Готовый перевод Switching Time / Меняя личности: 11. Christmas Present

11. ПОДАРОК НА РОЖДЕСТВО
Карен вошла в мой кабинет с перебинтованной рукой, которую поддерживал бандаж. В глазах читался испуг, а лицо исказилось гримасой боли. Она мельком посмотрела на меня, затем её взгляд остановился на полу, а потом и вовсе ушёл в сторону.
- Что случилось? - спросил я встревоженным голосом. - Ваш муж вас избил?
- Нет, - ответила Карен чуть ли не плача. Её трясло. - аптеку ограбили. Я была там одна.
- Но как вы поранились?

Карен посмотрела в пол и покачала головой:
- Я не помню.
- Какая-то другая часть вас тогда бодрствовала?
- Думаю, да. Я сказала полиции, что я отбивалась от грабителя, но на самом деле я не уверена. Я увидела женщину, которая пыталась украсть лекарства из аптеки. У неё был нож. Дальше я не помню.
- Возможно, мы сможем выяснить больше после применения гипноза.
Карен привыкла к тому, что мы часто прибегали к нему, поэтому она устроилась удобнее на стуле и закрыла глаза. Я повторил выученную мной уже наизусть формулу, которая позволила ей расслабиться и проникнуть внутрь себя, всё глубже и глубже, пока она не оказывалась в своем маленьком убежище. Когда она была готова, я попросил её выйти оттуда и посмотреть, хотел ли кто-то рассказать о том, как она поранилась.
Через мгновение спина Карен вытянулась, глаза крепко сжались, брови сомкнулись, придавая её лицу мрачный вид, а голос стал несколько ниже и грубее.

- Я сделал это, - произнесла Карен.
- Майлз?
- Да.
- Что ты сделал?
- Я ударил её.
- Ты ударил грабителя?
- Да, она достала нос и пыталась им нас ударить. Карен испугалась, поэтому появился я. Мне не было страшно. Я не боялся порезаться.
- Так, что ты сделал?

- Я ударил её по лицу. Она отшатнулась назад, а затем набросилась на меня с ножом. Я поднял руку, и в итоге получил удар ножом. Далее я снова её ударил, обругав её. Она выбежала из магазина. Я ей хорошо задал. - Майлз откинулся на спинку стула с самодовольной улыбкой. Меня эти события откровенно потрясли.
- Вот это история, - отметил я. - Ты был очень храбрым.
- Мне просто не понравилась, что она воровала в магазине в мою смену.
- Я рад, что вы не были ранены серьезнее.
- Это так, пустяк.

- Но всё же, если бы она вас убила, что бы мы тогда делали?
- Мы бы умерли, как я и хотел.
- Понятно.
Попрощавшись с Майлзом, я вывел Карен из транса. Она оглядывалась, щурясь из-за света.
- Кажется, одна из ваших частей вступила в борьбу с грабителем, - сказал я.
- Я так и думала, - ответила она.

- Не уверен, что вам теперь безопасно работать в аптеке, - продолжил я. - Что произошло прошлым вечером может повториться снова, и всё может быть куда серьёзнее, и вы не сможете никак это предотвратить.
Карен обдумала мои слова и медленно кивнула головой. Перед самым уходом, словно чуть не забыв, она передала мне три письма: от Майлза, Кэтрин и Клэр. Я вскрыл их как только услышал звук закрывшейся двери своего кабинета.

Клэр писала:
"Дорогой доктор Байер,
Можно я буду жить с вами? Я буду хорошо себя вести. Все грустные. Я хочу уснуть навсегда, как и Сидни. Мы так устали. Кэтрин пытается научить меня вере. А вы верите? Можете поделиться со мной? Карен Бу продолжает плакать. Она боится, что Майлз всем нам сделает больно. Вы можете сказать Майлзу, что бы он был добрее?"

Письмо Майлза гласило:
"Уважаемый доктор Байер,
Я разговаривал с женщиной-матерью. Выгоните её. Она меня выводит из себя. Я хочу её убить. Она не понимает, сколько боли она причинила.
Иногда меня настолько сильно переполняет гнев, что я хочу рассказать ей о нашем существовании, но Кэтрин и Холдон удерживают меня. Я больше не могу её выносить. Она притворяется, будто у нас было идеальное детство и Карен была всегда счастлива. Это не правда. Всё разваливается, и мы боимся, что вы нас покинете. Если я появлюсь в вашем кабинете, вы разозлитесь? Мне надо многое вам рассказать, но я не могу. Карен начинает разделять мои мысли, но она не может действовать, как я.
Майлз".

