Готовый перевод Homecoming – Kass Morgan / Возвращение домой - Кэс Морган: Глэсс

Гласс посмотрела вокруг, чувствуя искренний трепет впервые за всё то время, когда ступила на землю. Солнце проскальзывало сквозь деревья, покрывая землю золотистыми крапинками света, будто тысячей драгоценных камней. Именно так Земля должна была выглядеть - спокойной, красивой и полной чудес. Люк взял Гласс за руку, чтобы она смогла удержаться, так как они начали спускаться по крутому склону. Внизу бежал кристально-чистый ручеек, если не считать красных и жёлтых листьев, которые танцевали по течению. Когда они спустились, Гласс начала мотать головой туда-сюда, пытаясь найти лучшее место для того, чтобы перебраться через ручей. Как только она решилась сделать шаг, Люк поднял её здоровой рукой и легко перенес через ручеёк, несмотря на то, что у них обоих были тяжелые рюкзаки. Как только они достигли другого берега, парень опустил Гласс на землю, а затем снова взял её за руку. В начале они неизменно восклицали и тыкали на различные деревья, на следы разных животных. Но затем погрузились в тишину, слишком ошеломленные окружавшей их красотой, чтобы выразить это словами. Гласс это нравилось. Она любила наблюдать за тем, как озаряется лицо Люка в момент, когда он видит новое чудо. Прошло примерно два часа прежде чем пульс Гласс пришёл в норму с тех пор, как они ушли из лагеря. В начале тишина её пугала. Каждый хруст веточки или шелест листьев казался ей оглушительным и заставлял постоянно вздрагивать. Она знала, что это лишь дело времени - пока Родос поймет, что они ушли, и пошлёт за ними поисковую группу. Но после нескольких часов пути страх ушёл, и она начала наслаждаться тишиной и возможностью быть с Люком наедине. Гласс не могла поверить, что они вообще когда-либо собирались оставаться в лагере. Воздух был наполнен ароматом влажных листьев и мускусной коры деревьев. Это было какое-то буйство всех органов чувств, которое Гласс не испытывала до этого. Она не могла даже представить насколько ярче и насыщеннее станут цвета на Земле, насколько слаще станет воздух, или какое количество ароматов будут буквально бороться за её внимание. Они шли в ночь и спали лишь пару часов, прежде чем снова идти в путь, как можно больше увеличивая расстояние с Родосом, прежде чем тот отправит за ними поисковую группу. Примерно каждые полчаса Люк останавливался, выуживая из кармана компас, чтобы убедиться в том, что они до сих пор идут на север. Саша сказала ему, что "отколовшиеся" Земляне обитают на обширной территории к югу от лагеря Колонистов. Конечно, это не давало никаких гарантий, но идя на север они хотя бы не попадутся в самое пекло.

Деревья росли близко друг к другу, создавая такой плотный навес из листьев, что небо едва было видно. Но жёлтоватый свет, просачивающийся сквозь ветви, и быстрое падение температуры ясно давали понять, что день подходит к концу.
- Кажется, мы сделали это, - устало сказала Гласс. Страх и адреналин, которые преследовали её весь вчерашний день испарились, оставляя за собой лишь изнурение. - Они никого не послали за нами, верно?
- А мне так не кажется, - вздохнул Люк. Он протянул руку и снял рюкзак Гласс с её плеча. - Давай немного отдохнем.
Они сбросили рюкзаки и подошли к огромному, покрытому мхом дереву, чьи огромные извилистые корни торчали испод земли. Люк потянулся и сел на корень.
- Иди сюда, - сказал он, взяв руку Гласс и потянув её к себе на колени. Девушка рассмеялась и прижала руку к его груди.
- У нас в распоряжении целая планета, а ты хочешь разделить это место со мной.
- У нас нет целой планеты, маленькая империалистка, - сказал Люк, накручивая прядь волос Гласс на палец. - Нужно ещё оставить немного места для Землян.
- О, точно, - кивнула Гласс с притворной серьезностью. - В таком случае, нам нужно экономить пространство, - она улыбнулась и перекинула ногу через Люка так, что теперь они сидели лицом друг к другу.
- Хорошая идея, - сказал он, обвивая руками талию Гласс, уменьшая расстояние между ними. Он нежно поцеловал её в губы, а затем начал спускаться к подбородку, шее. Девушка испустила легкий вздох, и Люк ухмыльнулся. Он поцеловал то место, где подбородок Гласс соприкасался с шеей и прошептал ей на ухо:
- Хорошо быть самоотверженной, не так ли?
- У этого есть свои преимущества, - выдохнула Гласс, пробегая рукой по спине Люка. Но шутки в сторону: это было невероятно - находиться в полном одиночестве. На корабле была тысяча людей, несмотря на то, что всё пространство было рассчитано лишь на пару сотен. Везде тебя подслушивали, за тобой подглядывали, везде была куча тел, вечно шныряющих мимо друг друга. Люди знали твоё имя, семью, все твои действия и поступки. Но здесь не было никого, кто мог смотреть за ними. И осуждать.
- О, взгляни, - сказала Гласс, указывая через плечо Люка на пучок небольших розовых цветов, которые она до этого не замечала. Он обернулся и протянул руку, чтобы сорвать один. Но как только его пальцы коснулись стебля, Люк резко одернул руку.
- Думаю, это неправильно - срывать их, - сказал он, робко поворачиваясь к Гласс.
- Я согласна, - она улыбнулась и положила руку на его затылок, снова целуя парня.
- Хотя досадно, - пробубнил Люк. - Он бы красиво смотрелся в твоих волосах.
- Ты можешь просто представить.

