Готовый перевод Richelle Mead SUCCUBUS ON TOP Georgina Kincaid, Book 2 / Рейчел Мид Суккуб на вершине Джоржина Кинкейд, книга 2: CHARTER 19

как я полагала, дом дилера находился у дороги, как и должны находится зловещее дома. мое предвзятое восприятие в этом плане, себя оправдало только тем что было довольно жутко. Тут был большой и дорогой сад, с лениво ухоженным газоном, который был виден мне ночью. В это регионе, где сады были в большом почете, означало что земля это признак состояние. В отличие от поместье Бастьенов, у этого дома были мало обеспеченные соседи. Его дом был в своем классе, он не может быт просто частью пригороде.

" где мы?" спросила я, потому что я выглядела какой то наивной, мечтательный вопрос, который я должна была задать. Алек встретил меня в Даунтауне и затем привез сюда на своей машине. мы были в двадцати минутах езды от города.

"Здесь живет этот парень," сказал он мне счастливым голосом. Его настроение доказывало, мы близки к дому. "Он завербует(?) тебя"

Автомобиль проследовал длинным, извилистым подъездным путем и остановился у гаража. Странно рыцарским способом он открыл мне дверцу машины и сделал знак, что бы я следовала за ним. Оглянувшись на его потрепанный Форд "Топаз", я не могла не подумать, что, лакею бессмертного нарко-барона следует платить лучше.

Алек провел нас через боковую дверь в доме, и даже я удивилась тому, что я нашла внутри. Первое слово, которое пришло на ум, было "буйный". Не в смысле пьяный, а в богатом смысле. Слово, типа, "буйный" увязает у вас в зубах. Стены, пол и потолки состояли из блестящих темных лиственных пород, почти как мы внутри охотничьего домика, скажем, охотничьего домика стоимостью в 7 цифр. Балки этого прекрасного дерева пересекали открытый, соборный потолок. Картины маслом в драгоценных тонах в золотых рамах висели на стенах, и я имела достаточно чувства прекрасного, чтобы понять, что они были не из Bed Bath & Beyond.

Мы пересекли фойе, и обнаружили еще больше подобной роскоши в большой гостиной. Его основой был огромный камин, чей кирпичный фасад тянулся до потолка. Витраж с пестрым ландшафтом висел над камином, и пламя от пылающего огня - вместе с несколькими продуманно расставленными свечами - являлось единственным светом в комнате. Ничего электрического.

В этом тусклом, мерцающем свете я ощутила присутствие человека еще до того, как увидела его. Та же неизвестная бессмертная подпись на концерте вышла ко мне вместе с чем-то еще. Находясь близко к нему, я отметила, как много он ощущает, словно кристалл. Или вернее, сколько кристаллов ощущают подобно ему, так если бы они были бледной, раздробленной версией шедевра. Все флюиды, исходящие от него, казались таинственными, но не такие противоречащие, какие испускали сами кристаллы.

"Алек," сказал вкрадчивый голос, "Представишь меня этой твоей восхитительной подруге?"

Человек у дивана плавно развернулся. И только теперь я увидела те же самые черты: безупречную загорелую кожу, длинные черные волосы, высокие скулы. Кроме того на нем был костюм такого же горячего викторианского высококлассного пошива, в комплекте с одной из тех великолепных рубашек, которые вздымались вокруг его рук, и демонстрировали гладкую кожу с помощью V-образного выреза.

"Это Джорджина," сказал Алек, голос дрожал от нервозности и возбуждения. "Как я и говорил."

Человек плавно подошел к нам и вял мою руку обеими своими. "Джорджина. Какое красивое имя для красивой женщины." он потянул мою руку к своим губам - пухлым и розовым - и поцеловал мою кожу. он держал мою руку еще секнду, позволяя своим темным глазам впиваться в мои, затем он медленно распрямился и отпустил меня. "Меня зовут Сол."

Я отключила все мои импульсы энергично пошутить и/или покалечить этого парня, и вместо этого выбрала вид ошеломленный невиновности, смешанной с небольшим страхом. "П-ривет". Я сглотнула, и нервно посмотрела на свои ноги

"Ты отлично справился," Сол сказал Алеку. "Очень хорошо"

Мне не нужно было видеть Алека, чтобы сказать, что он вздохнул с облегчением.
- Итак...значит ли это, что...я могу, ну ты знаешь...?

- Да, да. - Если я не ошибаюсь, в этом приятном голосе была небольшая нотка раздражительности. - Позже. Сейчас иди наверх. Я позову тебя, когда буду готов.

Алек стал уходить, и я схватила его за рукав, по-прежнему играя испуганную девушку. "Постой, куда ты идешь?"

Он улыбнулся мне. "Я скоро вернусь. Все в порядке. Ты ведь хочешь еще, правильно? Сол собирается достать это для тебя."

Должно быть, я действительно выглядела ужасно, потому что он успокаивающе сжал мою руку. "Все хорошо. В самом деле".

