Готовый перевод Richelle Mead SUCCUBUS ON TOP Georgina Kincaid, Book 2 / Рейчел Мид Суккуб на вершине Джоржина Кинкейд, книга 2: CHARTER 23

Заседание CPFV не собрало и малой части той прессы, что была посвящена лесбийской истории, но все же привлекло внимание репортеров из «Сиэтл тайме» и некоторых других изданий.

Заседание CPFV не собрало и малой части той прессы, что была посвящена лесбийской истории, но все же привлекло внимание репортеров из «Сиэтл тайме» и некоторых других изданий.
На собрании Джоди произнесла речь всей своей жизни. Она детально обрисовала свое представление о CPFV, в том числе предложила исключить из программы постоянные нападки на гомосексуализм. Ее план поддерживал программы реальной помощи нуждающимся, тем же матерям подростков и беглянкам, о которых она говорила мне раньше. Поскольку CPFV имела представительства по всей стране, она предложила местным отделениям направить усилия на решение локальных проблем, дабы повысить свое влияние и способствовать сплочению общества. Ее зажигательное выступление было блестяще продумано и исполнено. Собрание закончилось приветственными возгласами и овацией, а также голосованием, избравшим ее новым председателем. Я подозреваю, что, когда закончилось действие амброзии, она была слегка напугана тем, что натворила. Однако после всех интересных и творческих начинаний, предпринятых ею до сих пор, я не сомневалась, что она вполне может справиться. Вдобавок я чувствовала, что вместо унылого существования домохозяйки она будет счастлива отдаться содержательной деятельности.

Еще мне пришло в голову, что хотя после разоблачения Дейны мы и прославились на всю преисподнюю, однако ни я, ни Бастьен в конечном итоге нисколько не помогли великому дьявольскому делу. На самом-то деле именно Дейна сеяла зло и нетерпимость. То, что ее место заняла Джоди, принесло в мир больше добра, чем было прежде. Я надеялась, что Джером никогда не свяжет эти события. Пока он был вполне мною доволен.

Статья о CPFV вышла несколько дней назад, но до сих пор лежала на моем письменном столе, радуя меня всю эту тревожную неделю. Сет вообще ни разу не появился в магазине.

"Видела об этом в Интернете?" — спросил Даг, заметив газету.

Я озадаченно взглянула на него: "С чего бы мне смотреть там то же самое?"

"Потому что это круто. Ты все пропустила."

Он присел на край стола и принялся подбрасывать ручку. Никто из нас не занимался работой. В точности как в старые времена.

"Как ты себя чувствуешь?" - спросила я.

"Все вроде нормально."
Он знал, что я знаю об амброзии, но понятия не имел о моей роли в произошедшем. Алек пропал, вот и все, что было ему известно.
"В группе царит застой. Наверное, так и должно быть после всего. Да и отсутствие ударника не способствует успеху."

"Ну, это поправимо."

Да. Просто заколебало. Нужно устроить прослушивание.
Он перестал играть с ручкой и вздохнул.
"Мы были так близко, Кинкейд. Еще чуть-чуть, и мы бы всего добились."

"Вы и так добьетесь. Только не сразу. Все, что вы сделали, — все ваше."

"Да," — неуверенно согласился он.

"Кроме того, я по-прежнему твоя фанатка. Это ведь чего-то стоит, правда?"

На губах у него снова заиграла снисходительная улыбка:
"Будь уверена. Мне кажется, Мэдди тоже могла бы влиться в ваши ряды. Она не собирается выметаться из моей квартиры."

Я рассмеялась: "Разве ей не нужно возвращаться на работу?"

"«Женская речь» пишет не только о Беркли. Мэдди и так работала дома, так что для нее ничего не изменится. Она говорит, что должна за мной присматривать."

" Как мило с ее стороны."

"Ага, круто," — скорчил рожу Даг. — "Я пытаюсь стать рок-звездой, а со мной живет сестра. Что ж тут милого?"

"Вижу, как всегда, работаете не покладая рук," — послышался вкрадчивый голос.

Мы оба посмотрели на шутившего. "Пейдж!" — оглянувшись, радостно воскликнула я. Я бы ее обняла, но между нами не было таких панибратских отношений.

