Готовый перевод Luzie & Leander - Verflixt romantisch / Люси и Леандер - Необычайно романтичный: 13 глава

Глава 13, Семейные дела

Когда пронзительное гудение заставило меня вздрогнуть и проснуться, я ещё чувствовала повод запряжённых в сани хаски в руках, на которых собаки как раз тянули меня по огромному, замёрзшему озеру, над нами бесконечно голубое небо, а вокруг сверкающий снег.

Мой рот был открыт, потому что я хотела крикнуть ведущей собаки, чтобы та бежала быстрее и на одну секунду я ещё видела её имя перед собой, прежде чем оно навсегда исчезло. Также безудержное чувство свободы, которое меня охватило, когда я скользила по льду, не могло больше выдержать рокот, треск и пронзительные крики снаружи.

Озадаченно я смотрела на мою правую руку, пальцы которой согнулись как в рефлексе, как будто хотели снова схватиться за упряжку. Но уже при следующем барабанном бое они оказались на моём ухе, также, как левая рука.

Этого было мало, мне пришлось взять также и подушку, чтобы быть в состояние вынести звуки - но пух смог ослабить их только совсем чуть-чуть, а не полностью заглушить. Их интенсивности хватило для того, чтобы у меня по спине побежала горячая и холодная дрожь, а желудок, как в судороги, задёргался.

Акустическое инферно перед окном я сразу же смогла опознать - оно могло исходить только от семьи Херувим, которые очевидно горячо спорили. С тех пор, как я стала во Франции невидимой, я понимала их язык охранников и поэтому знала, что мучение для моих ушей было не всё.

Прежде чем я успела додумать до конца эту мысль, это случилось. Дикие, изорванные изображения в тревожных тонах пронеслись через мою голову и въелись во внутреннее зрение, так что я измученно заскулила и закрутилась на кровати, как будто меня пороли.

Совсем ещё недавно они спасли меня своим невероятно красивым пением от верной смерти - теперь же всё делали для того, чтобы снова пробудить во мне желание, как можно более эффективно броситься с крыши.

В тоже время я должна была лежать тихо, потому что мне нельзя было выдать своими движениями, что я могла воспринимать их язык. Всё должно выглядеть как кошмар. Такое ещё могло пройти как последствие моих ночных действий.

Но я вела себя так, будто меня пытают.
- Чёртово дерьмо, - выругалась я глухо и укусила себя под одеялом за запястье, в то время, как во мне появились короткие видения кровоточащего, умирающего Леандера, мрачного мира джунглей и разрушающих ураганов и были заменены ещё более ужасающими образами. Они что, всё ещё хотят его наказать? Что происходило там снаружи?

- На человеческом! Отныне на человеческом языке, я настаиваю на этом! - прервал беспорядок хриплый, но в своей интенции кристально чистый голос Леандера. - Здесь спит женщина с ребёнком в животе, а вы знаете, что маленькие дети могут воспринимать наши волны. Эта женщина страдает от преждевременных схваток. Вы что, действительно хотите пойти на риск того, что ребёнок родиться слишком рано из-за того, что слышит ваш крик?

Внезапно наступила тишина. "Слава Богу", подумала я с облегчением и убрала подушку с ушей. Хотя человеческий язык Херувимов тоже не был источником гармонии и сопровождался частотами, которые у чувствительных людей могли вызвать приступ мигрени, длящийся несколько дней. Но по сравнению с их звуковыми и образными диалогами это было раем.

- Мы уже превысили временное окно! - прогремел Натан.
- Что же, такое не в первый раз, то, что наша семья не придерживается правил, не так ли? - ответил Леандер свободно и так самоуверенно, как никогда бы не осмелился говорить раньше со своей труппой. - Мы здесь, все вместе, и ещё вы можете меня слышать. Я бы мог просто держаться в стороне, я больше не настоящий охранник.

Раздражённый стон Клариссы заставил задребезжать оконное стекло. Снова мне пришлось укусить себя саму, чтобы не вмешиваться.

- Значит ты это сделаешь. Ты сделаешь! - Это была Клотильда. Я сразу же узнала её звонкий голос - и он звучал чрезвычайно восхищённо. Снова Кларисса застонала, но в этот раз я ожидала подобное и вовремя заткнула уши пальцами.

- Как раз занимаюсь этим, да. Я стану человеком. Как дядюшка Гуннар.
- Леандер! - прогремел Натан. - Ты знаешь, что было бы твоим высшем долгом именно сейчас. Вернуться назад. Оставаться с ней. Так долго поддерживать её, пока она снова не станет стабильной. Ты должен быть рядом с ней, как охранник! Для чего мы тогда ещё здесь?