Я прикусила губу, и неохотно кивнула ему. Его глаза на минуту задержались на мне, и что-то очень похожий на сожаление в них мелькнуло. Потом он ушел.

"Проходи, присаживайся," произнес Сол нараспев, снова беря мою руку.

Он подвел меня к роскошному дивану у огня. Тепло от этого оранжевого зарева рассеивалось вокруг меня, и пламя отражалось в его темных глазах. Я осторожно села на краешек, потому что диванные подушки были очень большими. Мы сидели тихо.

Он выжидательно улыбался, и я послала ему нерешительную улыбку в ответ. "Алек сказал, что ты можешь дать мне больше...ну, знаешь...той штуки"

"Так тебе понравилось это?"

"Да. О, да. Это заставляет чуствовать себя..."

"Бессмертной?"

"Д-да, точно. Пожалуйста. Мне нужно еще. Я могу заплатить тебе...все что ты захочешь"

Он небрежно махнул рукой. "Мы обсудим эти мирские вопросы позже. А сейчас давайте посмотрим, не можем ли мы утолить свой голод". Он наклонился к столику и поднял два кубка. Кубки. Какие причудливые. "Это должно помочь тебе продержаться до тех пор, пока мы не позаботимся о более крупной партии".

Я взяла у него кубок. Я почувствовала тяжесть. Похоже на золото. Нет ничего лучшее, если вы собираетесь вкушать пищу богов, подумала я. Их пищей была темно-красная жидкость. Если кристаллы почувствовали нечто похожее на слабую аппроксимацию Сола, излучение ауры от этого кубка ощущалось как от мега Сола. Она была напряженной и сильной, излучаемые флюиды от кристаллов казались похожи на абсолютное разочарование. Возможно, это то, что произошло, когда амброзия растаяла.

Тогда я поняла, что он ждал меня, пока я думала. "Пей".

Я колебалась, не имея на этот раз возможности уклониться. Выпить? Что я должна сделать? Если я не выпью, то мое прикрытие раскроется, и у меня все еще не было "причин неудовольствия", чтобы ударить эту сволочь. Картер и Джером сказали, что амброзия не причиняет боли бессмертным. Они даже сказали, что бессмертный сможет выдержать его противный эффект в определенной степени, гораздо дольше, чем человек. Оно не заставило меня чувствовать себя лучше, хотя я бы предпочла оставаться в своем нормальном состоянии, чтобы иметь с ним дело, но казалось, что у меня нет такой роскоши. Я больше не могла мделить.

Застенчиво улыбаясь, я поднесла кубок ко рту и выпила. Он сделал тоже самое. Кто знает? Может подъем личностных качеств поможет мне здесь. Может у меня альтер эго амазонки, которая умирает от желания появиться благодаря амброзии и ударить этого парня кубком.

Сол пил, не останавливаясь. Запрокинув кубок, он осушил его до капли. Я последовала его примеру. На вкус не так плохо. Сладко, почти приторно. Самым странным была консистенция. Густая. Почти вязкая.

"Ну вот, "— сказал он, принимая мою опустевшую чашу. — "Скоро ты почувствуешь облегчение, а пока мы можем поговорить."
Он сел поудобнее, вытянул длинные ноги и расслабился. У него было хрупкое телосложение и тонкие черты лица. Узкими пальцами он теребил черную прядь.
"Расскажи о себе, Джорджина. Чем ты занимаешься?"

"Я, мм, работаю в книжном магазине".

"Ох, так ты читатель."

"Стараюсь им быть."

Он кивнул в сторону стены, заставленной книгами:
"Я и сам люблю читать. Нет лучшего занятия, чем совершенствовать ум."

Он принялся рассказывать о своих любимых книгах, я улыбалась и вставляла в нужных местах замечания. Во время беседы я почувствовала... ладно, за отсутствием более подходящего слова, почувствовала себя хорошо. Действительно хорошо. Похоже на кайф от превосходного ликера. Чуть покалывало руки и ноги, а внутри разгоралось теплое чувство эйфории. Я услышала собственный смех после очередной его шутки. Я смеялась почти искренне.

"Ты очень красива," — вдруг сказал он, и я удивилась, обнаружив, что он сидит почти вплотную ко мне.
Мне пришлось поморгать, чтобы сфокусировать взгляд. Комната слегка кружилась перед глазами, а руки и ноги повиновались с некоторой задержкой. Сол протянул руку и провел по моей щеке изящными пальцами.
"Твоя красота — это дар."

Я попыталась шевельнуться, скорей чтобы выяснить, способна ли на это, нежели чтобы избежать его касания. Если честно, его прикосновение было приятно — чрезвычайно приятно. От него учащался пульс. Вскоре я обнаружила, что могу двигаться. Лишь немного замедленно.

- Ш-ш, - он пропел, положив ладонь на мое запястье. - Не бойтесь. Все будет в порядке.

"ч-что ты делаешь?"

Он сжал мое запястье и потянулся к шее. Его губы, коснувшиеся кожи, были теплыми и многообещающими. Я чуть вздрогнула от поцелуя и постаралась осознать, что происходит.

