Готовый перевод Luzie & Leander - Verblüffend stürmisch / Люси и Леандер - Впечатляюще неистовый: 11 глава

Глава 11, Трогать запрещено

- Так Люси. Достаточно ожидания. Теперь будем думать, - приказала я себе и села. Наступил вечер, но было всё ещё так жарко, что даже неподвижно лежать становилось испытанием, потому что комары преследовали меня роем и агрессивно искололи всю кожу. Моя кровь казалось ещё была по вкусу. Каждый отдельный укус предавал мне надежду. По крайней мере животные воспринимали меня.

Значит я была тут. И точка.

А теперь мне нужно подумать, основательно подумать, что не совсем являлось моей самой большой силой, но единственным, что я могла сделать в этой дурацкой ситуации. Но прежде чем я начну с этим, я хотела удостовериться, что размышления имеют смысл. Я питала слабую надежду, что была уже снова видимой и слышимой, и существовал только один путь, проверить это - я должна была показать себя другим людям. Двум конкретным людям. Моим родителям.

Леандер навряд ли привёл Шанталь назад. Если мне повезёт, то мама и папа были ещё на месте лагеря. Ведь они не могли тянуть повозку сами. Кроме того, они захотят подождать меня и продолжат искать. Я коротко всхлипнула, когда представила себе, как они снова и снова обыскивали небольшой лесок, в то время как я лежала неподалёку в моём углубление и спала.

Всё-таки рыдать нужно прекратить. Неохотно я выпила немного воды и откусила несколько кусочков от сухого, шоколадного крауссана, потому что еда и питьё были вещи, которые делали живые люди. Так же, как и помочиться под кустом, хотя в моей нынешней ситуации куст был мне собственно не нужен. Вполне практичная сторона быть невидимой.

С плохим чувством в животе, я пошла по узкой тропинке, по которой ещё сегодня утром преследовала Леанедра, и вышла медленно из леска на луг. Повозка неизменно стояла на том же месте, и как я и догадывалась, Шанталь не вернулась. Но я увидела полицейскую машину, которая припарковалась на краю просёлочной дороги. Голоса доносились до меня - чужой голос мужчины и мамино звучавшее в нос дудение. Она должно быть ужасно ревела.

В то время, как я нерешительно приближалась, я придумывала в голове объяснение, которое бы смогла предоставить маме и копу, если они смогут увидеть меня:
- Хотела пойти пописать, споткнулась о корень, свалилась в яму, ударилась затылком о камень, потеряла сознание, только что снова пришла в себя. И из-за того, что лежала так спрятано, никто не мог меня найти. - Да это должно сработать. Учитывая мои распределённые на три, толщиной с руку, папки с медицинскими записями, мама должна мне поверить.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пожалуйста заметьте меня, - умоляла я, когда шагнула перед повозкой и твёрдо посмотрела на маму.

Рядом с ней полицейский высунул загорелую голову из входного люка.

- Мадам Моргенрот? Мы нашли пару башмяк! - Он поднял вверх пластиковый мешок с двумя старыми, рваными ботинками.

Ах ты Боже мой. Ботинки Леандера! Он забыл их здесь, и они стали видимыми!
- Это бяшмак вашей маленькой дочери? - спросил коп и затянулся сигаретой.

- Привет, - сказала я громко. Но ни один из них не отреагировал. Я поджала губы, чтобы сдержать слёзы. Может быть они просто не услышали меня, в конце-концов они как раз были заняты "бяшмаком".

- Привет мама! Я вернулась!

Снова никакой реакции. Мама разглядывала с распухшими глазами пластиковый мешок. Я задержала воздух. Мама уже один раз видела эти ботинки - а именно незадолго до Рождества, когда Леандер забросил их в стиральную машинку, а мама обнаружила. Вещи Леандера нельзя оставлять слишком долго удалёнными от его тела, потому что они в противном случае становятся видимыми. Именно это и случилось. Тогда я выкрутилась сказав, что вещи в машинке принадлежат Сердану. Если мама теперь узнает обувь, то заподозрит Сердана в том, что тот мне что-то сделал, и тогда ...