О. Теперь речь зашла обо мне. Существовало какое-то специальное правило, по которому подверженные самоубийству клиенты получали на какой-то время своих старых охранников назад? Звучало, будто так и есть. Но я не была подвержена самоубийству. То, что случилось ранее, это была не я.

Или же одна часть меня была стёрта, как ампутирована. То, что вышло туда на крышу, было человеком, которому не хватало чего-то очень важного: мужества. Кто или что забрали у меня моё мужество жить?

- Это верно, - ответил Леандер понимающе и я услышала, что и в его голосе тоже содержался тихий звон, когда он говорил со своей семьёй. Или он сам вносил его, чтобы они чувствовали себя ближе к нему? - Тем не менее моё решение принято, потому что я войду в её жизнь как человек и отвлеку от её горя.

Бабетте так колко захихикала, что я решили завтра утром, перед завтраком, на всякий случай проверить, не стало ли молоко кислым.
- Ты, и отвлечёшь от горя ... Да ты сам только и делаешь, что причиняешь горе. Нам ты тоже только причиняешь горе, всё время. Моя карьера ...

- Бабетте! - набросился на неё Натан и казалось с неба обрушилась новая, летняя гроза. - Горе нам не знакомо! Если ты действительно испытываешь горе, то завтра же утром, я пошлю тебя на переподготовку!

- Но он опозорил нас, - вмешалась Кларисса тихо и всё таки так язвительно, что её частота продолжала и дальше разворачиваться в моём ушном канале. Завтра, у меня как у мамы будут звенеть уши. - Сильно опозорил.

- Когда я стану человеком, такого больше не будет, - предложил Леандер подумать. Натан глубоко засопел, подобие фырканья кашалота.

- Зачем ты вообще явился перед нами, если уверен в том, что хочешь разрушить нашу репутацию? - снова включилась в разговор Бабетте, голос которой действительно звучал как у Кэти Перри, когда та пела в прямом эфире. Это брюзжание я тоже не могла выносить.

- Потому что хочу, чтобы вы отпустили меня с миром и мы смогли мирно попрощаться друг с другом. Это важно, если я не хочу кончить, как несчастный, тёмный человек. Вы знаете, что случается с людьми, которые не могут распрощаться со своей семейной историей и снова и снова сердятся из-за неё ...

Усердный ропот стал ответом и его хватило, чтобы я снова заткнула себе уши.
- Bon (франц. ладно), - продолжил Леандер, прежде чем кто-то мог что-то вставить. Клотильда, в этом я была уверенна, так и так уже давно стояла возле моего окна и заглядывала в комнату.

В течение некоторого времени она была совершенно на мне помешана.
- Кроме того - кроме того я думаю, я на самом деле делаю что-то хорошее для Sky Patrol. И я думаю, вы это тоже знаете - а именно, если прислушаетесь к тому, кем были только что. Помните?

Слишком эмоционально, призвала я Леандера про себя, ты привёл слишком эмоциональные аргументы! Такие возражения охранники не понимают. Это слишком по-человечески. Но к моему удивлению, новой бури негодования не последовало.

- Я хочу знать, как это, испытывать любовь. И тогда, когда будет слишком больно, снова вспомнить, откуда я пришёл и что мы все едины. Эта сторона, другая сторона, люди, охранники. Если мне это удастся и я смогу рассказать и научить людей, тогда ... - Леандер посчитал, что лучше не говорить дальше.

Но я знала, что он имел ввиду. Тогда мир может стать немного светлее. Счастливее и довольнее. Тогда люди поймут то, что почувствовала сегодня ночью я и всегда вспоминать об этом, если всё остальное начнёт развалиться.

- Да, - прогрохотал Натан после паузы молчания, во время которой я могла слышать даже, как стрекочут сверчки. - И тогда мы когда-нибудь больше будем не нужны.

- Это ерунда, отец. Потребность в нас будет всегда. Люди забывают так быстро, откуда они пришли, и начинаю делать глупые вещи, чтобы узнать свои границы.

Работа у вас никогда не закончиться. Но иногда один из нас должен перейти на другую сторону. Вы можете гордиться тем, что это я или же всем вашим существованием проклинать. Что вы кстати уже попытались сделать, с таким вот результатом. Я ещё здесь, потому что имитирую мою старую частоту и мы находимся во временном окне спасения труппой. Мне просто нужно уйти и вы больше не сможете меня обнаружить. Я свободен.

