что ж</i>... — она сухо хихикнула. — Полагаю, нам <i>обоим</i> повезло, что я была слишком голодна для этого.

— Бунт не удался, — пробормотал Тэп. — Но как бы то ни было, ты объяснишь, что произошло, или как?

Бровь Росберри дёрнулась.
— Я тебе ничего не должна объяснять.

— Но я спросил, — произнёс Тэп с самодовольной ухмылкой.

— Да, полагаю, что это так, — она медленно вдохнула и отвернулась. — Если вкратце, то я обратилась к Анклаву в надежде получить их поддержку и заплатила за своё безрассудство очень большую цену.

Тэп покрутил ушами.
— Эту часть я и так знаю. Я имею в виду, с чего ты решила, что это была хорошая идея?

— А с того, что, честно говоря, я немедленно нуждалась в результатах, — она взглянула на него, а на её лице нарисовалась кислая мина. — В своей <i>бесконечной</i> мудрости Мэр Блек Сис сочла целесообразным поставить крест на моих попытках быть дипломатичной под тем предлогом, что мои деловые интересы являлись <i>эгоистичными</i> и <i>не выгодными</i> для города.

— Деловые интересы? — спросил он, опёршись на столешницу.

— У меня имелись планы по расширению жилых районов Города Дружбы. Мы были более чем способны поддержать прирост населения, но Блек Сис <i>настаивала</i>, что открытие острова для большего числа жителей превратит его в <i>трущобы</i>, — она вздёрнула нос. — Как будто бы мы не существовали на заброшенном наследстве старого мира.

— И каким же образом это было бы эгоистично? — перестав жевать внутреннюю сторону щеки, спросил Тэп.

— Блек Сис считала это эгоистичным, поскольку единственным, на чём она могла сосредоточиться, были бутылочные крышечки. Извлекла бы я солидную прибыль из этого проекта? <i>Ну разумеется</i>. Но я инвестировала бы эти деньги в сам город! — она указала на столешницу копытом. — Счастливые жители и довольные торговцы были бы выгодны <i>всем</i>, так что даже если город и стал бы чуть более густонаселённым, итог был бы положительным!

Росберри фыркнула и повернула голову.
— Но Блек Cис не прислушалась к главе союза торговцев, <i>о нет</i>. Действительно, что <i>вообще</i> могла знать о динамике роста городов пони с глубоким пониманием социально-экономической теории?!

Дабл Тэп открыл было рот, чтобы высказаться, но быстро понял, что этот вопрос был гипотетическим, и Росберри продолжила рассказ.

— Таким образом, когда Блек Сис отказалась даже провести небольшой эксперимент, я начала искать необходимый стимул для неё, — на этих словах она лениво помахивала по сторонам копытом. — Я, разумеется, начала с города. Даже после напоминания шерифу Лантерну об услугах, которые он мне задолжал, а доктору Фрешуотер обо всех сделанных мною пожертвованиях, ни один из них не осмелился пойти против слова <i>всемогущего мэра</i>. Союз торговцев всецело желал оказать проекту финансовую поддержку, — она покачала головой, — но им не доставало политического влияния чтобы изменить что-либо.

— Я ждал рассказа о том, как ты заключила сделку с Анклавом, — монотонно произнёс Тэп.

Росберри икоса, сердито взглянула на него.
— Да, я к этому и веду. Просто хочу, чтобы ты знал обстоятельства.

Она откашлялась.
— Но, как бы то ни было, следующим логичным решением были поиски помощи из-за пределов города, и идея состояла в запугивании. Дипломаты Красного Глаза не горели желанием меня поддерживать, поскольку я не была заинтересована как в продаже жителей Города Дружбы в качестве рабской силы, так и в разборе и переработке частей города на металл. Стальные Рейнджеры согласились бы только на демонтаж и вынос из города его технологических богатств, так что я вообще никогда не рассматривала их как вариант.

Они тихо вздохнула.
— Я начала уже было считать, что у меня закончились варианты, но затем, в один прекрасный день...