В дверях стояла наша долгожданная заведующая. Она выглядела почти обыденно: свободные черные слаксы и розовая блуза для беременных. За последний месяц у нее еще больше увеличился живот, и при виде его у меня сладостно екнуло в груди. Сама я не смогла выносить ребенка, будучи смертной, и не могу теперь, став бессмертной. Понимание этого все еще терзает меня, но я никогда не переносила свою боль на знакомых. Я люблю беременных женщин и малышей. Я была рада за Пейдж и еще более рада оттого, что снова вижу ее в добром здравии.

Она улыбнулась нам.
- Джорджина, ты не могла бы зайти в кабинет Уоррена? Нам нужно с тобой поговорить. Это ненадолго.

- Конечно, - сказала я, вставая. Даг тихо напевал тему из фильма "Челюсти".

Пейдж, Уоррен и я сидели в его офисе, закрыв двери в него. Я не ждала каких-то неприятностей, но подобные встречи угнетают. Особенно если они оба смотрели на меня выжидающе.

- Итак, - начала Пейдж, - мы просмотрели счета, накопившиеся, пока нас не было. Мы так же поговорили кое с кем. - Она выдержала паузу. - У тебя было много дел.

Я с облегчением улыбнулась.
- Здесь их всегда много. Если бы я хотела спокойный магазин, я бы пошла к Фостеру.

Уорен рассмеялся. "Я слышал, что он предложил тебе работу".

- Да, но не беспокойся. Я никуда не собираюсь.

- Вот и хорошо, - решительно сказала Пейдж, - поскольку, как я понимаю, у нас теперь есть некое ежегодное мероприятие. Лорелея Бильян прислала письмо, в котором просит пригласить ее на следующий Изумрудный литературный праздник.

- Фестиваль, - поправила я. - Это фестиваль.

"Как бы то ни было. Ты все сделала замечательно, хоть и слегка неортодоксально. Так быстро все устроить и сделать такой внушительный оборот." — Она покачала головой. — "Это просто сверхъестественно."

Услышав такое наречие, я смущенно поежилась.
"Это надо было сделать."

"И ты сделала это. Так же, как ты делала здесь ряд других замечательных вещей. Вещами, от которых мы находимся под впечатлением".

"Да ладно," — сказала я, вдруг почувствовав себя неловко под их взглядами. — "Не думайте, что это был обычный день. В общем, это скорее исключение. Я не могу устраивать такое постоянно. Просто удачный выдался день, вот и все."

"У тебя было много удачных дней, Джорджина," — проговорил Уоррен. — " Недели напролет ты работала с неполным штатом. Ты руководила работой в одиночестве, когда некому было тебя поддержать. Ты управлялась с одним кризисом за другим — и речь не только о фестивале. Я говорю и обо всей этой истории с Дагом."

Я выпрямилась на стуле:
"Что вы собираетесь делать? Вы же не хотите его уволить? Потому что он не совсем... Я хочу сказать, были смягчающие вину обстоятельства. Сейчас ему лучше. Он самый хороший сотрудник, из тех, что у вас были."

"Мы поговорили с ним, - сказала спокойно Пейдж. - И он пока остается, хотя он понимает, что он - на испытательном сроке".

Я почувствовала облегчение. "Это хорошие новости. На самом деле хорошие".

"Я рада, что ты так считаешь, потому что именно тебе предстоит им руководить."

"Мне... что?" Я совершенно запуталась и только переводила взгляд с одного на другую в ожидании развязки.

"Как ты, наверное, догадываешься, беременность оказалась куда сложнее, чем ожидалось. Ребенок здоров, и роды должны пройти нормально, но приходится исключить определенные факторы риска. Один из них, к сожалению, работа".

Я вытаращилась. Пейдж наняла меня на работу. Она не могла уйти. "Что ты сказала?"

"Я сказала, что я не могу работать здесь".

"Но... после ребенка... ты могла бы вернуться, правильно?"

"Я не знаю, но я не могу оставить за собой отдел, пока я принимаю решение. Я увольняюсь, и мы хотим, чтобы ты заняла мое место".