Снова распространилась тишина. Я не привыкла к тому, что семья Херувимов может вести себя так тихо. Должно быть это из-за Леандера - из-за его сознательного, взрослого и самоопределившегося способа говорить. Он больше не был ленивым, бездарным охранником, который хотел бить баклуши, а нёс в себе мудрость, которую они сами ещё не нашли.

- Боюсь он вырос, Натан. - Голос Клариссы звучал немного менее пронзительным, чем обычно, а я уже между тем достаточно хорошо знала Херувимов, чтобы понять их - чем пронзительнее, тем безразличнее. Чем тише, тем взволнованнее. Теперь они должны попрощаться со своим сыном.

Может быть не навсегда, но на эту человеческую жизнь, которая лежала перед ним.

- Тогда давай прощаться, - решил Натан. - Сын, сделай мне последнее одолжение - сделай это нашем способом.

Сразу же я схватилась за мою подушку, но это было вовсе не нужно. Вместо затычек для ушей подходящим лекарством скорее были бы салфетки - потому что то, какие звуки и образы вознеслись перед моим окном, превысило всё, что я когда-либо видела из душераздирающих образов, сопровождаемых меланхоличной, мелодичной музыкой.

Также я не могла себе представить, что что-то подобное когда-либо найдёт свой путь в кино. Это была симфония захватывающих природных сцен, которые плавно переходили одна в другую и казались мне такими чёткими и в трёхмерными, что на меня напала болезненная тоска.

Тоска ворваться прям туда, в стремительные водопады, прозрачные горные озёра, покрытые снегом склоны, цветущие луга и сотня скачущих лошадей, на гривах которых я видела каждый волосок развивающийся на ветру.

Но также быстро, как образы заполнили мой разум и мелодии заставили вибрировать мои клетки, также быстро это и закончилось. Внезапно осталось только одна ночь, приглушённый стрекот сверчков и образ Леандера, который появился как тёмный силуэт перед моим окном и неуклюже запрыгнул в комнату. Я не хотела видеть ничего больше, а как раз именно это.

Какое-то время я не осмеливалась что-нибудь сказать или двинуться с места. Как он должно быть себя чувствовал? Для его труппы это было вероятно только формальное действие, они отпустили его, намного менее драматично, чем можно было себе предположить.

Без всякого сопротивления. Хотя я не знала, что они обсуждали с ним раньше. Из принадлежащих к этому образов можно было бы соединить фильм ужасов, и подходящим саундтреком они его тоже снабдили.

Возможно это был человеческий язык Леандера, который удалил напряжение. Или же ссылка на маминого ребёнка, который как раз дремал в её животе? Находились ли младенцы под особенной защитой?

- Я не скажу тебе, о чём мы говорили прежде. Они и я, - закончил Леандер мои домыслы. Его голос звучал устало, а также немного печально. - Так будет лучше.

- Хорошо, - согласилась я не солгав - для мне тоже было лучше, если я пока забуду об этом странном клане охранников.

- Знаешь, что так же будет означать превращение меня в человека? В отношение нас охранников? - Вопрошающе я подняла взгляд. Снаружи взошла луна и освещала Леандера сзади, так что я всё ещё не могла разглядеть его лица.

- Когда я закончу тройной прыжок, ты никогда больше не сможешь сознательно увидеть охранника Sky Patrol. Или же услышать. Тогда всё кончиться. Ты сможешь чувствовать нас только своим сердцем. И помнить о том, что мы существуем. Это больше, чем есть у других людей.

Моё дыхание стало тяжёлым, когда я поняла значение его слов. То, что случилось только что, было не только прощанием Леандера с Херувимами.

Но и моё. Кроме Клотильды никто из них не понял, что я могла видеть и слышать их. Но они были частью моей жизни. Мне тоже нужно было отпустить их. И не смотря на мою внезапную сентиментальность я была благодарна за то, что это случилось с миром и без страха перед новыми покушениями.

- Леандер, то что случилось ... когда это собственно произошло? - Я посмотрела на мои часы. Они показывали почти половину четвёртого.

- В три. Это определённое время. Собственно ты должна была бы сейчас спать. До завтрашнего утра. А потом больше ничего не помнить, - ответил он строго.

- Как уже ты сам упомянул только что - я могу вас слышать. Никто при этом не может спать. От этого проснуться даже пациенты, лежащие в коме! Ты не представляешь, какое это для меня испытание, когда вы общаетесь.

- О, уже начинаю понимать ... - Леандер опустился на диван и потёр виски. - Я совершенно измучен.