— А эта часть...

— <i>Да</i>, — прошипела Росберри. — Ты вообще хочешь услышать историю или нет?

Тэп откинулся назад, подняв ноги.

— <i>Благодарю</i>. Кхем, — она аккуратно поставила на столешницу копыта. — После веков без каких-либо вестей от военной машины пегасов, Анклав вновь стал весьма реальной военной силой в Эквестрии. Они дали знать о своём присутствии, уничтожив Кантерлот и перехватив радиотрансляции. Естественно, <i>все</i> были до смерти перепуганы...

— Не я, — тихо хмыкнув, прервал её Тэп. — Мне вообще было насрать на Анклав.

— <i>Да ну</i>? — Росберри подняла бровь. — Что ж, все, <i>находящиеся в здравом уме</i>, были до смерти перепуганы, но я увидела в этой военной мощи возможности для себя. Диджит могла связаться с ними, и поэтому мы стали продумывать план, — она резко выдохнула, почти фыркнула. — Изначально уговор состоял в том, что я передам Радара, дезертира из Анклава, поселившегося в Городе Дружбы. В обмен на это они предоставят силовую поддержку, необходимую для <i>изменений в руководстве</i>.

Тэп на это кивнул.
— Ага, ты намеривалась убить мэра.

— Ну... да. Это был не самый тонкий ход, но убийство Блек Сис, в отличие от простого выведения её из строя или изгнания, позволило бы плану пройти намного более гладко. Стоило бы убрать ещё и шерифа Лантерн, но это не она тормозила мои планы. К тому же, я не могу припомнить никого, кто мог бы стать подходящей заменой. Она была очень хороша в своём деле, — Росберри нахмурила брови. — Даже слишком хороша. Вполне возможно, у неё хватило бы здравого смысла, чтобы предложить сдаться Анклаву даже <i>если бы</i> Блек Сис была всё ещё жива.

И что там случилось? — он махнул копытом и добавил: — С этой Сисной дамочкой?

— А <i>случилось</i> то, что <i>вы</i> были недоступны, — произнесла она, сердито взглянув на Тэпа и ткнув копытом в его сторону. Он пожал плечами. У Росберри дернулась бровь, и она продолжила. — Вы с Пахаритой были первыми кандидатами на эту работу, поскольку до этого уже замечательно проявили себя, улаживая мои дела. Но судьбе было угодно, чтобы на то время ты был <i>нетрудоспособен</i>, и мне пришлось удовлетвориться менее надёжным исполнителем.

— Да, ну, ты же сама понимаешь. — Тэп вновь пожал плечами. — Я типа впал в депрессняк, поскольку все мои друзья были недавно убиты.

Глаза Росберри округлились.
— Ох... мне ужасно жаль, — она уставилась на стол, опустив голову. — Но, как бы там ни было, нанятый мною шут не только дал себя поймать, но, как мне сообщили, имел достаточно наглости, чтобы ляпнуть «Тарт передаёт тебе привет», когда пытался осуществить убийство.

Тэп поднял брови.
— Ого. Это, блядь, <i>полнейший</i> идиотизм.

Снова вздохнув, она медленно кивнула.
— Я бы наняла тебя, чтобы ты выследил его и убил, но теперь я твоя пленница, и у меня такое чувство, что он не сумел выбраться с острова, — она вновь подняла глаза, но её взгляд казался отсутствующим. — К сожалению, весь план строился на этом убийстве. А поскольку Блек Сис по-прежнему была при делах, моя радиопередача Анклаву была перехвачена. Даже зная об их прибижении, Город Дружбы, вопреки всему здравому смыслу, решил сражаться с организованной военной силой.

— И это тоже не меньший идиотизм.

— Да, — выдохнула она, закрыв глаза. — И Анклав ответил соответствующе.

Тэп сжал челюсти.
— Тогда-то вы и сбежали?

— Нет... нет, мы с Диджит покинули Город Дружбы задолго до прибытия сил Анклава, — открыв глаза, Росберри уставилась на стоящую перед ней миску.

