Готовый перевод Transcendence / Преодоление: Глава 2

Я наклоняюсь, что бы другой рукой поднять забытое копье. И хотя женщина должна была понять, что сопротивляться бесполезно, она продолжает пытаться добраться до моей руки, пока я тащу ее к скалам - в пещеру. Я не знаю зачем она это делает - это не работает, солнце начало садиться. Скоро стемнеет, и она должна понять, насколько это опасно для нее, если она останется на открытом пространстве на ночь. Многие ночные хищники скоро проснутся и выйдут на охоту. Нам нужно спрятаться.

Видимо, ей было все равно, потому что она продолжала визжать и создавать эти ужасны шумы на всем пути обратно к скале. Я вздыхаю и иду дальше, надеясь, что оказавшись внутри в тепле, она перестанет орать.

К счастью, было еще светло, когда мы достигли пологого склона, что вел к отверстию в скале где была моя пещера. Я останавливаюсь у входа и пропускаю ее вперед, указывая на темную щель в скале. Она смотрит на нее, а потом на меня - ее глаза сузились. Задрав ее руки вверх, я подтолкнул ее к щели между большими камнями. Она сопротивляется и тогда моему терпению приходит конец, я с силой проталкиваю ее. Она выпустила руки вперед, когда споткнулась и я задался вопросом, может ли странное покрытие на ее ногах как-то препятствовать ее движениям.

Она останавливается у входа и не желает идти дальше. Вместо этого, она снова поворачивается ко мне, а ее рот открывается снова. Из него вылетает еще больше звуков - на этот раз громче. Она вырывает руку из моей хватки и сжимает ее в кулак, она потрясает им передо мной и что-то говорит. Склонив голову на бок, я некоторое время слушаю, но для меня это просто шум, и я быстро устою. Я голоден и хочу завести ее в дом, где мы будем в безопасности пока солнце не сядет.

Из моего горла вырвалось низкое рычание и шагнул вперед, прижимая ее к скале рядом со входом в пещеру. Моя рука снова тянется к ее рту, но на этот раз мои пальцы сжимают ее подбородок, что бы держать его закрытым на случай если она снова захочет укусить. Она заглядывает мне через плечо, но там ничего нет на многие мили. Я поймал ее взгляд и посмотрел ей прямо в глаза за мгновение до того, как я шагнул назад и подтолкнул ее снова в сторону входа в пещеру.

На этот раз она слушается, и я делаю глубокий вдох. По крайней мере, она приходит в себя и делает то, что я хочу. Ей не обязательно поворачиваться боком, что бы пролезть через отверстие, как мне, но она по-прежнему действует не спеша и осторожно. Опять же, я нахожу страной ее обувь и думаю, что она может быть причиной ее заминки.

Узкая щель, в несколько футов в длину вед ведет в пещеру, что является моим домом. Когда мы вошли, то оба застыли,пока наши глаза привыкали к свету от костра. Оставалось еще немного солнечного света, так как вход в пещеру располагался на закате, но здесь темнее, чем снаружи.

Я обосновался здесь с осени, после лесного пожара, уничтожившего мой дом и племя. Я всегда думал, что это хорошая, удобная пещера, но теперь, когда я привел сюда свою новую знакомую, мне стало интересно, что она о ней думает. Я схватил ее руку и показал, что не займу много места. Это небольшая пещера на одного человека, где места хватает только на хранение еды. На уровне плеч находился небольшой выступ, который использовался для хранения. Там лежат мои кремневые инструменты и желудки двух антилоп, наполненные водой. Немного смущает отсутствие еды, я показываю ей на камень у костра в передней части пещеры с приготовленным мясом на вертеле. Я указываю на огонь от которого дым уходит на улицу, так что мы не задохнемся, даже зимой.

Я кошусь на нее, чувствую, что она нервничает и отпускаю ее руку. Она сложила руки на груди, ее голова медлено движется из стороны в сторону, когда она исследует свое жилище.

Решила ли она, что оно хорошее? Что если она думает, что она слишком мала? За годы одиночества, мне не приходило в голову, что я смогу найти себе пару и ничего не сделал, что бы привести ее сюда. Теперь. когда я думаю об этом, понимаю, что для двоих у меня очень мало места, даже не хватает припасов.

С этой мыслью, я падаю на колени у вертела на огне, мой внезапный волчий голод затмевает все мысли о том, что подумала о моем доме моя знакомая. Я оторвал полоску мяса и начал жевать его конец. Тепло костра и мясо - все что нужно для зимы. Когда я сгрыз первый кусок, то ухватился за второй, а потом еще за один.

Когда я поднимаю глаза, то вижу, что она смотрит на меня. Смотрит как я жую и я не удивлюсь. если она тоже голодна. В надежде произвести впечатление на свою вторую половинку пещерой, я даже не покормил ее. Выбрав кусочек по лучше, я быстро вскакиваю на ноги. Она пугается, и отступает от меня на шаг назад, когда я подхожу к ней, протягивая полоску нежного мяса антилопы.

Она снова широко распахнула глаза, ее руки дрожат. Ее голова блуждает из стороны в сторону, поскольку она продолжает отступать от меня. Я вновь предлагаю ей мясо, но она снова начинает издавать звуки, как тогда когда я заставил ее замолкнуть и идет обратно ко входу в пещеру.

Инстинктивно я бегу за ней, хватаю ее за талию, прежде чем она успевает выйти на улицу. Очень скоро стемнеет: солнце уже почти скрылось за горизонтом. Она не переживет ночь в одиночестве и на открытом пространстве. Я пятюсь назад к костру и тащу ее за собой.

В ушах начинает звенеть от издаваемых ею звуков. Она кричит так словно находится в агонии, звуки которые вылетают вместе со слюной из задней части ее рта. Они необычные ритмичные и они мне до сих пор не нравятся.

Ее пальцы вцепились мне в руки, когда я обхватил ими ее талию и сел в круг травы возле огня с товарищем на коленях. Я крепко ее держу и осматриваю пещеру, пытаясь понять, что ей не понравилось. Она явно чем-то расстроена, и продолжает вырываться из моих рук, а я пытаюсь определить, чего здесь не хватает.

