Готовый перевод Following the Phoenix / Путь феникса (спин-офф на фанфик "Гарри Поттер и методы рационального мышления"): Глава 83. Путь феникса. Часть 1

Трое из них были на своей 5609ой игре в драконий покер.(Они пытались остановиться и попробовать какие-то другие игры, но быстро вернулись к драконьему покеру, как и сотни авроров до них. Это была единственная игра, которая не надоедает, если в нее так долго играть.)

Но мысли Ли были далеко от игры.

Конечно, утром они все прочли "Ежедневный пророк". Бари насмешливо фыркнул, сказав, что такую глупость не сделает даже Визенгамот. Для ограничения по возрасту были причины, и его нарушение уронит международную репутацию Британии ниже некуда. И будут последствия. Лорды и леди Визенгамота могут не беспокоится о страданиях тех, кто ниже по положению, но вот снижение прибыли их обеспокоит. Итак, они продолжали играть, и по молчаливому согласию никто не поднимал эту тему. Но Ли заметил, что Джерард МакКаскер играл не так хорошо, как обычно. А Бари брал банк за банком, но хотя старого аврора было тяжело смутить, даже он раз за разом смотрел на часы.

Послышались три удара - сигнал прибывающего заключенного.

Ли обменялся взглядами с остальными и, схватив свою волшебную палочку, поднес ее к экранам, показывающим окрестности тюрьмы, заколдовывая один из них. С севера была лодка с заключенным в сопровождении трех авроров. Она была слишком далеко, чтобы разглядеть лица, но заключенный выглядел очень маленьким.

"Они же это не серьезно?" - прошептал МакКаскер, а Ли почувствовал укол в горле. Барри просто выругался.

Лодка подплыла ближе, и авроры высадили своего пленника на маленькую платформу на острове, которая поднялась в воздух и направилась ко входу на крыше. Дементры оживились, почуяв новую жертву, но пленник оставался под охраной дементров авроров, однако они находились достаточно близко, чтобы проявлять недвусмысленный интерес.

Трижды постучали. МакКаскер открыл дверь, и внутрь прошли авроры. А с ними...

Сердце Ли наполнилось болью сочувствия, когда он посмотрел на эту маленькую девочку. Неужели это была та сумасшедшая первокурсница, которая придумала жестокий план убийства однокурсника? Она выглядит такой... нормальной. И очень напуганной. Она оглядывалась вокруг своими большими карими глазами, пытаясь прижаться к патронусу так близко, как позволяли ее оковы.

Аврор Гавейн Робардс, самый старший и фактически глава всей троицы конвоя, взмахнул палочкой, и девочка отлетела в угол. Ли молча приказал своему барсуку охранять эту часть комнаты.

Бари произнес заклинание тишины, чтобы заключенная не услышала ничего лишнего. "Аврор Робардс, пожалуйста, доложите". Из комнаты отдыха на него устремились взгляды остальных авроров. "Мы хотим знать, во имя Мерлина, что здесь происходит".

— Визенгамот постановил, что у девочки есть долг крови дому Малфоев, — спокойно ответил Робардс, — и, поэтому, приговорил её к десяти годам Азкабана. Мы её доставили.

— А Визенгамот — Выплюнул, словно проклятие, Бари, — назвал номер уровня?

"Они осудили ее как взрослую, но не назвали номер уровня. Директор Бонс сказал не быть особенно жестокими".

Ли посмотрел на девочку. Какая разница? Она не выдержит десять лет, она не выдержит даже десять месяцев. Поместив её подальше от дементоров они только продлят её мучения.

"Это безумие", - решительно сказала Лила МакГонагалл, новенькая в этой тройке (у нее с остальными были прохладные отношения, но все называли ее Лила, потому что иначе чувствовали себе неудобно). "Я не задумываясь исполняю над заключенными приговор, который они заслуживают, но подразумеваю, что для этого они должны быть достаточно взрослыми, чтобы понимать, что совершили. Я не могу поверить, что Визенгамот сделал это".

"Ты еще не знаешь худшего", - порывисто сказал второй стражник Марк Клейнер. "Ты бы слышала ее признание. Она была в ужасе от того, что она наделала. И ты бы слышал Альбуса Дамблдора. И еще то, что она сказала в конце..." Он вытер свое лицо рукавом. "Конечно она сумасшедшая и, наверное, ее опасно держать вместе с остальными детьми. Но, мне кажется, ее можно было закрыть в больнице Святого Мунго или в чем-то таком. Она не заслужила находиться здесь".

