Готовый перевод A Marvelous Work and a Wonder / Чудно и дивно: Chapter 2: The Visit of the Father and the Son

Глава 2

Посешение Отца и Сына

Утром в один красивый весной день в 1820 году, произошло одно и самых важных событий в истории этого мира. Бог, Вечный Отец, и Его Сын, Иисус Христос, явились Джозефу Смиту и дали наставление насчет основания царства Бога на земле в эти последние дни. Джозеф оставил подробный отчет этого славного опыта:

История Джозефа Смита в своих словах

Ввиду многих толков, рас­пространяемых недобро­желательными и злонамерен­ными лицами о том, что ка­сается "основания и роста "Церкви Иисуса Христа Свя­тых последних дней, с тем умыслом, чтобы повредить достоинству этой Церкви и ее распространению в мире, я был побужден написать эту историю, чтобы исправить общественное мнение и представить всем ищущим правды существенные факты и события так, как они произ­ошли в связи с Церковью и со мной лично, и насколько я об­ладаю этими историческими фактами.

В этой истории я изложу, в истине и праведности, раз­личные события, касающиеся этой Церкви, именно так, как они произошли или про­исходят в настоящее время [1838 г ], то есть в восьмой год со времени создания этой Церкви.

Я родился двадцать третьего декабря, в год нашего Господа тысяча восемьсот пятый в городе Шарон, округе Виндзор, в штате Вермонт, США. Когда мне было около девяти лет, мой отец, Джозеф Смит старший, покинул штат Вермонт и переселился в Пальмиру, округ Онтарио (теперь Вейн), в штате Нью-Йорк. Приблизительно через четыре года после переселения в Пальмиру, он переехал со своим семейством в Манчестер, того же округа Онтарио.

В его семье было одиннад­цать душ, а именно мой отец - Джозеф Смит, моя мать Лю­си Смит (урожденная Мэк, дочь Соломона Мэка), мои братья Алвин (умерший 19 ноября 1823 г , 25 лет от роду), Хайрам, я, Самуил Харрисон, Уильям, Дон-Карлос и се­стры Софрония, Катерин и Люси.

На второй год после нашего переселения в Манчестер в местности, где мы жили, поднялось необычайное волнение религиозного характера. Начавшись в секте методистов, оно скоро распространилось среди всех религиозных сект этой местности. Действительно, весь край, казалось, был охвачен этим волнением, и массы людей присоединялись к различным религиозным группам, что стало причиной немалого возбуждения и распрей среди всего населения. Одни кричали: "Вот сюда!", другие: "Нет, туда!". Некоторые поддерживали вероисповедание методистов, другие защищали пресвитериан, третьи стояли за баптистов.

Но, несмотря на глубокое чувство любви, которое новообращенные проявляли в момент принятия того или иного вероисповедания, и, несмотря на то большое усердие, с которым священники поощряли проявление этого необыкновенного религиозного чувства для того, чтобы всех обратить - как они благосклонно говорили: "Пусть люди присоединяются к любой секте", - но после того, как верующие вступали в ту или иную секту, выяснялось, что добрые чувства, как у священников, так и у новообращенных, были скорее притворными, чем искренними. Начинались большие беспорядки и вражда: священник препирался со священником, новообращенные спорили между собой, и все их добрые чувства друг к другу, если когда-либо и были у них, совершенно исчезали во время этих прений и споров.

Мне в то время не было еще пятнадцати лет. Семья моего отца склонялась к вероисповеданию пресвитериан, и четверо из них вступили в члены этой церкви, а именно: моя мать Люси, мои братья Хайрум и Самуил-Харрисон и моя сестра Софрония.

Во время этого религиозного движения я очень волновался, и мне приходилось серьезно все обдумывать; но, несмотря на мои глубокие и часто мучительные переживания, я все же держался в стороне от всех этих сект, хотя и посещал при всяком удобном случае их разные церковные собрания. С течением времени мое мнение склонилось до некоторой степени к секте методистов, и я чувствовал желание присоединиться к ней, но смятение и разногласие среди сектантов были настолько велики, что прийти к какому-нибудь окончательному решению, кто из них прав или не прав, для такого молодого и несведущего человека, как я, было совершенно невозможно.

Крики и волнения были на­столько велики и непрестан­ны, что временами приводи­ли меня в большое возбужде­ние. Пресвитериане стояли решительно против бапти­стов и методистов, пользуясь изо всех сил логикой и софи­стикой, чтобы доказать им их ошибки или по крайней мере заставить народ думать, что они находились в заблужде­нии. С другой стороны, бап­тисты и методисты, в свою очередь, старались с таким же рвением утвердить свои догматы и опровергнуть все прочие.