- Что ты имеешь ввиду под определённым временем? И почему я была такой - такой уставшей от жизни?

- Это время, когда большинство людей добровольно переходят на другую сторону, - ответил Леандер мрачно и зевнул, при этом я увидела, как вспыхнули голубым цветом его зубы. - Ночь тогда кажется бесконечной. Даже летом в эти часы она такая тёмная, что почти не возможно представить себе, что снова увидишь свет.

- Себе? - переспросила я тихо. Леандер не ответил. Но раньше он бы сказал "вам людям". Должно быть он тоже знал об этой тёмной фазе - из своего собственного опыта.
- То что я сделал с тобой - это было против любого идеала охранников. Таким образом я смог вызвать мою семью, чтобы разойтись с ними мирным путём.

- Значит вы собираетесь вместе, когда человек хочет себя убить? - Я вздрогнула. Никогда я не думала о таких вещах. Это было абсурдным. Но то что случилось ... - А что именно ты собственно сделал со мной, ты паршивый ублюдок!?

- Забрал твои надежды. Обычно мы дарим надежду - или же поддерживаем её, чтобы не умирала. Только благодаря нашему существованию или вашему бессознательному воспоминанию о нашем существование. Поэтому я знаю, где находится источник надежды ...

Леандер заметил мой ошеломлённый взгляд и спрятал лицо в своих ладонях. Ему было стыдно.
- В этот момент я хотел наплевать на себя сам, поверь мне. Но если бы они не пришли, я бы тебя спас.

- Ах да, спас бы? И каким образом? Тебя ведь там вовсе не было!
- Конечно же я там был, шери. Всё время. Ты только больше не видела меня. В таком тёмном состояние вы нас больше не чувствуете. Что в нашем с тобой случае означает видеть. Поэтому мы открываем для вас наш свет и поём ... чтобы вы нашли самих себя. Ваш собственный свет.

Это мы можем делать только вместе, как труппа и образовав круг света. - Леандер всё ещё говорил сквозь прижатые к лицу пальцы; он не хотел показывать мне своего лица.
- А что, если бы это не сработало? Что тогда Леандер?

- Тогда я ушёл бы с тобой. На другую строну. Так, как идут все охранники, когда человек совершает самоубийство. Мы сопровождаем его душу, чтобы он нашёл свой путь обратно. У нас нет другого выбора.

Каким нужно быть отчаявшимся, чтобы не смотря на эти чудесно утешающие песнопения, не иметь больше желания жить? Снова у меня по спине прошла ледяная дрожь. Всё было так, как сказал Леандер - я больше не чувствовала надежды, была на сто процентов уверенна в том, что больше ничего не изменится к лучшему, а моя жизнь будет оставаться долиной горестей.

- Шери ... я был с тобой. Совсем близко. Если бы твои руки соскользнули, я бы вовремя ухватился за тебя и вытащил наверх. А ты ведь знаешь - нам этого делать нельзя, не таким способом. Тогда бы с тройным прыжком просто ничего не вышло, тогда бы скоро хлопнуло и я бы исчез. Лучше, чем если исчезнешь ты ...

Но для тройного прыжка я должен был спасти ещё раз мою бывшую клиентку и встретиться с семьёй. Поэтому я подумал ...

- Двоих одним ударом, - дополнила я вяло. Любимый метод Леандера. - Ты играл с моей жизнью!

- Это не было игрой. Это было самое ужасное, что я когда-либо делал. Я хочу всё забыть, но знаю, что не смогу. Всё останется здесь. - Он указал на свою грудь и теперь я смогла увидеть его глаза, как он ужасался самим собой. Если я не ошибалась, на его щеках даже блестели слёзы.

- Всё хорошо. Я всё ещё жива. И убью тебя, когда ты станешь человеком. Чтобы было по-настоящему больно.

Леандер сухо рассмеялся.
- Я прошу об этом. И не торопись. - Ещё раз он помассировал свои виски, встряхнулся и встал, чтобы снова повернуться к окну. - Теперь спи, Люси. Мне нужно снова побыть немного снаружи и ... и ... что делать, если не можешь забыть? Будучи человеком?

- Очень просто. Мы не забываем. И живём с этим.
- Это не просто. - Голос Леандер был теперь лишь только шёпотом.
- Быть человеком тоже не просто, Леандер. Ты ещё это увидишь.

Молча он выскользнул на улицу, в то время, как я закрыла глаза и начала искать широкое, покрытое снегом озеро, через которое тянули меня на санях мои собаки. Я хотела вернуться назад в свет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/60893/288411

Переводчики: lena68169