- Нет, это не обувь моей дочери. У моей дочери размер 36. Эту обувь я не узнаю. Что всё это значит? Где находились эти ботинки? Где вы их нашли?

Голос мамы хотя и был всё ещё громким, но звучал необычно обессиленно и хрипло.
- В кроватях, - ответил полицейский дружелюбно и слегка поклонился. - У ваший дочери есть парень? Она сбежала с парнем? Э?

- Никогда! - возмутилась мама. - Не моя Люси! Или может быть всё же сбежала ...? - прервала она саму себя и посмотрела с сомнением на ботинки, чьи потрёпанные шнурки прижимались к пластику мешка.
- О Боже ... нет ... - Мама прижала руки к лицу. - Может быть это ботинки бродяги, который ночью прокрался в нашу повозку и взял с собой мою Люси, а прежде он ... Но мы ведь лежали рядом! Мы бы это заметили! Разве бы мы этого не заметили? Для чего нам нужно было пить столько много красного вина?

- Тихо мама, не говори такого! - предостерегающе вставила я, но меня ведь никто не замечал и всё-равно было уже поздно.

- Вы пили вин? - переспросил рьяно полицейский и защёлкал неодобрительно языком. Мама драматично взвыла.
- Совсем чуть-чуть!

- Вы только что сказали: столько много красного вина, э? Я тёчно это слишал, мадам Моргенрот! Не начинайте видумивать! Но не переживайте так сильно. Ваша маленькая дочка определённо сбежала с её большой amour ... и мы найдём её. Мы найдём её!

- Я так не думаю, - ответила я с грустью и наблюдала за тем, как коп забросил ботинки в багажник своей машины, похлопал маму по руке, потушил свою сигарету, раздавив её каблуком и уехал. Мама подняла свой тяжёлый зад на козлы и тупо уставилась на край леса.

- Один, два, три, - считала я, и прежде чем дошла до трёх, она начала плакать и причитать. Это мама могла делать, как никто другой. Плакать и причитать. Не имело значения, слышал ли её кто-то или нет. Она делала это в основном тогда, когда смотрела по воскресеньям свои душещипательные фильмы, хотя никого (видимого) не было в комнате, а Леандер развлекался тем, что отвечал ей и присоединялся к её причитаниям.

Развлекательной эта ситуация уж точно не была, но я постепенно начинала понимать, почему Леандер делал такие вещи. Как я могла стоять напротив и не иметь возможность поговорить с ней? Это было вообще немыслимо.

- О Люси, моя сладкая, маленькая Люси, что ты только сделала ... Что с тобой случилось!? - сетовала мама и высморкалась, так громко, как будто подула в трубу.

- Ничего плохого, мама. Я только спала ночью в объятьях э, парня, а этот парень ... невидим. Ты не можешь видеть его, но зато я могу, и потому, что он слишком долго ... - Нет, очень жаль, но я не могла рассказывать об этом, даже если она не слышала меня. Это, пропади всё пропадом, её не касалось.

- И почему в повозке оказалось пара ботинок, которые я не знаю? Мужских ботинок? Почему!?

Что ещё ты скрыла от меня, Люси? И ты могла бы уже постепенно вернуться, Хериберт! - протрубила она с упрёком. - О, я этого не выдержу! Я этого не выдержу, она ведь мой единственный ребёнок, моя малютка!

Я тоже не могла больше вынести это. Не касаться, не в коем случае не касаться, сказал Леандер и да, я поняла, почему это было настолько опасно. Я не хотела сделать ситуацию ещё более безнадёжной. Но также я не могла больше смотреть на маму, ничего не делая. Я залезла к ней на козлы и села рядом. От плача весь её макияж сошёл с лица.

Её губы были бледными, щёки полны потёкшей туши, а волосы растрепавшись, стояли дыбом.