Крики и волнения были настолько велики и непрестанны, что, по временам, приводили меня в большое возбуждение. Среди этой битвы пререканий и бурных прений я часто спрашивал себя: "Что делать? Кто среди всех этих сект прав? Или все они неправы? Но если какая-нибудь среди них и права, то какая именно и как мне это узнать?".

Находясь в таком тяжелом душевном состоянии, причиной которому служили распри среди всех этих религиозных групп, я однажды, читая в Библии Послание Иакова, в пятом стихе первой главы прочитал: "Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему".

Никогда никакое священное писание не тронуло с такой силой сердце человека, как тогда эти слова тронули меня. Они, казалось, всецело овладели чувствами моего сердца. Я часто думал об этом, понимая, что я, более чем кто-либо, нуждался в мудрости Божьей, ибо как мне поступить, я не знал и никогда не мог бы этого узнать, не удостоившись большей мудрости, так как учителя религий различных сект понимали одни и те же священные писания так различно, что их толкование Библии не имело к себе никакого доверия.

Наконец я пришел к заключению, что или я должен оставаться во тьме и недоумении, или поступить так, как указывал Иаков, т.е. обратиться к Богу. В конце концов, я решил обратиться к Богу, думая, что если Он дает мудрость тем, кто в ней нуждается, и дает щедро и без упреков, то и я могу попробовать.

Итак, приняв решение обратиться к Богу, я удалился в лес, чтобы исполнить мое намерение. Это было утром в один прекрасный ясный день ранней весной тысяча восемьсот двадцатого года. В первый раз в моей жизни я решился на такой шаг, так как никогда еще, несмотря на все мои душевные тревоги, я не пробовал молиться вслух.

Уединившись в том месте, куда я заранее наметил пойти, я посмотрел вокруг себя и, видя, что я один, стал на колени и начал изливать перед Богом чувства своей души. Едва открыл я уста свои, как внезапно какая-то сила, охватив и совершенно обессилив меня, произвела на меня такое поражающее действие, что язык у меня оцепенел, и я не мог говорить. Страшная тьма окутала меня, и мне казалось, что я был обречен на внезапную гибель.

Но, напрягая все свои силы, я взывал к Богу об избавлении от этой враждебной силы, которая охватила меня. И вот, в тот момент, когда я был готов отчаяться и отдать себя на гибель, не на какую-нибудь воображаемую гибель, но во власть какого-то реального существа из невидимого мира, которое обладало такой неимоверной силой, какой я никогда в жизни не наблюдал ни в одном человеке, - в этот момент страшной тревоги я увидел прямо у себя над головой столп света ярче солнца, который постепенно спускался, пока не упал на меня.

Как только появился этот свет, я почувствовал себя освобожденным от врага, который было, сковал меня. Когда же свет почил на мне, я увидел Двух Лиц, стоявших в воздухе надо мной, блеск и величие которых невозможно описать. Один из них, обратившись ко мне и назвав меня по имени, сказал, указывая на другого: "Сей есть Сын Мой Возлюбленный. Слушай Его!".

Цель моего обращения к Господу состояла в том, чтобы узнать, какая из всех сект была правильной, дабы я мог присоединиться к таковой. А потому, как только я овладел собой и мог снова говорить, я спросил у Лиц, стоявших надо мною среди света, какая из всех сект правильная и в какую из них я должен вступить.

Мне было сказано, что я не должен присоединяться ни к одной из них, так как все они неправильны, и Лицо, обратившееся ко мне, сказало, что все их вероучения омерзительны в Его очах; что все их проповедники извратились; что "они приближаются ко Мне своими устами, сердца же их далеко отступили от Меня, и что они проповедуют заповеди человеческие как учение; они имеют вид благочестия, но отрицают силу его".

Он снова запретил мне присоединяться к какой-либо из сект; и еще много другого сказал он мне, о чем я не могу написать в настоящее время. Когда я снова пришел в себя, то увидел, что я лежал на земле и смотрел в небесную твердь. Когда же свет исчез, я остался без сил; но, несколько оправив­шись вскоре, я пошел домой. И когда я прислонился к камину, мать спросила, что случилось. Я ответил: «Ниче­го, все нормально. Я чувствую себя хорошо». Затем я ска­зал матери: «Теперь я знаю, что пресвитерианство непра­вильно». Очевидно, дьявол знал, когда я еще был очень молодым, что я был предна­значен беспокоить и трево­жить его царство; иначе поче­му все силы тьмы ополчились против меня? Почему оппо­зиция и преследования почти с самого детства моего подня­лись на меня?