Кэтрин изложила следующее на бумаге:
"Дорогой доктор Байер,
Мы несчастны. Нам нужна ваша помощь. Вы осознаёте, что с нами происходит? Мы слабеем. Большинство из нас хочет умереть. Наше общение было поставлено под угрозу - мешали различные факторы. Мы пытаемся справляться как можем, но мы не можем работать, когда сама Карен потеряла желание жить. У неё столько накопилось переживаний, которыми она хотела бы поделиться, только она чувствует себя беспомощной и не будет говорить. Думаю, ей надо перестать сопротивляться и дать нам поговорить с вами. Карен не принимает также лекарства, которые вы ей выписали. Нас всех беспокоит это положение вещей, и мы надеемся, что это пройдет.
Искренне ваша,
Кэтрин".

Эти письма чётко дали мне понять, что каждая из личностей внутри Карен по-своему испытывает стресс и вещи начали выходить из-под контроля. Радовало лишь то, что некоторые из альтер-эго искали моей помощи и хотели чаще со мной беседовать.
На дворе был конец ноября 1994 года, и зима витала в воздухе. Карен переступила порог моего кабинета, слегка согнувшись, с видом ребёнка, который пришёл сознаться в том, что взял без спроса шоколадку, но при этом опасаясь, что его сильно накажут. Она позвонила мне два дня назад и сказала, что у неё разболелся сильно живот, его не отпускали спазмы и она не могла понять, в чём была причина. Выглядела она так, словно боль её так и не отпустила. Она села на свой стул и отвернулась от меня с выражением боли и стыда на лице.

- Я вижу, что вас что-то тревожит, - начал я. - Можете мне об этом рассказать?
Я откинулся в своём кресле, давая тем самым понять Карен, что я намерен ждать её ответа. Она ненадолго ушла в свои мысли. Затем, не смотря на меня, она начала медленно задирать свою блузку. По мере того, как её тело начинало обнажаться, я увидел не меньше дюжины горизонтальных порезов на животе. Карен закусила губу и зарыдала.
- Ясно, - сказал я мягко. - Что бы вы хотели мне об этом рассказать?
Карен просто пожала плечами. Мне было понятно, что она не знала, откуда они у неё появились. Она опустила блузку.

- Они являются причиной ваших болей в животе?
Карен пожала плечами и покачала головой, смотря в сторону. Ответы, которые я искал, она мне не могла предоставить.
- Важные события происходят вокруг вас. Я думаю, что некоторые части вас могли бы рассказать кое-что, что могло бы помочь. Стоит ли нам это узнать?
Карен кивнула и закрыла глаза. Начался ещё один сеанс гипноза.

- Привет.
- Привет, с кем я говорю? - спросил я.
- Это я.
- Майлз?
- Ага.
- Что ты мне можешь рассказать о бедах Карен?
- Я этого не делал.
- Не делал что?
- Эти порезы не моих рук дело.
- О... - я был искренне удивлён.
Майлз замолчал ненадолго.
- Вы думали, что это я сделал?

- Что ты мне можешь поведать? - спросил я, проигнорировав его вопрос.
Я не хотел спрашивать его прямо, чтобы это не выглядело так, словно он наябедничал, потому что мне было интересно узнать, что он сам скажет.
Майлз оглядел меня.
- Дженсен сделал это. Семнадцать порезов - каждый символизирует одного из нас. Он козёл. У меня всегда из-за него проблемы. Меня винят во всём, - лицо Карен помрачнело.

Было видно, что Майлз не питает дружеских чувств к Дженсену, о котором я раньше не слышал и который говорил, что их внутри семнадцать. По моим последним прикидкам их было шестнадцать, включая "Озлобленного". Для меня он представлял особый интерес, поскольку он был единственным, у которого не было своего имени. С Дженсеном получалось как раз семнадцать.
- Мне хотелось бы узнать побольше о Дженсене. Не хотелось бы подозревать тебя в том, что ты не совершал, - я хотел помириться с Майлзом и, к моему удивлению, он несколько расслабился.
- Ну ладно, он веселый.

- А что по поводу болей в животе Карен и спазмов?
- Это Сэнди. Она думает, что беременна, - сказал он c ухмылкой.
- А это так?
- Не, я знаю, как всё происходит на самом деле. Я не позволяю никому нас касаться там внизу.
- То есть ей это кажется?
- Думаю, да.