Люк снова поцеловал её, а затем скользнул руками под коленями Гласс и встал, поднимая девушку.
- Люк! - засмеялась она. - Что ты творишь?
Он сделал пару шагов и, не сказав ни слова, опустил Гласс на землю, прямо на цветы. Дыхание девушки участилось, когда она увидела колени Люка перед собой. Дурашливое выражение исчезло с его лица, заменяемое чем-то похожим на почтение. Он наклонился и провёл пальцами по волосам Гласс, позволяя им рассыпаться по розовым цветам. Сердце девушки бешено стучало, но она держала себя в руках, пока Люк наклонился, чтобы поцеловать её, поддерживая свой собственный вес здоровой рукой. Гласс слегка раскрыла губы, а затем притянула парня к себе. Она глубоко вздохнула, вдыхая пьянящий аромат цветов, воздуха и Люка.
- Нам нужно идти, - в конце концов сказал он, смотря на то, как сгущались сумерки. - Нам нужно найти место для ночлега.
Гласс громко выдохнула.
- Почему мы не можем остаться здесь навсегда?
- Я бы хотел. Но ночью мы не будем здесь в безопасности. Нужно найти более укромное место.
Они шли дальше в течении нескольких часов с удвоенной энергией, потому что небо, бывшее ранее глубокого серовато-сиреневого цвета стало фиолетово-чёрным. Луна была такой яркой, что перекрывала своим светом звезды и отбрасывала причудливые тени на землю. Вся эта красота пробуждала в сердце Гласс боль, которая напоминала ей о том, сколько всего её мать упустила, сколько всего она никогда не увидит. Люк внезапно остановился и вытянул руку, чтобы удержать девушку. Он поднял голову, прислушиваясь, хотя Гласс ничего не слышала. Через пару секунд Люк прошептал:
- Ты видишь это? - в начале всё, что видела она - это были тёмные силуэты деревьев, но потом Гласс заметила его: небольшое здание. В середине леса, непонятно где.
- Что это? - спросила она, внезапно начав нервничать, думая о том, что они оказались не там, где должны были.
- Похоже на хижину, - сказал Люк, ещё сильнее сжав руку Гласс, и повёл её вперед, ступая медленно и тихо. Они двигались к зданию по дуге, пока не подошли достаточно близко. Это была не хижина, а крошечный и не тронутый, на удивление, каменный домик. Стены были покрыты мхом и лозами, но было видно, что они крепкие и сильные. Люк и Гласс остановились в паре шагов от домика. Вдруг лёгкий ветерок зашевелил листья, а затем наступила тишина. И Люк, и Гласс задержали дыхание, в ожидании каких-либо признаков жизни, но никто не появился. Парень подошёл к двери и приложил ухо к ней на пару секунд, а затем открыл её и вошёл внутрь, прежде чем поманить Гласс за собой. Она сделала глубокий вдох, поправила свой рюкзак, и перешагнула через порог. Лёгкого света, проникающего в дом сквозь трещины и покрытые пылью окна, было достаточно, чтобы увидеть то, что жизнь в хижине замерла.
- О, - пробормотала Гласс от удивления и грусти. Было ощущение, будто кто-то, кто жил там однажды, вышел из дома, но никогда уже не вернулся. Небольшая кровать стояла в дальнем углу. Рядом с ней многоярусные деревянные шкафчики сформировали комод. Гласс оглядела крошечное пространство. Напротив кровати была кухня, которая по размерам походила на кукольную. Кастрюли и сковородки висели на гвоздях на стене. Кривобокий деревянный стол ждал, пока кто-то сядет за него возле холодного камина. Таз с наваленной в него чистой посудой стоял у дальней стены. Домик казался одиноким, будто долгое время ждал, что семья вернется назад. Гласс подошла к столу и провела рукой по шершавой поверхности. Её рука была вся в пыли. Она повернулась к Люку.
- Мы можем остаться здесь? - спросила Гласс, боясь, что всё это может быть слишком хорошо, чтобы быть правдой. Люк кивнул.
- Да, думаю, стоит. Он выглядит заброшенным, и тут явно безопаснее, чем снаружи.
- Хорошо, - сказала Гласс, осматриваясь и благодаря судьбу за удачу и шанс развеять чувство одиночества, цеплявшегося сильнее, чем пыль.