Спустя несколько дней после этого видения я случайно встретился с одним из проповедников секты методистов, очень деятельным в упомянутом религиозном движении, и, разговаривая с ним на тему религии, я воспользовался случаем и рассказал ему о видении, которого я удостоился. Его поведение очень удивило меня: к моему сообщению он отнесся не только несерьезно, но с большим презрением, сказав, что все это было от дьявола и что никаких видений или откровений не бывает в наши дни; что все это прекратилось со времен апостолов и никогда больше не повториться.

Я скоро увидел, что мой рассказ возбудил среди вероучителей большое предубеждение против меня, и был причиной сильного преследования, которое все больше и больше возрастало; и, несмотря на то, что я был никому не известный юноша, не достигший еще пятнадцатилетнего возраста, и в таких жизненных условиях, которые не давали мне никакого положения в обществе, все же высокопоставленные лица обратили на меня достаточно внимания, чтобы возбудить общественное мнение против меня и начать жестокое гонение при участии всех сект; все они объединились, чтобы преследовать меня.

Это было для меня тогда и впоследствии причиной серьезного размышления: как странно, что такой неизвестный юноша, как я, которому минуло всего лишь четырнадцать лет, принужденный добывать скудные средства на жизнь ежедневным физическим трудом, мог обратить на себя внимание важных представителей самых популярных сект того времени, да так, что возбудил в них дух самого жестокого гонения и клеветы. Странно или нет, но так это было, и часто служило для меня причиной глубокой скорби.

Однако, не смотря на это, явившееся мне видение было реальной действительностью. И, размышляя об этом впоследствии, я думаю, что чувствовал себя почти как Апостол Павел, когда он, защищая себя перед царем Агрипой, рассказал о своем видении, в котором он видел свет и слышал голос. Но не многие поверили ему: одни называли его нечестным, другие говорили, что он умалишенный; над ним глумились, его поносили. Но все это не уничтожило действительности его видения. Он видел видение, он знал это, и все преследования в поднебесной не могли изменить сего, и хотя бы и преследовали его до смерти, все же он знал и будет знать до последнего своего вздоха, что он видел свет и слышал голос, говоривший с ним, и никакая сила во всем мире не могла заставить его думать или верить иначе.

Так именно было и со мною: я действительно видел свет, и посреди этого света я видел Двух Лиц, и они действительно говорили со мною; и, несмотря на то, что меня ненавидели и преследовали за то, что я говорил, что мне было видение, все же это была истинная правда; и в то время как меня гнали, поносили и распространяли обо мне со злостью всякую ложь, в душе моей я спрашивал себя: Почему меня преследуют за то, что я говорю правду? Я действительно видел видение, и кто я такой, чтобы противостоять Богу? И почему весь мир хочет заставить меня отрицать то, что я на самом деле видел? Я знаю, что мне явилось видение, и я знаю, что Бог также знает это, и я не могу и не смею отрицать сего. Во всяком случае, я знал, что если бы я сделал это, то согрешил бы перед Богом и подвергся бы Его осуждению. (Драгоценная Жемчужина, История Джозефа Смита 2:1-25)

Это было первое видение Пророка. От этого мы учимся, среди других истин, тому, что Бог Отец и Его Сын, Иисус Христос, -- два отдельных и разных личности и что человек буквально создан по образу Бога.

Поклонение ложным богам

Великий грех всех времен - поклонение ложным богам, поэтому первый из десяти заповедей, написанных Богом самым не каменных tablets среди грома и молнии Синая: "Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим." (Исход 20:3)

Когда Мойсей ввел детей Израиля в землю обетованную, он сказал им, что они будут, в следущих поколениях, рассеяны среди наций heathen: "И будете там служить [другим] богам, сделанным руками человеческими из дерева и камня, которые не видят и не слышат, и не едят и не обоняют." (Второзаконие 4:28) Тогда Мойсей обещал им, что в последние дни когда они будут в скорби, если поищат Господа Бога своего со всем сердцем и всей душою, они Его найдут. (См Второзаконие 4:29-30)

Умели ли видеть, слышать, или есть или обонять боги, сделанные руками человека, которым учили и поклонялись Християнские церкви в мире во то время когда Джозеф Смит получил свое славное видение?

