Готовый перевод The Darkest Hour / самое темное время суток: глава 22

Глава 22.

- Ты уверена, что готова к такому? Мы всегда можем остаться дома.

Рейчел подняла голову, чтобы через зеркало посмотреть на Итана, затем отложила расчестку.

- Нет, я хочу пойти, - произнесла она ровным тоном. Ей было понятно беспокойство Итана. Она даже находила это милым, но с каждым прошедшим днем ее разочарование все возрастало.

Он недоверчиво покосился на нее, но к его чести, возражать не стал.

- Хорошо, но я хочу, чтобы ты пообещала, что как только для тебя станет слишком ты немедленно сообщишь мне.

Она кивнула:
- Скажу. Я не могу и дальше продолжать прятаться в этом доме.

Стены давили на нее и она не сказала ему то, что если не выйдет отсюда, то точно станет сумасшедшей, какой ее, вероятно, и считали.

Марлен запланировала вечеринку в стиле "Добро пожаловать домой", однако из бормотания Итана, Рейчел догадалась, что это событие станет чем-то большим, чем простое семейное сборище. В своих болезненных размышлениях Рейчел считала, что должно быть это будет вечеринка "Добро пожаловать из мертвых".

Ее до сих пор сбивал с толку факт того, что на протяжении всего прошлого года все думали, что она была мертва. В большинстве случаев она предполагала, что это было самое доброе, что они могли сделать. Они оплакали ее и стали двигаться дальше. Знание того, что она жива и в неволе заставило бы их страдать. Как страдала она сама.

Пальцы задрожали, и она неуклюже пыталась снова схватить расческу, чтобы удержать ее от падения.

Жажда по наркотикам настигала ее в самое неожиданное время. Иногда проходило несколько дней и она не вспоминала об отраве, которая текла по ее венам с регулярностью часов. В другое время она желала ее больше, чем сделать следующий вздох. Но она никогда не говорила Итану об этом. Как она могла сделать это?

Он и так достаточно намаялся с ней, чтобы добавлять еще и это.

Сильные руки скользнули по ее обнаженным плечам и приобняли. Она подняла глаза и в зеркале увидела, что он стоит позади нее.

Его прикосновение было таким теплым. Наполняло комфортом на столько, на сколько ей были нужны наркотики.

Со вздохом она прислонилась к нему, наблюдая за собственными действиями. Его пальцы скользнули вверх по ее шее, по стройной колонне ее горла, а затем на челюсть. Потом он наклонился и поцеловал ее в лоб. Просто один короткий, нежный поцелуй.

Когда он отстранился она издала разочарованный звук, и он нахмурился.

- Что-то не так?

Она встала, развернулась и наклонила голову таким образом, что смогла оглядеть его.

- Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Итан. Поцеловал по-настоящему. Мне хочется этого так сильно, что это подавляет меня. Я хочу почувствовать себя настоящей женой, а не какой-то мошенницей, в которой ты не уверен. Ты ни разу не поцеловал меня с того утра, когда я сама поцеловала тебя.

Говоря это, она положила руки на его грудь и подчеркнула свои слова решительным толчком. Он поймал ее руки и придержал поверх своего сердца.

- Боже, Рейчел, я тоже этого хочу. Желаю этого до боли. Но боюсь, черт подери. Я боюсь сказать или сделать что-нибудь неправильно. Боюсь напугать тебя тем, что хочу касаться тебя больше, чем сделать следующий вздох.

Она задрожала, но не от страха. Странное ощущение пронеслось вверх по ее позвоночнику, распространяя тепло, что заставило мышцы затвердеть, а соски сморщиться. Именно в этот момент она поняла, что это было желание и это понимание чуть не заставило ее рассмеяться.

Она уже и забыла какого это чувствовать такое удовольствие от предвкушения прикосновения собственного мужа. Прошло много времени с тех пор, как ее пульс ускорялся от простого прикосновения. Она скучала по этому. Боже, скучала.

Утро началось с все возрастающего желания, когда она поцеловала его, чтобы разбудить. Она ощутила безошибочную боль осознания, но эта, именно эта была на столько интенсивной, что ей показалось, она сойдет с ума, если боль не прекратится.