Она кинула рюкзак на пол и взяла Люка за руку.
- Добро пожаловать домой, - сказала девушка, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Люк улыбнулся.
- Добро пожаловать домой.
Они вышли из дома чтобы поискать ветки для розжига и какие-нибудь вещи, которые помогут им выжить. За домом стоял маленький, наполовину-рухнувший деревянный сарай, но все инструменты, которые они там нашли, заканчивались одной истерзанной лопатой, заржавевшей до того, прежде чем её ещё раз использовали бы. К счастью, на земле было достаточно сухих веток, которые им не нужно было рубить, по крайней мере, не сейчас. Слабый звук бегущей воды манил их сквозь тьму. Гласс взяла руку Люка и потянула его вперёд. Дом был окружен деревьями с трёх сторон, но сзади был проход ведущий к реке.
- Смотри, - сказал Люк, указывая на кусок зазубренного дерева, который торчал из воды. - Такое ощущение, что они построили что-то на реке. Интересно, зачем, - он сильнее сжал руку Гласс и подтянул её ближе, стараясь не оступиться в темноте.
- Это... - он замолчал и показал на силуэт странной формы, с заостренными углами и волнистыми линиями.
- Это лодка, да? - сказала Гласс, делая пару шагов, чтобы прикоснуться к ней. Она была холодной будто метал, но выглядела светлее. Когда-то она была белой, но большинство краски облупилось, оставляя только ржавчину. Гласс заглянула внутрь и увидела весло, лежащее на дне лодки.
- Как думаешь, она ещё работает? - Люк обошёл лодку, таращась на неё. - Здесь нет двигателя, только весло. Думаю, если она ещё сможет держаться на плаву, то она в хорошем состоянии, - он повернулся к Гласс и улыбнулся. - Может, когда моё запястье заживет, мы попробуем.
- Ну, у меня две здоровых руки. Если, конечно, ты не думаешь, что я не справлюсь с этой задачей.
- Я считаю, что для тебя нет ничего невозможного, ты сама это знаешь, мой маленький космический странник. Я просто думаю, что было бы романтичнее прокатить тебя на лодке.
Гласс наклонилась к Люку, прижавшись к его груди.
- Звучит прекрасно.
Они стояли так несколько минут, смотря на рябь лунного света на поверхности воды, а потом пошли обратно домой. Используя спички, которые они взяли из лагеря, Люк разжег небольшой огонь в камине, пока Гласс разбирала их скудный запас еды. Они оба чувствовали себя не комфортно, съедая более чем пару порций в день.
- Это безумие, - сказала Гласс, передавая Люку кусочек сушенного фрукта из своего рюкзака. - Мы будто в сказке. Дом в лесу.
Люк сделал глоток воды из своей фляжки и передал её девушке.
- Я хотел бы знать, что случилось с людьми, которые тут жили, пытались ли они спастись от Катаклизма, эвакуировались ли они, - он посмотрел вокруг. - Кажется, они уходили в спешке, - в его голосе была нотка тоски, и было ясно, что тот думает о том же, о чем и Гласс.
- Я знаю, такое ощущение, будто дом продержался на одних воспоминаниях после того, как они ушли.
Для тех, кто рос на корабле, верить в приведений казалось самой глупейшей вещью в мире. Но здесь, на Земле, в этом доме Гласс начала понимать как кто-то мог верить в долгое присутствие.
- Ну, наша обязанность наполнить его какими-нибудь счастливыми воспоминаниями, - сказал Люк с улыбкой. Он разом преодолел расстояние между ними и обнял Гласс.
- Тебе не жарко возле камина? Не хочешь снять куртку?
Гласс усмехнулась, когда Люк расстегнул её куртку. Она закрыла глаза и он начал целовать её. В начале нежно, а затем более настойчиво. Но чем больше она хотела потонуть в его объятиях, тем сложнее было избавиться от мысли, засевшей у неё в голове. Люк ошибался. Ты не можешь заменить грустные воспоминания счастливыми. Дело в боли, засевшей в сердце. Ты никогда не сможешь стереть её. Ты всегда будешь тащить её за собой.