- Итак, Майлз, ты мне очень помог, как и всегда. Я был бы очень удивлён, если бы узнал, что ты причинил вред Карен, раз ты пообещал. Есть ли ещё кто-то, кто хочет мне что-то рассказать? Не мог бы ты уступить им место, и мы бы посмотрели кого, что беспокоит. Ещё увидимся.
- Хорошо, пока.
- Пока.
Я подождал, пока на лице Карен появилось присущее ей выражение (по крайней мере то, которое я привык видеть в течение того времени, что я её лечу), затем оно разгладилось и стало похожим на лицо настороженной маленькой девочки . Я подождал ещё.
- Привет, - неуверенно произнёс я.

- Тут темно, - послышался тоненький голосок.
- Ты где? - спросил я.
- В чулане. Я и Тея.
- Клэр, это ты?
- Да.
- Что ты делаешь в чулане?
- Прячусь.
- Зачем?

- От мужчин. Если они меня найдут, то они мне сделают больно.
- А Тея? - Тея - ещё одна личность? Дженсен думал, что их всего семнадцать.
- Она составляет мне компанию, когда мне страшно.
Я понял, что она до сих пор думает, что мужчины из прошлого только ждут удобного случая, чтобы причинить ей боль. Может, мне удалось бы ей с этим помочь. Если я ничего не путал, Клэр около семи лет, и она должна по идее была понимать, что время не стоит на месте.

- Какой сейчас год, Клэр?
- Какой год?
- Да, ты можешь мне сказать?
- 1967.
- В последний раз тебе причинили боль в 1967-ом?
- Да, а что?

- Мне нужно, чтобы ты меня внимательно выслушала. То, что я скажу, может стать для тебя большим сюрпризом, но также может тебе помочь.
- Хорошо.
- Сейчас не 1967 год. Сейчас 1994, конец ноября. Прошло уже двадцать семь лет. Отец, который тебя мучил, умер, как и остальные злые люди. Нет больше никого, кто мог бы тебе навредить.
Я подождал, пока она это обдумывала.

- Я тебе не верю.
- Спроси Кэтрин или Холдона, какой сейчас год.
- Хорошо, подожди.
Клэр ненадолго ушла. Карен сидела не шевелясь, её лицо ничего не выражало до тех пор, пока не вернулась Клэр.
- Вы правы! - её лицо буквально озарилось. - То есть ни отец, ни другие мужчины мне больше не навредят, никогда?
- Да, никогда. Тебе не надо прятаться в чулане, если ты только сама этого не захочешь. Ты даже можешь наблюдать за остальными, пока они чем-то занимаются. Попробуй.
- Спасибо, доктор Байер.

- Не за что, Клэр. Надеюсь, ты станешь счастливее и не захочешь умирать. Давай посмотрим, может, кто-то ещё хотел бы со мной поговорить. Ладно?
- Пока.

Карен откинулась на спинку стула, она заметно напряглась. Её правая рука поднялась и начала поглаживать живот, как обычно делают будущие мамы. Говорила она с усилием.

- Доктор Байер.
- Да.
- Это Сэнди.
- Как ты себя чувствуешь?
- У меня схватки.
- Ага.
- Кажется, у меня совсем скоро будет ребёнок. Доктор Лоушен назвал это... как же он говорил? Грыжей. По его мнению, нужна будет операция. Я не против, они мне не мешают.

- Не мешают? - Сэнди говорила довольно странные вещи, поэтому я просто пытался её разговорить, чтобы выяснить сущность этих вещей.
- Мне нравятся операции.
- А что именно?
- Боль.
- Почему тебе нравится боль?
- Она позволяет мне ощущать себя настоящей.

- Настоящей. В смысле живой?
- Да, живой. Это единственный способ что-либо почувствовать. Мне нравится боль от операций. Я могу одурачить врачей.
- Одурачить их?
- Да. Я могу заболеть, лишь подумав об этом.
- Сэнди, думаю, было бы неплохо, если бы ты позволила и другим поговорить со мной. Ты знаешь о других частях Карен?

- Конечно, не глупи. Нас семнадцать. Могло быть и больше, но в данный момент функционируют только семнадцать из нас.
- А ты с кем-нибудь дружишь?
- Да, с Джулианной.
"Хороший выбор", - подумал я. Эта личность выглядела адекватной.
- Почему бы тебе не попробовать понаблюдать за нашим с ней разговором? Может, тебе бы тогда удалось сопереживать ей, и это позволило бы тебе почувствовать себя живой? Боли в животе многих раздражают.
- Правла? Ну, думаю, я могу попробовать.

- Мы обязательно ещё побеседуем.
Сэнди немного напугана. Я сделал вывод, что она является причиной болей в животе Карен. Очевидно они причиняли ей боль. Мне оставалось только ждать, чтобы посмотреть, послушается ли она меня в итоге или нет.