— Так почему же ты не убила Блек Сис сама? — спросил, поднимая ухо.

Она медленно подняла взгляд.
— Я, конечно же, <i>могла</i> отравить её в любое время, но если бы охрана вышла на мой след и арестовала меня, то план всё равно развалился бы на части. О ней нужно было позаботиться именно в <i>тот самый</i> день, да ещё и в пределах определённого промежутка времени, до прибытия Анклава, — она помолчала, будто не могла подобрать слов. — Когда покушение не удалось, я... рассматривала возможность разобраться с этой проблемой лично, но, скорее всего, просто погибла бы, пытаясь это сделать. И вот поэтому я... В тот момент, когда я услышала, как анклавовкий ублюдок сказал, что предпочтёт действовать <i>жестко</i>... — она сглотнула. — Сомневаюсь, что они вообще собирались придерживаться своей части сделки. Совсем не собирались.

Она вновь закрыла глаза, качая головой.
— И если бы они просто собирались разграбить город... Упаси меня Селестия, мне даже не хотелось думать, что они могут сделать с пегаской, прожившей всю свою жизнь под облаками. Выбора не было. Возможно, его никогда и не было с того момента, как я заключила эту сделку, — она встретилась с ним взглядом, тяжело дыша. — Нам <i>пришлось</i> бежать.

Тэп наклонил голову.
— Но почему именно сюда?

— Моя семья из Холлоу Шейдс, — Тэп, прищурившись, посмотрел на неё. Она замолчала, а затем махнула копытом. — Естествнно, это было давно. Когда несколько поколений назад Стойло под городом открылось, мои предки были среди тех, кто вышел в изменившуюся Эквестрию.

Тэп наклонил голову в другую сторону.
— Ты пришла сюда из-за того, кто-то из твоих предков был из Стойла под Холлоу Шейдс?

— Город Дружбы был нашим домом. Мне на ум не приходило ни одного места в Эквестрии, куда мы могли бы отправиться и где бы нас не беспокоили. И я подумала, что, возможно, придя сюда, почувствую, куда направиться дальше, — вздохнув, она покачала головой. — Но по ряду причин это стало очередным плохим решением в недавней череде плохих решений.

— Такое случается, — прокомментировал он.

Росберри подпёрла голову копытом и зачем-то стала двигать миску туда-сюда второй передней ногой.
— Но не должно было. Она не заслужила ничего подобного, — вновь вздохнув, она отодвинула от себя миску. — Она просто хотела помочь. Она всегда хотела помогать.

Дабл Тэп нахмурил брови. Но не успел он сказать и слова, как Росберри отодвинулась от прилавка и медленно порысила через кухню.

— Ешь суп, не стесняйся, — произнесла она, придерживая дверь холодильника, чтобы та оставалась открытой. — Мне нужно похандрить в одиночку. У меня пропал аппетит.

В подтверждение своих слов, она легла на бок, накрыв спальный мешок своими огромными гранатовыми формами. Понаблюдав за ней пару секунд, Тэп обратил своё внимание на суп.

От его поверхности больше не поднимался пар, но когда он приблизил губы к краю миски, то почувствовал тепло, по-прежнему исходящее от бульона. Подавив тревожные мурашки, он сделал маленький глоток и проглотил. Водопад вкуса, будто жидкое золото, прокатился по его языку и вниз по горлу. Ещё несколько глотков, а он всё ещё жив. Сделав последний глоток, он пару секунд пристально разглядывал оставшиеся на дне миски крупинки приправ. Послевкусие приятно дополняло тепло в животе, и он до сих пор не упал замертво.

Тэп вновь взглянул на холодильник. Росберри заметила его взгляд, но всё же избегала его взгляда.

— Ну и? — спросила она, поворачивая в его сторону ухо.

Тэп кивнул.
— <i>Очень</i> вкусно.

|[BAR]|[BAR]|[BAR]|

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56645/271396

Переводчики: joltius, Pegasus_Enclave