Ритмичное дыхание Люка убаюкивало. Голова Гласс поднималась и опускалась на его груди, когда он вдыхал и выдыхал. Гласс всегда завидовала его способности спать спокойно, невинным сном, как называла его её мать. Голова подымалась слишком часто, чтобы Гласс уснула. Она хотела просто насладиться моментом, лежа будто очарованной возле Люка, но девушка едва могла смотреть на него, не чувствуя тяжелый и острый взрыв боли в сердце. Это не продлится долго. Вскоре Гласс придётся покончить с этим, прежде чем Люк узнает тайну, из-за которой их обоих убьют. Глаза девушки наполнились слезами и она была рада, что Люк не может видеть её лицо. Он не знал, что их будущее не включает в себя ничего, кроме боли и печали. Гласс сделала пару глубоких вдохов, успокаивая себя.
- Всё в порядке, малышка? - пробормотал Люк сонным голосом.
- Да, - ответила она. Люк вытянул руку, и не открывая глаз, притянул девушку ближе к себе и поцеловал её в лоб.
- Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, - сказала Гласс, прежде чем её голос надломился. Через пару минут она услышала, как дыхание парня выровнялось и сделала вывод, что Люк снова уснул. Гласс взяла его руку и нежно положила её на свой живот, позволяя теплу Люка просачиваться сквозь её кожу. Гласс посмотрела на его лицо. Он всегда выглядел как маленький мальчик, когда спал, его длинные ресницы практически доставали до щек. Если бы только Гласс могла рассказать ему об их ребёнке, который рос внутри неё, пока они лежали. Но он никогда не узнает. В то время как у семнадцатилетней Гласс есть хотя бы крошечная надежда на помилование за нарушение Доктрины Геи, девятнадцатилетний Люк будет отправлен дрейфовать в космос после условного суда. Она должна будет уйти от него, порвать все связи, чтобы Совет не мог проследить за ней и найти Люка.
- Прости, - прошептала Гласс, пока слёзы бежали по её щекам, она надеялась на то, что, по крайней мере, будет страдать, чем он.

Люк вздохнул во сне. Гласс повернулась и провела рукой по его щеке, мечтая о том, чтобы знать, о чём он думает. В том хаосе, что творился, пока они пытались выбраться из Колонии, и когда они потерпели крушение на Земле, у них не было времени поговорить о том, что случилось на корабле. Или же Люк сам того так хотел. Гласс пыталась утаить свою беременность, но в конечном счёте всё равно была раскрыта. Нарушение строгих демографических правил на корабле являлось самым серьёзным преступлением из всех, и даже после перенесенного выкидыша Гласс пришлось встретится лицом к лицу с Канцлером. Когда он настаивал на том, чтобы девушка сказала, кто был отцом ребёнка, та запаниковала и солгала. Вместо Люка она назвала имя его соседа по комнате, Картера. Он был старше и опаснее, манипулировал людьми, однажды Картер хотел изнасиловать Гласс, пока Люка не было дома. Но несмотря на то, что он был подлым мешком с дерьмом, Картер не заслуживал смерти. Но именно это и случилось. Канцлер послушал Гласс, и ссылаясь на неё, несовершеннолетнюю, отдал приказ казнить Картера. Гласс никогда не забудет полный ярости и отвращения взгляд на лице Люка, когда он узнал правду. И даже несмотря на то, что он простил её, Гласс боялась, что потеряла то, чего никогда уже не восполнить - доверие Люка. Он снова вздохнул и, не открывая глаз подвинул её ближе к себе. Гласс улыбнулась, позволяя обнадеживающее биение его сердца прогнать все посторонние мысли. Возвращение на Землю было шансом начать всё сначала, оставить все ужасы позади. Гласс закрыла глаза и только начала засыпать, как вдруг услышала пугающий громкий шум, который заставил её проснуться. Все её чувства обострились, она села и посмотрела вокруг. Хижина была пуста. Может, ей это приснилось? Что это было? Она воспроизвела услышанное в голове. Это был совсем не вой, и далеко не голос. Это было что-то другое: то ли звон, или сигнал без слов. Будто какой-то способ связи. Между кем - она не имела ни единого понятия. Лагерь был в милях отсюда, и они не видели никаких признаков цивилизации поблизости. Они были абсолютно одни. Возможно, это был лишь порыв ветра над крышей дома или чего-то ещё. Ей не о чем было беспокоиться. Гласс легла обратно, прижимаясь к тёплому и расслабленному телу Люка, и, наконец, уснула.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/57419/259517

Переводчики: LittleBlackBird