"Мы не в праве это решать", - резко сказал Гавайн Робардс. "Это приговор Визенгамота. Мы оставляем ее на твое попечение". Сказав это, он кивнул аврорам-стражникам и вышел за дверь. За ним последовал третий аврор - бледный молодой человек, который выглядел так, будто хотел оказать как можно дальше от этого места. Марк, окинув последним жалостливым взглядом маленькую волшебницу, последовал за ними.

— К чёрту,— сказала Лила, когда они ушли.— Я не подписывалась скармливать дементорам маленьких детей.

— Ты подписывалась скармливать дементорам любого преступника, когда тебе прикажут,— отрубил Бари.— Она не невинная маленькая куколка, какой бы милой она не выглядела.

— Даже и так,— сказал Джордж.— Я согласен с Лилой. Я не против, чтобы тут сидели воры и убийцы. Для этого всё и задумывалось. Но сейчас... это просто неправильно.

Бари провел рукой по своим седым волосам. "Послушай. Я тоже в восторге от этого не более чем ты, но мы должны делать то, что должны. Девочка сейчас под нашей ответственностью, и мы должны делать свою работу хорошо". Он повернулся к Ли: "Майк, ты отведешь ее в камеру, или это я должен делать?"

"Нет", - воскликнул аврор Ли. Это была самая тяжелая часть их работы, хуже чем кормежка, удаление содержимого туалетных ведер, хуже даже чем уборка скелетов заключенных, которые уже отмучились. И в этот раз была его очередь. Герард уже подменял его, когда ему нужно было остаться дома, потому что его младшая дочь заболела. "Моя очередь, да?"

Бари кивнул. "Камера 2 в секторе Б свободна". Ли медленно кивнул в ответ, поняв намек.

Камеры на высоких этажах обычно использовались для заключенных на короткие сроки: мелких воров, мошенников, неплательщиков налогов и всех остальных, кому нужно напомнить о последствиях их безалаберности. В каждом блоке было по шесть камер, в которых помещались заключенные. Несколько камер в других блоках тоже были свободны, поэтому не было объективных причин помещать девочку в отдельный блок.

Никаких видимых причин, если только они не хотели скрыть от всех, что они будут делать с ней.

Они могли добавить шоколад к ее еде, возможно даже подмешать его так, чтобы она не заметила. Или они могли закрыть глаза, когда посетители передавали бы ей шоколад. Они могли даже иногда вырубать ее. Рядом с дементрами нельзя долго находиться без сознания - это состояние быстро превращалось в беспокойный сон, и человек просыпался полностью истощенный от боли. Однако всего на несколько часов это могло означать отдых от страданий. И может быть потом, если Лорд Малфой не прогнется под давлением международной общественности и не позволит освободить ее, они могли бы "забыть" ее покормить и милосердно позволить ей умереть. Все равно она бы не дожила до конца своего срока заключения.

Он вздохнул и повернулся к девочке.

— Ты можешь идти? Или мне отнести тебя?

— М-могу,— прохрипела она. Ли отправил своего Патронуса указывать дорогу, и она медленно и неохотно пошла вперёд. Он держался следом, нацелив на неё палочку.

Из-за верёвок, которые мешали ей идти, она несколько раз споткнулась, а когда они вышли в коридор, она упала. Он молча подхватил её с помощью вингардиум левиоса.

— Сюда. — Со взмахом его палочки верёвки исчезли. Этого не было в правилах, но заключённая была безоружным ребёнком, явно слишком уставшим, чтобы сопротивляться. Плюс, даже если бы каким-то невероятным образом ей бы удалось его победить, она всё равно оставалась бы в Азкабане, и дементоры знали, что она их добыча. Она бросила на него краткий благодарный взгляд.

— Тебя зовут Гермиона, да?
Она молча кивнула.

— А меня - Ли.

Что он делает? Это же первое правило любого новичка-аврора - не фамильярничать с заключёнными. Если ты начинал относиться к ним как к людям, всё становилось гораздо хуже.

Впрочем, об этом уже в любом случае поздно было думать.