Если коротко, что-то здесь было не так. Я почувствовала головокружение и сумбур в мыслях, словно на студенческой вечеринке в Вашингтонском университете. А вдобавок ко всему этот бессмертный — этот не наш бессмертный, которого я едва знала, — вдруг показался таким соблазнительным, что я и вообразить не могла. Разве я не пришла сюда, чтобы надрать ему задницу? Почему я хочу его трахнуть? Это амброзия так подействовала? Не это ли мои основные черты — закосеть и ловить кайф от секса. Становиться еще непринужденней, чем обычно.

Он расстегнул мне блузку, так чтобы его руки могли скользнуть ниже, к грудям, лишь чуть прикрытым черным кружевным лифчиком, который я купила с Даной. Теперь он целовал меня по-настоящему, в губы. Когда его язык осторожно проник между моих губ, я ощутила сладостное сходство с амброзией.

Вывод: необходима самооборона.

Так сказал Картер, но мне не требовалась защита, разве что от себя самой. Мои руки, совершенно не подчиняясь сознанию, принялись расстегивать его брюки, а наши тела сплелись воедино на мягких подушках.

Самооборона. Самооборона. Почему самооборона? О чем я забыла?

Ах да, конечно. Дротик.

Сквозь красное зарево, затмившее мои чувства, я пробивалась к ясности. Дротик. Дротик должен как-то остановить Сола, прекратить распространение ядовитой амброзии. Он не даст Солу вредить людям... таким, как Даг.

Преодолевая дезориентацию, я вытащила рот изо рта Сола, извиваясь, чтобы освободиться из его объятий. Я выиграла, но не сильно. Он все еще был близко.

"Нет..." произнесла я задыхаясь."Не делай этого. Остановись."

Сол, рассматривая меня с веселым удивлением, заставил меня замочать. "Ты не знаешь, что говоришь"

"Знаю. Остановись."

Я извернулась, освободив одну руку, она змеей заползла в карман с мешочком Картера. Другая рука тоже нужна была мне свободной, но ее держал Сол. Посмотрев вниз, я внезапно увидела, что его запястье кровоточит. Что случилось? Не я была причиной этого.

"Джоджина, ты возвысишься над всеми смертными женщинами. Ложись обратно. Прекрати сопротивляться. Никто не причинит тебя вреда. Я обещаю, тебе будет хорошо этой ночью"

Он снова потянулся к моим губам, и снова во мне воспылала эйфория. В горле застрял блаженный предательский стон. Приняв его за смирение, Сол ослабил хватку, и я смогла взять мешочек обеими руками. И все же это была тяжелая битва. Я контролировала свои действия вовсе не надлежащим образом. Целовать его в этот момент казалось куда важнее какого-то дурацкого мешочка. Ни на чем другом я сосредоточиться не могла.

Но я пыталась. Невероятным усилием воли я выбросила из головы физическое удовольствие и припомнила последствия действия амброзии: опустошенность Кейси, дикие перепады Дага от мрачного исступленного веселья до еще более мрачной депрессии и под конец его безжизненное тело в больнице.

Смертные - хрупкие существа.

Очень хрупкие. И Сол играл с ними так, как буд-то они были ничем.Тлеющий уголек моего гнева начал снова загораться.

Этот бессмертный сильнее тебя. Охотиться на тебя — особенно учитывая, что ты, так сказать, принадлежишь Джерому, — это нечто абсолютно недозволенное. Твое оправдание в самозащите.

Снова я оторвала мои губы от него. "Стоп," я сказала более твердо на этот раз. "Я хочу, чтоб ты остановился. Прекрати это делать."

"И не подумаю," — огрызнулся Сол.
Гнев исказил его медоточивые интонации. Он тяжело дышал, грудь его вздымалась. Он — или я — снял рубашку, и передо мной предстал его ничем не защищенный торс.
"И не подумаю. Поверь мне, раз уж я начал, тебе самой не захочется останавливаться."

Пальцами одной руки я открывала мешочек; другая готовилась скользнуть внутрь. Амброзия притупила мои реакции, но я не прекращала борьбу и искала, где у него в груди бьется сердце.

"Я просила тебя три раза остановиться. Одного раза должно было быть достаточно. Нет, значит нет."

"Нет" ничего не значит о таких как ты". Он рассмеялся, по прежнему не воспринимая меня всерьез. "Что с тобой? Я думал, что ты хочешь быть бессмертной".

Рука нырнула в мешочек и вытащила дротик. Мы с Солом одновременно почувствовали его силу, и тут же он понял, кто я такая. Он вытаращил глаза, но я не дала ему времени на размышления. Сама я не раздумывала и не колебалась. В точности как велел Картер, я просто приняла меры — вплоть до мерзкой кульминации.

"Не впервой," — сказала я, вонзая дротик ему в сердце.
На мгновение Сол застыл, не в силах поверить случившемуся.

И тут началось черт знает что.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/5740/22768

Переводчики: moon_light, nns55, Solis, Mariya_Katrin

Bewitched, veroni13