И мне подумалось, что многого. Она маленькая - вполне нормальная для меня одного, но недостаточно большая для нее и наших детей. У меня только один огород, и тот не хорошо сделан, но она бы могла сделать больше до зимы. Она, безусловно, заметила, что я не сделал запасы на зиму и, вероятно, волнуется, что я не смогу прокормить нас обоих. У меня есть только то, что я добыл сегодня. Она может даже думает, что у меня нет достаточно древесины, что бы держать нас в тепле, но есть еще одна расщелина в скале над этой. Сейчас слишком темно, что бы показывать ее ей, но я смогу успокоить ее утром.

Я позволил ей бороться с собой до тех пор, пока ее движения не замедлились и она не затихла. Я рад, что правильно рассчитал свои силы. Теперь она по крайней мере, она знает, что я достаточно сильный, что бы защитить ее.

Я чувствую как снова улыбаюсь, и я не удивлюсь, если она поест сейчас.

Прежде чем я успел еще раз предложить ей мясо, она содрогнулась и начала дрожать в моих руках. Я быстро развернул ее так что бы я мог видеть ее лицо, и я замечаю слезы скатывающиеся по ее щекам, когда они попадают в отсвет костра. Я исследую ее быстро - пока могу видеть. Из-за странной одежды, трудно рассмотреть, повредила ли она ноги, но я не думаю, что ей больно. Она плачет, но я не понимаю, почему. Я плохая пара для нее? Моя пещера действительно не подходит? Найти бы еще одну - должны быть еще в скалах. Если нет, я мог бы поискать новое место, один, которое будет больше и лучше и которое подойдет ей.

Я буду обеспечивать ее. Я буду защищать ее. Я дам ей все, что она захочет.

В моей памяти всплыли образы из детства: мой отец держащий мою мать в крепких объятиях, после того как еще детьми умерли мои сестры. Она так же плакала, как эта, и мой отец держал маму на расстоянии, шепча что-то на ухо, пока она не успокоилась.

Я тихонько всхлипываю и притягиваю свою подругу ближе к груди, баюкаю. Сначала ее руки отталкивали меня, пытаясь высвободиться из моих объятий, но она все силы исчерпала в другой борьбе, чуть раньше и быстро сдалась. Она откидывает назад голову, на мое плече и я запускаю руку в ее волосы. Ощущение волос, пропускаемых сквозь пальцы так же интригующе, как и раньше, но я не могу насладиться им в полной мере, пока она дрожит в моих объятиях.

Моя подруга продолжает всхлипывать.

Я долго ее держу, раскачивая взад вперед, мои руки нежно обнимают ее. Я не знаю, что еще делать. Странная раскраска вокруг глаз, в виде темных кругов, доходила вплоть до скулы. Она размазывает ее по лицу, когда вытирает глаза.

Когда я еще раз предлагаю ей поесть, она снова начинает рыдать, так что я думаю - она не голодна. Солнце завершает свой спуск и в пещере темнеет. Она наконец-то успокоилась, но слезы все равно бегут по щекам. Только свет от огня показывает мне, что у моей подруги глаза по-прежнему открыты и тупо пялятся в одну сторону. Чувствую свою собственную усталость, пока ночь покрывает луга снаружи.

Я должен двигаться - ноги онемели от бездействия и от того, что она сидит на мне. Я поднимаю ее и кладу на землю рядом с собой, встаю, стараясь не замечать, как она снова вздрагивает. Я поднимаюсь всего на пару минут, что бы заставить ноги снова работать, прежде чем я займусь костром и снова вернусь к своей подруге.

Она смотрит на меня красными, опухшими глазами. Я с трудом сглотнул, потому что во рту появляется странный привкус, когда я смотрю на нее. Она тянет колени к груди и кладет свой подбородок на них, и в пламени костра я вижу как ее глаза движутся. Я снова подхожу к ней и падаю на колени, на этот раз двигаясь медлено, что бы она не испугалась. Он смотрит настороженно, когда я подхожу ближе, но она не пытается убежать.

Я протягиваю руку и прохожусь кончиками пальцев по ее ноге, ощуща странный, почти грубый материал. Нет, не мех, но и на кожу это не было похоже. Я нащупал мех на своей собственной талии, сравнивая. Моя одежда гораздо мягче, чем та, что она носит. Она немного съеживается, и напрягается, когда я касаюсь ее. Я придвигаюсь чуть ближе и заглядываю в ее светло-голубые глаза, пытаясь понять о чем она думает, но так и не понял.

Подавшись вперед, я протягиваю руку и снова запускаю ее в волосы. В этот раз она не пыталась оттолкнут меня, хоть и дрожала. Несколько раз я провожу по мягким прядям, прежде чем понимаю, что из ее глаз снова падают слезы.

Я осматриваю ее более внимательно, но до сих пор не понимаю, почему она плачет. Сделав глубокий вдох, я осознаю, что слишком устал, что бы выяснять это сейчас и решил пойти спать. Я снова встаю и просовываю одну руку ей под колени, а другой обнимаю ее за спину. Она слегка взвизгивает, когда я поднимаю ее. Я разворачиваюсь и несу ее в заднюю часть пещеры, где я сплю.

По крайней мере хоть постель она сможет оценить. Я выкопал длинную неглубокую траншею и заполнил ее сухой травой из степей. На траву легло несколько мехов, которые я сделал за несколько сезонов, что я провел здесь. Кровать глубокая и мягкая, меха теплые и удобные, и я буду держать ее в объятиях и оберегать на протяжении всей ночи. Мои губы тронула улыбка, когда я нес ее к тому месту, где нам предстоит спать - я нагнулся, что бы уложить ее на меха. Здесь очень темно, в пещере, и я могу видеть только ее, поворачиваюсь туда, где все еще горел костер.

Она не делает попыток избавиться от странной одежды, а я не знаю точно. как они снимаются. Я решаю оставить все как есть, если она так хочет, но быстро снимаю с себя меха и отбрасываю их в сторону.

Глаза моей подруги широко распахиваются, и я надеюсь, что она сможет увидеть мою силу. Я улыбаюсь ей, а затем медлено встаю на колени рядом, на меха. Одной рукой я обнимаю ее за плечи, вторую ложу на ее талию.

Глаза моей подруги снова наполняются слезами, когда она что-то неразбочиво кричит. Она закрыла лицо руками, и качает головой взад вперед, когда я склоняюсь над ней. Я не понимаю, что расстроило ее, и я быстро осматриваюсь, что бы убедиться, что кровать, там где я оставил ее.

