Готовый перевод Clarkesworld №1 / Clarkesworld №1 Октябрь 2006.: A Light in Troy — by Sarah Monette —

Рано утром она спустилась на пляж пройтись среди угрюмых чёрных скал и посмотреть на волны. Каждое утро она задумывалась, не будет ли этот день именно тем, когда она оставит своё горе на этом скалистом берегу и войдёт в море, чтобы присоединиться к мужу, сестре и своему дитя. И каждое утро она возвращалась и карабкалась к крепости по узкой и крутой лестнице. Она не знала, героиня она или предательница, но не входила в эти серые холодные волны, чтобы обрести смерть.

То ли на десятое, то ли на сотое утро она обернулась и заметила ребёнка - голое, жалкое, похожее на паучка создание, скорее зверушка, чем дитя. Он шарахнулся от неё, зарычав, как собака. Она отшатнулась в инстинктивном страхе, а он воспользовался шансом и стремглав удрал, скорее на четвереньках, чем на двух ногах, отчаянно перебирая конечностями. Когда он промчался мимо неё, она смогла мельком разглядеть его гениталии - мальчик. Примерно тех же лет, сколько было её сыну, когда тот погиб, точнее сказать было сложно.

Потрясённая она медленно взбиралась по лестнице, часто оглядываясь. Но ребёнка нигде не было видно.

Так как она была грамотной, её отправили работать в крепостной библиотеке. Работа была несложной и не вызывала у неё неприязни, она давала занятие, позволяющее заполнить унылые дневные часы. Когда её привели в крепость она ожидала, что с ней поступят жестоко - сделают пленницей или рабыней, но на самом деле на неё почти не обращали внимания. Ложе с хозяином крепости делили девушки помоложе и попривлекательнее; холодные, сдержанные и прекрасные женщины, какой она и сама некогда была, не нуждались в оборванке с пустым полубезумным взглядом. Мужчину среднего возраста библиотекаря, слепнувшего над своими кодексами и свитками, привлёк её голос. Но он был единственным, с кем она могла поговорить, и она выпалила, ворвавшись в библиотеку:
- Я видела ребёнка?

- Прошу прошения?

- Этим утром на пляже я видела ребёнка.

- А, - сказал библиотекарь, - я то думал мы перебили их всех.

- Их? - еле проговорила она.

- Ты же не думаешь, что вы были первыми, кого мы завоевали? Или, что мы построили крепость, которая стоит тут уже тысячи лет?

Она никогда над этим не задумывалась.
- Вы как саранча, - сказала она и вздрогнула. От того, что он не относился к ней, как к рабыне, это не означало, что она ею не являлась.

Но библиотекарь только улыбнулся, слегка изогнув губы в горькой усмешке.
- Твой народ правильно назвал нас. Мы завоевали эту страну, э, шесть или семь лет назад. Тогда я ещё мог видеть. Защитники этой крепости ещё долго сопротивлялись после того, как остальная страна сдалась. они убили множество солдат и разозлили генералов. Тебе повезло, что твой народ не был таким.

- Да, сказала она с горечью, - Повезло, - Повезло, что мужа закололи, как свинью. Повезло, что её ребёнка убили у неё на глазах. Повезло подвергнуться издевательствам, унижению и насилию.

- Посчастливилось остаться в живых, - сказал библиотекарь, словно прочитав её мысли, - не считая этого ребёнка, которого, как ты говоришь, видела, никто из обитателей крепости не выжил. И умирали они долго, - он отвернулся, словно не хотел, чтобы она увидела его лицо.

Она быстро с испугом заговорила:
- Вы никому не скажете? Это просто ребёнок. Он... скорее зверёныш. Не опасен. Пожалуйста.

Он ответил, всё ещё повернувшись к окну, словно мог видеть море:
- Я не тот, что был прежде. Никому до этого нет дела. мы не из тех, кого заботит прошлое, даже наше собственное.

- И всё же вы библиотекарь.

- Мир во тьме совершенно иной, - сказал он, и тут же резко и поспешно приказал ей достать каталог и приниматься за работу.

Через несколько дней, то ли через три, то ли через тридцать, она робко спросила:
- А нет ли в библиотеке чего-нибудь о детях дикарях?

- Можно глянуть, - ответил библиотекарь, - в энциклопедиях должны быть одно-два упоминания.

Она нашла и начала жадно читать вслух, потому что об этом попросил библиотекарь, о детях выросших с волками, о детях росших с медведями, а когда закончила, он спросил:
- Нашла, что искала?

- Нет. Не совсем. Мне кажется он живёт в собачьей стае в пещерах под крепостью, скорее всего это так: он рычит, как собака и бегает, как собака. Но там ничего не сказано о том, как...

- Как его спасти?

- Как его полюбить.

Она не собиралась этого говорить. У библиотекаря был отличный слух.

- Думаешь, ему нужна твоя любовь?

- Нет, но он всё время возвращается, а... а я должна любить хоть кого-то.

- Должна?

- А что мне осталось?

- Не знаю, - и больше в этот день они не разговаривали.

Она ни разу не попыталась дотронуться до него, да он и не подходил ближе, чем на десять футов - расстояние настолько же непреодолимое, как и холодное серое море.

Но он всегда был здесь: по утрам, когда она спускалась по лестнице, а потом, когда она начала приходить и по вечерам, он прибегал из какого-то своего убежища, где проводил время, забирался на скалу и, склонив голову на бок, заинтересованно наблюдал за ней своими светлыми живыми глазами. Иногда с ним приходили одна-две собаки из тех, с которыми он жил, длинноногие с широкой грудью. Она решила, что это были охотничьи собаки крепости до того, как та пала под натиском саранчи. У её мужа были похожие.

Энциклопедии сообщили ей, что скорее всего он не умеет разговаривать, в любом случае она не знала языка, на котором говорили жители этой страны, прежде чем она рухнула в огонь и гибель, также, как и её собственная. Однако ребёнок оказался способным к подражанию и обладал гораздо более живым разумом, чем она себе представляла. Прошло много недель, прежде чем они разработали некий язык знаков для простых вещей, вроде еды, которую она по возможности приносила ему, "нет", которым он пользовался, когда считал, что она хочет подойти слишком близко и "я должна уходить". Как бы ни смешно это было, но ей казалось, что он огорчался, когда она показывала этот знак, ещё забавнее было то, что ей это нравилось.

Она боялась, что её визиты привлекут к нему внимание. Что бы там ни говорил библиотекарь, она не была уверена, что саранча не убьёт его, просто потому что могут это сделать, но она постоянно спрашивала библиотекаря, не спускались ли на пляж другие, а он всегда отвечал: "нет". Она не была уверена, понимает ли он о чём она спрашивает, и этот вопрос стал для неё скорее охранительным ритуалом; он успокаивал, пусть она и считала его бессмысленным.

До тех пор, пока однажды он не ответил: "да".

Голова закружилась от потрясения, и женщина тяжело и неловко села на выступ скалы. Она даже не спросила кто и зачем приходил, а с тяжёлой горечью подумала о том, как было глупо считать, что этот ребёнок мог заменить ей погибшего сына.

Но он был всем, что у неё было, и он к ней понемногу присматривался. его лицо не выражало никаких чувств, кроме тех случаев, когда он рычал от страха или ярости, поэтому она на знала что он чувствует... и чувствует ли вообще. Она спрашивала: "Всё в порядке?"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/60260/283753

Переводчики: Khalifstork