Готовый перевод Mark Billingham - Sleepyhead (Tom Thorne - 1) / Марк Биллингем - Соня (Том Торн - 1): ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Элисон и Энн решили поторопить события. Процесс был утвержден и не подлежал обсуждению. Непростое решение, но именно так и надо, тут требуется уверенность. В таких вопросах не должно быть места мутной рассудительности, невнятным рассуждениям или же, упаси господь, ненужной спешке. Подписание договора, резиновый штамп от второго консультанта — и, наконец, слушание в суде. Необходимые этапы процесса. Развод, опека над детьми, насилие в семье. Коллегия по семейным делам Высокого суда управляет многими жизнями, и перед ней у Элисон нет никаких приоритетов. Если на то пошло, ее дело могут посчитать менее важным, чем остальные. Значит, это займет время. Элисон впервые заговорила с Энн около двух недель назад, и после пролитых слез, споров и сомнений они пришли к решению, что Энн Коберн согласна выполнить часть работы, о которой ее просят.

Помочь другу.

Она принялась за дело, но слишком медленно, по мнению Элисон.

Энн шла к отделению интенсивной терапии, стараясь не останавливаться — просто переставляя одну ногу впереди другой. Набираясь силы духа. Джереми стало намного лучше, но и это заняло какое-то время. Его отношения с ассистенткой закончились за несколько дней до смерти Джеймса, но даже будь у него на кого опереться, Энн все равно хотелось быть в трудную минуту рядом с ним. А раз уж он был одинок в своем отчаянии, то двадцать пять лет знакомства позволяли всегда, как потребуется помощь, подставить плечо.

Кроме того, она могла никогда больше не увидеться с Томом Торном. Как будто бы им удалось выжить в крушении самолета, которым управлял Торн. Они спокойны, но не могут посмотреть друг другу в глаза. Чувство вины, упреки и плохие воспоминания — не самый лучший задел для будущего.

Ее будущим была Рэйчел.

Парой недель раньше Элисон перевели в боковую палату. Она не просматривалась напрямую с медсестринского поста, и ее никто не тревожил. Энн открыла дверь. Элисон уже проснулась и была рада ее видеть.

Она прошла к окну и опустила жалюзи. Пожалуй, эта палата была даже более формальной и пустой, чем предыдущая. Энн вспомнила полумертвые цветы, которые однажды притащил Торн, и на секунду задумалась о том, где он сейчас и как себя чувствует. Потом закрыла глаза, отметая его образ, и вернулась к Элисон.

Они провели несколько минут, смеясь и плача, прежде чем Энн приступила к работе. Ее движения были по-профессиональному быстрые и спокойные. Она сняла с кончика пальца Элисон зажим оксиметра и прицепила его под прямым углом к его же кабелю. Это нигде не оглашалось, но большинству врачей было известно, что так при выключении системы вентиляции закоротит аварийную сигнализацию, и звук тревоги никому не будет слышно. Минут через двадцать, когда все будет закончено, она прицепит его обратно и включит вентиляцию. Это была идея Элисон. Никакого риска, все будет выглядеть естественно. Не беспокойся за свою карьеру, радость моя...

Энн подошла к вентиляции и откинула пластиковую крышку, закрывающую выключатели, будто бы это кнопки для запуска ядерных ракет. Она посмотрела на кровать.

Глаза Элисон уже были закрыты.

Какой бы странной и смешной ни была ее жизнь в последние месяцы, все ограничивалось постоянным звуковым фоном — гудением, шипением, пищанием, постукиванием. Двадцать четыре часа в сутки. Жизнь определяется шумом. Джеймс Бишоп приговорил ее к этому, но Элисон отказывается быть его жертвой.

Теперь, наконец, шум прекратится.

Сильнее всего Энн Коберн надеялась, что Элисон успеет насладиться этой тишиной, пока в ней не угаснет жизнь.

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА

Мои исследования по вопросу "синдрома запертого человека" привели меня к одному совершенно ясному выводу: в этом деле не бывает типичных случаев. И уж конечно не бывает типичных выздоровлений, если они вообще возможны.

С учетом этого, любые вольности, касаемые временных интервалов, медицинских процедур и прочего, служат лишь в интересах истории, либо просто и честно являются ошибками. На страницах книги я не намеревался клеветать в отношении эффективности работы, самоотверженности и профессионализма медицинского персонала какой-либо больницы. Любые комментарии об удручающем состоянии Национальной Системы Здравоохранения ни в коем случае не бросают тень на работников, а разве что на политиков и бюрократов, которые, будучи в состоянии получать частную медицинскую помощь, неуклонно отказываются адекватно финансировать национальное здравоохранение, в надежде, что оно незаметно умрет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/57922/282962

Переводчики: ReadySteadyGo