Вроде все нормально, и в замешательстве ползу к стене. Когда я протягиваю руку и хватаю ее, то встречаю сопротивление и еще больше криков. Она поворачивается ко мне спиной, и пытается встать с постели. Я крепко удерживаю ее, пока она извивается, плачет и кричит, но мои руки даже не дрогнули.

Я испустил долгий вздох, размышляя, что я должен сделать, что бы успокоить ее, но я нахожусь в недоумении. Не зная, что еще сделать, я притягиваю ее обратно к своей груди и оборачиваю руки вокруг ее талии. Костер освещает вход в пещеру, к тому же защищает ее от всего, что может навредить ей ночью.

Похоже, он думает об этом. Я вспоминаю о креодонтах, которых видел днем, и надеюсь, что они продвинулись достаточно далеко, что бы не слышать ее. Если даже они услышат ее, надеюсь, запах костра будет держать их подальше от нас. что бы быстро рассмотреть его. Она борется со мной так неистово, что я не могу освободить руку, что бы закрыть ей рот. уверенно и немного дерзко, даже просто сидя там. Ее пальцы вцепились мне в руки, но я ее не отпускаю.Я решителен в своем желании уберечь ее, даже если она делает все что бы пораниться. Он все так же носил нож за поясом, и было похоже, что он взял и мои. Это не требует много сил, что бы удерживать ее, и я думаю, что вероятно она уже измотана предыдущей борьбой. Ее движения начинают замедляться и вскоре после этого она падает на меха.

Рад, что она наконец-то решила позволить мне защищать ее, я немного ослабеваю хватку и вытаскиваю свою руку из-под нее. Я касаюсь головы, что бы привести себя в порядок и смотрю вниз на женщину, которая теперь лежит в моей постели.

Даже в тусклом свете костра, я вижу, как потрясающе она красива. Может все потому, что я так давно не видел живого человека, но я так не думаю. Я хотел бы видеть больше ее тела, но ее тело покрывала странная одежда, только лицо и руки видны.

Я глубоко вдохнул через нос - ее запах уникален. Она пахнет сладкими, как перезревший плод, и я понимаю, что запах исходит не только от ее волос, но и от кожи. Я наклоняюсь чуть ближе и обнюхиваю основание ее шеи.

Все в ней необычно: ее одежда, ее волосы, краска вокруг ее глаз, которой сейчас уже почти не было. Я нахожу это удивительным и увлекательным.

Она переворачивается, что бы посмотреть на меня, глаза ее красные от слез. Моя грудь сжимается от осознания, что она плакала, и я снова думаю, что я еще могу сделать, что бы заставить ее чувствовать себя в безопасности. Она смотрит на меня с опаской, и я решаю попытаться утешить ее, как мой отец утешал мою мать в прошлом.

Моя рука все еще обернута вокруг ее талии и я медлено двигаю ею вверх, вниз. Надеясь, что проглаживание успокоит ее, но вместо этого ее тело напрягается. Она обхватывает себя руками, и я думаю, что ей может быть холодно; ее одежда не выглядит достаточно плотной, что бы сохранять тепло. Я тянусь вниз и укрываю ее одним из мехов, но она все равно напряжена.

Я понятия не имею, что ей нужно, и мне интересно, что могло произойти с ней, что бы сделать ее такой грустной.

И вдруг я понимаю, что должно быть она, как и я потеряла свое племя. Хотя я и не знаю как она сюда попала и от куда она, я знаю, что рядом больше нет людей - только я. Я не видел других с тех пор как в лесу случился пожар. говорит. Я высматривал не один день через почерневшие пни признаки других выживших, но я ничего не нашел, кроме костей моего народа.

Теперь я понимаю, почему мое сердце болит за нее. Я знаю, каково это чувствовать себя покинутым, хотя я уже настолько привык к этом, что стараюсь уже не думать об этом. Не удивлюсь если она уже долгое время была одна и решила, что так и будет. Если бы были, ей бы легче было принять меня как товарища. Я напугал ее, и хотя я пытался показать ей, что буду беречь ее и дам ей дом, она все еще боится.

Должно быть она ужасно скучает по своей семье и племени. Может быть, у нее даже был супруг в ее племени, и она скучает по нему тоже. Нет, девушки моего возраста в моем маленьком племени. должны были сначала стать женщинами, прежде чем я их возьму. Я был на несколько сезонов старше самой близкой мне по возрасту, и не было никаких других племен по соседству. И если бы самая старшая из женщин не умерла,, я возможно, связался бы с нею.

Но они все умерли в одно время, и связываться мне было не с кем.

Я вспомнил, как страшно мне было в начале. Огонь погубил ягоды в лесу и кроликов на которых я любил охотиться. Я был охотником, но убивал крупных животных лишь дважды и то мне помогали другие мужчины. Я голодал, прежде чем нашел пресноводное озеро среди посреди сосновой рощи и научился ловить рыбу у кромки воды.

Клядя вниз на свою подруг, мои пальцы сами потянулись к прядям ее красивых, длинных волос на ее лбу. Их мягкость отвлекает меня от ее горя, и я зажимаю несколько прядей между пальцами, что бы удержать их и рассмотреть повнимательней. В свете костра можно было рассмотреть несколько прядей с оттенком красного и это то, что больше всего меня интригует.

Когда я снова посмотрел на ее лицо, то увидел, что она все еще боится. Отпустив ее волосы, я тянусь кончиками пальцев, что бы коснуться коричневого пятна от слез на ее щеках. При мысли о ней одинокой и потерянной в степи, мне хочется плакать. Я медленно касаюсь ее щеки и челюсти, прежде чем моя рука находит ее плечо и невероятно гладкую тунику. Люблю ее волосы, я нахожу их очаровательными. Я никогда ни касался ничего столь же мягкого и гладкого. Она легкая, слишком - как будто была соткана из нитей паутины.

Я снова глажу ее по волосам, что бы почувствовать разницу между ними и ее одеждой и нахожу, что снова очарован, их мягкостью и красотой. Я знаю, что мне очень повезло, найти такую привлекательную самочку, хотя в действительности я просто в восторге от того, что рядом со мной есть еще кто-то из людей. Глубоко вдыхаю запах ее волос: сочетание сладких фруктов, и возможно, какой-то цветок - меня смущает, что еще слишком рано для цветения. Притянув ее ближе, я веду носом от ее волос к виску.

