Готовый перевод Лида / Манда Ивановна: Пролог

Всем тем, кто верил в меня.

ПРОЛОГ

Густая тень неслась по заснеженным холмам со скоростью неподвластной человеку, или другому земному существу. Да и к тому же, этот сгусток мрака не поддавался общепринятому мнению о том, что тени не могут разгуливать сами по себе. Все это было верными признаками, выдававшими сущность этой твари, направляющейся прямиком к Доусону Блэку.

Пресвятая щеточка мистера Ламы.

Аэрум.

Даже простые мысли об этом создании оставляли у него во рту металлический привкус. Этот сукин сын мчался к нему, подобно наркоману жаждущему получить новую дозу. Они всегда перемещались квартетом, и то что вчера один из них был убит означало, что этих скользких ублюдков осталось трое - и один из них прямо сейчас летел на Доусона.

Доусон размял свои мышцы и стряхнул снег со своих штанов. На этот раз, Аэрумы подошли слишком близко к их дому. Семейство Блэков должны были защищать горы - они скрывали особую ауру, отличавшую их от обычных людей - но этим Аэрумам они были не помехой. Всего несколько десятков метров отделяли их от места, за которое Доусон был готов поплатиться жизнью. Все шло отвратительно, но было просто необходимо что-то сделать. И под этим Доусон подразумевал, что надо прикончить хотя бы двоих. Хотя, в этом случае, оставшийся будет немного в бешенстве. Что ж, они хотели поиграть? Отлично. Они этого получат.

Он двинулся к центру пустоши и там его встретил резкий порыв ветра, откинувший волосы с его лба. Это напомнило ему о том, как он стоял на вершине гор Сенека и с высоты птичьего полета наблюдал за долиной. Там было так же чертовски холодно.

Он прищурил глаза и начал отсчет. Досчитав до пяти, он закрыл глаза и позволил своему человеческому облику смениться чистой энергией - пульсирующем светом с голубыми вкраплениями. Это было похоже на срывание с себя слишком обтягивающей одежды. Это было похоже на свободу - не настоящую, конечно, потому что видит Бог, они не были свободны, но это ощущение было близко к ней.

Его взгляд смог уловить Аэрума только тогда, когда тот уже взобрался на холм и направлялся к нему со скоростью пули, так и норовящей угодить ему прямо в весок. В самую последнюю секунду, Доусон кинулся в сторону, заставляя пролететь мимо себя врага так желающего заполучить его силу. И в этом не было ничего удивительного. Подобная энергия напоминала ядерную бомбу, запечатанную в бутылке. Подкинь ее и наблюдай за взрывом и разрушениями, которые за этим последуют.

Он запустил в Аэрума приличный поток энергии и казалось попал ему в плечо. В своей истинной форме, Аэрум был ничем более густой тени с маслянисто-черными конечностями, но Доусон не оплошал и попал в яблочко.

Аэрума откинуло назад, но он быстро вернулся в строй и выстрелил в него чем-то, что напоминало черное, как смоль пятно. Доусону не составило труда увернуться от удара. На самом деле, урон от них был бы не столь большим. Чем-то напоминает напалм* (Напа́лм — загущённый бензин, горючий продукт, применяемый в качестве зажигательных и огнемётных смесей. ). Гореть - горит, но чтобы убить таким Лаксена придется очень хорошо потрудиться. Понятное дело, что пользуясь этим, Аэрумы не преследовали цели убить. Для этого у них было припасено кое-что другое.

Сссдавайсся, сссопляк, - язвил Аэрум, сливаясь с ночным небом. - Тебе меня не победить. Обещщщаю, я убью тебя быссстро и безболезненно.

СЛОВА АЭРУМА ВЫДЕЛИТЬ КУРСИВОМ.

В ответ на это, Доусон закатил глаза. Ну, конечно. Да это будет так же безболезненно, как съесть последнее мороженное в доме и предстать после этого перед его сестрой.

Он бросился бежать и стремительно пересекая поляну, он посылал в Аэрума удар за ударом. Где-то он попадал, где-то случалась осечка. Эта тварь нашла себе превосходную конспирацию в виде деревьев.

Ну, видимо, он предусмотрел это.

Подняв руки, состоящие из света вверх, он улыбнулся и деревья, окружавшие его, затряслись. По всей долине эхом раздался оглушительный грохот и деревья с корнями вылетели из почвы. Летя прямо в небо, деревья тащили за собой глыбы грязи, ухватившейся за густые, извивающиеся, как змеи, корни. Разведя руки в стороны, Доусон отбросил деревья, оставив крысиного ублюдка без укрытия.

Попался (КУРСИВОМ), - выстрелил в него он.

За этим последовал еще один всплеск энергии, который стремительно сократил расстояние между ними и угодил в грудь Аэрума.

Он взмыл в небо, а затем, подобно торпеде, полетел вниз порывисто меняя свою форму. Доусон уловил проблеск кожаных штанов и рассмеялся. Какое-то странное оправдание для врага, одетого, как один из участников группы "Деревенские люди"* (Víllage Péople (рус. деревенские люди) — американская диско-группа, образованная в 1977 году французским композитором Жаком Морали и наиболее известная своими хитами Y.M.C.A., Go West, In the Navy и Macho Man.)