Они спустились по лестнице (рядом с аврорами не было камер; всё время слышать узников было бы ужасно). За соседней каменной стеной кто-то рыдал. Было сложно разобрать слова, и Ли даже не пытался; он уже привык к этому. Но девочка, Гермиона, остановилась и задрожала.

Ли молча вздохнул и мягко подтолкнул её магией. — Пошли.

Она последовала дальше. Вниз по коридору голос стал яснее.— ...нет, нет, нет! Пожалуйста, я не могу! — Казалось, что Гермиона отчаянно хочет убежать, и Ли крепко сжал палочку на случай, если её придётся остановить. Но нет, она продолжала идти. И Ли следовал за ней.

К счастью, второй блок камер был пуст. Они подошли к двери и остановились. Взмахом палочки Ли открыл её и указал Гермионе на крайнюю дверь справа - достаточно далеко от остальных камер, чтобы не слышать ничьих криков, кроме своих. Она села на каменную скамью - всё что здесь было из мебели.

А теперь Ли пора возвращаться к аврорам, оставив Гермиону дементорам.

...Он не мог этого сделать.

Уже много раз ему приходило в голову уйти из Азкабана. Он ненавидел это место, а ещё больше ненавидел сажать людей в камеры - пусть преступников, но всё равно - смотреть, как они день за днём угасают, не обращать внимания на их мольбы, пока он кормил их и убирал камеры. Пока он не мог, наконец, освободить жалкие кучки страданий, в которые они превращались за время, проведённое в тюрьме. Если они были ещё живы. Он не знал, сколько из них потом смогли полностью восстановиться - вероятно, кое-кто из тех, кто сидел небольшой срок- но он догадывался, что их было немного. Всё-таки уровень рецидивизма был очень близок к нулю.

Почему я до сих пор здесь?

Ему нужно было содержать семью. У его жены-сквиба Ликсю было мало шансов найти работу в мире магов. Су и Као были ещё малышами, а справляться с разными детскими болезнями стоило дорого. На следующий год Су уже достаточно подрастёт, чтобы пойти в школу, и будут нужны книги, форма и палочка. Добавим сюда родителей Ликсю, с которыми они жили - слишком старых и слишком далёких от британской культуры, чтобы искать работу. Но они помогали воспитывать детей в духе традиций... Если бы он получал только зарплату обычного аврора, то никак бы не смог обеспечить им тот уровень жизни, которого они заслуживали.

И захочет ли он остаться аврором? Если он уйдёт из Азкабана, потому что ему не нравится, как обращаются с заключёнными, сможет ли он поддерживать отправку людей сюда?

Может, он мог бы найти другую работу... опытный экс-аврор, наверное, мог бы стать охранником в богатом Доме. А возможно в Хогвартсе на следующий год потребуется инструктор по дуэлям. (Он конечно не сошёл с ума настолько, чтобы занять должность профессора Защиты, когда она снова освободится.) Дети тоже взрослели. Ликсю, которая уже годы воспитывала их сына и дочь, могла бы найти работу в мире маглов, и оставить дальнейшее воспитание Као своим родителям... Это не принесёт галлеонов, но хлеб на столе у них будет.

А затем он повернулся, закрыл решётку в камере и запер за собой дверь блока. Он побежал обратно в командный центр с глубокой печалью на сердце.

Минерва лежала в своей постели и по её лицу тихо катились слёзы.

Гермиона.

Умная, увлечённая девочка, которая прочла все книги родителей (включая поваренные и энциклопедии), а также все книги для её возраста из местной библиотеки ещё до того, как узнала, что является ведьмой.

Восторженная молодая ведьма, которую она провела в Косой переулок, которая задавала столько умных вопросов (её отец в это время снисходительно улыбался, а мать выглядела слегка обеспокоенной) и которую было почти невозможно вытащить из книжного магазина.

Блестящая ученица, которая выучила наизусть свои учебники ещё до того, как очутилась в Хогвартсе, лучшая среди всех её классов, которая всё ещё училась каждый день и каждый час, уже пробуя заклинания для второго и третьего курса.

Милый ребёнок, который тратил всё своё время, не занятое учёбой, на мощь остальным - друзьям, или просто знакомым, даже если они не были добры с ней. И она всегда терпеливо и по-доброму объясняла отстающим, где именно они ошиблись.

Минерва отменила все свои занятия на сегодня и на завтра. Она заперла дверь в свой кабинет. Ей не хотелось никого видеть.