Наверняка фрукты.

Она снова напрягается, и я напомнил себе, что ей грустно и страшно от потери своего народа. Я смотрю в ее глаза, склонив голову на бок, желая, что бы она знала, что я ее понимаю. Касаюсь ее носа и виска - нежно, касаясь ее кожи в знак дружеского обращения.

Ее язык касается области над верхней губой, и она снова издает ритмичные звуки. Уже не так громко, но все равно эти звуки странные и не знакомы мне. Я продолжаю пристально на нее смотреть, пока она не закончила издавать эти звуки и не выдохнула. Она фыркает и снова от меня отворачивается, но, похоже, хоть немного успокоилась.

Я кладу голову на подушку рядом с ней и крепче прижимаю ее к себе. Я не смыкаю глаз и слежу за входом в пещеру, пока не слышу, что ее дыхание стало медленным и размеренным - он а заснула. Только когда я убедился, что она больше не проснется, я позволил себе сделать тоже самое.

Я просыпаюсь в течении ночи.

Поначалу, меня это смущает - присутствие еще одного человека рядом со мной. И хотя в племени у нас были общие спальные места, я спал так долго в одиночестве, что забыл, как тепло и уютно, когда есть с кем поделится спальным местом. Уткнувшись носом в ее волосы, я улыбаюсь про себя за секунду до того, как я вспоминаю, что мой долг защищать ее.

Я приподнимаюсь на локте и осматриваю пещеру. Всматриваюсь в тени по углам, что бы убедиться, что здесь нет ничего необычного. Огонь на углях все еще ярко горел и можно было не опасаться, что он выйдет из под контроля. В свой первый сезон в одиночестве, я не разводил огонь из-за чего чуть не умер. Естественно, больше я такого не допущу, теперь когда я несу ответственность за свою подругу.

Второй раз я просыпаюсь ночью от того, что моя подруга плачет во сне. Сначала я думаю, что она проснулась, и, возможно дезориентирована, обнаружив себя в чужом доме и вне своего племени. Однако, ее глаза закрыты, а рот издает эти звуки - она вся напряглась, как от предчувствия беды. Я с нова прижимаю ее к себе, надеясь, что ей будет комфортно, даже если я не могу исправить все, что произошло с ней. Через минуту она успокаивается, поворачивается ко мне, и лежит в моих объятиях.

Когда я снова начинаю проваливаться в сон, мне подумалось, что моя подруга заслуживает особого обращения. Если я хочу ей понравиться, то должен доказать, что я могу заменить ей племя. Список вещей, которые я мог бы сделать для нее, вырисовываться в моем сознании и в моих мечтах.

В следующий раз, когда я открываю глаза, сквозь отверстие в скале, пробивается слабый свет. Я приподнимаюсь на одной руке и смотрю вниз на свою подругу, которая все еще спала, завернутая в мои меха. С закрытыми глазами, она выглядит такой умиротворенной, когда лежит там и я не хочу ее будить, хотя уже позднее утро, и есть не мало вещей, что я должен сделать для нее.

Какое-то время, я так же лежу, закутавшись в меха и смотрю как она спит, запоминая очертания ее подбородка и оттенок розового, что покрывает ее губы. Когда солнце заглядывает в пещеру, отбрасывая блики на ее волосы вокруг лица, я не могу ничего с собой поделать и касаюсь их, снова удивляясь их мягкости. Я убрал их с ее лба и откинул на плечи. Ночью они спутались, но оставались все такими же мягкими как и раньше. Когда я заложил одну из прядей ей за ушко, ее глаза наконец-то открылись.

Моя подруга часто заморгала, пока ее глаза не нашли меня. Я улыбаюсь лишь чуть - осторожно, что бы не показывать зубы - но ее глаза все еще широко открыты, когда она осматривает небольшую пещеру. Я вижу как снова набежали слезы, и я знаю, что должен делать. Ясноь было, что я ее не впечатлил, и я не могу винить ее за это. Я едва обеспечивал себя в течении сезона и даже не думал о приобретении вещей, которые могли понадобиться моей подруге.

Сейчас все по другому.

Я склонился над нею и вытираю слезу. Нежно, как только могу, я наклоняюсь поближе к ней и касаюсь ее носа своим. Она пугается немного, но по крайней мере она перестает плакать. Я вытягиваю ноги, сажусь рядом с ней на край спального места и беру ее за руку.

Она только взглянула на нее и ее глаза снова расширились. Она быстро отворачивается от меня и делает несколько глубоких вдохов, а потом оглядывается и смотрит мне в глаза. Я подался вперед и коснулся ее руки своей. И когда она не отдергивает ее, я переплетаю наши пальцы и жду пока она не отвечает. Я ни могу ничего поделать и чувствую некоторое волнение от того, как она реагирует на меня. Она не кричит и не издает других странных звуков, и кажется она, уже не так боится как вчера. Может после всего, она примет мою пещеру.

Как только она встает и делает шаг прочь от постели, я отпускаю ее руку и хватаюсь за мех, что бы обернуть его вокруг себя. Моя подруга издает звук, когда я одеваюсь, и я смотрю на нее мгновение. Она снова отводит взгляд и сжимает руки на животе, а я думаю о том, как она будет выглядеть с большим, округлым животом. Эта мысль заставляет меня улыбнуться.

Пересекаю пещеру и направляюсь к одному из своих бурдюков с водой. Я протянул и ей, но она только смотрела на нее, сузив глаза. С ее уст слетают какие-то звуки, но они все еще довольно тихие и от них на этот раз не болит голова.

Я запрокидываю голову и снова протягиваю ей мешок, но она пока не берет его. Я заглядываю внутрь, что бы попытаться определить, насколько он непригляден, но на мой взгляд с ним все хорошо. Это обычный мешок для воды, сделанный из желудка антилопы, которую я убил весной. Это был крупный самец и мне удалось сделать пару вещей из его тела. Я хожу на озеро раз в несколько дней, что бы пополнить запасы воды в этом и другом мешке.