- Люси ... Люси, моя маленькая мышка ..., - всхлипывала она и раскачивалась взад и вперёд.

- Мама, я здесь. Прямо рядом с тобой. Со мной всё в порядке. Ну ладно, в порядке это конечно что-то другое, но я невредима и меня не изнасиловал никакой бродяга. Если Леандер прав, то я скоро снова буду видимой и тогда ...

Теперь я больше не могла удержать слёзы. Если Леандер был прав ... Но именно в этом, я между тем сомневалась. Леандер рассказывал уже много дерьма за то время, которое я должна была выносить с ним. И если это было правдой, то, что говорили о нём его родители, то он не особо хорошо был сведущ в мире Sky Patrol. Как они это сформулировали? Знание тайной лиги он никогда не достигнет - для этого он слишком глуп, слаб и ленив.

- Блин, я такая дура! - воскликнула я и ударила себя по лбу. - Конечно, вот оно! Он глуп, а я умная!

Диалог его родителей вертелся фрагментами в моей голове, но теперь один из этих фрагментов стал иметь смысл. Я только должна была уловить его и правильно соединить. А этого я не могла сделать, пока моя плачущая мать сидела рядом и заставляла плакать и меня. Мне было так её жаль. Но сейчас я должна была оставить её одну. Другого пути не было.

- Папа точно скоро вернётся, мама. Хотя он меня и не найдёт, но ... - Мой голос оборвался. Папа. О, мой дорогой, хороший, старый, придурковатый папа ... Мне так хотелось ещё раз увидеть его. Но мне нельзя было терять время. Да, если я хотела то, что смутно сформировалось у меня в голове реализовать, то мне нужно было немедленно выступать.

Храбро я прокашлявшись, подавила слёзы.
- Сейчас мне нужно идти, мама. Не плачь так много, это тебе не идёт. Хорошо?

Мама снова высморкала свой распухший нос, бросила мокрую салфетку назад и посмотрела застланным слезами взглядом на вечернее небо.

- Ах Люси ... Где же ты? Я ведь не могу жить без моего дитя.

- Ну, мама, попридержи на минуту дыхание. Во первых, я больше не ребёнок, уже давно, во вторых, ты очень даже хорошо можешь жить без меня. Когда-нибудь я перееду и у меня будет своя собственная семья и тогда ты тоже должна будешь обходиться без меня.

- Может быть я чрезмерно опекала её? - спросила себя мама дрожащим тремоло. - Точно я слишком сильно опекала её.

- Да, может быть. - Я улыбнулась. - Но это не та причина, из-за которой я исчезла. Я пропала только потому, что у меня есть друг, о котором вы ничего не знаете и который всё перепутывает и ... - Я медленно выдохнула. - О мама. Я думаю ты уже всё это время не видела меня.

Ты вообще больше ничего обо мне не знаешь.

Мне хотелось вытащить носовой платок из коробки, которая лежала на маминых коленях и из которой она обслуживала себя в минутном такте, потому что теперь потёк нос и у меня, но танцующая в воздухе салфетка, доконала бы маму до конца. Было довольно утомительно, быть невидимой, когда находился вблизи от людей. Меня больше не удивляло то, что Леандер вначале постоянно ошибался.

Я замедленным движением подняла мою руку и очень осторожно коснулось одного из маминых торчащих локонов. Потом двинула пальцами вниз к её щеке и оставила их в воздухе, только на расстоянии нескольких миллиметров от её мокрой, измазанный тушью кожи. Она чувствовала моё тепло?

- Я знаю, что ты где-то там, дитя моё. Я это знаю, - прошептала она. - Ты жива.

Да Люси, ты жива.
- Конечно же я жива, - ответила я задыхаясь, спрыгнула с козел и убежала, не делая пауз и не оглядываясь, назад в ночь, пока не стало совершенно темно и я едва могла разглядеть дорогу. Тяжело дыша, я опёрлась руками о бёдра и попыталась восстановить дыхание. Но бег прогнал из моей головы последние тёмные тучи.