"Как менеджер", - добавил Уоррен так, словно это не было совершенно очевидно.

- Я ... я не знаю, что сказать.

"Естественно, ты получишь прибавку, - сказала она. - И потом мы наймем кого-нибудь, кто займет твою должность. Ты возьмешь все мой обязанности".

Я кивнула. Я знала все ее обязанности — особенно с тех пор, как начала исполнять их несколько недель назад. В них входило больше писанины, чем общения, но Пейдж много работала в залах и общалась с остальными. Ее работа тоже была связана с людьми, но по-другому. Теперь у меня не будет равных и никого надо мной, за исключением Уоррена. Это может отразиться на отношениях с сотрудниками после работы, а в особенности на моих дуракаваляниях с Дагом. Новое положение может повлечь за собой целую кучу препятствий и сложностей.

С другой стороны, у меня будет гораздо больше свободы действия и власти. Пейдж планировала все встречи с писателями и рекламные мероприятия, почти как я свой фестиваль. Это интересно. Теперь я могу все время этим заниматься. Я могу придумывать что-то новое. Это заманчиво, даже очень. И на самом деле в трудностях тоже есть своя привлекательность. Мне это внове и совсем по-другому, чем прежде. Я прожила столетия и знаю опасность неменяющегося образа жизни. У меня достаточно опыта и образования, чтобы занимать очень влиятельные должности — и я занимала их в прошлом. На этот раз я выбрала работу поспокойнее; готова ли я идти дальше?

Я приняла решение, но когда я увидела как повлияло на них мое молчание, я не могла отказать себе в удовольствии не много подразнить. "Будет ли у меня свой кабинет?"

Оба напряженно кивнули, решив, что именно это удерживало меня.

"Ох. Ладно. Принято."

Вечером я возвращалась домой, размышляя о новой работе. Мне будет не хватать Пейдж, но чем больше я об этом думала, тем больше меня вдохновляла перспектива стать управляющей магазином. Естественно было отметить это событие, так что я позвонила Хью и вампирам и мы встретились в городе. С ними было весело, но если честно, я предпочла бы отпраздновать с кем-то другим.

Из-за поздних возлияний я проспала все утро. Проснулась оттого, что Обри разлеглась на моей шее, чуть не придушив меня, в позе, удобной только кошке. Часы показывали полдень, и я лежала под теплым одеялом, размышляя, чем бы заняться. Магазин был закрыт. Это был День благодарения.

Зазвонил телефон. Я потянулась за трубкой, едва избежав когтей Обри.

Я взглянула на имя Сета на определители номера, словно оно обладало магической силой. Глубоко вздохнув, я ответила.

"Счастливого Дня Рождения", - сказала я стараясь, чтобы мой голос звучал весело и не совсем окаменевшим.

Последовала пауза, а потом небольшой удивленный смешок. Я не знала чего ожидать после того как мы возобновили общение после драмы на прошлой неделе, но его смех не был соперником. По крайне мере он не был горьким смехом, пока мое сердце обливалось кровью и я просила прощения.

"Спасибо," — сказал он, и голос его чуть отрезвил меня. — "Но я, хм, тебе не верю."

"Чему не веришь?"

"То что, ты мне желаешь счастливого дня рождения".

- Я только сказала, что я и сделала.

Стояло долгое молчание. Моя тревога росла с каждой секундой.

"Если бы ты хотела, чтобы мой День Рождения был счастливым, то ты бы пришла на мою вечеринку".

"Твоя вечеринка", - повторила я решительно.

"Да, помнишь? Андреа пригласила тебя".

Я помнила. Я думала об этом всю неделю.

"Я не думала, что я все еще была приглашена, - я запнулась, так как сердце екнуло. - Я не думала, что ты хотел меня там видеть".

"Ну, я хочу. Поэтому поспеши. Ты опаздываешь".

Мы медлили, и я просто сидела там. Сет наконец позвал. И он хотел видеть меня. Сейчас. Что будет дальше? Что я должна сделать? Я взглянула на Обри и вздохнула.

"Думаешь, надо было оставить последний пакетик амброзии?"

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/5740/22772

Переводчики: nns55, Bewitched, veroni13, PepperKoko