Интересно, ее народ так же носил воду, или может быть она не знает о способе переноски воды, которому меня учили. Я взял мешок с водой, ослабил зажим на вершине и сделал короткий глоток, прежде чем снова предложил его ей.

На этот раз, хоть и нерешительно, она протягивает руку и берет его. Я смотрю на нее выжидающе, пока она медленно подносит его к носу и нюхает. Она морщится и на мгновение отворачивается, а потом снова нюхает. Она делает маленький глоток, прежде чем поспешно передать ее мне.

Я ухожу в приподнятом настроении. Она приняла воду от меня, так что она знает, что я могу обеспечить ее хотя бы этим. Все что мне нужно сделать сейчас, это показать ей, что еще могу предложить ей в качестве партнера, и тогда я ей понравлюсь. Добравшись до выхода, я беру ее за руку и притягиваю к себе. Она выходит на солнечный свет нового дня вместе со мной и смотрит поверх травы степей. Днем уже тепло, и солнце светит, играя бликами на росе. Это красивое зрелище.

Я смотрю на свою подругу, когда она начинает рыдать.

Когда я протягиваю руку, что бы успокоить ее, как я сделал вчера вечером, она кладет свои руки мне на грудь и отталкивает. Одновременно с толчком, она издает пронзительный визжащий звук.

Напуганный шумом и ее атакой, я отпрыгиваю назад и приседаю в нескольких футах от моего товарища, которая прислоняется к внешней стенке пещеры и плачет, раскачиваясь. Ее руки закрыли лицо, а волосы накрывали ее, как меховое одеяло. Я хочу снова к ней прикоснуться, что бы попытаться утешить ее, знаю, что должен, но когда я пытаюсь приблизиться к ней, она кричит и рычит на меня.

- Я не знаю, что делать.

Так, что я остаюсь на месте, иногда порываясь обнять ее, но не касаюсь ее. Я не думаю, что она это видит, так как ее глаза закрыты. Когда солнце медленно поднимается в небо, мой желудок рычит, как будто мое тело знает, что поблизости есть еда. Моя подруга, должно быть, проголодалась, поскольку не ела вчера. Я хочу зайти внутрь и взять что-то из мяса, но я не смею оставить ее одну.

Я немного смущен, тем желанием держать ее при себе. Я боюсь, что ее здесь не будет, когда я вернусь, и мне придется разыскивать ее, что бы она не поранилась. Я так же боялся, что она испугается, если откроет глаза, а меня не будет по близости, что бы защитить ее, а я хочу, что бы она знала, что я не покину ее. Страх потерять ее, больше чем ее собственный.

Мои ноги немают, от того, что я долго сижу на земле в нескольких футах от нее и просто жду. Я могу обойтись без еды, даже если жаренное мясо так близко от меня, и манит. Она взяла у меня воду, но я знаю, что это моя обязанность заботиться о своей подруге.

Солнечные лучи подбираются ближе к нижнему краю скалы, и скоро мы почувствуем его тепло.Моя подруга, наконец, выпрямляется, снова всхлипывает и поднимает голову. Она смотрит на меня красными глазами, ее нижняя губа дрожит. Она смотрит на меня со слезами на глазах: я хочу подойти к ней, но я не уверен, хочет ли она этого.

Долгое мгновение мы просто смотрели друг на друга. Когда она не издала ни одного из этих громких звуков, я снова поддался вперед, мало-помалу, пока не подобрался достаточно близко, что бы прикоснуться к ней. Я медлено протягиваю руку, и когда она не отстранилась, я вытираю несколько слезинок с ее щек. Моя подруга делает еще один глубокий вдох и на мгновение закрывает глаза. Ее плечи опадают, а ее голова опускается вниз, но она больше не плачет. Я не удивлюсь, если у нее кончились слезы.

Я придвинулся еще ближе и встал на колени перед ней. Я больше не делаю попыток приблизиться к ней, потому, что она, кажется, еще немного колеблется. Я так и сижу, положив руки на бедра, не подвижно в то время как она наблюдает за мной. В конце концов ее рот открывается и из него снова выходит много шума, но они более мягкие и ритмичные чем раньше, не громкие. Она смотрит в степь, когда издает шумы, затем делает паузу, смотрит на меня, и издает много шума.

Я запрокидываю голову и смотрю, как она шевелит губами, удивляясь, почему она делает это так часто. Через какое-то время, ее голос становится выше и громче. Я вздрагиваю из-за резкой перемены, она затихает, когда смотрит на землю позади меня. Ее плечи поднимаются и опускаются, когда она делает несколько глубоких вдохов, а затем она поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

Она издает еще один звук. Не такой как раньше: длинные и ритмические. При этом она тычет себе в грудь пальцем. Она молчит пока мы смотрим друг на друга, а потом она повторяет звуки и движения.

- Элизабэт.

Я чувствую как улыбаюсь, когда понимаю, что она делает. Хотя она странная, у нее есть имя - просто звук, который я издаю, и она говорит мне,что так и есть. Я стараюсь издавать те же звуки.

- Эхх... бе. - Я хмурюсь. Почему ее имя звучит так сложно и так долго?

Она хмурится и снова это повторяет.

- Элизабет.

- Бе-тах-бабаа.

Она выдыхает и на ее лбу появляются морщинки.

- Элизабет. Ээээ-лизз-ах-Бет.

- Лах... беет.

Она качает головой, и я не удивлюсь, если у нее зуд. Она повторяет звуки еще несколько раз, иногда сочетая их со множеством других звуков. У меня снова начинает болеть голова, когда они становятся немного громче. Она снова стучит по груди.

- Бэт!

Этот звук короче, но все равно очень странный.

- Бе-Бет.

- Бэт, - повторяет она.

С меня довольно. Я протягиваю руку и касаюсь ее плеча.

- Бех.

- Бэт.

Я касаюсь ее сильнее и рычу.

- Бе, - повторяю я. Я делаю это снова. - Бех!

Ее глаза расширяются, и она резко вдыхает. Мгновение спустя плечи ее поникли и она вдохнула.

- Бех, - говорит она тихо.

Я улыбаюсь, когда вижу как ее руки тянутся ко мне и ее палец касается центра моей груди. Больше звуков из ее рта, но я знаю, что она хочет. Она хотела знать, есть ли у меня имя - звук.