- Поцелуй меня, - попросила она мягким голосом, едва слышно.

Застонав, он притянул ее к себе так, что ее грудь уперлась в его. Его руки, его такие замечательные, сильные руки, скользнули по ее рукам, а затем поднялись по шее и обхватили лицо.

Потом он приблизил свой рот к ее. Прямо перед тем, как их губы соприкоснулись, она услышала его быстрый вдох и как он задержал дыхание.

Горячее прикосновение его рта оказалось самым приятным ощущением, которое всплыло в ее разрозненной, неполноценной памяти. Неужели всегда было так? Была ли их семейная жизнь на столько же интимной или она воспринимала это, как нечто само с собой разумеющееся, подобно большинству женатых пар?

Больше никогда. Она смаковала и лелеяла каждый момент. Ей не понаслышке было известно на сколько быстро все может измениться, как легко жизнь может разбиться на мелкие кусочки.

Стремясь быть активным участником поцелуя она потерлась своим языком об его и вздохнула, когда в ответ он стал нежно исследовать ее рот.

Мягко и очень нежно он углубил поцелуй, его пальцы зарылись в ее волосах, когда он притянул ее ближе.

Он задрожал, в его груди все трепетало от сдерживаемых эмоций. Ее ошеломило, что ощущения мужчины на столько глубоки, что он был столь же взволнован, как и она и ее прикосновения тоже сводили его с ума.

Она потянулась и нерешительно провела пальцами по его шее, а потом по свежевыбритой челюсти. Ей хотелось касаться его всего, вновь изучить все контуры его тела. Она хотела видеть, касаться, исследовать и вернуть принадлежащее ей.

На кончике ее языка вертелся отказ ехать к его родителям.

Рванно выдохнув он отстранился, а затем снова прижался к ее рту лишающим дыхания поцелуем, уголку ее губ, а потом - скуле.

- Скажи мне, что тебе нужно, Рейчел. Клянусь, что дам тебе это. Все что пожелаешь.

Понадобилось все ее мужество, чтобы сказать то, чего ей хотелось больше всего. Благодаря ему все ее лишения казались такими далекими. Он был таким терпеливым и понимающим. Он заслуживает большего. Заслуживает чтобы она была храброй.

- Займешься со мной любовью? Ночью.

В его глазах вспыхнул огонь, превратив их в синие бриллианты. Он открыл и так же быстро закрыл рот. Ноздри его трепетали от усиленного дыхания, а когда он наконец заговорил, голос был хриплым.

- Я займусь с тобой любовью, малышка. Сделаю все что пожелаешь.

Она провела рукой по его щеке, ей было необходимо касаться его, такого живого, дышащего.

- Ты хочешь меня? Я имею в виду, как женщину?

Слова выскочили сами и последние она произнесла запинаясь. Она и не догадывалась, что задержала дыхание, пока оно не вырвалось отрывистым выдохом.

Он поймал ее руку и прижался губами к ладони. Поцелуй послал дрожь по ее коже, пробудившую толпу мурашек на своем пути.

- Хочу ли я тебя? Я хочу тебя так сильно, что это причиняет мне боль. Я уже не припоминаю времени, когда бы не желал тебя. Но мне хочется чтобы ты чувствовала себя более комфортно и защищенной. Я никогда не сделаю ничего, чтобы напугать тебя, но меня беспокоит, что я могу сделать это непреднамеренно. Я не могу и мысли допустить, чтобы облажатья и причинить тебе вред.

Лицо его исказилось от боли, от чего ее сердце затрепетало так сильно, что потребовалось время, чтобы совладать с дыханием.

- Итан.

Все что она смогла признести. Ее горло сжалось.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Жарко, со всей страстью, которую до сих пор боялась показать. Та подниялась в ней так резко, что ей показалось что ее тело может воспламениться.

Не было никаких ухищрений и тем более навыков в соблазнении. Ее руки неловко обхватили его лицо, а потом успокоились, обвившись вокруг его шеи, пальцы играли с короткими волосами на его затылке.

Когда ее легкие запросили пощады она отодвинулась, оба с трудом переводя дыхание сделали глубокий вздох.