Странные боги Христианства

Пара цитатов покажет обычные вероучения в Христианстве в раной истории Церкви Иисуса Христа Святых последих дней.

Бог Католической Церкви описывается так:

В. Что такое Бог?

О. Бог есть Дух, вечный, независимый, безпредельный и неприглушаемый, Кто присутсвует везде, Кто видет все вещи и правляет вселеной.

В. Почему вы говорите, что Он есть Дух?

О. Потому что Он - висщий разум, Кто не имеет ни тела, ни формы, ни цвета, и Кто не подвергается чувствам. (Реверенд П. Коллот, Doctrine and Scriptural Catechism of the Catholic Church, издано в Монтреале и цитирована в Liahona: The Elder's Jouranl, 29 декабря 1925, стр. 268.)

Методистская Церковь приклоняется такому Богу:

Есть только один живущий и верный Бог, вечный, без тела и частей, безпредельной силы, мудрости и благодати, создатель и хранитель всех вещей, видных и невидных; и в соединении этого Божества есть три личности, одного материала, силы и вечности, Отец, Сын и Святой Дух. (Methodist Discipline, published in Toronto, 1886; quoted in Liahona, op. cit., p. 269.)

Давайте мы рассматрим описание Бога Пресвитерской Церкви:

Есть только один живой и истинный Бог, Который есть бесконечный в существовании и совершенстве, самый чистый дух, невидный, без тела, частей или чувств, неглушаемый, immense, вечный, непонятный, всесильный, самый мудрый, самый святой, самый свободный, самый абсолютный, разробатывает все по совету Своей неглушаемой и правильной воли, для Своей собственной славы; самый любящий, щедрий, пощадний, долготерпеливый, обильный в благодати и истине, прощает iniquity, согрешение и грех; награждатель тех, кто усердно ищет Ег; и со всеми самый справедливый и страшный в Своих осуждениях; ниневидет все грехи, и ни в коем случае не оправдит виновных. (Presbyterian Church Confession of Faith, chap. 2, art. 1, quoted from Liahona, op. cit., p. 269.)

Это типичные примеры богов, которым поклонялись Христианские церкви в девятнадцатом веке. Вот боги, которых, как сказал Мойсей Израилю, они найдут когда они будут рассеяны среди наций -- боги "которые не видят и не слышат, и не едят и не обоняют." Как можно ожидать, что Бог без тела, частей и чувств может видеть, слышать, есть или обонять? Как можно одидать, что какой-нибудь дитя Бога понял, или даже любил или был возлюбленным таким непонятным Богом как Тот, которому вышесказанные вероучения учать следует поклоняться.

Сравните со знанием Джозефа Смита

Подумайте о точном знании и информации, которые Джозеф Смит получил относительно личности Бога и Его Сына, Иисуса Христа, во время нескольких моментов когда он разговарывал с ними лицом к лицу. Сравните это с заключениями Ницейского Совета, которые открил Император Константин в 325г, на котором 318 епископов сидели четыре недели в споре об истинной божестве и личности Сына Бога и равновесии Христа с Богом до того, как они могли достаточно единогласно сделать публичное заявление на теме.

Подумайте тщательно о словах Пророка Джозефа Смита: "Если вы могли бы взглинуть в Небо пять минут, вы бы знали больше вы бы узнали через читение всего, что когда-нибудь было написано на теме." (History of the Church, vol. 4, p. 50.) Посешение Отца и Сына Джозефу Смиту ясно изображается в гимне "Первая молитва Джозефа Смита":

Как прекрасно было утро!
Ярко солнца свет сиял,
трели птиц звенели в роще,
словно гимн весне звучал.
Там коленопреклонённый
Джозеф Бога призывал.
Он впервые вслух молился,
пылко Господа просил
и внезапно был окутан
пеленою тёмных сил
Джозеф их не устрашился:
он душою с Богом был.
Ярче солнца в полдень ясный
свет пролился вдруг с Небес;
луч сверкающий спустился,
озарив притихший лес.
И в видении явились
Иисус и Бог Отец.
Джозеф Божий глас услышал:
"Сей возлюбленный Сын Мой!"
Бог на кроткую молитву
дал ему ответ святой.
И восторг наполнил душу:
перед ним был Бог живой

Посешение Отца и Сына Джозефу Смиту открыл дверь на основание царства Бога на земле в этом устроении, что и было самое важное событие девятнадцатого века.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6016/18220

Переводчики: justinturman