- Эгд. - Говорю я с гордостью.

Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз говорил так, что мне повезло что я помню собственное имя.

- Эгд?

- Эгд!

= Эгд, - говорит она с легкой улыбкой, которая наконец появилась на ее лице. Это прекрасное зрелище, и я почти чувствую возбуждение. Она сказала мне свое имя, и попросила меня о том же, что должно означать, что она признала меня. Если б это было не так, она не дала бы мне такую ценную информацию. Теперь она охотно меня примет. как своего приятеля, и мы создадим новое племя из наших детей.

Я вскакиваю и хватаю ее за руку, что бы помочь ей встать. Она встает и проводит рукой по волосам, прежде чем я беру ее за руку. На мгновение, я заглядываю в ее глаза, которые до сих пор красные от слез. Надеюсь теперь, когда она приняла, что я ее друг, она будет рада. Я медлено наклоняюсь вперед и снова касаюсь кончиком носа ее носа, потом двигаюсь дальше к переносице. Я смотрю на нее снова, и хотя я до сих пор вижу настороженность в ее глазах, она не отстраняется от меня.

Тогда я стал показывать своей новой подруге ее новый дом.

Поскольку мы были уже у входа в пещеру, я начал показывать ей свою внушительную коллекцию из древесины. Есть небольшая щель у входа в пещеру, недостаточно большая, что бы в ней жить, но в ней дерево остается твердой и сухой, когда идет дождь, и здесь легко поместится еще больше дерева.

Бех смотрит на дерево, а потом снова на меня, но она, кажется ее не впечатлил. Я показываю ей их еще раз, но ее реакция такая же. Она ступает на лужайку в стороне от пещеры, но не доходит до обрыва. Я разочарован, что дрова ей не понравились, потому что это действительно лучшее, что я могу предложить ей, и я решил поразить ее чем-то еще.

Весь оставшийся день прошел не лучше.

И я так и не понял свою подругу.

Я показал Бех все, что как мне казалось должно было произвести на нее впечатление, но она не отреагировала так как я ожидал, может не все. Я пытаюсь понять, но она такая... странная. Даже не взглянув на мои меха или гладкие камни вокруг костра, она села у входа в пещеру и проплакала полдня. Затем она принимается за эти странные мелкие движения: она сгибается и раскачивается из стороны в сторону. Думал, что она поднимется сама, но она этого не делает. Она просто осматривает пещеру, переводит взгляд на меня, а потом снова пещеру. Наконец мне это надоедает и я хватаю ее за руку, и тащу к тому месту, где я обычно опорожняю мочевой пузырь и кишечник. Я освобождаю себя, что бы показать ей для сего это место, а потом жду какое-то время, но Бех ничего не делает! Она снова создает много шума. В конце концов она отталкивает мою руку, пока я стою по другую сторону зарослей кустарника, отвернувшись от нее. Тогда она, наконец перестает суетиться и снимает с себя одежду.

Так странно!

Затем мы вернулись в пещеру, и Бех наконец-то готова была что-нибудь съесть. Я отдаю ей лучшие кусочки антилопы, но было похоже, что она вообще ей не понравилась. Я хочу показать ей последние меха, что сделал - эти более мягкие, чем те. что укрывали нас прошлой ночью, и я надеюсь, что она будет использовать их, что бы сделать себе более подходящую одежду - но когда я пытаюсь отвести ее в заднюю часть пещеры, она отстраняется от меня. Я не настаиваю, мы выходим на улицу и я подвожу ее к кромке леса, где много хорошей древесины для заполнения ниши возле пещеры, но кажется ее ничего не впечатляет.

В этот момент, мягко говоря, я разочарован.

Я не знаю насколько хорошо мы подходим для спаривания, когда все что она делает не имеет никакого смысла, и все, что я делаю не впечатляет ее. Еще утром, я думал, что возьму ее к себе, что бы мне было проще, но теперь, когда я показал ей все, что у меня есть, она выглядит грустной, и я не чувствую что буду хорошим товарищем.

Бех, конечно же, согласна.

Поскольку я показал ей уже все вокруг пещеры, то решил отвести ее к озеру, что находилось неподалеку. Это не займет много времени, что бы добраться туда, и может быть, она любит воду и оценит, насколько она близко. Я думаю, что место прекрасное, и я надеюсь, что оно ей так же понравится. Я поднимаю руку и делаю жест в сторону вечнозеленого леса на горизонте. Озеро находится на другой стороне леса.

Мгновение она просто смотрит на мою руку, и я чувствую, как мое сердце проваливается в моей груди. Какое-то время, она не издавала ни звука, и с самого утра она не плакала, но я чувствую, что что-то не так. Я просто не знаю что именно.

- Бех?

Ее глаза двинулись вверх, пока не остановились на моей протянутой руке. Она молча вкладывает свою руку в мою. Она опустила глаза, и я протягиваю руку, что бы коснуться кончиками пальцев ее подбородка, поворачиваю ее голову так, что бы она смотрела на меня. Я смотрю на ее горло, как она сглатывает, а потом еще эти звуки исходящие из ее уст, хотя они и тише. Я слышу свое имя - звук, среди других звуков, что она делает.

Хотел бы я знать, что ей нужно от меня. Я дал ей кров, воду и пищу. Может быть сегодня, я постараюсь дать ей ребенка, и это сделает ее счастливой. Я понятия не имею, что еще ей может понадобиться от меня. Это было так давно,, когда я наблюдал за родителями и другими парами из моего племени, и я не помню, было ли еще что-то что я должен сделать.

На миг Бех закрыла глаза, и сделала длинный глубокий вдох. Она делает это много раз, начиная с этого утра, и я думаю, что это должно быть, для того что бы успокоиться.

Может все дело в утешении.

Что-то в ее взгляде изменилось, когда она открыла глаза и слегка сжала мою руку. Я веду ее к выходу из пещеры, а затем вниз по тропе. Воздух между нами стал каким-то другим, и я знаю, что она рядом даже когда я смотрю за горизонт, высматривая опасность. Я оборачиваюсь к ней, когда мы достигаем открытой лужайки, и она смотрит на меня с легкой улыбкой. Облака рассеялись, и солнышко стало припекать. Я улыбаюсь в ответ Бех и зацепил большим пальцем край ее руки, пока мы идем вместе по степи.