В дверь постучали, но она не стала отвечать. Был ли это ученик или учитель, она была не готова их видеть. И тем более ей сейчас не хотелось видеть Альбуса.

Стук продолжился и с той стороны что-то крикнули. Высокий голос, похоже, мальчишеский. Гарри? Но он же должен понимать, что она не хочет, чтобы её беспокоили, ей нужно время поплакать. И он наверняка в том же состоянии.

Стук настойчиво продолжался, так что она встала, прошла по кабинету и отворила дверь. И это был Гарри. Не было похоже, чтобы он плакал, как она ожидала. Наоборот, у Гарри был странный холодный тревожный взгляд, который она иногда замечала у него.

— Гарри? В чём дело?

— Мне нужна помощь взрослого, чтобы спасти Гермиону, и я не думаю, что директор согласится помочь. Может быть, вы?

Она ошеломлённо моргнула.

Гарри посмотрел на неё с жалостью.

Он выглядел так уверенно. Сбитая с толку МакГонагалл села, не обратив внимания на серьёзное нарушение этикета - ей предложили сесть в её собственном кабинете. Гарри облокотился на стол и пронзил её серьёзным взглядом.

— Когда меня... подозревали... в освобождении Беллатрисы Блэк из Азкабана, я кое о чём подумал. Были веские причины подозревать меня, так как я могу назвать по меньшей мере два способа, как помочь кому-нибудь сбежать из Азкабана.

Её рот потрясённо открывался и закрывался. Спасти кого-то из Азкабана? На очень короткий миг в груди у неё зажёгся огонёк надежды, но его тут же растоптали и потушили здравый смысл вместе с ужасом.

Она обнаружила, что пристально смотрит на мальчика. — Что ты задумал?

— Наказание за побег - Поцелуй. А что грозит за проникновение?

Профессор МакГонагалл задумалась. — Я не уверена. Обычно... обычно такого не бывает. Я думаю, что официально - где-то месяц тюрьмы, но авроры тебя обычно отпускают.

Гарри кивнул. — Я спрашивал профессора Квиррелла, и он сказал мне примерно то же самое. А вы пойдёте на это? Ради Гермионы?

Да как он может спрашивать? — Если бы я могла, я поменялась бы с Гермионой местами. — Она вздохнула. — Но как это ей поможет?

— А какие планы у тебя ещё есть? — У неё пересохло в горле.

— Посмотрим. Для начала, я мог бы дать её палочку. Вы не знаете, какое наказание за это может быть?

— Палочку? Она не сможет ей воспользоваться, дементоры высасывают магию!

— Нет, если она использует её для вызова Патронуса.

У неё в голове щёлкнуло. Если так можно сделать, то почему никто... ага.

— Это не сработает. Она всё равно должна спать. А после ночи рядом с дементорами никто не будет достаточно счастлив, чтобы вызвать патронуса. К тому же, — добавила она, вспоминая, — Гермиона не могла использовать это заклинание, а дементоры поднимут тревогу, если он будет призван больше, чем на два часа.

Гарри лишь таинственно улыбнулся.

— Давайте предположим, что это не проблема. Что будет, если её поймают с палочкой, но она засвидетельствует под Веритасерумом, что не собиралась бежать? Она получит Поцелуй?

А если всё пройдёт хорошо, если Гарри был прав, и Гермиону можно спасти...

— Да,— твёрдо ответила она. В конце концов, она же декан факультета Гриффиндор.

— Хорошо, — сказал Гарри, доставая из кошеля пергамент. — Тогда, есть несколько вещей, которые мне нужно знать в первую очередь...

Ли слегка вспотел, пока добрался до командного центра, где его успокаивающе встретило наличие двух патронусов. Большую часть пути он пробежал, но устал он не поэтому.

Нет, гораздо сложнее было пройти это расстояние без его патронуса. Одна минута на самом высоком уровне Азкабана ему ничем не грозила, но он очень хорошо знал о том, что могло случиться из-за его внезапного решения оставить барсука у себя за спиной. И присутствие дементоров делало это только хуже..

Остальные смотрели, как он заходит и садится. На лице МакКаскера мелькнуло удивление. Бари лишь пожал плечами и сдал ему карты.

Всё-таки после пяти лет совместной службы все трое прекрасно понимали друг друга.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/59162/273412

Переводчики: jan_lete, NikaKamentseva