Рождество приближалось. Войдя в мой кабинет перед каникулами, Карен держала подарок и открытку. Она была более энергичной, чем обычно. Я прекрасно понимал, что мы не сможем поговорить ни о чем другом, пока она обнимала подарок, который очевидно предназначался мне. Поэтому я посмотрел на неё, затем на подарок и поднял брови в знак удивления.

- Я кое-что для вас приготовила. С Рождеством, доктор Байер.
Она вручила мне небольшую коробку с открыткой, прикрепленной к её крышке. Карен пристально смотрела на меня в ожидании того, что я буду с ним делать.
- Могу я его открыть? - спросил я.

- Да-да! А затем прочтите открытку.
Преодолев препятствие в виде обёрточной бумаги, я обнаружил в коробке красный галстук. На нем были изображены деты, стоявшие друг у друга на плечах, четыре в самом низу, затем три, два и один. Это было похоже, либо на пирамиду, либо на новогоднюю елку. На обороте ярлык гласил: "Спасите детей" и было ещё выражение: "Сегодняшние дети - основа завтра". Это в точности относилось к Карен.

- Он очень красивый, - сказал я. - Мне он очень нравится.
И это было чистой правдой. Как было приятно не подделывать это чувство, что, впрочем, редко удаётся со столь чутким пациентом в лице Карен. Я раскрыл открытку. Какое чудесное поздравление оно содержало:
"Декабрь 1994 года

Дорогой доктор Байер,
Мы хотели бы пожелать Вам и всей Вашей семье счастливого Рождества. Мы дарим Вам этот подарок с большой признательностью. Мы хотели бы рассказать, насколько этот подарок важен для нас и как нам пришла идея подарить его именно вам. Однажды, когда мы бодрствовали, а Карен спала, Холдон читал газету, Клэр переключала каналы по телевизору, и один рекламный ролик привлек её внимание. Это было частью рекламной кампании благотворительной программы "Защитите детей". Клэр очень понравился этот галстук, и она захотела вам его подарить и позвала всех нас посмотреть на него.

Внезапно, я села, чтобы посмотреть, буквально прочувствовала и услышала мысли остальных. Кэтрин сказала, что это чудесная идея и подарок идеально вам подойдёт. Карен Бу спросила, мягкий ли он и могла ли она его потрогать. Майлз заявил: "Я будет ли доктор Байер его носить? У него уже наверное миллионы галстуков!" Но и ему он понравился. Тея отметила, что мы больше не боимся галстуков и поинтересовалась, сможем ли мы его достать для доктора Байер. Сидни показалось, что дети на галстуке очень напоминали нас. Клэр сказала, что этот галстук сделала девочка по имени Трэйси. Холдон вмешался и поправил, что она "придумала дизайн". Ему он тоже понравился, но он пропустил информацию о том, как его можно было заказать.

Сэнди была полна энтузиазма и сказала, что позвонит на телеканал. Дженсен назвал галстук здоровским. Энн он тоже понравился, и она добавила, что собранные деньги помогут детям. Карен №2 сказала: "Доктор Байер так много значит для на всех, я бы хотела, подарить ему этот галстук". Джули не упустила сходство изображения детей на галстуке с пирамидой. Джулианна отметила, что галстук символизировал их совместное взросление". Карен №3 сказала: "Разве это не все мы? Это отличный подарок".

Карл сказал, что доктор Байер хороший и заслуживает большего, чем какой-то обычный галстук. Кэтрин по этому поводу возразила: "Карл, это необычный галстук. Это первая вещь, по поводу которой мы не спорим". Элиз спросила, стали ли вы частью нашей семьи. Холдон на это ответил: "Да, конечно. В хорошем смысле слова". Тогда она спросила, могла ли она упаковать галстук. Кэтрин не возражала. Майлз спросил: "Разозлится ли доктор Байер, если мы ему купим подарок?" Карен №1 ответила: "Надеюсь, что нет. Мне он нравится, и он нам всегда помогает. К тому же галстук милый, и это подарок к Рождеству".
Затем Сэнди узнала у администрации телеканала всю нужную информацию, Холдон его заказал, Кэтрин выписала чек, а Клэр его отправила.

Впервые в жизни мы приняли решение совместно и считаем, что это шаг вперед. Мы рады, что это было сделано всё ради вас, потому что мы ценим всё, что вы для нас делаете. Надеемся, что этот галстук будет напоминать вам о нас и, возможно, заставит вас улыбнуться.
С Рождеством! х 17"
Это самый невероятный подарок, который я когда-либо получал на Рождество.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/61386/301341

Переводчики: Titanex