Теперь я могла размышлять. Я сделала глоток из бутылки с водой, которую засунула за пояс моих брюк карго, и села на обочине дороги под дерево.

Это заняло какое-то время, пока я смогла привести в порядок мои мысли и мне стало ясно, что мне нужно сделать. В моём плане не было никаких сомнений. Моё сердце и мой разум говорили одно и тоже.

Собственно это было даже легко - и в тоже время так трудно, что я не знала, справлюсь ли когда-нибудь с этим.

Значит для Леандера существовала одна возможность, как спрятаться от Sky Patrol и таким образом и от Чёрной бригады. Так, что они не смогут найти его и следовательно не смогут в наказание перевести в исправительный лагерь. Тройной прыжок. Он имел что-то общее с частотой, которую излучали охранники. Эта частота была своего рода кодом распознавания. Чаще всего аккорд. Леандер изменил свой аккорд, чтобы не заманивать Чёрную бригаду на свой след, и из-за этого опозорил свою труппу.

Наверное это считалось кощунством, изменять частоту.

Благодаря этому изменению частоты его уже было не так легко найти для Натана и Клариссы. Если же он выполнит тройной прыжок, то не один охранник больше не сможет найти его, даже бригада.

Как именно работал этот тройной прыжок, я конечно же не знала, и боялась, что Леандер знал так же мало, как я. Но решающим для меня было то, что существовала возможность, спрятаться от бригады и его семьи, без того, что Леандеру придётся уйти от меня. Как-нибудь мы уж выясним, что скрывается за этим тройным прыжком.

Но у тройного прыжка били и свои минусы. Леандер застрянет между миров, сказали Херувимы. Он потеряет свои способности. Но разве это уже не было так? Его умение летать в прошедшие месяцы радикально ухудшились. Он уже какое-то время больше не предпринимал регулярно свободные полёты. И он жил не будучи ни человеком, ни охранником, даже если утверждал обратное. Захочет ли он выполнить тройной прыжок? Или его амбиции, принадлежать к Sky Patrol были сильнее?

- Не имеет значения, - сказала я сама себе. - Об этом мы сможем поспорить и позже. Леандеру придётся признать, что будет лучше, не уметь больше летать, чем быть посланным в исправительный лагерь в Гваделупу.

Так как это был второй пункт и намного важнее. Я не могла допустить этот перевод в исправительный лагерь. Да, прежде чем появилась его семья, я поклялась в порыве гнева, в этот раз отпустить его и наконец начать нормальную жизнь. Но тогда я ещё не знала, что его родители хотели подвергнуть его смертельному риску, чтобы снова наслаждаться престижем и славой. Изображения, которые я видела, я никогда больше не смогу забыть.

Они всегда будут напоминать мне, что Леандер возможно был утащен на другую сторону, и почему? Потому что играл в ремень безопасности и сберёг мою маму от пищевого отравления. Он наконец сделал что-то хорошее и теперь за это должен был быть наказан. Нет, я не могла этого допустить.

Кроме того я не знала, буду ли я когда-нибудь снова видимой, и может быть Леандер был единственным существом на свете, который мог меня опознать как живого человека. Оставаться одной я не в коем случае не хотела. Поэтому: лучше пусть Леандер до конца моих дней действует мне на нервы, чем не иметь возможности поговорить с кем-нибудь.

И когда я наконец найду его и мы решим проблему с тройным прыжком, я позвоню моим родителям и всё будет так, как раньше. Я прислонилась к стволу дерева за моей спиной и с облегчением закрыла глаза. Да, всё снова встанет на свои места.

В воскресенье Натан и Кларисса хотели телепортироваться к Леандеру и откомандировывать его в Гваделупу. До тех пор, я должна буду найти его. У меня было ещё три дня. Беда была только в том, что я не имела не малейшего представления, где он находился.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/58214/266503

Переводчики: lena68169