Может я не так понял ее, и она не ценит то не многое, что я ей дал. По крайней мере теперь она восприимчива ко мне, и она не оказывает никакого сопротивления, когда я веду ее по земле, которую я очень хорошо знаю. Я перевожу взгляд слева направо несколько раз, не позволяя себе отвлекаться на раздумья или воспоминания, это можно сделать на следующий день. У меня есть тот, кого я должен защищать, и я не хочу быть застигнутым врасплох.

К счастью, обошлось без приключений. Бех осматривает лес, который мы проходим, и я рад этому. Надеюсь, она заметит некоторые растения, которые можно употреблять в пищу. Я не знаю, какие растения можно употреблять в пищу, за исключением немногих, которые я знаю. Однажды я нашел куст с ягодами, которые как я думал, можно есть, но вместо этого я заболел. С тех пор я держусь подальше от любых растений, незнакомых мне, и остались те немногие, которые я знаю. Иногда ел малину и кедровые орешки, которые я собирал в прошлом, но сейчас ранняя весна. Я так же знаю, что зерна, что растут на вершине травы можно употреблять в пищу, но на то что бы собрать их в достаточно, нужно время! Когда я их готовлю, они становятся тягучими и невкусными, так делала моя мама, когда я был помоложе.

Я смотрю на Бех, пока она внимательно осматривает все, что мы проходим, а я радуюсь, что у меня есть женщина, которая так же будет собирать для меня еду. Я буду приносить ей мясо и защищать, и она может делать другие вещи, которые нам нужны, как для добывания, так и для приготовления пищи. Я пытался, но у меня не получалось, и она всегда портилась.

Я был уверен, что моя подруга может сделать это.

Я осторожно сжимаю ее руку, когда мы поднимаемся на небольшой холм, через камыш, и спускаемся вниз по склону на другую сторону. В поле зрения попадает озеро, когда мы выходим из зарослей, и могу сказать, что моя подруга была удивлена.

Это большое озера с различными видами рыб. Ручей к северу питает его, и я обнаружил, что возле большой скалы плавает форель. Береговую линию покрывали круглые камни, которые приводят к камышам возле леса.

Отпустив ее руку, я иду к кромке воды, где я могу встать на камни и ждать пока рыба не подплывет достаточно близко, что бы я мог ее поймать. Иногда я насаживал их на копье, не так трудно ловить их, если знаешь как. Возле берега обитала небольшая стайка рыб, еще за долго до того как я поймал одну из них.

Я ловлю одну для нее и разворачиваюсь, смотрю на свою подругу, и чувствую, что мое сердце начинает колотиться быстрее у меня в груди, когда на ее лице появляется первая, искренняя улыбка. У меня нет выбора, кроме как вернуть улыбку, потому что я наконец-то, сделал что-то правильное, и выражение ее лица лучшее тому подтверждение. Хотя это и заняло у меня большую часть дня, что бы найти хоть какой-то способ произвести на нее впечатление, но одного взгляда на ее лицо было достаточно, что бы понять, что в будущем приложит все усилия, что бы видеть эту улыбку как можно чаще.

Она такая, такая красивая, и теперь я знаю, что Бех будет счастлива со мной.

Я ловлю еще две рыбы для моей подруги и раскладываю их на камнях, что бы потом отнести их в пещеру. Солнце пригревает в небе и отражается от воды, когда я наклоняю голову, что бы помыться. На мне до сих пор кровь антилопы, и мне не нравится ее запах.

Я снимаю с плеч кожаные накидку, сделанную из шкурок и раскладываю ее на вершине камня, вместе с меховым покрытием вокруг моих плеч. Снимаю меховой пояс с талии, и оставляю его здесь, что бы он не намок.

Бех издает странный звук, когда я смотрю на нее и отворачивается. Я смотрю куда-то вдаль, что бы увидеть, что-то, что встревожило ее, но я ничего не вижу. Я пододвигаюсь немного ближе к ней, но она не оборачивается. Даже когда я обошел ее, она снова отворачивается. Она не была ни чем растроена, просто не хотела на меня смотреть.

Я не понимаю ее.

Я погружаю руки в воду. Солнце ранней весной еще не прогрело воду, и она очень холодная. Я не люблю холод, так что использую только немного воды, что бы вытереть часть крови со своих рук прежде, чем отряхнуть их, что бы удалить капли воды.

Взглянув на Бех, я вижу, что она все еще сидит на камнях, отвернувшись от меня. Конец ее туники был обернут вокруг ее руки, и кажется, она использует ее что бы тереть ею зубы, хотя я и не знаю зачем она это делает.

- Бех.

Она смотрит на меня, и возвращает одежду на место, быстро наклоняет голову и снова отворачивается, когда я иду от озера к ней. Когда я подхожу, она смотрит на меня широко открытыми глазами, хватает ртом воздух, а затем быстро прячет лицо в руки. Я подошел к ней сзади и протянул руку, что бы коснуться ее плеча.

Она вскакивает и делает несколько шагов вперед, ее рука все еще прикрывает глаза. Почему она скрывала свое лицо и глаза? Я снова оглядываюсь по сторонам, может, здесь есть ли здесь что-то пугающее или опасное, что я не заметил, но здесь ничего нет.

Я вижу, что ее руки так же в крови, еще с того времени когда она попала в ловушку. Она, наверное, хочет избавиться от нее прежде чем она завоняет. Решив, что нет никакого способа выяснить, что с ней случилось, я хватаю ее на руки и несу ее в сторону воды. Хотя она и не убрала рук, но не возражала против этого, в то время как мой взор снова обратился к странному покрытию на ее ногах. Мне надоели эти вещи, которые только вредят, я присел перед ней и попытался выяснить, как их снять.

Есть пара веревок, проходящих через них, и когда теперь я готов связать себя узами брака, я понимаю, что не так сложно определить, как развязать их довольно быстро. Все, что нужно сделать - это развязать узелки, что проще чем с кожей или сухожилиями. Бех снова начинает издавать звуки, но я не обращаю внимания, пока не слышу свое имя - звук.

- Эгд!