Он со всего маха впечатался в землю и начал биться в конвульсиях. Спустя же несколько секунд он замер, оставшись в своей истинной форме. Она была огромна. Длина составляла около трех метров, а по форме она напоминала Каплю* (Капля — фильм ужасов 1958 и 1988 года, режиссёра Ирвина Ш. Йеуорта-младшего. В главной роли Стив МакКуин.) И пахла она как...сталь? Холодная, острая сталь. Чудно́.

Доусон двинулся вперед, чтобы проверить, действительно ли он мертв, перед тем, как отправиться домой. Было уже поздно, а с утра еще в школу вставать...

Аэрум поднялся.
Попался.
(КУРСИВОМ)

И черт возьми, он был прав.

Спустя мгновение, Аэрум набросился на него, как безумная обезьянка. От такой неожиданности, Доусон на секунду потерял самообладание и вернулся в свою человеческую форму. Его глаза застелила темная пелена, а тень, не теряя времени, с угрожающей скоростью скользила над землей. Толстые щупальца метнулись к нему, подобно кобрам, наносящим свой удар, и угодили прямо в живот Доусона.

Впервые в своей жизни Доусон закричал. Вопли вылетали из его рта, будто он был какой-то везгливой девчонкой, но черт возьми, Аэрум смог добраться до него.

Огонь охватил его тело так же быстро, как если бы в бассейн полный бензина кинули спичку. Аэрум высасывал из него энергию. Его свет - вся его суть - бешено мерцал, отбрасывая беловато-синее свечение на голые кроны деревьев. Он не мог удержать ни одну из своих форм. Человек. Лаксен. Человек. Ласен. Боль...она пронзала каждую часть его существа. Аэрум не останавливаясь вытягивал из Доусона всю его силу, пытаясь добраться до ее сосредоточения.

Он умирал.

Умирал на померзшей земле, которая еще не скоро вернется к жизни. Умирал, прежде чем смог по-настоящему познать этот человеческий мир и окунуться в него без нелепых преград, стоявших перед ним. Умирал, прежде чем успел постигнуть настоящую любовь. Вкусить и ощутить ее в полной мере.

Это было чертовски несправедливо.

Если бы он только смог выбраться из этой передряги живым, он бы несомненно попробовал на вкус настоящую жизнь. Послал бы все к чертям собачьим. Он бы жил для себя.

Аэрум высосал еще немного и Доусон опрокинулся на спину. Перед его бешеными, испуганными глазами стоял один лишь мрак... Но затем, его пронзил яркий бело-красный свет, летевший на них прямо из-за еще оставшихся деревьев.

Брат.

Отскочив назад, Аэрум попытался заставить его принять свою человеческую форму. Ведь он прекрасно осознавал, что пока он находиться в своем истинном виде, у Аэрума нет никаких шансов. Ни у одного Аэрума.

Доусон был уверен, что этой тени без сомнения известно имя этого света и он шепчет его в страхе. Сухой, хриплый смешок вырвался из Доусона. О да, его брату это понравится.

Сгусток белого света врезался в темное пятно и откинул Аэрума на несколько футов назад. Земля затряслась и его замотало из стороны в сторону, будто он был кучей грязных носков. Свет занял лидирующую позицию. Он был готов на все, даже отдать свою жизнь, чтобы защитить семью.

Серия ударов, состоящих из чистейшего света пронеслась над Доусоном, летя к Аэруму. Продолжительный, пронзительный вопль сотряс землю. Это был звук смерти. Боже, как же Доусон ненавидел это. И, наверное, он не стал бы рисковать и подходить к Аэруму прежде, чем этот рев закончился. В любом случае, это уже не важно.

Энергия больше не струилась из Доусона рекой, а это означало, что он потихоньку начал приходить в чувства. Он уже мог чувствовать свои ноги и руки и будто миллион иголочек покалывали его с головы до пят. Краем глаза Доусон заметил, как его брат перешел в свою истинную форму и двинулся к Аэруму. Какой же он самоуверенный и наглый. Он собирается добить Аэрума в ручную. Показушник.

И как не странно, именно это он и сделал. Вытащив нож, сделанный из обсидиана, он ляпнул что-то своим угрожающим тоном и пырнул Аэрума им в живот. Звуки противного бульканья прервали еще один крик.

Пока Аэрум распадался на темные, дымчатые куски, Доусон пытался проанализировать, кто он такой - что он такое. Прикрыв веки, которых в сущности не было видно в его истинной форме, он принял свой человеческий облик. Он любил его гораздо больше своей лаксенской сущности и был привязан к нему настолько сильно, что ему вероятно следовало бы постыдиться.

- Доусон? - его брат развернулся и кинулся к нему. - Брат, ты как?

- Да я просто восхитительно.

- Слава Богу. Никогда больше не пугай меня так. Я думал...- Деймон замолчал, запустив пальцы в волосы. - Ты меня понял. Никогда больше не смей меня так пугать.

Доусон поднялся на слегка подкашивающиеся ноги и покачнулся влево. Он посмотрел в глаза, которые были идентичны его собственным. И не надо было больше никаких слов. В благодарностях не было необходимости.

Все было ясно без слов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/58166/265863

Переводчики: dasia