- Ты не причинишь мне боли, Итан. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Я помню момент, когда ты появился в лачуге, где меня держали. Ты мне снился. Ты был единственным, что я помнила из своей предыдущей жизни. И именно за тебя я держалась, когда все остальные воспоминания покинули меня.

Он наклонялся до тех пор, пока их лбы не соприкоснулись. Их губы находились так близко, что она ощущала каждый его вздох.

- Мне очень жаль, что я не появился там раньше, - произнес он полным боли голосом.

Она улыбнулась и опустила подбородок так, чтобы скользнуть своими губами по его.

- Ты пришел и это самое важное.

Он вздохнул и отстранился.
- Ты уверенна, что хочешь поехать к маме? Я всегда могу все отменить.

Она покачала головой.
- Нет, она готовилась несколько дней. Я не хочу разочаровывать ее. Джо и Натан пробудут дома ночь и она была так взволнована мыслью собрать нас всех вместе, как в старые добрые времена. Я воспринимаю это, как какое-то необычное явление.

Он усмехнулся.
- Если не считать Рождество, а то и во время него очень сложно собрать всех вместе. Все мы служили в армии и собраться всем разом было почти невозможно. Стало немного проще когда Сэм и Гарет основали КГИ. Оставалось только подстроиться под Джо с Натаном.

- Может у нас получится собраться на это Рождество, - сказала она и поняла, что с радостью предвкушает елку, праздничную музыку и большие семейные сборища. Эта мысль наполнила ее таким нетерпением, что она уверилась, что это станет тем, что она полюбит.

С неохотой она отвернулась, чтобы снова осмотреть свои волосы. С ними мало что можно было сделать из-за их длины, но с помощью плойки она слегка завила концы и теперь она стали выглядеть более стильно, а не как работа отвратительного парикмахера, что сотворили ее тюремщики.

- Ты прекрасно выглядишь, - сказал Итан.

Она ослепительно улыбнулась ему.
- Ты всегда знаешь что и когда сказать. Мне было немного жаль себя. На всех фотографиях волосы у меня были длиннее и сейчас я намного более худая, чем была раньше.

- Волосы отрастут, и если мама будет продолжать в том же духе, то и глазом моргнуть не успеешь, как вернешься к своему прежнему весу.

Она захихикала над его словами. К этой задаче Марлен относилась очень серьезно. Не проходило ни дня, чтобы она не отправила кого-либо с едой или с требованием Итану и Рейчел приехать к ней домой на обед.

- Ладно, давай выдвигаться. Прежде чем я растреплю все свои нервы.

Итан взял ее за руку и пожал ее.
- У тебя все получится.

Вечеринка оказалась по настоящему скучной, но она не ожидала, что семейство Келли закатят настоящую тусовку. Расти сидела в углу и наблюдала за происходящим с плохо скрываемой тоской.

Все что им было нужно это немного музыки и хорошего качества алкоголь, а не то девчачье слабоалкогольное пиво, которое пили мужчины. Прямо сейчас она бы отдала свою правую руку за сигаретку. Она всерьез рассматривала возможность украдкой стащить пачку, но Марлен станет писать кипятком и разозлится если узнает на сколько Расти забила на правила. Она нравилась Расти. И ей не хотелось гадить в первом приличном доме, который у нее появился.

Поэтому она сидела как пай девочка, одетая как пай девочка и причесанная как пай девочка.

- Ты член семьи?

Она обернулась и хмуро посмотрела на, подкравшегося к ней мужчину.

- А тебе-то что?

Он приподнял бровь, в глазах сверкнуло веселье.
- Просто хотел задать несколько вопросов о возвращении Рейчел, но хотел расспросить непосредственно члена семьи.

В животе у нее возникло странное ощущение. К ее удивлению мысль о том, что она была членом семьи или могла бы быть таковой послала по венам волну удовольствия.

- Я имею к семье такое же отношение, как и они, - произнесла она легкомыслено. - Живу здесь. - Она махнула рукой в сторону одного из братьев Келли, собравшихся на скамейке на противоположном конце комнаты. - Никто из них не сможет ничего сделать.

- О, отлично, тогда ты именно та, с кем я хотел поговорить. Не возражаешь, если я присяду?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/58347/341096

Переводчики: oksa2080