Я смотрю на нее и вижу, что она, по крайней мере отняла ладони от лица и теперь смотрит на меня сверху вниз. Она отстраняется и вместе с тем громкий звук срывается с ее уст. Я перевожу взгляд на небо, зная, что уже поздно, и очень скоро нам придется покинуть озеро. Что бы с ней ни случилось, у нас нет на это времени. Как ее помощник, я должен заботиться о ней, что означает - смыть кровь с ее кожи. Мне так же нужно держать ее в тепле, так что я должен убрать эти странные одежды подальше от нее, что бы она оставалась сухой. В следующий раз, когда мы пойдем к озеру, нужно будет взять еще одежды, что бы мы могли мыть те, что мы носим.

Я рассматриваю необычную одежду моей подруги, пытаясь найти узел, который удерживает их вместе, но я не могу определить как их снять. Легинсы имеют странные петли вокруг ее талии, но я не думаю, что они держат одежду. От петель был бы толк, если бы к ним крепился мешок, и я не удивлюсь если для этого они и нужны. Еще есть круглый предмет в центре живота, прямо над тем местом, где ткань собирается в складки, но я не знаю, что с ним делать. Когда я прижимаю палец к нему, то оказывается, что он холодный и твердый, как камень, но я никогда не встречал таких камней.

Бех отталкивает мою руку, так я переключаюсь на верхнюю часть ее одежды.

Туника вроде бы была сплошным куском и даже не обернута вокруг нее. А Бех делает больше шума, когда я медлено обхожу ее и пытаюсь понять, как избавить ее от одежды. Наконец решив, что она снимается через верх и над головой, что мне совсем не нравится. Что бы снять ее, или поднять, придется закрыть ее глаза, заставив на секунду ослепнуть. Это определенно не безопасно для моей подруги.

Она может использовать некоторые меха из пещеры, что бы сделать себе нормальную одежду.

Я протягиваю руку и оборачиваю тунику на ее талии вокруг руки. Бех издает другой звук и отталкивает мою руку прочь. Я жду, что она сама ее снимет, но когда она этого не делает, то я хватаюсь за нее снова, и снова она отталкивает мою руку и делает гораздо больше шума. Я рычу на нее и хватаю материал покрепче, пытаюсь тащить его вверх вдоль ее туловища.

Теперь она действительно кричала и отталкивала меня, отступая назад, она качает пальцем передо мной. Больше звуков вылетало из ее уст, и нет никаких сомнений в том, что она злится, но и я начинаю злиться. Потерянной. Одну вещь, я различаю среди этих звуков - это мое имя среди шума. Я тянусь, рыча, и хватаюсь за ее руку, тяну к себе. Она визжи и бьет меня в грудь.

Я пытаюсь схватить ее за руки, но она очень, очень быстрая. Я только хочу позаботиться о ней, очистить кровь от антилопы, и показать ей что я могу быть ей хорошей парой, но она мне не дает!

Я снова рычу и успеваю поймать ее запястье. Я опускаю их вниз, вдоль туловища и удерживаю, пока она не перестает сопротивляться и посмотрела на меня. Ее грудь поднимается и опускается, пока она медлено расслабляется. Когда в конце концов она, кажется, успокоилась, я отпускаю ее и начинаю снова тащить ее странную одежду, но она снова кричит на меня.

- Эгд, нет! - Бех поднимает руку и шлепает меня по носу.

Я в шоке отступаю назад.

Наконец, после недолгих колебаний, я понимаю, насколько был неправ. Решив не упускать ни единого шанса, я выскользнул из-под мехов, что бы добавить два полена в огонь, и выглянуть за пределы пещеры, что бы убедиться, что все как и должно быть. Луна круглая и яркая в прохладе ночного неба, и луга, окружающие пещеру кажутся тихими и мирными. После того как я отошел от края скалы, то почувствовал холод и закутался в меха.

К счастью, моя подруга не проснулась,когда я забрался обратно в меха рядом с ней. Я знаю, что она нуждается в отдыхе. Пользуясь моментом, я рассматриваю ее в бликах огня. Ее глаза закрыты, но местами останки ее горя все еще заметны на щеках.

Я хочу коснуться ее кожи, но я не хочу будить ее. Не в состоянии сдержать себя, я дотрагиваюсь до ее лица. Я скольжу вниз по ее странной одежде, и мои пальцы касаются ее плеча, груди, скользят вниз к ее талии, как же мне нравится эта ткань напротив моей руки.

Она пошевелилась, я решил довольствоваться прикосновениями одной руки. Я вытягиваюсь рядом с ней и тяну меха вверх, что бы убедиться, что ей достаточно тепло. Ее рот приоткрывается, и во сне, она издает более странные звуки. Звуки очень мягкие и глубокие. Она слегка поморщилась, а ее дыхание стало более частым. Я прижимаю ее ближе к себе, пока она не погружается обратно в глубокий сон.

Я знаю, что прав в своих догадках, что она недавно потеряла людей. Интересно, что с ними произошло и узнаю ли я когда-нибудь правду. Теперь это не важно - я стану ее другом, и отныне буду заботиться о ней. Мне просто нужно найти способ сделать так, что бы она меня не боялась. Есть так много вещей, которые она могла бы делать: собирать пищу на зиму, готовить мясо, что я буду приносить, принимать меня в свое тело, что бы я мог дать жизнь своим детям.

Эта мысль вызывает улыбку на моем лице и покалывание между ног.

Впрочем, она, кажется, так боится меня теперь, что я не думаю, что она с готовностью позволила бы опустить себя на спину или колени, так что бы я смог заполнить ее. Все таки я намного сильнее, и если я захочу быть у нее внутри, то смогу сдержать ее пока буду входить в ее тело. Сделав это, я почувствую себя очень хорошо, но мне не нравится, когда она кричит и плачет, и я думаю, она наверняка будет это делать, если я буду принуждать ее к спариванию со мной.

Эти мысли заставили мой пенис удлиниться и стать твердым. Я считаю, поглаживая себя, но опасаюсь, что это ее разбудит. Я застонал, когда посмотрел на нее спящую и спросил себя, сколько времени пройдет преждек чем я смогу спариваться с ней. Я снова легонько касаюсь ее щеки, я знаю, что прежде чем решу лечь с ней, я должен сначала ей понравиться. Только так я могу это получить?

Наконец после долгих раздумий, я решаю. что должен заставить ее полюбить меня.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/59582/277649

Переводчики: Baset