Готовый перевод Following the Phoenix / Путь феникса (спин-офф на фанфик "Гарри Поттер и методы рационального мышления"): Глава 86. Путь феникса. Часть 4

Она боялась. За десять лет она не делала ничего подобного. Нет, она никогда не попадала в такие ситуации, хотя она раньше и бывала в опасности, даже сталкивалась с Волдемортом лицом к лицу, но не встречалась с дементорами и никогда не нарушала закон. В этой школе она олицетворяла дисциплину. Но если ты не можешь нарушить несправедливые правила, то и не можешь быть настоящим гриффиндорцем.

— Ты готов вернуться в Азкабан, Фоукс?

Азкабан.

(Незадолго до этого)

— Отзови Патронуса. Я присмотрю за девочкой.

Ли моргнул. — Присмотришь?

— Вы действительно думаете, что я этого не делала?

— Вы ведь сами в это не верите? — спросила профессор МакГонагалл. — Мисс Грейнджер, неужели вы верите, что могли пойти на убийство?!

Но я... — её великолепная память услужливо воспроизвела всё в тысячный раз, как бы её ни хотелось не думать об этом.

— Но вы помните, как сделали это, — произнесла пожилая волшебница. На её лице читалось доброжелательное понимание. — Это одна из причин, по которым я пришла сюда, Вы прошли через тяжелые испытания, вам нужны покой и отдых, а вместо этого вы оказались в этом страшном месте. Мы не можем отменить того, что произошло, но по крайней мере вам нет необходимости нести груз таких ужасных воспоминаний. Одно ваше слово, и я буду рада избавить вас от них.

Гермионе будто плеснули в лицо тёплой водой.
— Что?

— Как?

— Но у Драко должны быть те же воспоминания, — произнёс Гарри.

— Я-Я не знаю, почему я так решила.

Она медленно кивнула. Она не совсем понимала, почему решила избегать Гарри... Она боялась сказать ему...Что?

— Не больше часа или двух... Наверное, ещё меньше.

— Ты не могла бы поделится со мной и этими воспоминаниями? — мягко спросил Альбус Дамблдор. Она кивнула и он снова начал произносить заклинания.

Она откинулась на каменную скамью. — Мне это не нравится. Я всегда доверяла своей памяти.

Гарри посмотрел на неё слегка виноватым взглядом. — Теперь ты знаешь, где у тебя пробелы, и почему они появились, так что это должно помочь, правильно?

Гермиона уставилась на палочку.

Она проснулась и вспомнила, что случилось прошлой ночью, и это было как… как… даже в своих мыслях она не могла подобрать слов, на что это было похоже. Но она знала, что Драко Малфой уже мёртв, и никому не рассказала, не пошла с признанием к профессору Флитвику. Она просто оделась, спустилась к завтраку и пыталась вести себя нормально, чтобы никто ничего не узнал. Она понимала, что это неправильно, и Неправильно, и ужасно ужасно НЕПРАВИЛЬНО, но она так испугалась…

Даже если это правда, даже если дуэль с Драко Малфоем была ложью, этот выбор она сделала сама. Она не имеет права забыть об этом, она не заслуживает прощения. И если она забудет про дуэль, она никогда не поймёт важность этого выбора.

— Я ужасный человек, — её голос дрожал. — Я отвратительна, во мне нет ничего героического…

Слова профессора МакГонагалл прозвучали очень резко, как будто Гермиона только что сделала какую-то страшную ошибку в домашней работе по трансфигурации:
— Не говорите ерунды, мисс Грейнджер! Ужасен тот, кто сделал это с вами. А что касается героизма...

— Нет, остановил её Гарри. — Дайте её объяснить. Это может быть важно. — Он повернулся к ней. — Почему ты так сказала?

— Почему? — произнёс голос Гермионы. Казалось, сейчас он продолжал разговор без её участия. — Почему я не была смелее? Я же собиралась подбежать к дементору… ради Гарри… в смысле, тогда, в январе… так почему… почему… почему я не смогла…
Почему мысль о заключении в Азкабан полностью расклеила её, почему она забыла о том, что значит быть Хорошей…

Она почти улыбнулась. Почти. — Любой бы так поступил.

— Нет, — серьёзно ответил Гарри. — Совсем нет. Ты разве не заметила, как все эти фиолетовые мантии удивились твоему ответу? Ты настоящий герой, Гермиона.

— И я... я не думаю, что правильно будет просто это забыть.

— Но... — попыталась возразить Гермиона. Гарри повернулся к ней.

— Я прочла твою записку, — отозвалась она. — И думаю, что поняла.

— Экспекто Патронум!

— Я всегда знал, что ты сможешь уничтожать дементоров, Гермиона. Но пока отмени заклинание. Нам надо сделать кое-что ещё.

Он начал вытаскивать из своего кошеля книгу за книгой и складывать их на каменную скамью.

— Я всё ещё не понимаю, — запротестовала Гермиона.

Гарри таинственно улыбнулся. — Ты уже знаешь про три Дара Смерти, и полагаешь, что у меня есть один из них. Скажи, что по слухам он делает?

— Он прячет того, кто его надел, даже от взгляда смер... ой.

— Да, — согласился Гарри. — Гермиона, мне очень жаль, но ты должна будешь забыть всё это.

Всё забыть? Забыть, что к ней приходили Гарри и профессор МакГонагалл? Что они верили, что она невиновна? Забыть, что ещё есть надежда? Это было похоже на пощёчину.

— Я не хочу, — прошептала она.

Но она запомнила свой сон.

— Здравствуй, Гермиона. — сказала ей сияющая серебряная выдра. — Это явно был Патронус, и он разговаривал голосом её матери, но как такое возможно? Её мать не ведьма...

— У тебя всё ещё остались друзья, Гермиона, которые верят в твою невиновность. Мы сделаем всё, что сможем, чтобы доказать это перед Визенгамотом и освободить тебя. Но сейчас, пока ты ещё здесь, я могу предложить тебе два вида защиты. Для начала, ты вероятно захочешь вызвать патронуса, если это будет безопасно.

— Патронуса? — недоверчиво переспросила она.

— Если он настолько яркий, это для меня не будет опасно?

— Но у меня нет палочки.

— Не буду. — Она заметила внутри кошеля множество книг. И...

Она сунула в него дрожащую руку. — Мантия невидимости.

— Эй, — прошептал он. — Вы где?

— Мои поздравления, Гарри. Твой план сработал безупречно. Я не ожидал, что всё так пройдёт.

— Верно. — кивнул старый волшебник. — Честно говоря, я поражён. Ты мог просто вывести её оттуда. Раньше я не верил, что это возможно.

— Защита у Азкабана на самом деле не такая уж серьёзная , — пожал плечами Гарри. — Там только дементоры, а я их не боюсь. Я бы мог уничтожить их всех, когда мы проходили через стену.

— Кра!

Почему же ты этого не сделал?

— Гарри, — голос старого волшебника был мягким и понимающим.

— Мне жаль, — с отчаянием сказал Фоуксу Гарри. — Мне так жаль. Я должен был подумать об этом, должен был что-то сделать, должен был их спасти, и я ничего не сделал. Мне очень, очень, очень жаль.

— Сегодня тебе удалось спасти одного человека, Гарри. Это больше, чем мы могли надеяться.

— Этого мало, — всхлипнул Гарри.

Дамблдор грустно вздохнул.

— Кра.

Со слезами он направился к двери.

— Гарри...

— Директор, если вы не возражаете, я бы хотел сейчас побыть один.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/59162/273415

Переводчики: jan_lete